Единственное, за что я благодарен Всо... Кхм, Вассалу.

— Ты — единственное, за что я благодарен Всо… Вассалу, — сонно произнёс Люци, утопая в объятиях Тима, прежде чем окончательно заснуть. Вообще, Люциферу трудно засыпать при посторонних, но с Тимом он себя чувствует слишком комфортно, потому проваливается в сон без задней мысли уже который раз. Порой это даже пугает. Тимофей же, в отличие от Лютика, не сильно хотел спать, а произнесённая парнем фраза моментально избавила Шустова от этой идеи.       «Он сказал это. По-своему, но сказал.»       Блять, вот же… Нашёл, что говорить, на ночь глядя. Тиму давно перестали сниться какие-либо сны, поэтому чаще всего парень засыпал с мыслью о том, что он слишком устал за день и хочется поскорее пропустить это всё, дабы начался следующий. В данный момент Тима так распирало от счастья, что упускать эти драгоценные минуты не хотелось ни в какую. К чёрту сон. Долгожданное чувство личной победы, запах любимого человека, находящегося в паре сантиметров от него, а также слова, которые он так хотел услышать. Он никогда за собой не замечал, что его радуют такие приторно-сладкие моменты. Такое чувство, будто он пятиклассница, которой подарили валентинку на 14 февраля. Даже если так, он не собирается с этим что-то делать. Пусть всё останется приторно-сладким.       Пока Тимофей размышлял о счастливой жизни, Люци успел выбраться из объятий Тима и повернуться к парню спиной, приняв его любимую, удобную для него позу. Он спал так всю жизнь, этого не отнять. Тима легонько прижался сзади и неловко поцеловал его в затылок, стараясь не разбудить. Лютик сильно устал за день, Тимофей это прекрасно понимал. Он уже давно заметил, что Люци очень быстро устаёт от живого общения даже с одним человеком, а сегодня ему пришлось разговаривать с большой толпой на протяжении всего дня, разумеется все его силы сойдут на нет раньше времени. В этом они с ним похожи. Тим не многословен, не любит долгие и муторные диалоги об одном и том же, но с радостью слушает, если уж кто-то так хочет с ним чем-то поделиться. Иногда ему даже казалось, что он чересчур скучный, но вскоре Люци его переубедил, ведь, как сказал неформал, скучнее преподавателя по физике он людей никогда не встречал и вряд ли когда-то встретит. Быть очень скучным и поддерживать этот образ — талант.       Шли минуты, за ними тянулись часы. Дурной фонарь под окном уже успел погаснуть, а на смену ему пришло светло-серое небо. Для парня ночка выдалась незабываемой. Из-за переизбытка эмоций он так и не смог нормально поспать, удалось лишь прикрыть глаза на часик ближе к утру, пока Люци не начал активничать рядом. Неформал и так продрых две суточные нормы за раз, поэтому пора вставать. Заспанное лицо Тимофея — одно из лучших, что можно наблюдать рано утром. Или же это маленькая частичка садиста ликует в Люци с утра пораньше. Парень потянулся, все конечности громко хрустнули и только потом Лютик собрался с силами, чтобы пойти умыться. Тима, приподнявшись, опухшими глазами попытался уследить куда так быстро, как ему показалось, убежал Люцифер, но, кроме того, что парень покинул комнату, он так ничего и не понял, а после решил обратно упасть на подушку. Тело словно стало в два, а то и в три раза тяжелее, двигаться не хотелось совершенно, от чего парень провалился обратно в сон.       По возвращению Люци, Тим успешно раскинулся звездой на матрасе, прикрывая отдельные части тела одеялом. Вот только кое-что у одеяла прикрыть не получилось и неформал это недоразумение, конечно же, заметил. Стараясь не смотреть на этот одеяльный объект для мини-альпинистов, парень развернулся к Тиму спиной и поспешил переодеться. Знает он про все эти утренние приколы, сам проходил. И как бы Лютику ни хотелось заявить о неприкрытой срамоте, смысла в этом нет, ведь срамота как раз прикрыта, а кто-то просто думает не о том.       Посмотрев на это сонное нечто, Люци решил, что беспокоить Тима он не будет, поэтому просто сел на стул, спинка которого была завалена футболками, и стал тихо пролистывать ленту ВК. Был бы аппетит, он бы сходил поесть, но завтрак — это точно не к нему. Судя по звукам, доносящимся с кухни, Гурман сегодня куда-то намылился, иначе объяснить присутствие друга на кухне в такую рань Люцифер не мог. Удостоверившись, что в сети нет ничего интересного, парень отправился составлять компанию одинокому Стасику за завтраком. — Ты чё в какую рань выполз? — Заметив Люци в проходе, с удивлением задал вопрос Гурман, отведя банку энергетика подальше от своего лица. Он проследил, как парень приземлился на табуретку напротив и уже был готов слушать утренние истории. — Заснул рано — проснулся рано, — отмахнулся Люци от столь глупого вопроса. Как будто белобрысый не видел, когда неформал отрубился. — Сам-то куда собрался? Тебя обычно из дома хер выгонишь. — На радость тебе и твоему ёбырю-террористу я сегодня на права иду сдавать, а потом иду жрать с Никитой, так что хата в твоём распоряжении целый день, — с задором произнёс Гурман, ожидая реакции. — На права? Да ну… Так вот ты где пропадал до этого так часто и почему пить меньше стал… — Задумался Лютик, игнорируя замечание друга по поводу Тима. — Алё, я же не алкаш какой-то, — возмутился Стас и вернулся к теме. — Короче экзамен на изи сдам, на машину я уже почти накопил, так что будем в центр гонять, в мак, ради твоей картошки любимой. — Какая, однако, тупая причина для покупки тачки, — усмехнулся Люци. И всё же, его не может не радовать тот факт, что Гурман подумал о нем и о том, как его побаловать. Это даже мило. — На минуточку, я с детства о собственной машине мечтаю, так что не надо тут «ля-ля». Я — скорость, ёпта-блять, — наигранно произнёс парень, слегка хихикнув. — Да-да, верю, — улыбнувшись с последней фразы выдал Люци. — Чё, как спалось? — поспешно сменил тему Гурман и отпил содержимое чёрной банки. — Да нормально, вроде, — не совсем понял сути вопроса Люци, пока до него не дошло. — Мы не ебались, если ты об этом… — По тебе видно.       Люцифер сузил глаза, показывая шуточное недовольство. Какое ему вообще дело до всех этих интимных моментов?! В его же интересах, чтобы это не произошло, а то потом бы ходил вечно недовольный, как старый пердун, и шутки грязные пускал. И в каком это смысле «видно»? Люци проспал около 13 часов, ощущения по пробуждению были такие, словно ночью на нём кто-то припарковал трактор, а утром этот злоебучий трактор куда-то испарился. Или имя этому трактору «Тимофей»? Чёрт его знает. Одно ясно — если бы не утренний душ, Люцифер бы до обеда ходил и ныл от головной боли. — Ладно, хватит дуться, — разорвал неловкое молчание Гурман, залпом допил энергетик, метнулся в угол и закинул пустую банку в мусорку, что стояла под раковиной. Для коллекции эта банка не годится, в магазине её успели помять, от того и скидка. — Может, тебе похавать быстренько сварганить? — предложил Стас и не дождавшись ответа машинально потянулся за тем самым фартуком, подаренным мамой Люци. — Не, аппетита совсем нет, — отказался парень и взглянул на чайник из носика которого медленно выходил святой дух. — Я бы кофе хлебнул, — наконец добавил он и пошёл доставать свою кружку. Уж кофе он заварить в состоянии сам. — Как знаешь. Там, кстати, борщ в холодильнике, его бы доесть сегодня, а то сквасится. Осталось немного, но выливать жалко, — предупредил Стас. Парень знает, как Люцифер трясётся за каждую свою копейку, и как неформалу совестно потом вот так сливать потраченные деньги в унитаз, поэтому