Оптимист и Пессимист.

Сегодня четырнадцатое день рождение Сквидварда, и тот с нетерпением ждёт полуночи. Хоть он и старался не показывать каких-либо эмоций и чувств к своему соулмейту, но интересовался им юный кларнетист не меньше, чем его одноклассники. И вот, всего минута отрывала его от этой фразы, которая поможет ему определить свою родственную душу. Поудобнее устроившись на кровати, Сквидвард замер в ожидании, внимательно наблюдая за своим тонким, бледным запястьем. «Это будет какая-то романтическая фраза? Самое обычное приветствие? Ну, надеюсь, что нет. А если это будет оскорбление? А вдруг…» Но ему не дали шанса закончить мысль, так как тепло и ярко-белый цвет окружили его руку, заставив прикрыть глаза второй рукой от яростного свечения. Господи, его соулмейт что, ослепить его хочет? Или просто глаза выжечь? Но, наконец, свечение унялось, и Сквидвард, с гулко бьющимся сердцем, настороженно перевёл взгляд на чёрные буквы. «No grites, me asustas!» … Чего? Что это? Пятый раз протерев уже покрасневшие глаза, Сквидвард поражённо уставился на (вроде) что-то означающие буквы. Он, наконец, получил подсказку о его соулмейте, а он даже прочитать это не может?! Блеск. Сквидвард даже не знал, что это за язык! Да что за невезение?! — Какого хрена?! — он со злостью откинул свою подушку, которая едва-едва не задела настольную лампу. Упав на кровать, он со стоном закрыл лицо руками. Он что, говорил со своим соулмейтом на разных языках? Вот везунчик, прям любимчик Богов! Перекатившись с кровати на пол, он дотянулся рукой до шкафчика с бесполезными словарями, которые дарила ему мама на дни рождения, потому что думала, что он станет переводчиком. Открыв его, он вывалил всю кучу книг на пол, надеясь, что это хоть немного поможет. «Так, это точно не японский, корейский или китайский. Чем-то смахивает на французский, но… нет, не то. Да, это не русский, слава Нептуну и, кажется, не датский. Что это тогда?!.. хм? А какой это словарь?» Он взял такую же тяжёлую, как и предыдущие, книгу. Испанский. Да, может, это и было верно. Открыв и пролистав пару страниц, неожиданно для себя Сквидвард выцепил первое слово на его запястье. Кричать? Бессмыслица какая-то. И что ему делать с этим открытием? Он говорил с соулмейтом, со своей второй половинкой, с которой он должен жить «долго и счастливо, и умереть в один день» на разных языках. И как они будут общаться? — У меня уже голова болит, — с раздражённым вздохом, он снова закидал все книжки в шкаф. — Ну уж нет, я не буду учить язык для какого-то там соулмейта! — Сквидвард усмехнулся и лёг спать, пытаясь не думать об этом недоразумение. … … На следующий день он попросил родителей записать его на уроки испанского.

***

Спанч Боб наконец дождался своего четырнадцатилетия и сейчас, едва дыша от волнения, прожигал взглядом собственное запястье. Конечно, денег у него с сёстрами было мало, но кто когда-либо говорил, что тебе нужны деньги, чтобы быть счастливым с семьёй? Они тому живое подтверждение. Спанч Боб прекрасно рос со своими любимыми сестрёнками, которые, даже несмотря на нехватку денег, сделали ему по подарку, а теперь он узнает, что скажет ему его соулмейт при встрече! Разве это не чудесно?! Его неполная, но хорошая семья уже давно спала, а он сидел вдалеке, чтобы не мешать им, и с нетерпением ёрзал на стуле. «Уверен, мой соулмейт будет чудесным! Самым-самым! Он будет меня очень любить, я его буду очень любить, потом мы поженимся, у нас будут дети, а потом.!» — но его фантазии о «жили долго и счастливо» прервалось ярким свечением, из-за которого ему пришлось накрыть руку тряпкой, чтобы не разбудить своих сестёр. Когда, наконец, ослепляющая яркость затухла, он медленно поднял ткань и… «Idiota ¡Mira lo que hiciste!» … Выдохнул воздух, который непонятно зачем задержал. Что это? Это… правда что-то значило? Ну, первое слово похоже на «идиот», но зачем его соулмейту оскорблять его? Какой в этом смысл? Поняв, что он ничего не понимает, Спанч Боб решил обратиться к самому умному и близкому человеку рядом с ним: к его старшей сестре. — Челли, — шёпотом позвал Спанч Боб и аккуратно потряс свою сестру. Та даже не шелохнулась. — Че-елли, — всё ещё ничего. — Челли, Челли, Челли, Челли, — хорошо, он пытался по-хорошему. Тихо переступив через свою младшую сестру, которая спала рядом, он наклонился к уху рыжеволосой. Настала пора для самой сильной его атаки! — Челли, тот парень за противоположным столом назвал меня «педиком»! — Да как он посмел, я сейчас его.! — быстро прикрыв рот старшей рукой, он посмотрел на всё ещё спящую Келли. Почувствовав что-то влажное и тёплое на руке, он отдёрнул её и отряхнул. — Фу, Челли, не слюнявь меня! — Спанч Боб с отвращением вытер руку. Он, конечно, любил своих сестёр, но не настолько! — Сам виноват! Зачем ты меня разбудил посреди ночи, да ещё и «специальным приёмом»?! — опять перешагнув ничего не подозревающую спящую сестру, он побежал за маленькой, почти растаявшей свечкой и зажёг её. Моргая, словно сонная сова, Челли посмотрела на запястье Боба под светом свечи, пока до неё не дошло. — О да, твой соулмейт безусловно стоил моего сна. — саркастично кивнув, она вновь отправилась в комнату. — Да нет же! Я не могу понять, что здесь написано! — это слегка привлекло сонного подростка. Ещё раз протерев глаза, она уже чуть более ясно оценила надпись. — А я думала, что это просто у меня в глазах плывёт, — зевнув, она пожала плечами. — Что я могу сказать… это испанский. Видимо, тебе не очень повезло. — и, без второго слова, она отправилась досыпать свой десятый сон. Немного погодя, Спанч Боб тоже отправился спать, разглядывая метку и пытаясь понять, что это значит. … … А на следующий день начал искать подработки, чтобы платить за уроки испанского самостоятельно.

***

Спанч Боб счастливо вздохнул. Наконец-то он нашёл себе подходящий дом! Столько времени прошло с того момента, когда он действительно может назвать что- своим. Счастливо откинувшись на спинку кресла в такси, он с восторгом посмотрел на свой новый дом… … Пока не почувствовал толчок и скрежет железа. К счастью, это была не чья-то машина, (у него не было столько денег, чтобы оплачивать ремонт чьей-то машины), а почтовый ящик. Его счастье чуть-чуть померкло, когда он увидел плачевный вид приёмщика писем. Ещё хуже стало, когда к нему вышел красивый, но злой сосед и направился прямо к ящику. Злобно сверкнув глазами, он уставился на блондина и скрестил руки. Молчание продержалось пару секунд, прежде чем незнакомый сосед, скрипнув зубами, закричал на него. — Idiota ¡Mira lo que hiciste! (Идиот! Смотри, что ты сделал!) — Красавец, как назвал его про себя Спанч Боб, нахмурился, похоже, не ожидая ответа, но… — N-no grites, me asustas! (Не кричите, мне страшно!) — Зеленоволосый застыл, будто статуя, и уставился на него, прежде чем Спанч Боб прокрутил его и свои слова, и тоже замёрз. «Ой…» «Ой…»