Наломай дров

Этот рассвет был ослепительно ярким. На небе ни облачка, должно было пахнуть свежестью, но воняло гарью, мертвечиной, размокшей глиной и еще невесть чем. После недель изнуряющей жары было непривычно зябко. Горожане суетились, кто-то еще боролся с последствиями боя, кто-то уже напился на радостях. При всем желании не удавалось сказать, что именно тут происходит. Кейри готов был поклясться, это утро было самым странным в жизни. Будто все, что было в до этого, сунули в мешок, перемешали и вывалили обратно, как получилось. Стало лучше, стало хорошо. Но к новой реальности пришлось привыкать. Сама мысль о будущем пугала. Вот разбили армию короля — что дальше? Нынешний правитель трусливее прежнего, сам на поле боя не сунулся. И вообще — решил держаться подальше. Король укрылся на севере. Оттуда выдвигает условия. Ему выдвигают условия. Бой выигран, но ничего еще не кончилось. О них с Илэем каждая собака знает, как возвращаться в Академию теперь вообще не ясно. И выпадет ли вообще шанс вернуться? Мертвую армию никто не уничтожил. И уже в первое же утро стало понятно, никто ее уничтожить не даст. Подобрали уцелевших бойцов, перевезли в пустующие амбары… Ими занялись чуть ли не быстрее, чем живыми. Веллар свое северное войско так же хранил. Но думать об этом просто не было сил. На осмысленные разговоры — тоже. Когда пришел Бакус и залечил ногу Илэя, тот долго не мог понять, как ходить, не хромая. Кейри ощущал нечто похожее. Привыкший постоянно ждать подвоха, он не знал, что делать и куда смотреть. Рион практически силой уволок их обоих домой и приказал спать. По пути Кейри завидовал человеку, умеющему, отогнав лишние мысли, жить здесь и сейчас. А ведь Риону тоже было, над чем задуматься. Теперь умирать не обязательно. Кейри не спрашивал, но уверен был, планы у Риона самые простые — перебить всех, кто мешал ему спокойно жить. А там, может, и семьей обзавестись. Кейри даже завидовал, что все так просто. Кейри не представлял, как можно уснуть теперь, но усталость взяла свое. Только коснулся кровати — провалился в сон. И тут опять растолкали, практически силой вытащили из постели. Его разыскал дядя и сказал, что он молодец. Дальше коридора Кейри его не пустил и… тот смирился. Поговорить на пороге — так поговорить на пороге. Тогда стало вообще дико. И Илэя хвалил. И ничего не сказал ни про побег, ни про то, что «надо сохранять приличное лицо». Рассказал про всех своих влиятельных союзников, немного про дальнейшие планы — Кейри слушал вполуха. — И прости за турнир… Наверное эта девица, которая вас учит, тебе все рассказала, — дядя сконфузился. Что вспомнил… Турнир казался чем-то из прошлой жизни. — Я думал, из-за травмы, тебя уда уже не пустят. Врет-то как. Кейри делал вид, что верит. Самому хотелось просто быстрее вернуться к Илэю и Чуме и завалиться спать рядышком. Но дядя умудрялся раздражать даже сейчас. — Да кому этот турнир теперь нужен, — Кейри махнул рукой. — Это уж точно, — дядя потирал подбородок. — Вас в деле и так видели. И мертвую армию. Надеюсь, Илэй и дальше сможет… — Это он решит сам, — Кейри сам не ожидал от себя резкости. Но дядя не рискнул перебить, — Он не некромант. Он целитель. Он не Веллар и никогда им не будет. Дядя как будто бы принял ответ. Бой выигран, но война только началась. Ответ Илэя Кейри и так знал. Оставалось сделать так, чтобы этот ответ услышали. Чтобы осталась возможность для ответа. Тут в лучше не верилось: не свои вынудят, так чужие. Кейри смотрел на дядю и осознавал: теперь они в одной лодке. Сам сел в нее, сам от берега оттолкнулся, еще и Илэя с собой прихватил. Врагов у дядюшки предостаточно. Рион угрюмо выдохнул, разжал хватку примирительно поднял руки. Отошел назад с видом «да делайте что хотите, и мне без разницы!» Для всеобщей народной любви в Лиферне достаточно просто радостным победным маршем пойти в столицу. С головами на пиках — ты победитель. Женщины все равно будут бросать цветы под