Проект любви

      Настал тот день, когда Саша должна была познакомиться с родителями Насти. От одной только мысли об этом её колени дрожали, а предательский ком застревал где-то в горле, не давая возможности сказать что-либо. Настя рассказала больше о своих родителях: чем они занимаются, что ценят и что им не стоит говорить.       Наверное, в жизни каждого человека рано или поздно наступает момент, когда нужно знакомиться с родителями возлюбленного. До чего же трудно подбирать слова при разговоре с ними, а чувство неловкости и вовсе мешает непринуждённо вести беседу.              К такому мероприятию нужно хорошенько подготовиться: привести себя в порядок, приготовить что-то на ужин, чтобы удивить, а также настроиться морально. Страшно из-за того, что не знаешь, что тебя ждет: примут всё так, как есть, или же просто устроят масштабный скандал.       Работы в день встречи не было, от чего время тянулось просто бесконечно. Настя нервничала, ходила из стороны в сторону и предполагала все возможные исходы знакомства.       — А если они всё-таки не примут тебя? Попытаются встать между нами? Я ведь не смогу без тебя, Саш, — Бернацкая уже заметно нервничает и не может найти себе место.       — Родная, — Саша подходит сзади и обнимает девушку, ставя подбородок на её плечо, — что бы они ни сказали, я не уйду и уж тем более не отпущу тебя. — разворачивает русоволосую к себе лицом, проводит большим пальцем по щеке и обнимает крепко-крепко, ближе к сердцу. — Ты веришь мне? — задает вопрос ласковым голосом, на что получает тихое «Да».       Конечно, Александра сама боялась, что в какой-то момент всё пойдет не так; что в один момент они просто опустят руки, не сумев доказать свою любовь. Но ведь если любишь по-настоящему, зачем кому-то доказывать это, верно?       Когда на часах было около двенадцати часов дня, девушки уже начали собираться. Настя молча сидела на краю кровати, пропуская мимо ушей всё, что ей говорит Романовская.       — Насть? — произносит брюнетка и садится на колени перед девушкой.       — М? — взгляд направлен в глаза напротив. — Что ты говорила?       — Я говорила о том, что, возможно, нам придётся выехать из дома раньше, чтобы не попасть в пробку. — гладит руки русоволосой. — Уверена, что хочешь поговорить с родителями именно сегодня?       — Да… Не думаю, что смогу сделать это в другой момент. Я знаю, что они будут давить на меня, находить мне мужчин, чтобы сделать меня «нормальной». Я не хочу никого, кроме тебя, — в уголках глаз появляются слёзы, и дрожь проходит по всему телу.       — Ты не будешь без меня, помни об этом, — большим пальцем убирает слезу с щеки возлюбленной и нежно целует в губы, запуская руки в волосы. — Я всегда буду с тобой, — шепчет в губы и слегка улыбается.

