Проект любви

      — И… Я хочу тебя поцеловать… — срывается с губ Саши, и девушка тянется к Бернацкой…       Настя еле улавливает эти слова, ведь они были сказаны очень тихо, будто Саша боялась нарушить идиллию между ними.       Романовская робко приближается и, останавливаясь почти у губ Насти, смотрит той в глаза, будто спрашивая разрешение.       Девушку подталкивает что-то во взгляде голубых глаз, и вот тот момент, из-за которого мурашки доходят до кончиков пальцев, сердце делает двойное сальто, а голова начинает кружиться.       Сначала поцелуй был похож лишь на какой-то детский чмок, но затем Саша, проведя языком по губам русоволосой, получает некое разрешение, тем самым углубляя поцелуй.       Романовская чувствует, как кончики ресниц щекочут её кожу, и девушка, будто не веря в происходящее, отрывается от губ, тяжело дыша.       — Я х-хочу тебя, — слова даются нелегко, и девушка ждёт пощёчину, которая поможет ей хоть чуть-чуть протрезветь.       Настя вновь впивается в губы Саши, будто не насытилась тем, что произошло. Она берёт лицо брюнетки в свои ладони, прижимая девушку к себе, и встаёт с пола, поднимая Сашу за собой со стула.       Они обе жадно глотали воздух, а атмосфера вокруг них стала накаляться, из-за чего становилось очень жарко.       Александра, встав на ноги, тут же прижала хрупкое тельце русоволосой к кухонной тумбе, сжимая бедра девушки своими руками. На языке тут же почувствовался металлический вкус: Саша укусила губу Насти.       Романовская, отстранившись, затуманенным взглядом смотрит на опухшие от поцелуев губы, на изгиб шеи и пульсирующую венку на ней. Саша всё ещё не верила в происходящее, боясь, что это окажется сном, и она проснётся посреди ночи одна с пустой бутылкой алкоголя.       Но запах, исходящий от столь желанного тела и заставляющий голову кружиться, говорит ей об обратном: всё, что сейчас происходит, реальность.       Настя, понимая, что оказалась в тупике, отходит от тумбы и, ведёт девушку за собой. Она держит брюнетку за руку, чувствуя горячую ладонь, которая пару секунд, блуждая по её телу, заставила пройтись табун мурашек по позвоночнику.       Даже в кромешной темноте Бернацкая видела искру возбуждения в карих глазах Александры, что вот-вот могла превратиться в огонь, который зажёг их обеих.       В одежде становилось слишком жарко и до невозможности некомфортно, из-за чего Саша, как только они вошли в гостиную, за пару шагов настигла девушку; ладони запустила под футболку, и она, почувствовав, как дрогнул живот Насти от её прикосновений, улыбнулась.       Девушка аккуратно царапает нежную кожу ногтями, оставляя еле заметные красные полоски.       Глаза в глаза. И они снова сливаются в горько-сладком поцелуе из-за приятного вкуса алкоголя, что был на губах Саши.       Настя поднимает низ футболки брюнетки и, ненадолго разорвав поцелуй, снимает одну из лишних частей одежды.       Её взгляд тут же падает на грудь девушки, заключенную в чёрный бюстгальтер. Сердце начинает отбивать безумный ритм, и во рту всё пересыхает.       Настя чувствует, как кончики её ушей начинают гореть, и к ней приходит какое-то непонятное чувство, будто всё нужно остановить, но эта мысль тут же исчезает, когда Романовская толкает её на диван и садится на неё.       Губы брюнетки находят ту пульсирующую венку на шее русоволосой, и девушка кусает небольшой участок шеи, тут же оставляя на месте укуса мокрый поцелуй.       С уст Бернацкой выходит тихий стон, из-за чего внутри Александры будто всё переворачивается; внизу становится всё жарче.       Настя откидывает голову назад, давая девушке больше пространства для поцелуев, и снимает с себя верх, желая чувствовать тело Романовской ещё больше.       Их тела тут же поддаются навстречу друг к другу, прижимаясь с ещё большей силой. Саша вдавливает хрупкое тело в спинку дивана и углубляет поцелуй, покусывая губы, а руки Насти сжимают ягодицы девушки, чувствуя, как Александра улыбается.       Настя берет инициативу в свои руки, и они меняются местами: теперь Саша оказалась снизу. Девушка лежит на спине и смотрит снизу на прекрасный силуэт голубоглазой.       Бернацкая целует девушку в щёку, уголок губ, подбородок, шею, грудь. Оставляя мокрые поцелуи на впалом животе Романовской, она спускается ниже и, быстро расправившись с пряжкой ремня, снимает с Александры джинсы.       Она очерчивает взглядом бёдра, задерживаясь на сокровенном месте, что было спрятано за тканью чёрных трусиков. Настя проводит указательным пальцем по резинке и, поддев её ногтём, тут же опускает. Ей хотелось поиграть, заставляя их обеих хотеть «этого» ещё больше.       Саша приняла правила игры. Она раздвинула ноги, позволяя девушке поместиться между ними и, ухмыляясь, потянула её на себя. Её руки пробежались по спине, и она, дойдя до плеч, стала тянуть лямки бюстгальтера вниз. Александра наслаждалась тем, как грудь русоволосой быстро поднимется и опускается; ей нравилось наблюдать за идеальным лицом девушки, что уже давно покраснело: даже в темноте это было заметно.       