старается не допускать таких ситуаций. В какой-то момент Гурман начал осознавать, что он стал самой ахуенной домохозяйкой, что была в жизни этого розового чепушилы. Чёрт возьми, да. И как его такого ахуенного только посмели послать родители из родного дома. Хотя все, включая Люци, в курсе, как и почему. — Да я как-то не очень борщи люблю… Ты же изначально его себе варил, — задумчиво ответил Люци, спустя какое-то время. Утреннее зависание, бывает. Уже налитый Люцифером кипяток в кружке успел слегка подостыть, поэтому, отвиснув окончательно, неформал переместился обратно за стол. — Настроение такое было — борща навернуть, половину сожрал и больше не смог, — тут же оправдался Стас. — Если ты не будешь, то хотя б этому пятнистому своему предложи. Наверняка проснётся и жрать захочет. — Если не забуду, — согласился парень, отпивая крепкий, горький напиток и тут же обжёг язык. Остыл он блять, ага. Кругом обман и ничего кроме обмана. — Ну ты и лошара, — сделал вывод Гурман, посмеявшись с забавного вида друга, высунувшего язык. С такой рожи грех не поржать. Если бы этот момент увидел его начальник, то тут же повысил его со звания «котика» до самого настоящего кота. — Иди нафуй, — тут же послал его Люци. И всё же кличку он свою оправдывает. Периодически.       Отвлёкшись от лицезрения тупой морды Люцифера с высунутым языком, Гурман посмотрел на экран телефона, проверяя время. Ему пора было выходить, если он, конечно, не хотел опоздать. Никита, предложивший подвезти, ждать не будет. Или будет, но вынесет мозги из-за очередного опоздания. Парень осмотрелся по сторонам, удостоверился, что срач он за собой не оставил, и уверенно направился в коридор. — Ты чё внатуре нахуй пошёл? Я же не серьезно, — не слишком громко, чтобы не разбудить Тима, бросил вслед Люци, побоявшись, что Стас неправильно понял. Люцифер с Гурманом слишком привыкли шутить друг над другом, и такие шутки, в обычной ситуации, с лёгкостью могли затронуть честь и достоинство собеседника, но не в их случае. Они понятия не имеют, когда их отношения успели перейти на такой уровень, тем не менее… Это ли не высочайший признак крепкой дружбы? — Ага, как будто делать мне нехер, я опаздываю уже, — также негромко ответил ему белобрысый, закончив надевать обувь. — Ключи есть, деньги есть, телефон с собой, наушники с собой, документы в рюкзаке, я ушёл, — пробубнил себе под нос Гурман и захлопнул дверь.       Не успел Люцифер даже ноги протянуть, от долгожданного почти что одиночества, как входная дверь снова пришла в движение. — НА КУХНЕ НЕ ЕБАТЬСЯ!       Снова прозвучал дверной хлопок, а за ним процесс закрытия двери на ключ. — Как будто кто-то собирался… — в пустоту произнёс парень, наслаждаясь тишиной. И кофе остыл, и никто не пускает в ход мыслительные процессы с утра пораньше. Благодать, да и только. Хорошо хоть, все соседи на работе или ещё спят, главное, они не слышали эти позорные вопли Гурмана. Люци и так в последнее время слишком стыдно встречаться с ними на лестничной площадке…       Отпивая небольшими глотками кофе, боясь обжечься, Люцифер вновь утыкается в телефон. В его жизни так ничего и не изменилось. Ещё вчера в квартире был шум, цыганский табор в лице его друзей и знакомых, а уже сегодня всё вернулось на круги своя. Он стал на год старше, а его окружение и образ жизни ничуть не изменились. Завтра ему снова на работу, после неё домой в сопровождении Тима и его собаки, дома его будет ждать Гурман, который, очевидно, предложит отметить успешную сдачу экзамена. Как-то странно даже. С ним столько всего произошло, а такое чувство, будто всего этого не было. И ведь значительные изменения произошли, а для Люци всё выглядит так, словно так и должно быть. С появлением Тима в его повседневности всё стало куда интереснее, но и это в последствие стало частью обыденности. Неформал за свою не особо короткую жизнь даже никого не любил нормально, никому не предлагал встречаться, не делал первые шаги. Для парня вся подноготная этих чёртовых отношений — лютая темень, в которую и палец страшно сунуть, опасаясь остаться без него. Иначе говоря, без опыта действовать сложно, страшно, да и не хочется, если честно. Удобно, когда у партнёра этого опыта больше. Тимофей казался таким взрослым на фоне глупо выглядящего Люци, который даже не знал куда руки деть во время секса. А ведь этот пятнистый засранец младше на 2 года! Лютик, кстати, думал, что Тим гораздо младше, лет так на 4-5. Уже успел себя записать в совратителей несовершеннолетних, а потом вспомнил, что этот «несовершеннолетний» уничтожил за один вечер столько алкоголя, сколько Люци за всю жизнь не выпил. Думая обо всём этом, Люцифер невольно улыбнулся, пялясь в экран, но совершенно не замечая, что на нём отображается. — Ты… — Очень хрипло пробубнил Тимофей, незаметно вошедший на кухню. Одежду, предоставленную Гурманом, Тимофей успел снять и отнести в ванную комнату, сам переоделся в то, в чём пришёл вчера. — Почему улыбаешься? Мем смешной? — Не дождавшись ответа, Тим сам посмотрел на дисплей телефона, после чего лицо парня тут же скривилось. — А… А?! — Утреннее зависание. Во всей его красе. Снова. Люци тут же попытался въехать в происходящее. Почему Тим смотрит на него как на ничтожество?! Телефон. Что-то в телефоне? Он разблокировал ненадолго погасший экран и тут же заблокировал его обратно. Естественная реакция на ебучий хентай в ленте, который ты никогда не ожидаешь увидеть. — Значит… Большие сиськи и милое личико? Не осуждаю, но… Ты так рад, разглядывая такие картинки… Мне даже неловко, — с явными задержками всё же прокомментировал Тим, ведь по озвученным параметрам он явно пролетает. На странную реакцию Шустова Люци покраснел так, словно сейчас взорвётся. Или же… Если бы его волосы были зелёными, то он вполне сошёл бы за помидор. Глупо улыбающийся от неловкости помидор. — Д-ДА НЕ МОЁ ЭТО! Я завис на пару минут и тут просто лента ВК, я туда даже не смотрел, я… Короче мне подкинули, иди нахуй, — ещё только 11 часов утра, а Люцифер уже успел послать двоих людей на заветный хуй. Держим планку! Молодцом, Люци, продолжай держать! — Ты такой милый, когда смущаешься, — сказал, как отрезал, Тимофей и тут же расплылся в улыбке, — иногда всё же стоит тебя подразнить. — Т-т-ты… — К слову, Люци никогда не умел правильно воспринимать комплименты. — И-иди ты… в жопу, — словарный запас у тебя, конечно, Лютик, так себе, ну хоть оригинальнее, чем дважды нахуй посылать. — Только если в твою, — ещё чуть-чуть и Тим заставит Люци задымиться в буквальном смысле. Что это за тупая ответка в стиле «как урыть собеседника двумя колкими фразами» из таких же тупых пабликов ВКонтакте?! — С добрым утром, кстати, — вспомнил он и всё с той же улыбкой подошёл к спине Люцифера ещё ближе, слегка приобнял и поцеловал в макушку. Люци от шока оставалось только подавиться напитком. Лютик впервые видит, чтобы утром люди вели себя вот ТАК. Особенно, когда эти люди спали от силы пару часиков. Помимо подозрительно весёлого настроения Тима, Люцифера беспокоила ещё одна немаловажная деталь: что, мать его, упирается ему в спину?! Надо срочно убрать кружку подальше во имя спасения той от страшной участи. — Напомни, сколько ты спал сегодня? — Точно не знаю, может… — Мастерски игнорируя всё, что происходит вокруг него, Тим безмятежно кладёт руки Люциферу на голову, от чего тот дёрнулся.