***

      К счастью для обеих девушек, в пробку они не попали. Они достаточно быстро добрались до дома Насти и, поднявшись в квартиру, удивились, что родителей девушки не было дома. Их встретила только Зефирка, которая вышла из темноты комнаты, прищурив свои глазки. Девушки неспеша разделись, вымыли руки и прошли на кухню, чтобы разобрать пакеты и накрыть на стол. Конечно, они не планировали какого-то грандиозного ужина, поэтому блюд было не так много.       Когда все было уже накрыто, они перешли в гостиную, в которой разместились на диване: Настя положила голову на плечо Саши, которая перебирала правой рукой волосы девушки, и сбоку от них лежала Зефирка. Где были девушки, там и лежала кошка. Саша и Настя были настроены на хороший исход предстоящего разговора. В глубине души обеих таилась надежда, что родители Насти всё-таки примут ситуацию такой, какая она есть, и не будут предпринимать каких-либо попыток разрушить отношения между ними.       Время близилось к шести вечера, и вместе с этим возросло и волнение девушек. Саша старалась не показывать это и пыталась успокоить Бернацкую, что, кажется, несколько помогало. Но в какой-то момент прозвенел звонок в дверь, девушки переглянулись, и Настя тяжело вздохнула.       — Пришли, — произносит севшим голосом и, встав с дивана, направляется к двери.       Девушка совсем не ожидала, что её обнимут сразу же с порога, ведь думала, что родители всё же злы на нее. В этот момент в коридор вышла Саша и, произнеся неуверенное «Здравствуйте», предложила свою помощь с сумками.       Пока Бернацкие старшие снимали верхнюю одежду и мыли руки, девушки разместились на кухне. Саша чувствовала, что вот-вот сердце выскочит из груди, если сейчас же данное «мероприятие» не закончится. Но она была здесь ради Насти. Всё для неё.       Настал момент «Х». Все разместились за столом, вино было разлито по стаканам, и каждый принялся за ужин.       — Ну что ж… Расскажите о себе. Как вы встретились? Как вы вообще пришли… к этому? — начал отец Насти, пытаясь подбирать слова. Было заметно, слова давились ему нелегко и что он по-прежнему никак не мог принять ситуацию.       Настя и Саша встали в ступор, ведь они не говорили о том, что будут рассказывать родителям. Настя нервно сжала руку брюнетки под столом, боясь что-либо произнести.       — На работе, — ответила Александра, повернувшись в сторону русоволосой и на пару секунд задержав взгляд на ней. — Мы работаем над одним проектом, — кивает самой себе и смотрит на Ольгу, мать Насти.       — И как так получилось, что вы оказались в одной посте… То есть как вы начали встречаться? — с каким-то непонятным тоном произносит Ольга Павловна и делает глоток вина. Смотрит на Сашу с каким-то недоверием, при этом полностью игнорирует присутствие своей дочери.       — Мы проводили много времени на работе, потом начали проводить время за её пределами. Чувства как-то сами вспыхнули, — на вопрос отвечает Настя, и на её щеках появляется румянец: то ли от вина, то ли от того, что она разговаривает о своих отношениях с родителями.       — Вы могли бы быть замечательными подругами, но отношения… Мне трудно это представить, — вновь говорит Ольга. — Ты же была нормальными ребенком, Насть, — наконец, она посмотрела на нее. В её глазах читается ненависть и некая грусть. — Скажи, когда всё пошло не так? — пытается взять руку Насти, которая лежит на столе.       — Что ты имеешь в виду? — девушка убирает руку под стол. — С каких пор любовь между людьми одного и того же пола — это ненормально?       — Да всегда так было, Насть, — несколько усмехается отец и, вновь став серьезным, продолжает: — Это ведь ненадолго у вас. Найдете себе нормальных мужиков, выйдете замуж и забудете об этом недоразумении, — на секунду переводит взгляд с дочери на Сашу.              Настя чувствует, что уже не справляется с нахлынувшими эмоциями и сжимает еще сильнее руку Саши под столом. Опускает голову, не зная, что ответить. Может быть, родители правы?       — Ты должна выйти замуж за хорошего человека, который обеспечит тебе счастливое будущее и стабильность, — Бернацкую добивают слова Ольги.       — Она ничего не должна, — несколько резко говорит Романовская. — Возможно, вы думаете, что можете запретить Насте встречаться с тем, с кем она хочет, думая, что делаете это ради неё, ведь вы её родители. Но хорошие родители не запрещают своему ребенку любить кого-то, кого выбрало сердце, — она чувствует как теряет контроль над эмоциями и с каждым словом повышает голос.       — Мы знаем, как лучше для неё, — отец Насти встал с места и, указывая пальцем на Сашу, продолжает: — Раз уж ты говоришь такое, то, скорее всего, твоим родителям было просто плевать на тебя.       На секунду на кухне повисает тишина. Каждый думает о том, как доказать свою правоту.       — Вам нужно перестать, — шёпотом говорит Настя.       — Это тебе нужно перестать разрушать свою жизнь, своё будущее. Да тебе даже в глаза нам стыдно смотреть, когда мы говорим о ваших отношениях.       Может, это правда?       — Пора заканчивать этот бессмысленный разговор, — произносит Ольга, помахивая рукой перед лицом и уходя с кухни, и за ней выходит и отец.       Настя чувствует, как сердце в груди разбивается, а осколки царапают всё изнутри. Хочется упасть на колени и закричать, что есть силы.       — Саш, я не могу, — выдавливает из себя, боясь произнести следующие слова. — Нам будет лучше порознь.       Слеза скатывается по щеке Саши, и Настя отпускает её руку, будто говоря этим «Нас больше ничего не связывает». Саша встаёт из-за стола, направляется в коридор и одевается. В ушах какой-то непонятный шум, будто она находится под толщей воды.       Боится сделать шаг к двери, смотрит на свет, который льётся с кухни. Поднимает взгляд с пола, когда видит перед собой русоволосую. Уже такую родную, которая вот-вот через пару секунд снова станет незнакомкой, которую она подвезла до дома; неизвестным абонентом, который случайно позвонил ей в один из вечеров; кем-то, о ком будет так грустно вспоминать.       Вот они стоят друг перед другом. Обе разбитые и не понимающие, что же делать дальше.       Бернацкая подходит ближе к ней, в последний раз смотря в карие глаза напротив и поглаживая такую нежную кожу.       — Береги себя, — оставляет почти неощутимый поцелуй на щеке Александры.       Романовская обнимает её, будто пытается поместить внутри своего сердца, чтобы она всегда была где-то рядом.       Хлопок двери.       Она ушла, оставив за собой немеренное количество эмоций.       Ушла, ничего не сказав.       Ушла.       Настя стоит одна в коридоре, обнимает себя и беззвучно плачет. Хочется кинуться за Романовской, обнять и не отпускать, но Настя не может сделать и шагу с места.

