Здесь и сейчас (Длань Наследницы/Жедит)
1 мая 2025 г., 00:59
Вечер опускался на Дрезен, окутывая город-цитадель тёмной вуалью. Неприступная крепость, которая не только стала оплотом победоносного крестоносного войска, наконец-то принесшего победу в закрытии Мировой Язвы, но и превратилась в город-государство с сильнейшими позициями в регионе. Благодаря грамотному и уверенному управлению командора Дрезен успешно противостоял интригам Чилекса и отбил военную попытку захвата от Мендева, продолжая сохранять и укреплять позиции, расти и процветать.
Жедит был доволен тем, как развивалось его детище. Множество сил он вложил в него не только во время противостояния демонам, но и уже после, реализуя свой талант политика и управленца, давая разгуляться незаурядному интеллекту. Враги не безосновательно опасались его, а союзники уважали, и командор дорожил этим, стараясь держать планку.
Он посвящал работе всего себя. Дипломатические встречи и вопросы управления, укрепление армии и развитие как полевой, так и шпионской разведсети — всё требовало к себе пристального и скрупулёзного внимания командора. И он не жалел себя, с головой вдохновлённо уходя в дела, иногда совершенно забывая позаботиться о себе. Впрочем… к счастью, рядом с ним всё-таки был тот, кто мог взять это ответственное дело на себя.
Серторий, некогда известный как Длань Наследницы, герольд лицемерной Иомедай, так легко покинувшей и отвернувшейся от вернейшего соратника, оставался рядом. Было что-то ироничное в том, что прагматичный хладнокровный асмодеит Жедит, преобразивший мифические силы в дьявольскую природу, оказался единственным, кто озаботился его судьбой. Пришёл на помощь, спас из страшного плена, а затем принял и исцелил разбитую душу, помогая ей найти новый смысл. Очиститься от демонической скверны и сохранить свой свет — Жедит никогда не склонял могучего ангела ко злу и не собирался перековывать его в своего дьявольского соратника. Наоборот, помог отыскать путь, на котором Длань Наследницы, отказавшись от этого имени, нашёл самого себя, оставшись чистым праведным небожителем.
Он вернулся в свиту своего первого мастера, светозарного лорда отмщения, и взял шефство над такими же разбитыми и покинутыми собратьями, чьи души и разумы омрачило отчаяние и печаль, когда они были заточены в Страж-камне. Возвращал заблудших, кого ещё можно было вернуть и кто искренне желал этого, из Нижних планов, куда их хладнокровно отправил эон, и помогал адаптироваться, находя себе новую цель существования и служения. И Жедит поддерживал его на этом пути, помогая успокаивать сомнения и воспоминания, когда они терзали благородный ангельский дух.
Этот смертный оказался первым, кто взглянул на Длань Наследницы как на личность. Протянул руку помощи и не отвернулся. Полюбил его за то, кем он был сам по себе, и своё раненое сердце ангел доверил ему в ответ. И пока Жедит был ещё жив, большую часть времени оставался рядом с ним, познавая лучше его мир и себя самого, разделяя близость души с тем, кто стал важен.
— Ты трудишься так много, моё сердце, — тёплые крепкие руки аазимара бережно и аккуратно обвили гибкое поджарое тело, и Жедит расслабился, улыбнувшись. — Совсем себя не бережёшь, — такие же тёплые губы мягко коснулись выступающей косточки челюсти, нежно скользя по шее, заставляя выгнуть её, подставляя под ласку.
— Дела сами себя не решат, знаешь ли, — командор усмехнулся, лениво перебирая светлые пряди, обвив свободной рукой широкие плечи, отдаваясь во власть приятных ощущений, накатывающий тёплыми мягкими волнами. — К тому же я знаю, что рядом есть ты, кто позаботится обо мне, если я начну забываться.
Объятие сомкнулось чуть крепче, и с большой нежностью ангел поцеловал Жедита, втягивая в неспешный глубокий поцелуй. Широкие ладони ласково скользили по пояснице и выше, и командор зеркалил эти движения, оглаживая плечи и лопатки Сертория. Огонь дьявольской крови и одного из колдунских происхождений медленно распалялся ощутимее, и Жедит вздохнул, в удовольствии прикрыв глаза, когда разорвав поцелуй, ангел снова прильнул к его шее.
— Я хочу заботиться о тебе, — тихо прошептал тот, не отрываясь от своего занятия. — Я хочу любить тебя, — золотые глаза заглянули в оранжево-жёлтые, словно пламенные всполохи, и Жедит снова улыбнулся, накрыв щёку аазимара ладонью.
— Я весь твой, любовь моя, — только с ним он мог быть таким мягким и ласковым, отбрасывающим привычный циничный прагматизм. Ангел был прекрасен, любим и желанен, и Жедит уважал и принимал его таким, какой он есть, зная, что точно также может быть собой в его компании.