— Часа 4, может 5. — Хорошо, следующий вопрос. Он может показаться чересчур заезженным, но… Мне в спину упирается ствол, или ты просто очень рад меня видеть? — Это телефон… — слегка смутившись ответил Тим, достав из кармана джинс упиравшуюся в спину неформала вещь. Вот стали же делать… Не телефоны, а огромные лопаты. Хотя это для Люци такие телефоны кажутся лопатами, у него руки поменьше будут, не то что у Тима. Для таких граблей телефон-лопата это то, что надо. — … Я извращенец, — через несколько секунд сделал заключение Люци, прикрыв большую часть лица ладонью.       Откровенно говоря, в глубине души Люцифер всё же надеялся, что Тим «рад его видеть». В прошлых его отношениях про намёки на секс и речи не шло, а советы Дани в жизнь воплотить не так просто, как казалось. Ему нужен был ощутимый толчок, чтобы начать действовать. — Могу помочь воплотить твои извращенские фантазии, — предложил Тимофей, сев на табуретку, что стояла рядом. Их с Люци взгляды пересеклись, но неформал тут же отвёл глаза куда-то в сторону. — Если конечно мне есть место в этих фантазиях. — А ты… Хочешь? — Неуверенно спросил Лютик, попытавшись всё же посмотреть своему парню в глаза. Его хватило на пару секунд, и взгляд снова отправился рассматривать невероятно интересную конструкцию навесного шкафа для посуды. — Не представляешь насколько и как часто, — твёрдо ответил ему Шустов, на что Люци был сильно удивлён. Он что, правда не замечал? Блять. — Тогда, — начал было Люци, а потом чётко составленное предложение в его голове резко распалось, он не смог связать даже пару слов и почувствовал себя самым тупым человеком на планете. — Ты. Я. Секс.       После этого у надуманного властителя ада внезапно появилось желание посетить этот самый ад. Причём немедленно. После того, что он выдал, от стыда спасёт только смерть. Интересно, Стас не прятал ножи? А харакири вообще получится исполнить с их помощью? Кажется, он сейчас заплачет. Давно у него мозги не улетали не в ту степь, если не считать вчерашнего алкогольного опьянения, и вот опять. У бедного Люци аж вся морда перекосилась от стыда, после чего он с громким стуком воткнулся головой в стол. Пытался ли он таким способом убиться? Возможно. Удалось ли ему избавиться от грызущего позора? Вряд ли. Каков был результат? Шишка. И недоумение Тима, наблюдавшего за всем этим, в подарок. Парень конечно знал, что Люци не совсем адекватен в вопросе демонстрации своих эмоций, но чтобы настолько… Он, конечно, опешил, но решил поскорее взять ситуацию под контроль, пока неформал не убился об стол из-за своих надуманных поводов для смущения. Тим немного неуклюже, из-за непонимания того, как вообще подступиться, приподнял голову Люцифера, а после схватился руками за его лицо, заставляя парня смотреть прямо на него. — Всё хорошо. Я тоже чертовски тебя хочу и, если честно, у меня даже всё необходимое имеется. Я подготовился сам, подготовлю тебя, и как в прошлый раз точно не будет, — Тимофей сказал это уверенно, чего даже сам от себя не ожидал. Тем не менее, он говорил чистую правду. Люци так проникся этой его самоуверенностью, что даже слов был подобрать не в состоянии, потому просто кивнул, когда Тим отпустил его щёки.       Щёки то Шустов отпустил, но взамен взял неформала за руку, второй рукой убрал убрал волосы с лица парня в сторону и ненавязчиво поцеловал в губы, ожидая инициативы от Люци. Тут уж наш смышлёныш не растерялся, быстро, как только смог, неформал опёрся рукой на стол, второй зарылся в сухие пряди парня и рывком впился в его губы, не оставляя и шанса хоть как-то прервать происходящее. А Тим и не собирался ничего прерывать. Люци не хотел останавливаться на этом, потому пустил в ход язык. Шустов на всё отвечал с явным желанием, игнорируя нехватку воздуха. Первым в этой борьбе сдался Люци. Уж кто, как не он знает цену чёртового кислорода. Меняем позицию. Люцифер в наглую перелезает на колени к своему парню, пытаясь не снести стол и всё что на нём. Теперь обе его руки снова свободны и вот дилемма: куда их деть опять не ясно. Решил запустить их под серую толстовку и облапать спину Тима, пока есть возможность. Только после этого Люци прочувствовал, какой жар идёт от этого пятнистого. Его любовь к толстовкам сыграла с ним злую шутку. Ну уж сегодня то Тимофей обязан снять свой мешок, если не собирается свариться здесь и сейчас. Тим тоже осознал, что дело пахнет жареным, собрался с силами, поднял Лютика словно невесту, от неожиданности Люци сразу начал пищать что-то нечленораздельное и хвататься за парня так, словно от этого зависела его жизнь, а Тим времени зря не терял и гордо направился с добычей в комнату этой самой добычи. Где-то там он вчера оставил рюкзак, в котором лежали презервативы и смазка. Всё происходило настолько быстро, что мозг Люцифера не успевал обрабатывать всё, что он видел после приземления на матрас. То ли он сильно перевозбудился после страстных поцелуев, то ли сама мысль о сексе его приводит в такое ветреное состояние. Тяжело, наверно, людям, которые способны сохранить свои мысли в порядке в такие-то моменты. Даже интересно, о чём во время процесса они думают? Вспоминают всякие формулы тригонометрии, стихи там или может представляют стрёмную, чёрно-белую картинку строения митохондрии… Хотя нет, так только умные развлекаются. Тупые должны думать о чём-то более приземлённом. Например, о прикольном лице партнёра. Вон Тим смешной какой. Пытался зубами открыть презик, но что-то, видимо, пошло не по плану. Его растерянное лицо — ещё один повод для маленького, внутреннего садиста позлорадствовать. — Открой руками, хватит его жевать, — всё же вставил свою лепту Люци, заметив, как долго далматинец издевается над бедной упаковкой. Там, поди, от презерватива то уже ничего не осталось. Вот как всё тело искусать — он мастер, а тут почему-то косячит. Волнуется что ли?       В конечном итоге непонятно от чего так засмущался Тим, но чтобы у неформала не возникло лишних вопросов, парень решил обеспечить ему небольшое дельце. Он бросил относительно небольшой тюбик смазки Люциферу, чтобы тот начал себя растягивать. Люци тем временем даже не понял, какого чёрта Тимофей в него бросается всякой фигнёй. Он взял брошенную парнем вещь в руку и, не прочитав надпись на этикетке, тут же открыл. — Прикольно, клубникой пахнет, — прокомментировал Люци, изучая флакон со смазкой. Буквы придумали, чтобы их читать, чёрт тебя дери, Лютик. Следом за растерянным лицом Шустова последовало лицо а-ля «всё настолько плохо?» — Это… Ты должен себя растянуть, и эта штука тебе в этом поможет… — Тим сдался, и закинул серебристый квадратик обратно в рюкзак, а потом просто достал другой. Только вот, у него такое чувство, будто необходимость в нём появится не скоро, судя по кривой роже Люци, которая демонстрирует отнюдь не восторг от услышанного. — Чё, прям при тебе?! Я же со стыда помру! — возмущается Лютик. — Ну ты… Пиздец, — заключает Тим, отказавшись комментировать в последний момент.       Как-то по пьяни это происходило куда проще. Да и темно было, а сейчас-то день. Ох, блять. Тимофей не думал, что это будет так сложно, учитывая, что они уже занимались этим однажды… Весь его образ опытного в делах любовных человека канул в лету. Пора сменить тактику, пока эта ситуация не превратилась в полнейший цирк.       Тим задумался, и это прекрасно видно. Присев рядом с Люци парень уставился в одну точку, вторую упаковку с презиком он отложил в сторону. Спустя секунду он уже ковырял ногти на руке, пытаясь разобраться, что делать дальше. Лютик в замешательстве. С его стороны всё выглядело так, словно неопытность парня и тупые вопросы с упрёками подавили в Тимофее всё желание заняться тем, чего они оба так хотели.       