Наломай дров

Привыкнуть можно к чему угодно — уже на третий день Кейри понял это, а через неделю стало вообще нормально. Поначалу диалоги с магистром Велларом казались натуральным насилием. А теперь Кейри казалось, что за эту неделю знаний в него запихнули больше, чем за предыдущие четыре года. Кто там обещал, что дня за три королевская армия доберется до Мирма? Где она? Заблудилась?.. Кейри ждал этой встречи просто чтобы перестать рассуждать теоретически и перейти к практике. Хоть какой-нибудь уже! Главное — молча. Но было даже, чем гордиться. Когда Веллар на ответ Кейри впервые сказал «это очень хорошо» — он готов был взлететь к небесам. Буквально на миг. Ожидание выматывало. Ни вестей из столицы, ни армии короля. Вот уж не думал Кейри, что будет ждать огромного войска, которое идет сюда чтобы все смести. — Женщины так родов ждут, — как-то пошутила Риена. — Надеюсь, все случится сегодня. А оно все не случалось и не случалось. Риена слонялась как неприкаяная: лишь ранним утром Веллар надиктовывал ей короткие письма. «Все готово, мы ждем». В них не было ничего кроме фаталистичного оптимизма. Риена просовывала их в крошечный портал, больше напоминавший замочную скважину. Кейри смотрел на него с ужасом — этот портал был уже на исходе. Кончится в нем последняя искорка силы, и все, можно сказать, что мир за стенами города потерян. Просто сидишь и ждешь, когда все самое плохое наконец случится. Рион иногда приносил радостные вести. Например то, что из-за эпидемии у них теперь провианта с лихвой. Урожай убрали, а есть некому. И защитники Мирма душевной силой могли б сравниться с северянами. Он искренне проникся этими простыми землепашцами. Эта вынужденная пауза тянулась, как смола. Сперва Кейри жил на нервах, вздрагивая от каждого шороха за стенами. Потом тревога сменилась раздражением. Жизнь в Мирме вошла в странный, извращённый ритм. Дни уходили на построение планов и бесконечные расчёты с Велларом. Вечера — на тихие разговоры в доме с Илэем. Моменты близости сквозили отчаяньем. На Илэя больно было смотреть. Еще больнее было понимать, что ничем не поможешь. Он молчал слишком много. По ночам Илэй, а наутро уверял что все хорошо, ничего ему не снилось. Амулет Веллара не пропускает никаких снов. У Кейри были другие соображения на счет этого занятного артефакта, скорее всего, он просто блокировал воспоминания о кошмарах. Каким образом — кто б понял… И тогда Кейри просто молча держал его за руку. Слова были лишними и бессильными. Лишь бы амулет не потерялся. Но самой тяжёлой была не тревога и не чувство вины. Самым страшным стала привычка. Привычка просыпаться в этом полумёртвом городе. Привычка к тому, что завтра будет таким же, как вчера. И ничего не изменится… Эта монотонность разъедала изнутри. Кейри впервые слышал, как Веллар смеется. Каждый свой день некромант начинал с проверки своих войск, расставленных на позициях. Уже на пороге дома его догнал Рион. — Вы что боитесь, что они все разбегутся? — до этого момента Рион подкалывал только их с Илэем. А тут и Веллару досталось. — Разбегутся? — тот медленно повернулся, не сразу сообразив, что происходит. И расхохотался. Это был сухой, скрипучий звук, похожий на треск ломающихся костей. Как будто человек забыл, как это вообще делается. — Хуже. Их может ветром повалить, и тогда нам придётся поднимать каждого. Вручную. Окрестности Мирма сейчас выглядели ужасающие, как никогда. Догнивающие на сентябрьской жаре скелеты выстроились ровными рядами. Особо неустойчивых подпирали палки. Жители города позволили это лишь потому, что выбора им не осталось. Ну что творилось в их душах, страшно было даже представить. В каждую семью здесь пришла смерть, в каждой семье вместо нормальных похорон… кого-то проводили в армию Веллара. Исключением стали лишь дети. Но и тем не нашлось место на кладбище, только очищенные заклинанием ямы. Это было чудом, что некроманта самого не прибили. Он пустил вход всё обаяние Риены, чтобы договориться с местными. Рион казался честным и надёжным парнем, своим в доску. Целители из