Проект любви

      Между девушками была тишина. Рука Насти всё ещё тихо покоилась на спине Саши. Можно поспорить, что Александра могла ощутить горячую ладонь девушки через блузку и пиджак, которые были надеты на ней.       Русоволосая стояла все так же позади девушки, боясь пошевелиться. Она убрала руку от девушки и, тяжело вдохнув, подошла к плите. Спиной она ощущала взгляд карих глаз, который то и дело мог прожечь в ней дыру, но Настя не оборачивалась, а лишь спросила:       — Тебе чай или кофе?       — Чай, — ответила Саша вместо «Мне бы немножечко тебя». Для себя брюнетка не скрывала, что Настя ей явно симпатизирует. Но могла ли их «дружба» пойти дальше? Ответ на этот вопрос так же останется неизвестным.       Дыхание Романовской всегда захватывало, когда голубые глаза смотрели в карие, не отрывая взгляд. Было в этом что-то такое, что не сравнится больше ни с чем. Сашу всегда бросало в жар, будто на неё вылили кипяток. А если говорить о сердце, то оно готово вот-вот покинуть тело девушки.       В воздухе витала напряжённость. Настя не решалась садиться за стол. Она стояла, облокотившись бёдрами о кухонную столешницу, скрестив руки у себя на груди. Её взгляд не мог остановиться на каком-то определённом предмете, а просто «бегал» по маленькой кухне, стараясь не задерживаться на Саше, что сидела за столом, сложив руки вместе.       Чайник засвистел. Именно он разбавил звенящую тишину между ними. Настя резко выключила газ и, достав с верхнего шкафчика упаковку с чаем в пакетиках, поставила перед собой. Она закинула их в кружки и налила кипяток.       Саша наблюдала всё это время за голубоглазой. Так хотелось встать со стула и, за пару шагов настигнув девушку, обнять её со спины, уткнувшись носом куда-то в шею. Но она просто не могла. Не поймут. Поэтому она просто сидела на месте, сдерживаясь, чтобы не прижаться к Насте. И у неё это вышло.       Бернацкая поставила кружку с горячим чаем на стол перед Сашей.       — Извини, к чаю ничего нет, — произнесла Настя, садясь где-то рядом с Сашей.       — Ничего, — девушка выдавила из себя что-то похожее на улыбку. Сдерживаться было трудно.       Настя села за стол с правой стороны от Саши. Она всё так же ощущала запах парфюма девушки. Он дурманил и манил, заставляя голубоглазую сделать глубокий вдох, чтобы лёгкие полностью наполнились запахом духов Александры.       — Саш, — брюнетка подняла голову и посмотрела на девушку, — останешься на ночь у меня? — дыхание уже сбилось и не только у Насти. — Можешь спать на моей кровати, а я уйду на диван.       — Отказы принимаются? — Саша уже допила чай.       — Нет, — ответила Настя и улыбнулась. Буквально на пару минут напряжение в воздухе исчезло.       — Хорошо, — Саша встала с места и подошла к раковине, чтобы вымыть кружку. Она тут же почувствовала руки на своей талии. Было не трудно догадаться, кто стоял позади неё.       — Я пойду постелю тебе в спальне, — послышалось где-то сзади, и Настя ушла, оставив Сашу одну на кухне.       В спальне голубоглазая схватилась правой рукой за левую сторону груди, ощущая то, как сердце бешено отбивает ритм. Но именно сейчас, в комнате, окутанной в полумрак, Настя была горда собой: она преодолела страх и позволила себе, хоть и на пару секунд, прикоснуться к брюнетке. Она никогда не ощущала чувство, когда тебя влечет к человеку твоего же пола. И именно это внушало в неё страх. Что же с ней не так? А ответ совсем прост: Александра ей симпатизирует. Нет, пока нельзя сказать о том, что Настя влюблена. Но был факт: Бернацкая хотела быть рядом с девушкой и касаться ей, ощущая дурманящий запах духов.       