Эхом в голове Люцифера проносится: «Ты снова всё испортил». У Люци дежавю, связанное с его первым опытом. Быть может… Недостаток этого самого опыта пора как-то компенсировать? Начать, блять, пытаться что-то сделать? Решено. И пусть парень не такой смелый, как в своих упоротых фантазиях, но сделать первые шаги он всё же в состоянии. Он аккуратно подползает к Тиму поближе, приобнимая его сбоку, хватает пальцы парня, не позволяя колупать ногти, зарывается головой под одежду и проводит влажным языком по не сильно выступающему прессу, а после полностью залезает к Шустову на колени, завершая свой путь поцелуем в губы, не давая и шанса прифигевшему Тимоше вставить хоть слово. Люци действовал так решительно, словно это он здесь актив, целовал Тима так, что парень чуть ли не стонал, ограничившись приглушённым пыхтением. Вылизывал сомкнутые десна, пока Шустов не поддался, позволяя языку парня пройти дальше. Вот, что называется, взял себя в руки. Стараясь не отвлекаться от губ Шустова, Лютик начал небрежно стягивать с парня толстовку и раздеваться сам. Осилил он только верх, уже потом Тим опомнился и перевернул стрелку на себя. Теперь он сверху. План по избавлению от одежды Шустов выполнил, оставив на обоих лишь боксёры. Дыхание сбито, жарко, пот стекает со лба. Тим оставляет губы Люци в покое и переходит на шею. Слегка прикусывает, не делает больно. Оставляет пару засосов — куда же без них. Соски не трогает. Помнит с прошлого раза, что Люцифер это дело не оценил. Сразу идёт ниже, поглаживая рёбра, от чего неформалу было жутко щекотно. За щекотание Тим мог получить пяткой в живот, если бы вовремя не прекратил, уловив напряжение парня. Ещё немного и башню у обоих снесло бы похлеще, чем от алкоголя. В этот раз Тим не собирался всем своим видом воздавать почести сексуальному телу неформала и решил не зацикливаться на начальных прелюдиях, а перейти к сути дела. Стояк Люцифера и намокшие от естественной смазки боксёры — прекрасная тому причина. Он немного приспускает с парня элемент одежды, оттянув резинку трусов. Напоследок оставляет очередное расцветающее красное пятно на внутренней стороне бедра и обхватывает правой рукой его член, смотря за реакцией. Люци зажимает рот руками, пытаясь не издавать ни звука, словно он боится кого-то спугнуть. Дышать от этого не легче. Пыхтит так, словно сейчас задохнётся. И пыхтел бы себе дальше, если бы Тим не перешёл на следующий этап своего наступления и не взял в рот. Тут никакие руки не помогут, Люцифер негромко простонал, ухватившись рукой за русые волосы, рискуя выдрать клочок другой. На минет неформал сегодня точно не рассчитывал, как и на секс в принципе, если вспомнить утренний диалог с Гурманом.       Люци уж было хотел прокомментировать неожиданную выходку, но вовремя заткнулся, почувствовав юркий язык на головке.       «Твою же мать… Почему это так ахуенно?»       Рука и стонущие девушки в низкосортном хентае не идут ни в какое сравнение с тем, что вытворяет Шустов прямо сейчас. Люци даже показалось, что Тим дал слабину, но стоило только слегка его подтолкнуть, как он тут же начал невесть что. Это первый минет в его жизни. Он даже подумать не мог о том, что Тим так может. Шустов смотрит исподлобья на смущённое, но выражающее мировое блаженство лицо неформала. Лютик то и дело ёрзает на простыне, вертит головой. Рука по-прежнему была сомкнута в кулак на волосах пятнистого, левой он нещадно сжимал простынь. Среди учащенного дыхания и приглушённых стонов Тим отчётливо слышит звон серёжек. На этот раз вся шестёрка на месте. Насколько парень помнит, уши у Люцифера — эрогенная зона.       «Уделю и им немного внимания позже» — делает установку Шустов, продолжая водить языком по возбуждённому стволу. Доставлять удовольствие, изводить партнёра до состояния, пока тот сам не начнёт умолять зайти чуточку дальше — определённо фетиш Тима, не иначе.       Череда ритмичных движений, и Люцифер обильно кончает, не успев предупредить об этом Тимофея. Слишком поддался моменту. Да даже если бы и предупредил… Лютик так вцепился в голову парня, что отстраниться практически невозможно. Люци замечает движение кадыка.       «Проглотил?»       «Блять.»       «Он проглотил».       «Шустов, ты конченый…»       «И непростительно сексуальный».

***

      POV Люцифер.       Весь спектр эмоций, что я сейчас ощущал можно описать одним матерным словом, а также подобрать десятки синонимов к нему.       Ахуенно. Пиздато. Невъебенно. Просто, блять, волшебно. Запрокинул голову и закрыл глаза от наслаждения до цветных пятен и заметной пульсации в висках. Настолько окрылённым я себя чувствовал лишь когда впервые попробовал жареную картошку. Тогда был гастрономический оргазм, а сейчас просто оргазм, что ничуть не хуже. Пока я лежу в прострации, Тим выбирается из моего захвата ногами. Не помню, когда успел прижать его голову не только рукой. Наверно, со стороны я выглядел как перевёрнутая на спину лягушка. Приподнимаюсь на локти, пытаясь уловить происходящее. Перелопатил все простыни, стараясь не кончить в первые же секунды, как только мой член оказался во рту пятнистого. И видимо в этой ткани где-то затерялся необходимый Тиму инвентарь.       Боже, какой он горячий. Смотрю и глаз радуется. А когда в голову приходит осознание, что он для меня такой красивый и сексуальный, сразу же внизу живота разливается тепло. Трусы Тимоша всё ещё не снял, но выразительный бугорок… Нет, бугрище, заставляет лишний раз изнывать от желания. В любом случае, если его и раздевать, то осторожно, держа дистанцию. А то, если таким хуем по лбу долбанёт, можно и повторить судьбу Шустова после свиданки со стеной. То бишь познакомиться с госпожой сотрясением. Или мистером. В зависимости от того, как оно себя гендерно идентифицирует. Пятнистый наконец находит тюбик, содержимое которого пахло клубникой. Возвращается к моему паху и резко запрокидывает мою ногу к себе на плечо, притянув мои бедра к себе на колени. Полегче! Я же не гимнаст! Моей растяжке позавидует разве что местный бомж у которого от количества спиртного в организме все части тела перестали работать как положено. Вечно он ко мне прикапывается на остановке со своим «мне бы твою молодость».       Тим многозначно улыбнулся, смотря мне прямо в глаза. Что же ты такой милый, не могу с тебя. Даже глаза отводить не хочу, слишком уж красиво. Он нагибается, нависая надо мной, быстро чмокает в губы без языка, целует нос, переходит на щёку, не зацикливается, доходит до уха. Теперь понятно, что он задумал. Прикусывает мочку, но ему мешает серьга. Его сбитое, громкое дыхание заставляет покрыться мурашками. Словно всё тело прошибло разрядом. У меня опять встал. Тим отлипает от уха, оставляет на шее чуть ниже очередной засос. Снова смотрит мне в глаза. Снова улыбается.       Чувствуется холод. Что-то холодное. Там, внизу.       Это была подстава! Он улыбнулся и тут же сунул палец мне в зад! Сука, мудофил, в такие моменты надо ртом слова произносить, паскудина, я твои улыбки не понимаю, чтоб ты знал. Матерюсь в себя. В слух не произношу. Какая же ты, Тима, сволочуга, жопной полиции на тебя нет. А также жопного суда и жопных присяжных! Жмурюсь, не знаю как реагировать на блядский палец в собственной заднице. Это не ужасно, но и как-то не слишком замечательно. В общем, непонятно.       