Академии -и вовсе посланниками небес. На их фоне никто и не заметил некроманта, который всё это и устроил. До сих пор никто и не догадался… Веллар ловко рассказал историю о короле, который так боится заразы, что готов здесь все сжечь. Я армию ведёт сюда лишь для этого. В такую погоду Мирм действительно полыхнет, как стог сена от малейшей искорки. Дождей здесь не видели очень давно, а в городе деревянное всё, включай крепостную стену. До чёрной язвы каждый пожар здесь был легендарным бедствием. Некромант был единственным спасением от огня. Сам Кейри готов был испепелить Веллара лишь за то, куда он втянул Илэя. Он никак не мог придумать, как жить потом. Армия короля падет, а Веллар останется. Он никуда не исчезнет из жизни Кейри, как и дядюшка. А вот с Эй придется проститься. Где-то там в далекой северной деревне ее ждет настоящая хозяйка. Здесь запасная хозяйка ласково треплет ее за ушком и зовет изменщицей. Кейри и сам не знал, чем заслужил такую любовь. В какой-то момент Эй перестала рычать, а он опасаться. Она успокаивала: могла часами сидеть, прикрыв глаза, пока Кейри чесал ее огромную тяжелую голову. «Тьма на твоей стороне» — примерно так переводилось ее имя с языка древних рун. Тот, кто назвал ее так был просо гением. У Кейри никогда не было собаки… так надолго. В доме матери зверушки не выживали. Даже Илею Кейри не рассказывал о том, как страшно было находить бездыханные маленькие тельца своих друзей. Незачем сейчас ему прибавлять тоски. Как-то раз он застал Илэя в конюшне, где тот зашивал рану на руке одного из ополченцев. В дом бы не пустила Эй, а оказывать Илэй просто не умел. Кейри присмотрелся к этому «воину» — парень лет шестнадцати, с широко раскрытыми, до боли наивными глазами. Ребенок ребенком. Его лицо «украшали» шрамы от язвы, пережил каким-то чудом. Кейри не представлял, как он, такой, может пережить битву. — Спасибо, господин целитель, — бормотал парнишка, — за то, что с нами. За то, что не бросили. Илэй лишь кивнул, не поднимая глаз. Но Кейри видел, чего ему стоило промолчать в ответ. Когда парнишка ушёл, он опустил голову и простоял так несколько минут, сжимая окровавленные бинты в белых от напряжения пальцах. — Он умрёт, — тихо сказал он, подняв глаза на Кейри. — Он деревянным мечом руку рассек. Хотя какая разница, можно подумать, у кого-то из них тут шанс есть. А мы просто даём им ложную надежду. Кейри подошёл ближе и молча положил руку ему на плечо. Под тонкой тканью рубашки чувствовалось, как он весь окаменел. — Мы даём им шанс, — поправил Кейри, стараясь, чтобы голос звучал уверенней, чем он чувствовал сам. И обнял уже полноценно. Как будто руками можно было унять тоску. Кейри жалел, что не умеет как Эй — прикосновением прогонять тревоги хотя бы на миг. Илэй не сразу обнял его в ответ. Стоял неподвижно, погруженный в пучину своих мыслей. Кейри пугало, когда Илэй уходит в себя вот так. — Я не могу больше этого видеть, — выдохнул Илэй и замолк. Кейри легче смирился с тем, что спасти всех не выйдет. Смирился… он даже вслух стеснялся говорить, насколько легко. Сострадание было скорее совестью, чем реальным чувством. Рядом с Илэем за себя было стыдно. И невыносимо было смотреть на его метания. — Скоро все кончится. И все будет хорошо. Ты же мне веришь? — Кейри сжал его что было сил. — Верю, — Илэй улыбнулся через силу. — Боюсь свихнусь раньше. Скажи, как перестать обращать внимание на чужую боль? — Стать Велларом. Тебе не подойдет. Я тебя такого люблю, — Кейри заглянул в его глаза, перехватил руку. Илэй одернул. — Не трогай, они все в крови, — Илэй извинился. — Пойдем, из ковшика тебе полью, — Кейри улыбнулся. Как мог сделал вид, что все в порядке. Как будто он может помочь чем-то серьёзнее мытья рук. — И я тебя такого люблю, — улыбка Илэя стала уже не такой вымученной. — Не позволим ничему плохому случиться? Больше ни один старый дед с непомерными амбициями не сможет нами вертеть, да? Именно эту фразу он вспомнил, потом, стоя над телом самого «любимого» в мире деда с непомерными амбициями. И вообще не мог порадоваться.