копыта боевых коней, а мужики сурово улыбаться. И все будут надеяться, что ты, именно ты несешь им лучшую жизнь. Меньше налоги. Крепче границы. Победителям прощают многое. Празднуете? А что Вы празднуете?.. Освобождение Мирма. А от кого?.. В столице будто все разом сошли с ума: плясами и пили так, словно завтра не наступит. Хотелось встряхнуть кого-нибудь, и крикнуть «очнитесь!» Никто не очнулся, конечно. Пока простолюдины тонули в отвратительным почти животном празднестве, дядюшка организовал в доме новый прием. Не дав опомниться с дороги отмыли, переодели, выпихнули в высшее общество и велели дежурно улыбаться. Кейри велели, Илэй сам догадался о правилах игры. В богатом наряде Илэй выглядел непривычно. Кейри поймал себя на том, что не может отвести взгляд. Илэй в этом наряде: темно-синий бархатный камзол с серебряной вышивкой на воротнике, белоснежная рубашка, волосы, кое-как зачёсанные назад и открывающие высокий лоб, — выглядел так, будто родился среди всего этого. Выдавал только взгляд — живой, любопытный. Рион держался неподалеку, Риена же исчезла где-то в глубинах дядиного дома. Сказала, что не хочет, чтобы ее узнали и вообще вспоминали о ней. «Для них я умерла.» Кейри позавидовал — какая же роскошь. Уже по дороге Кейри обдумывал идею о том, как хорошо было бы раствориться в толпе и осесть в какой-нибудь деревеньке на отшибе мира. Но план был похож на ерунду. Илэй наверняка думал о том же самом, и тоже наверняка отмел. Для юной никому не нужной девочки бегство кажется неплохим вариантом. Им же оставалось только встретить всю надвигающуюся бурю лицом к лицу. В Академию вернуться теперь тоже как будто не вариант. Там дядины враги быстро помогут отправиться на то свет. Придется держаться ближе не только друг к другу. Дядя представлял их то одному, то другому, хвалил и говорил о «светлом будущем». Кейри пытался запоминать лица хоть примерно. Рион то и дело уводил их прочь от важных господ в расшитых нарядах и представлял их: «мои друзья». Эти были куда моложе, куда проще и наверняка куда опаснее. «Надо держаться поближе!» Ту же мысль Кейри читал в глазах Илэя, когда они переглядывались. А потом священник благословил всех присутствующих на борьбу и успехи в битве, бормоча что-то о «божьем промысле и светлых делах». Сокрушался о кончине Веллара так искренне, что хотелось зажмуриться, не видеть и не слышать. Но речь о героическом спасении города вышла… проникновенной. Стыд-то какой, стоять все это слушать. На месте Илэя Кейри не смог бы молчать. Но тот слушал, присматривался внимательно. А «праздник» продолжался едва ли не до утра. К тому моменту, когда все разговоры стали лишь о политике, Кейри с Илэем уже ушли спать. Вместе, в одной постели, в доме дяди Кейри был принципиально сделать по своему. Илэю не хотелось оставаться одному. Чуме тоже не хотелось, поэтому спала она прямо в ногах прямо на шелковых простынях. Они лежали в темноте, прислушиваясь к тому, как за окнами стихает чужое веселье. Откуда-то снизу еще доносились разговоры, звон бокалов и притворный смех. Кейри пытался прислушиваться, но чем больше слушал, тем болеее бредовыми казались их разговоры. Чума во сне и дёрнула лапой, будто кого-то догоняла. Кейри, не открывая глаз, протянул руку и запустил пальцы в её густую шерсть. Это движение было привычным, почти рефлекторным. — Я думал, ты уснул, — тихо сказал Илэй. Его голос звучал глухо и тихо. Он лежал на спине, глядя в высокий потолок, где мерцали едва различимые в полумраке лепные узоры. Совершенно неподвижный, не спалось тут всем. — Не могу, — признался Кейри. — В голове всё шумит. Эти лица, имена, обещания… Я уже забыл, кому что обещал. — Ты ничего не обещал, — напомнил Илэй. — Это они сами себе обещали. А мы просто стояли и кивали. — Прости что я втянул тебя во все это, — просто извиниться было как-то… мало. На фоне произошедшего. Но больше Кейри ничего не оставалось. — И где б я был? И что бы я делал? Я покрывался пылью