В сравнении с предыдущим опытом, особого дискомфорта не возникло. Видимо, нормальная смазка всё же в разы лучше, чем собственная сперма, что в принципе логично. В тот раз не могло быть иначе. Сейчас же пятнистый подготовился. Я даже благодарен ему за то, что он решил позаботиться о моей жопе. Наверно, попытка задушить его подушкой дала свои плоды. Это так. К слову. Шустов наблюдает за реакцией. Я, конечно, поморщился, но быстро перешёл в своё обычное состояние. Одним пальцем меня уже не удивишь, учитывая, что во мне уже однажды побывало. Тим так осторожничает, словно я сейчас рассыплюсь прямо под ним. Медлит. Не люблю когда медленно.       Реакция воспринята и вроде как даже понята. Тим затыкает мне рот поцелуем и вводит второй палец. Ощутимо, но терпимо. Двигаться не спешит, старается возместить ожидание напористыми поцелуями. Пальцы всё ещё во мне, внизу живота всё тянуло от возбуждения. Без понятия, как Шустов столько терпит, учитывая открывшийся мне вид на Эверест. Ты терпи сколько влезет, а я хочу получить необходимую разрядку. Не люблю ждать. Тим отрывается от припухших губ и наблюдает за тем, как я удовлетворяю сам себя. Стыдно. Чувствую себя какой-то прошмандовкой на панели. Словно на меня смотрит целая толпа, а не один парень. Но остановиться не могу. Слишком хорошо.       Тим не спеша перемещается ниже, оставляя очередную дорожку засосов. Не рассчитав силы хватает за бёдра и подтягивает меня ближе к себе, ненадолго вытащив пальцы. Мешает дотянуться до моего же члена. Больно. Тут же ослабляет хватку и словно пёс зализывает покрасневшие места. Не забывает ставить свои метки. Чувствую упирающийся мне в промежность член Шустова. Терпению Тима почти конец. По нему видно, что он на пределе. Снова хватается за тюбик смазки, выдавливает как можно больше себе на руку и вгоняет сразу три пальца. Шиплю, извиваюсь, хватаюсь за простынь. Тим перехватывает мою руку и крепко сжимает. Я вижу как перекатываются его вены. Двигает пальцами, массирует узкие стенки и тщательно наблюдает. Старается протолкнуть как можно больше смазки внутрь. Ощущения болезненные, но в то же время чем-то они всё же приятны. Блять, такими темпами я кончу второй раз от сраных прелюдий. Тим резко сгибает пальцы под определенным углом и всё тело тут же прошибает. Выгибаюсь так, насколько это позволяет сделать позвоночник. — Уф… Бля…ть! — Невольно вскрикиваю я, устремляя расфокусированный взгляд на Тима. Он даже не дёрнулся. — Здесь? — задаёт вопрос пятнистый и снова повторяет свой манёвр. — Н-не двигай, — скулю я, в надежде, что он прекратит. — Слишком странно, — добавляю.       Тим не отвечает, но и повторять не торопится. Продолжает растягивать, не трогая заветную точку. Ощущения после второго толчка постепенно гаснут. Замечаю, что не чувствую никакого дискомфорта. Приподнимаюсь на локти, собираясь оценить ситуацию. Как только Тим это замечает, сразу же сгибает пальцы. Запрокидываю голову назад, стону как последняя сука, не узнавая собственный голос. Мудак. Он специально! — В-вставь уже… Чёрт, — умоляюще требую я. В пизду эти ваши прелюдия, мне нужен блядский член. Тим послушно кивает, вынимая пальцы. Стягивает трусы и кидает их в неизвестном направлении. Вот потом сам и будешь искать их с собаками, можешь даже Цири подключить к поискам. Мои-то вещи все улетели в одно место и приземлились рядом со стулом. Нашаривает презерватив и открывает его зубами, как какой-то актёр порнухи. С первого раза. Если не считать предыдущие попытки… Натягивает резинку на член. И делает он это чертовски сексуально. Не ебу, что я в нём нашел, но естественные перекатывания его мышц, когда тот что-то делает, меня до невозможности возбуждают. Радуются и глаза и мой стояк. От моего оценивающего взгляда не скрываются внушительные размеры.       Сука.       В темноте он казался меньше… Пиздец. Правильно говорят: когда кажется, креститься надо.       Может заднюю дать, пока не поздно?       Пятнистый тем временем не медлит, обильно льёт остатки смазки на свой агрегат и приставляет головку к моей заднице. Вот теперь поздно.       Уже морально готов расцарапать всё, до чего дотянутся мои руки. Готов искусать свои и его губы, вцепиться ему в шею. Готов постараться не убить Тима в порыве страсти. Силёнок, конечно, не хватит, но кровь пустить точно смогу.       Пятнистый ловит на себе мой полный желания взгляд, хватает меня за руку и прикусывает губу. Входит рывком, за что тут же захотелось его прибить к хуям.       ДО ЭТОГО ТЫ ДЕЛАЛ ВСЁ МЕДЛЕННО, СЛОВНО БАБКА НА ПЕШЕХОДНИКЕ, НИКУДА, БЛЯТЬ, НЕ СПЕШИЛ! — Ебанулся?! — воплю я во весь голос и тут же впиваюсь отросшими ногтями в спину грёбаного далматинца. Соседи, простите, если вы это слышали, но моё очко в опасности.       Вогнал по самые яйца, прижавшись всем телом ко мне. Прилетает неосторожный, внезапный поцелуй в щёку. Видимо, целился в губы. Тима словно накрыло волной нескончаемого удовольствия. Взгляд ошалелый, в пятнистого будто зверь вселился. Всем своим нутром чую, что сейчас будет нечто… — Не могу, — хрипит он прямо мне на ухо, от чего по телу пробегает табун мурашек, — ты слишком ахуенен, — заключает Тим и впивается в мои губы, начиная медленно двигать бёдрами.       Мычу в поцелуй, концентрируясь на ощущениях снизу. Смазки пятнистый не пожалел, всё пошло как по маслу, и как таковой боли почти нет. Ещё бы не слышать собственные, постыдные стоны и эти пошлые звуки шлепков, тогда было бы совсем замечательно. Хотя все эти звуки заглушает скрип матрасов и тяжёлое дыхание Тима. Последний явно мысленно ведёт дебаты со своей второй головой, стараясь не идти на поводу у тела и не сорваться на животный темп. И правильно делает. Я жить хочу. Умереть в процессе страстного секса в мои планы не входило.       Тим постепенно начал ускоряться, переговоры в его голове, по всей видимости, подходят к концу. По крайней мере, он пытался. Пятнистый тут же переворачивает меня набок, меняя позу. Упирается носом мне в шею, левой рукой придерживает мои ноги, правую просовывает снизу и обхватывает талию, чтобы я не укатился к чертям от мощных толчков. Снова входит до упора, от чего глаза на лоб полезли. Мне было не больно, но слёзы всё равно… Я не знаю почему. Вслед за слезами внезапно всхлипываю, на что Тим замер и лежал неподвижно. Как вкопанный. Что за хуйня? — Эй… — дрожащим голосом зовёт меня Тим. Чего он вдруг? — Тебе больно? Мне прекратить? Не молчи, если плохо, пожалуйста, — выдаёт он. Боже, Тима… Ты волнуешься… Бли-и-ин, я не знаю почему, но меня разнесло от приступа милоты. Готов превратиться в лужицу. С членом в заднице, ага. Его забота обо мне это просто… Не описать мне это. Это прекрасно. И вот как его можно не любить? — Мне было хорошо, пока ты не остановился, — даю сигнал, что всё нормально.       Тим тут же расслабленно выдыхает и начинает медленно двигаться, наблюдает за мной, вслушивается. Убедившись, что всё действительно хорошо, срывается на быстрый темп, кусая мой затылок. Я сразу же тянусь рукой к своему члену, пытаясь надрачивать в ритм его движений наряду с прерывистыми стонами. Теряюсь в приятных ощущениях, постепенно едет крыша, а вместе с ней и шарики съебавшиеся от роликов. Сквозь всевозможные звуки, свидетельствующие о происходящем в этой комнате, улавливаю тихие, хриплые стоны самого Тима. Вау… Вслушиваясь в это благозвучие не замечаю, что уже на пределе. Не хотелось бы, конечно, кончать раньше пятнистого, учитывая, что я уже кончил до этого, но это выше моих сил. Да и как тут оргазм сдерживать, когда прямо на ухо тебе глухо постанывает твой парень, вколачиваясь… Стоит просто поддаться моменту и словить незабываемые ощущения.