Дыхание давно спёрло, но остановиться было уже невозможно.       Романовская продолжала спускать лямки вниз, а потом расстегнула бюстгальтер. Она услышала вздох, и незамедлительно сняла эту лишнюю вещь с Анастасии. Губы примкнули к горошинам на груди, а её руки сжимали бедра: после точно останутся синяки.       Саша ловила каждый стон Бернацкой, тем самым покусывая грудь всё сильнее. Она расстегнула ширинку джинс, и её рука тут же соскользнула с бёдер к самому горячему месту, что уже давно желало, чтобы к нему притронулись.       Девушка чувствовала влагу через ткань трусиков и, дразня русоволосую, провела ладонью по ткани. На неё саму тут же накатила волна возбуждения; она чувствовала жар, что так приятно исходил от тела Насти, покрывшемуся лёгкой испариной.       Они не могут прекратить целоваться. Девушки, с каждым разом углубляя поцелуй, снимают друг с друга часть одежды, и, когда снимать осталось больше нечего, они поменялись местами.       Романовская смотрела, словно хищница, на русоволосою сверху вниз. Пальцами она медленно скользила от шеи до живота, ловя каждый вздох Анастасии. Сейчас Бернацкая принадлежала только ей одной, полностью доверив своё тело девушке, и именно это придавало Романовской каких-то сил.       Они смотрят друг на друга в течение пятнадцати секунд. Безмолвно. Казалось, всё, что они начали, не продолжится, и одна из них прекратит свои действия и уйдет по-английски.       — Твоё тело прекрасно, — вдыхая запах, исходивший от кожи Насти, произносит Саша, — и я хочу изучить каждый его миллиметр, — томно шепчет брюнетка на ухо русоволосой.       — Так начни же, — на выдохе отвечает девушка, смотря в карие глаза перед собой. Сердце колотится об грудну клетку; в ушах звенит.       Александра, услышав слова Анастасии, ухмыляется, приподняв бровь. Настя казалась мышкой, а Саша — кошкой, в лапы которой попалась девушка. Романовская смотрит на неё хищным взглядом и рукой спускается к самому сокровенному. Когда её рука оказывается «там», Настя вздрагивает и краснеет, отводя взгляд куда-то в сторону.       — Смотри на меня, — брюнетка указательным и большим пальцами берёт девушку за подбородок и поворачивает так, чтобы Бернацкая смотрела ей в глаза. Она оставляет лёгкий поцелуй на припухших губах и опускает руку.       От плоти исходит жар, давая понять, как сильно девушка желает её. Она пальцами собирает сок, что сочится из губ, тем самым лаская Бернацкую. Дыхание обеих девушек участилось, и их тела ещё больше покрылись испариной. Александра аккуратно вошла двумя пальцами в русоволосую, срывая громкий стон с уст девушки.       Бернацкая вцепилась ногтями в плечи девушки, на которых потом, безусловно, останутся полумесяцы, что так и будут напоминать об этой ночи. Лицом она уткнулась куда-то в грудь брюнетки, закусывая ключицу.       В этот момент они слились в одно целое, будто два элемента пазла, что подходят друг к другу.       Александра продолжает двигать пальцами внутри девушки; вздохи и стоны были усладой для её ушей. Она уже не чувствовала саднящую боль от ногтей на своих плечах, полностью сфокусировавшись на лице русоволосой, которая прикрыла глаза от удовольствия.       Ускоряясь, Саша целует Настю настойчиво, покусывая губы, из-за чего потом точно останутся ранки. Большим пальцем она ласкает набухший бугорок, желая довести девушку до пика наслаждения.       И вот, тела обеих девушек сводит приятной судорогой, с губ Бернацкой слетает громкий стон.       Они лежат в тишине минуту, пытаясь утихомирить свои сердцебиение и дыхание.       — Ты в порядке? — убирая со лба голубоглазой прядь волос, вполголоса спрашивает Саша. Она любуется прекрасным профилем, лицом, на котором выступают капельки пота. Романовская всё ещё пьяна, но не от алкоголя: она одурманена запахом и телом Анастасии.       — В полном, — всё ещё лёжа с закрытыми глазами отвечает она. — Спасибо, — шепчет девушка и, открыв глаза, поворачивается к брюнетке, которая всем телом прижимается к ней. И вновь она видит не строгого директора или хищную кошку, а маленького котенка с взлохмаченными волосами и чёрными, как уголь, глазами, которые казались таковыми из-за темноты.       Девушки лежат, не шевелясь и не разговаривая, прижимаясь друг к другу. Так они и засыпают. Уставшие и довольные.

***

      Саша просыпается посреди ночи. Улыбается, чувствуя то, как Настя, уткнувшись ей в шею, мило сопит. Они так и заснули голые и мокрые на диване в гостиной. Девушка аккуратно встаёт и достает из шкафа плед, чтобы укрыться. Её взгляд падает на электронные часы. Зелёные цифры на небольшом экранчике показывали половину пятого утра.       Сейчас Романовская больше всего боялась того, что они обе совершили ошибку. Их отношения, что строились, будто дом, по кирпичику, вдруг рухнут, и они потеряют друг друга, а Саша — себя.       Она уже успела раствориться в девушке без остатка. Все мы знаем, что случается с сахаром в чае. То же самое произошло и с ней. Моментально…