и боялся жить. Не извиняйся, — отрезал Илэй. — Лучше иди сюда. Кейри прилег щекой на обнаженную грудь. Не его тут должны были успокаивать, но… он сам не понял, как пригрелся и провалился в сон. Утром — завтрак, дежурные улыбки, не слишком довольное лицо дяди. А что он сделает? Выгонит обоих? Да не выгонит. Хотелось бы позлорадствовать, но пора было прощаться. И Рион и Риена возвращались домой. С ними заодно –Элиш младший (это братом которого буквально бредила Орея) и кто-то еще. Надо записывать. Вместо долгого пути им организовали портал домой. Дорого — просто кошмар, но Веллар оставил деньги и дал распоряжение на случай своей смерти. На фоне произошедшего — выглядело как трогательная забота. Кейри пытался представить себе того человека, которому в наследство перейдут верные подданные вместе с замком. Сына у Веллара не было, а вот внуки были, это точно. Интересно, какие… Кейри расспросил у Риона, тот уверял, что догадывается, кому отойдет замок. И что тот молодой Веллар парень вообще нормальный. Толковый. — Надеюсь, еще увидимся, — Рион прощался с ними так, будто пешком уходил в соседнюю деревню, а не порталом на самый край страны. — Надеюсь, — Кейри улыбнулся и не верил. Вопросительно обернулся на Илэя. Судя по выражению лица, надежды не было и там. Оставалось только дождаться в опустевшем гостином зале, когда мастер порталов закончит последние приготовления. Оставались считанные минуты. Уже ничего и не скажешь, просто стоишь рядом и копишь силы, чтобы отпустить навсегда. С Чумой простились чуть раньше — ее оставили в комнате, опасаясь, что испугается портала. А потом она истошно кричала за закрытой дверью, потому что все ушли, оставив ее абсолютно одну. Эй никогда раньше не реагировала на такую щенячью истерику, но в этот раз предложила вернуться. Будто чуяла неладное. Горько было уже от того, что она наверняка больше не увидится с любимой подружкой. Зато встреча с любимой хозяйкой не за горами. Пока Эй жалась к Риене, чувствуя ее волнение, в меру собачьего понимания пыталась утешить. Пихала головой, толкалась. Риена стояла, выпрямившись как струна, вглядываясь в пейзаж на картине. Безобрачное закатное небо над холмами, и правда умиротворяюще. Но её рука, опущенная к боку, бессознательно сжимала и разжимала складки плаща. Эй прихватила его зубами, заворчала, дернула на себя. Ткань затрещала. — Перестань, глупая, — Риена не злилась, как не злятся на нашкодившего малыша. — Сейчас все будет, сейчас. Да выплюнь меня! Дайте хоть вас обниму! Риена одновременно обхватила за шею и Кейри и Илэя, буквально повисла на них. Миниатюрная, почти невесомая, а объятия вышли неожиданно крепкие. — Берегите себя, — прошептала она почти слышно, прежде чем отпустить обоих. Сделала шаг назад, молча, от одной ее улыбки становилось светлее на душе. Риена вздрогнула, когда за ее спиной с громким хлопком открылся портал, похожий на круглое, мутное зеркало. Пора было прощаться… Рион обнял их по очереди крепко, так, что едва кости не затрещали. Он шагнул в портал первым, утаскивая за собой Эй. Вопреки ожиданиям, та пошла за ним, даже не упираясь. В портал как к себе домой. Хозяйка больше замешкала. Один неловкий прыжок — и она исчезла. С остальными простились вежливо и официально. Пока не осталась только легкая рябь на поверхности портала. И довольный своей работой маг пространственник. Этот дед был старым другом Веллара, проверенным, поэтому за безопасность переживать не стоило. Отправил хорошо и куда надо. Портал схлопнулся, Кейри обдало отголосками холодного северного ветра. Стало пронзительно и неуютно пусто. Кейри нащупал руку Илэя, потерянные, они так и остались стоять посреди пустой комнаты, глядя туда, где только что был портал. Теперь и самим предстояло понять, что дальше делать, долгие объяснения со всеми в Академии, надежды на то, что армия Веллара в амбаре может случайно сгореть. На фоне того, что оба живы и целы это все даже и проблемой не казалось.