Она пробыла в комнате около пяти минут. И всё это время Романовская оставалась на кухне, глупо улыбаясь куда-то в пустоту. В голове стоял вопрос «Что же делает со мной эта девушка?». Очень хотелось назвать Настю девочкой: Саша была выше неё где-то на одну голову. Но, Боже, подтянутое тело девушки сводило Александру с ума. Пальцами она хотела ощутить каждый изгиб талии голубоглазой, а потом лицом зарыться в густых русых волосах, вдыхая их аромат.       — Я тебе постелила в своей спальне, — из мыслей вырвал тихий нежный голос Насти. — Хочешь принять душ?       — Да, если можно, — правой рукой Саша убрала пряди тёмных волос с лица.       Александра прошла мимо девушки, оставляя за собой «след», состоящий из её парфюма. Русоволосая осталась на кухне. Она достала пачку сигарет, зажигалку и, удобно разместившись на подоконнике, закурила сигарету. Именно это занятие — курить, смотря в окно, нравилось Анастасии. Девушка сидела на подоконнике, смотря на свое отражение в окне. Красный огонёк слабо виднелся в окне, а клубы дыма быстро заполняли пространство кухни.       Саша вступила в душевую кабину, и на неё тут же обрушился поток горячей воды. Пространство мгновенно наполнилось паром. Девушка подставила лицо под струи. От мысли, что где-то поблизости находится «объект ее тайного обожания», внизу живота завязался тугой узел.       Настя не знала, сколько времени она просидела так, выкурив три сигареты, на подоконнике кухни, ведь Саша уже вышла из душа. Девушка вошла на кухню обмотанная в белое полотенце. С мокрых волос на кожу редко спадали капли воды, тут же катясь куда-то вниз по коже. Пространство кухни было заполнено запахом сигарет и персикового лосьона. Странное, но вкусное сочетание…       — Я думала, что ты уже спишь, поэтому тихо вышла, — облокачиваясь правым плечом о дверную раму, произнесла брюнетка.       — Нет, я просто сидела здесь. Несколько задумалась, — посмотрев на своё отражение в окне, а после вернув взгляд голубых, как океан, глаз, Настя посмотрела на Сашу, которая стояла в пяти шагах от неё.       — Который час? — раздался вопрос.       — Начало первого, — ответила Бернацкая, до этого быстро посмотрев на часы, что висели над кухонным столом. — Думаю, пора спать, — произнесла она, слезла с подоконника и быстро проскочила мимо девушки, стоящей на пороге кухни.       Настя быстро зашла в зал, закрыв за собой дверь. Её голова разрывалась от мыслей, поэтому девушке было просто необходимо остаться наедине с собой и своими «демонами». Она слышала, как Саша прошла мимо гостиной, ведь спальня находилась чуть дальше, через стенку. Через минуты две Настя поняла, что забыла дать Саше одежду, в которой той было бы удобно спать. Русоволосая покинула гостиную и, встав напротив двери, ведущей в спальню, тяжело выдохнула. Пальцы дрожали. Коленки подкашивались. Собрав волю в кулак, она постучалась в закрытую дверь.       — Можно? — девушка приоткрыла дверь, замечая силуэт Александры, что находился около окна.       — Это твоя квартира, а я просто гость. Почему ты спрашиваешь разрешение? — послышались слова Романовской, и Настя вошла в комнату. Саша была права, но русоволосая не может ответить ей «Прости. Я просто не готова видеть тебя обнажённой» и, пожав плечами, уйти.       — Я дам тебе одежду, в которой тебе будет удобно дома. Ты же не собралась спать в пиджаке и брюках? — Бернацкая подошла к шкафу и начала искать одежду для Саши. На свои слова она услышала тихий смешок, а потом шевеление позади себя. Брюнетка села на кровать и смотрела на девушку.       — Тебе будет удобно спать на диване? Я всё-таки не в праве выгонять тебя из твоей же спальни, — Саша разместила руки позади себя и облокотилась о них. — Кровать у тебя большая, — она провела ладонью по поверхности постели. — Мы можем спать на одной кровати вместе.       