***

      POV Тимофей       Люци изъявил желание заняться сексом. Игнорируя тот факт, что в прошлый раз я его по сути изнасиловал. Но, блять, он захотел и он предложил. Нервно сглатываю, услышав нелепое «Ты-Я-Секс», а потом наблюдаю за тем, как ошалевший Люци со всей дури бьётся головой об стол. Ещё потом удивляется, почему у него крыша подтекает. С той периодичностью, с которой Люци прилетает по голове, логичнее было бы именно ему посидеть дома месяц с сотрясением, а не мне. Вот же дурында.       Тут же убеждаю его в том, что всё хорошо, улыбаюсь как дурак, демонстрируя своё счастье, легко целую его, а потом Люци словно голодная Цири набрасывается и вылизывает мои дёсна, проталкивая язык глубже. Пребываю в лёгком шоке от такой инициативы, но не уступаю. Лютик уже перелез ко мне на колени, а мы всё ещё не в спальне. Непорядок. Хватаю парня в охапку и тащу его на кровать. Как бы я себя не грыз за тот случай, а презики со смазкой всё равно купил. Иду на поводу у своего члена и даже не краснею. Закидываю Люцифера на матрас, контролирую этот момент, иначе опять ударится головой. Пока я шарюсь в рюкзаке, Люци затуманенным взглядом сверлит мою спину. Достаю всё необходимое, пытаюсь сразу же открыть презерватив, совершая огромную ошибку. Эта блядская упаковка не поддаётся. Ни в какую, блять! Непонятно, сколько я грызся с гондоном в неравном бою, но видимо долго, раз даже Люци успел маякнуть об этом. Я явно теряю контроль над ситуацией. Тут же кидаю Лютику смазку, чтобы тот начал себя растягивать. Вместо этого он просто открыл её и начал нюхать. Этого стоило ожидать, но почему-то я понадеялся на то, что Люци перед тем как предлагать хотя бы глянул гей порно, чтобы примерно знать, что делать. Хуй там плавал, он стопроцентно дрочил и будет дрочить на свой хентай. Не осуждаю, но просвещаться же нужно в тесно касающейся тебя и твоей жопы темы. План «занять Люци делом» провалился. Демонстративно вздыхаю. Всё пошло по пизде. С алкоголем было проще. В темноте было проще. Сажусь на край кровати в позу мыслителя и сам не замечаю, как начинаю ковырять и грызть ногти. Давно борюсь с этой вредной привычкой, но в такие моменты это лучший анти-стресс, пусть и имеющий уйму минусов. Люци снова сверлит взглядом мою спину. Я этого не вижу, но чувствую этот полный непонимания взгляд. Сейчас он передумает. Он точно, блять, передумает.       Не передумал…       В голове будто что-то переключилось, когда он забрался под одежду и лизнул мой бок, а потом, словно этой дурацкой заминки не было, с ощутимым напором целует меня, повалив на спину. Счастлив ли я? До усрачки. Неопытный, неуклюжий, стеснительный Люцифер сейчас словно дикий леопард, а не дрожащий, маленький котик. Мычу в поцелуй, ощущая явную нехватку воздуха, но благо Люци отрывается сам, позволяет перевести дыхание, стягивает с меня толстовку и раздевается сам. Нужный настрой задан. Хочу его. Пиздецки хочу. Пора перетянуть одеяло на себя и показать, чему меня научили бывший и вагон просмотренного порно. Да, с визуальной памятью у меня дикие проблемы, но почему-то именно порно всегда готово всплыть идеальным отпечатком в моей памяти, будто там специально для порнухи личный проектор существует…       Избавляюсь практически от всей одежды, тут же оставляю свой след на его ахуенном теле. За мои собственнические замашки, наверно, мне когда-нибудь точно прилетит по щам. Однажды уже прилетело, но не от Люцифера. В лице парня же не читается недовольство, когда я своевольничаю, значит можно. Кусать до крови не решаюсь. В прошлый раз он мне хорошенько так промыл мозги по поводу незаживающего на ключице болезненного укуса. Я ему даже пластыри подогнал, лишь бы он не жаловался.       Хотел уж было притронуться к его соскам, но в голове тут же всплыла недовольная морда Люци с прошлого раза, когда я попытался простимулировать его соски хоть как-то. Иду дальше, провожу рукой по рёбрам. Они неестественно выпирали, даже учитывая то, что Люцифер не последний дрищ на этом районе. Природа — удивительная штука; у самого сердце с правой стороны. Парень на прикосновение к рёбрам тут же дёргается. Вспоминаю, что вчера Стас его щекотал и это ему нихера не нравилось. Понял-принял, не тупой. Спускаюсь дальше, оставляя мокрый след. Недолго целую его бедра, а потом стягиваю с Люци боксёры. Его член в полной боевой готовности, кто бы сомневался. Не думал, что завести Люци будет так легко. Пару раз провожу по стволу пальцами, снова засасываю кожу недалеко от первого засоса на бедре парня, отстраняюсь и тут же беру у него в рот, на что получаю неоднозначную реакцию. Лютик выгибается и тут же хватает меня за волосы, негромко стонет, прикрывая рот свободной рукой, а потом смотрит на меня исподлобья полным похоти взглядом. Невероятен. До одури сексуален. И довёл его до такого состояния не кто иной, как я. Тут же продолжаю свою игру, провожу языком по всей длине, останавливаюсь на головке и в эту же секунду слышу сдавленный стон. Люци прижимает меня ногами, при этом не прекращая держать мою голову рукой. Продолжаю сосать, движения выверены. Чувствую максимальную уверенность. Не думал, что получится с первого раза, но, судя по реакции, идёт всё довольно неплохо.       Спустя какое время чувствую напряжение в теле Люци, а потом он резко кончает. Прямо мне в рот. Не знаю, что делать в такой ситуации. Люци ослабил хватку, позволяя мне подняться, а я растерялся и в конечном итоге проглотил… Тут же ловлю на себе ахуевший взгляд Люцифера. Выглядит так, словно сейчас начнёт материться во всё горло, как он любит, но он почему-то молчит, загадочно растянув улыбку на всё хлебало. Я сделал что-то смешное? Глупо улыбаюсь в ответ, что не остаётся без внимания парня: он резко отворачивает голову и устремляет свой взгляд на свои руки, комкающие простынь. Иногда его застенчивость заставляет мою кровь кипеть. И в итоге эта кровь спасается бегством, а бункером всегда почему-то оказывается мой член.       Кидаю взгляд на оставленные мной засосы. Оценив масштаб своей работы, мой внутренний собственник по-прежнему недоволен. Наливающиеся красные пятна на столь прекрасном теле свидетельствуют о том, что Люци принадлежит мне, но этого мало. Этого недостаточно. Очень хочу оставить следы своего присутствия везде, на всех видных местах, искусать эти ключицы, шею, чтобы все знали, что этот парень занят. Если б мог, я бы поставил Люциферу печать на лбу, которая бы гласила «собственность Тимы Шустова», но за такие приколы Люци аналогичную надпись оставит на моей могильной плите. Пора притушить свои желания. Прошлые отношения разрушились именно из-за таких наклонностей и тупой ревности с моей стороны, и я это прекрасно осознаю. С ревностью справляюсь, хотя иногда мне кажется, что Люци с его другом чересчур близки. С собственническими замашками сложнее. Осознание приходит не сразу, а когда приходит, Люци уже похож на леопарда, но даже так его вид меня пиздец как заводит. Когда-нибудь я об этом пожалею, но точно не сейчас. Сейчас я просто хочу валить и трахать это розовое нечто. В процессе поиска смазки и презервативов резко вспоминаю про уши. Обещал вернуться к ним позже: момент настал. Нахожу всё необходимое, лью обильное количество смазки на пальцы. Довольный своей внимательностью к партнёру, невольно улыбаюсь и тянусь к лицу Люцифера. Нежно, насколько могу, целую его губы, нос, щёку, а потом обдаю горячим дыханием его левое ухо, слегка прикусив область рядом с душкой серьги, стараюсь ничего не сломать, не причинить боль, хочу возбудить его ещё сильнее. Хочу расслабить, чтобы всё прошло для него с комфортом. Отрываясь от шеи, рассматриваю оставленную мной метку. Собственник рад такому расположению — скрыть этот засос будет сложно, а так как Люци не любит париться по мелочам, ему станет лень и он просто забьет хер на эту отметину. Чем не повод для улыбки?       