      ***

      Саша доехала до дома на автомате, вовсе не замечая ни времени, ни машин, которые сигналят ей вслед. Паркуется у дома, но не выходит из машины. Колотит в истерике руками по рулю и плачет, проклиная весь этот вечер.       Не находит себе место ночью, пытается заглушить боль в груди алкоголем, но понимает, что он делает только хуже. Выливает содержимое бутылки в раковину и, облокотившись о стену, медленно сползает вниз. Закрывает лицо руками и рыдает, иногда переходя на крик и колотя пол руками.

***

      Утром всё-таки приходится ехать на работу. Она надеется, что работа поможет ей отвлечься от произошедшего вчера. Но только Александра переступает порог офиса, её вновь накрывает. Кое-как доходит до своего кабинета, выпивает стакан воды и пару минут сидит за столом, пытаясь прийти в себя. Но понимает, что успокоиться она не сможет. Берёт в руки телефон и трясущимися руками набирает сообщение Насте. Вводит текст и стирает. Сдаётся и откидывает телефон от себя.       Проходит время, и девушка понимает, что не справляется с эмоциями, поэтому направляется в кабинет к Строганову. Заходит без стука.       — Нам нужно отменить сегодняшнюю встречу, — говорит севшим голосом.       — Боюсь, что несколько ближайших встреч, — он устремляет свой взгляд на Романовскую. — Бернацкая решила уйти по своему желанию, — говорит это с какой-то грустью в голосе, но старается не подавать вида.       — Что? Почему? — девушка не может поверить услышанному.       — Не знаю. Просто сказала, что уезжает через пару часов, — он пожимает плечами и трёт подбородок.       — Когда она об этом говорила?       — Минут тридцать назад. Не знаю. Может, больше.       Саша тут же выбегает из кабинета Строганова, молясь, что успеет добраться до вокзала. Садится в машину, направляется в сторону вокзала, превышает скорость на некоторых участках, но плевать она хотела на эти штрафы. Она несётся к Насте. Её Насте.       Что она скажет ей при встрече? Захочет ли Бернацкая вообще её слушать? А если Саша не успеет?       В голове крутилось столько вопросов, столько возможных сценариев. Но Саша до последнего надеялась, что всё же успеет доехать.       Выбежав из машины, бежит в здание, пробегает через рамки на контроле, смотрит на табло с путями. Седьмой путь. Казань.       Ей приходится бежать через мост, толпы людей с чемоданами. Спускается по лестнице и подходит к поезду. Паникует, ведь не знает даже номер вагона, в котором едет девушка. Набирает трясущимися руками сообщение. [Саша] 11:03 Насть, пожалуйста, нам нужно поговорить. [Саша] 11:03 Не уезжай, прошу тебя.       Набирает номер девушки, но Настя не берёт трубку ни в первый, ни во второй, ни в третий раз.       Саша идёт вдоль поезда, заглядывает в окна, надеясь, что увидит родное лицо, но вместо этого мелькают лишь незнакомые лица других людей. Всё не то.       Двери вагонов уже закрыты, провожающие стоят на пироне и машут тем, кто отправляется в путь.       Поезд трогается с места.       Саша провожает его взглядом, сердце пропускает удар, и девушке кажется, что оно вот-вот остановится. Пятится и не верит, что всё закончилось. Она уехала, так и не ответив ни на сообщения, ни на звонки; уехала, ничего не сказав; оставила её.       Их история закончилась. Так глупо…       Где-то издалека доносится голос из громкоговорителя, где-то поблизости негромкий разговор людей. Но ничего уже не имеет значение. В этот момент она чувствовала себя потерянной, будто лишившись частички себя. Вот, что бывает, когда человек, поселившийся в твоём сердце, решает уйти.       — Саш? — звучит имя девушки. Брюнетка сначала не оборачивается, думая, что зовут вовсе не её. Проходит пара секунд.              Романовская поворачивает голову влево и видит её. Её с красными от слёз глазами, грустной улыбкой. Она дрожит и боится сделать шаг ближе, будто это спугнёт девушку напротив.       — Ты… Ты не...       — Не уехала, да, — договаривает Бернацкая и подходит ближе. — Я поняла, что вечер, когда ты ушла, был самым худшим в моей жизни, — приглушённо говорит Настя. — Ночью мне всё ещё казалось, что ты лежишь рядом и крепко обнимаешь меня. Я не могу представить свою жизнь без твоих касаний, мягкого голоса, взгляда твоих глаз и в целом без тебя. Я боялась, что всё так и закончится… Я не хочу без тебя, Саш.       — Ты не будешь, — Саша прижимает русоволосую к себе, и по щеке скатывается слеза. — Я обещаю.       

THE END