Настя сидела на корточках у шкафа. Услышав слова девушки, она нервно сглотнула и прикрыла глаза. Если она откажется, то ей придется объяснять. А сил на спор, хоть и маленький, у Бернацкой уже не было.       — Хорошо, — был её ответ.       Она встала и протянула Саше аккуратно сложенную одежду: обычные тканевые шорты и свободную черную майку.       — Можешь не выходить из комнаты. Я отвернусь, — Саша явно знала, что Бернацкая смущается. Это было заметно по её сбитому дыханию и дрожащим рукам, когда та отдавала ей одежду.       Когда уже обе переоделись, никто из них не торопился ложиться спать. Настя сидела в телефоне, а Саша сушила волосы. Каждая девушка знает, что если не высушить голову перед сном и лечь с мокрой головой, то на утро ты будешь не человеком, а одуванчиком.       Спустя тридцать минут комната уже утопала во мраке. Обе девушки заняли себе стороны кровати: Настя спала на левой половинке, а Саша — на правой. Они были повернуты друг к другу спинами, но каждая хотела развернуться и прижаться друг к другу.

***

      Утром глаза первая открыла Александра. Через маленькую щёлочку закрытых штор в комнату просачивался свет, давая понять, что утро уже давно сменило ночь. Проснувшись, Саша поняла, что во сне она приблизилась к Насте и обняла ту: именно сейчас её рука спокойно лежала на талии девушки, чьё размеренное дыхание доносилось до Романовской. Саше хотелось оставить лёгкий поцелуй на приоткрытых пухлых губах девушки, но это могло разбудить девушку, да и их «отношения» не позволяли этого сделать. Поэтому, чтобы побороть своё желание, брюнетка аккуратно убрала свою руку с талии девушки и, встав с кровати, тихо покинула комнату.       Романовская, зайдя на кухню, тут же посмотрела на часы, что висели над столом. Часовая стрелка указывала на восемь часов, а минутная — на семнадцать минут. Обычно в выходные Саша давала себе выспаться и просыпалась лишь в двенадцать дня, но сегодня, по её странным ощущениям, был особенный день. И именно сейчас Александра начала готовить завтрак. Обычно она готовила что-либо на одну персону, а сейчас, когда в спальне находится Настя, девушка будет готовить завтрак на двоих.       Настя проснулась одна, хотя помнила, что делила свою кровать с Сашей. Значило ли это, что Романовская уже ушла, оставив русоволосую одну? Ответом на вопрос послужил шум воды на кухни. Бернацкая непроизвольно улыбнулась. Она была рада, что Саша никуда не ушла. Девушка быстро вылезла из-под одеяла и, посмотрев на себя в зеркало, направилась на кухню.       Саша поняла, что девушка уже проснулась, когда ощутила горячие ладони на своей талии и такое теплое «Доброе утро». Она посмотрела на девушку, которая уже стояла левее неё, и улыбнулась ей. Улыбнулась самой теплой улыбкой, что могла согреть даже в самые сильные морозы.       — Как тебе спалось? — переворачивая блин, спросила Александра.       — Отлично, спасибо. А тебе?       — Относительно неплохо, — был ответ вместо «Мне понравилось обнимать тебя во сне».       — Надеюсь, ты любишь блины.       — Люблю, но ела их очень давно, — ответила Настя, подойдя к подоконнику и доставая из упаковки сигарету.       — Курить на голодный желудок вредно.       — А просто курить — нет?       — Просто курить тоже вредно.       — Ты можешь меня отучить от этого, — на лице русоволосой появилась ухмылка. На её слова Саша засмеялась, а потом повернулась к девушке. Они просто смотрели друг на друга. Молча. Романовская начала влюбляться в заспанное милое личико голубоглазой, а Бернацкая — понимать, что хочет нечто большее, чем дружеские отношения.