Ловлю на себе расфокусированный взгляд Люцифера и тут же вспоминаю, для чего лил смазку на руку. Вставляю в него первый палец и наблюдаю смешно сморщенную моську Лютика. Милый. Какое-то время растягиваю его, пока не замечаю взгляд полный нетерпения. На лице Люци словно было вычерчено: «Давай дальше, одним пальцем меня уже не удивишь». Точно, он же нетерпеливый до чёртиков. Ему вечно нужно всего поскорее и сразу. Если бы он играл в какие-нибудь мобильные игры, где нужно чего-то ждать долгое время, но есть возможность пропустить это время за валюту, он бы однозначно потратил всё, лишь бы не ждать. Хорошо, твоя взяла. Добавляю второй палец, затыкая его рот поцелуем, чтобы в случае чего не слышать очередные возмущения.       Честно признаться, внизу всё тянуло, хотелось завалить парня прямо сейчас, прервав попытку подготовки. Поступлю как животное, если сделаю так. И это будет мало чем отличаться от прошлого раза. Он снова обматерит меня с ног до головы, закидает меня всем, что попадётся под руку, а потом скажет, что пошёл-ка ты нахуй Тимофей со своим сексом, после которого ломит всё тело и жить невозможно. Уверен, так и будет, поэтому шлю желания второй головы прямиком в пизду, сосредотачиваясь на поцелуях. Боковым зрением улавливаю движения руки Люци, который потянулся к своему стояку. Эй! Так не честно. Зная, что Люци скромный до жопы, специально пялюсь на это удивительное зрелище. Он явно не знает куда смотреть, глаза бегают туда-сюда. Ладно, не буду его терроризировать лишний раз. Неторопливо опускаюсь ниже, оставляя лёгкие засосы на рёбрах. Пора бы и третий палец вставлять. Подтаскиваю его ближе, сильно схватив за бедро, которое тут же покраснело. Блять. За причинённую боль хотелось как-то извиниться, поэтому просто зализываю покрасневшие места, оставив ещё несколько меток. Общее их количество уже не сосчитать, я старался.       Не заметил момента, когда мой стояк начал упираться Лютику между ног, чем был слегка смущён. Терпению, однозначно, пиздец, ибо если я так продолжу, у меня просто отвалится хуй. Хватаю рядом лежащий тюбик смазки, лью лубрикант на пальцы и вставляю сразу три. Люци забрыкался, начал шипеть как настоящий кот, тут же хватаю и сжимаю его руку, в попытке успокоить. Если он продолжит так ёрзать, то будет только хуже. Массирую стенки и одновременно ищу простату, очередной раз сгибаю пальцы, Люци тут же сжимается, а по его телу пробегает волна дрожи. — Уф… Бля…ть… — выстанывает он, не осознавая произошедшего. — Здесь? — решил удостовериться я и тут же повторил предыдущее действие. Люци снова прошибло. Боже, что ты творишь, милый мой, у меня сейчас хер в стратосферу улетит, перестань быть таким невинным и сексуальным одновременно. — Н-не двигай, — не понравилось? — Слишком странно, — понял, понравилось.       Какое-то время продолжаю спокойно растягивать его, пока он не решил понаблюдать за происходящим. А вот нет. Снова нахожу то самое местечко и давлю на него. Парень откидывается обратно и не успев прикрыть рот руками издал протяжный, громкий стон, сбив дыхание. Ну что за прелесть. — В-вставь уже… Чёрт, — требует Люци, пытаясь восстановить дыхание. Не вижу повода не исполнить его требования, послушно киваю. Стягиваю боксёры и швыряю их в сторону, тут же нахожу отложенные в сторону гондоны, открываю зубами, ибо пальцами это бы сделать проблематично, ведь они всё ещё в лубриканте. Раскатываю резинку по члену, краем глаза замечаю увлечённо наблюдающего за моими действиями Люцифера. Он то и дело сглатывал, то ли от нетерпения, то ли от страха. Этого мне понять не дано. Но за размер моего 18-сантиметрового он упрекает меня чуть реже чем несколько раз в сутки. Даже не знаю, гордиться мне этим или плакать. Наверно, всё же гордиться. Выливаю остатки смазки на стояк, в надежде, что всё пройдёт гладко. Главное, не вогнать сразу.       Приставляю головку к входу.       Не вгонять сразу.       Постепенно ввожу. Взял Люци за руку на всякий случай.       Не. Вгонять. По. Самые. Яйца.       В голове что-то щёлкнуло, стоило только начать. Вхожу резко, рывком, и наверняка очень болезненно. Какой же я уебан. Блять. Блять-блять-блять-блять! Вечно думаю головкой, а не головой. Сука, что я за животное такое?! Чувствую острые когти на спине и то как они беспощадно прошлись по моей коже. — Ебанулся?! — проносится эхом. Нихуя не слышу, ни черта не понимаю. У меня конкретно едет крыша. Надо срочно загладить вину, поцеловать его хотябы… Зрение решило съебать вслед за слухом. Это мне тело так мстит за то что я придурок, или что? Сам хотел на протяжении получаса валить и трахать Люци до бессознательного состояния, а сейчас вдруг характер проявился?! Неуклюже целую парня в щёку. Промазал мимо губ. Всё плывёт. Удивлён, что не кончил в первую же секунду, как вошёл. Очень хочу начать двигаться, сорваться на быстрый темп, но тело как вкопанное. Каждый чёртов раз я вспоминаю прошлый опыт и то как я себя повёл в ту ночь. Подсознательно не хочу повторения и всё моё нутро поддерживает эту идею. Не хочу причинять боль. Никому. Хочу защищать, хочу приносить радость, хочу ассоциироваться с доставлением удовольствия, а не с человеком, причиняющим боль в угоду своему эгоизму. Нужно двигаться, но медленно. Аккуратно. Никакой резкости. — Не могу… — выдыхаю я, не узнавая собственный голос. — Ты слишком ахуенен, — выдаю я впиваясь в его мягкие губы.       Переговоры с собственными мыслями, как мне казалось, длились вечно, а для Люци не прошло и пары минут, как я начал двигаться, после того как вошёл. Стараюсь делать это медленно. Тихие стоны эхом отдают в голову. Хочу больше. Хочу сильнее. И я это, блять, сделаю. Ёбаный человек противоречий.       Невольно ускоряюсь, после чего решаю всё же сменить позу. Переворачиваю парня на бок, придерживая его ноги и талию снова вхожу до упора. Услышав всхлип замираю. Нет. Нет… Нет-нет-нет… Пожалуйста, только не это. — Эй… — зову я его, но голос предательски дрожит. — Тебе больно? — надеюсь, нет. — Мне прекратить? — всё что угодно, только не разочаровывайся во мне. — Не молчи, если плохо, пожалуйста, — прошу я его, на что получаю легкомысленное. — Мне было хорошо, пока ты не остановился.       Ощущения такие, словно только что с моих плеч упали все горы нашей необъятной Земли. Прижимаюсь к парню, вдыхаю его запах, успевший стать родным, начинаю медленно двигать бёдрами, подстраиваясь под размеренное дыхание полностью расслабленного Люцифера. Какие только эмоции я не испытал после нашего знакомства. Хотя мне кажется, именно этого я и хотел. Хотел эмоций. Хотел перестать пытаться доказать другим, что я реальный пацан, что мне не слабо кого-то избить. Лютику не нужно ничего доказывать, он сосредоточен на совершенно других темах. Меня всегда тянуло к инакомыслящим людям. Наверно, в их действиях я всегда видел ту свободу, что отличалась от моей и которую я всегда хотел. Влюбляться уже некуда, но я вопреки этому продолжаю это делать. Бесконечность — не предел!       Собственная медлительность начала меня злить, пора поднажать. Ускоряюсь, всё же впиваясь Люциферу в шею. Прилетит мне потом знатно, но сейчас хочется жить лишь настоящим, не думать о будущем, отдать всего себя этому парню и будь что будет. Люци снова потянулся к своему стояку, я ему не мешаю, пусть делает, что хочет. Собственный голос сдерживать уже не силах, стараюсь быть хотя бы тише Лютика, но, так как моя голова буквально в паре сантиметров от его ушей, он всё слышит, в этом я уверен. Стоит мне издать хоть какой-то звук, он тут же сжимается, а спустя какое-то вообще кончает. Теперь можно не сдерживаться.

***

— Знаешь… — отдышавшись начинает Люцифер. — Я чувствую себя скорострелом. — Почему это? — приподнявшись на локти спрашивает Шустов, поднимая бровь. Люци, к слову, всегда хотел научиться так выразительно двигать бровями, но у него никогда не получалось. Нужно будет как-нибудь взять у Тимоши мастер-класс. — Потому что я сбился со счёта, сколько я кончил за эти два часа, — артистично всплеснул руками Люци, продолжая лежать на спине и пялить то на Тима, то в потолок. Зрительный контакт — дело сложное. — Приму это за комплимент, — улыбнулся пятнистый, глядя на вполне себе довольную моську неформала. — Ты это… Дать тебе мазь, спину помазать? — смущённо предложил парень, вспомнив, как он разодрал Тиму спину в процессе. Не то чтобы ему очень за это стыдно… И вообще Тима сам виноват. Будет знать, что резко поднимать Лютика и менять позу в процессе, имея внушительные размеры — не лучшая его идея. — Само заживёт. Кого тут мазать надо, так это тебя, — добавил он, показав пальцем на свою шею, когда Люци перевёл взгляд с потолка на него. — Потом как-нибудь… — выдохнул Люцифер. Сил не осталось, а ещё целый день впереди. Да и горло побаливает немного, он уже сто раз пожалел о решении не сдерживать голос сегодня. — Борщ любишь? — внезапно спросил парень. — Люблю. А к чему вопрос? — Стас просил доесть, пока не испортился. — Да без проблем, умираю с голода. Пошли, — согласился парень, но в чужом доме в чужой холодильник без хозяина заглядывать побоялся. — Да я бы с радостью, но… — Люци собравшись с силами попытался встать, после чего с хрипом упал обратно на подушку. — Моя спина сказала тебе пойти жрать в глубоком одиночестве. — Прости… Я опять сделал тебе больно, — явно расстроившись бормочет Тим. В итоге результат не сильно отличается от того, что было в прошлый раз. — Я чё тебе до этого говорил? — неожиданно серьёзно спросил Люци, от чего Тимофей даже вздрогнул. — Секс был настолько хорош, что я забыл как считать, понимаешь о чём я? Тим уставился на Люцифера, не понимая, что вдруг на него нашло. Он даже не знает, кивать ему в ответ или что. — Значит, не понимаешь… — протянул Люцифер, уставившись на Тима. — Скажи мне, только честно, о чём ты думал во время прелюдий и после того как вставил? — Люци продолжал давить на Шустова, пытаясь донести до него очевидное и узнать в чём его проблема. Он ещё в процессе понял, что что-то в парне не так. Чрезмерная забота — в его стиле, но Тимофей скорее осторожничал и терялся в себе, в своих мыслях. — Я… Не хотел повторения нашего первого опыта, — признался Шустов. Быть может ему станет проще, если Люци озвучит очередное «забей хер»? — Я не хотел, чтобы после произошедшего ты во мне разочаровался, ненавидел меня. Я старался быть внимательным и ко всему, но потом мне словно в голову что-то дало и я чуть всё не запорол… — Тим какое-то время пытался подобрать нужные слова, чтобы объяснить всё то что творилось у него в голове. Он не привык делиться этим, он не привык к тому, что его кто-то готов выслушать. — Так, стоп, ты серьезно? Ты всё ещё паришься из-за того секса по пьяни?! Чтоб ты понимал, я своё отбомбил в то же утро, а ты вообще после того количества выпитого вискаря на следующий день должен был забыть обо всех ночных похождениях и собственную фамилию заодно! —Люци, несмотря на боль в пояснице, от распирающего его негодования приподнялся на локти, а потом и вовсе сел, чтобы нормально взглянуть на лицо чёртового далматинца. — Ты забил на то, что я тебя изнасиловал?! Люци, ты нормальный вообще?! — почти сорвавшись на крик выдаёт Шустов. — Какое к хуям изнасилование?! — пуще прежнего вопрошает Лютик. — Да, ты ко мне пристал. Да, я знатно так ахуел с твоих выходок, но потом ты извинился, прекратил и спокойно лёг обратно, всё что было потом произошло уже по моей инициативе. Я на тебя полез! Почему ты не помнишь таких важных моментов, но сам факт ты готов полоскать в своей голове неделями? — Просто… Я идиот и память у меня дырявая, — попытался отшутиться Тим. Между прочим, память и правда дырявая, у него даже справка где-то валялась. — Ещё какой идиот. Мой тебе совет: много не думай, это вредно. Это ваше грёбанное самокопание редко приводит к хорошим умозаключениям. Надеюсь, ты меня понял? — Я тебя не насиловал, секс тебе понравился, и, как ты сказал, «мне надо меньше думать», — подытожил Тим, на что Люци одобрительно кивнул. — Умница, а теперь пиздуй жрать. — Ты же знаешь, как сильно я тебя люблю? — не в тему обратился Тим к Люциферу. — Чего вдруг… — Это «сильно» продолжает расти. Я люблю тебя. Люци краснеет как рак, взглянув в чистые, тёмно-серые глаза. От смущения не знает, куда ему деваться, поэтому хватает подушку из-под своей головы и накрывает ей лицо, лишь бы Тим его сейчас не видел. — Мя тея тозе… — тихо бубнит Люци с импровизированным «щитом» на всю голову. — Что? — Я ТЕБЯ ТОЖЕ, — резко кричит парень на секунду убирая подушку, а потом возвращая её обратно. — Пф-ф, — усмехнулся в кулак Тим. — Я знаю.