Они были необычной и неожиданной парой, но удивительно гармоничной, находящей общий язык. Конечно, не всегда и не во всём сходились во мнениях, предпочитая противоположные подходы решения ситуаций, но были достаточно разумны, чтобы уважать друг друга и не навязывать друг другу своё мнение. Не вмешиваться в дела друг друга, признавая, что их фундаментальные ценности, в общем-то, не конфликтовали друг с другом, а спокойно уживались вместе. Так и получалось комфортное взаимодействие и довольно прочная основа отношений, длившихся уже не один год.
Серторий мягко опустил Жедита на постель, ненавязчиво стягивая одежду. Тот позволил, не оставаясь в долгу, обнажая ангела в ответ. Близость никогда не играла для них ключевой роли в отношениях, оттого не была излишне частой, откликаясь лишь на порывы желания, делающие её оттого ярче и интимнее. Добавляющие особую чувственность, и Жедит улыбнулся, вздохнув, чувствуя осторожные мягкие прикосновения к обнажившейся коже. Как и ему самому, ангелу нравилось прикасаться, целовать и гладить, и командор расслабился, отдаваясь ощущениям, прикрывая глаза.
Сухие ладони скользили по изгибам, оглаживая бока и живот. Тёплые губы целовали шею и плечи, опускаясь к ключицам и груди. Ещё больше распаляли пламя, стягиваясь комом желания внизу живота. И когда осторожные пальцы прикоснулись к твёрдой горячей плоти, Жедит призывно раздвинул ноги, освобождая место и приглашая — в постели они регулярно менялись ролями, и сегодня командор был не против оказаться принимающей и ведомой стороной.
— О, моё сердце, — Серторий мягко посмеялся, ласково целуя за ухом, нежно оглаживая ногу от внутренней стороны бедра до колена. — Ты нетерпелив сегодня.
— Я хочу тебя чувствовать, — Жедит вздохнул, надавив на крепкое плечо, притягивая ангела к себе ближе. — Оказывается, я истосковался по тебе, моё сокровище.
Серторий поцеловал его, и Жедит подался навстречу, приподнявшись над постелью. Ангел легко подхватил его под поясницей, заботливо обнимая, и командор сжал коленями его бёдра. Качнулся навстречу, когда головка надавила на мышцы, принимая крупный горячий член внутри себя. Негромко ахнул, подставляя шею, обвив хвостом ногу аазимара, словно желая притянуть ещё ближе, и он мягко скользнул глубже, надавливая так хорошо и правильно.
Он начал двигаться — неспешно, глубоко и чувственно. Заполнял собой всё пространство, надавливая и задевая все чувствительные точки. И Жедит подавался ему навстречу, раскрепощая эмоции и ощущения, отвечая негромкими, но искренними стонами, в блаженстве удовольствия прикрывая глаза. Обнимал за горячие твёрдые плечи, чувствуя, как вместе с толчками тело оглаживают ладони, добавляя чувственности движениям внутри. И Жедит выгибался, ведя бёдрами навстречу, сжимая твёрдый влажный член, чувствуя пульсацию крови в его жилах и горячее тепло.
— Мой Защитник, моё сердце… — шёпот обжигал ухо вместе с поцелуями и тяжёлым шумным дыханием, распаляющими пламя в жилах тифлинга ещё сильнее. И его стоны становились громче и несдержанней, а ощущений казалось катастрофически мало. Поэтому в какой-то момент ангел замер, с любовью и нежностью заглядывая в блестящие глаза. — Повернись ко мне, — ласковая просьба коснулась губ прежде поцелуя, и Жедит обвил руками сильную шею, отдаваясь в его власть, расслабляя колени, разводя их в стороны, и выпуская ангела из себя.
Он послушно повиновался, следуя за сильными, но чуткими руками, уложившими его набок. Серторий опустился за спиной, прижимаясь к ней грудью, обнимая через плечи и живот, лаская разгорячённую кожу. Жедит закусил губу, подавшись назад, нетерпеливо потеревшись ягодицами о член, вызвав у ангела тем самым беззлобный смешок.
— Не спеши, — его губы коснулись острого плеча. — Нам некуда спешить, — съехали в сторону к основанию шею, в то время как рука по животу скользнула ниже, мягко обхватывая напряжённый член.
Серторий сжал его, растирая подушечками пальцев, размазывая по всей длине обильную смазку. Поднялся выше к головке, массируя её круговыми движениями, на что Жедит закусил губу, подавившись стоном. Толкнулся навстречу, проезжаясь по кулаку, чувствуя, как в очередном поцелуе плеча коснулась нежная улыбка. Ангел продолжил ласкать член, разгоняя возбуждение по каждому сантиметру напряжённой плоти, собственной же потираясь между ягодиц Жедита. Прежде чем в какой-то момент легко скользнул внутрь, так хорошо прижав головку, что командор не удержал громкий стон, до побеления костяшек сжимая в кулаке простынь.
— Такой чувственный, моё сердце, — Серторий ласково мурлыкнул на ухо, толкаясь глубоко внутрь и проводя кулаком по члену. — Как же можно не желать любить тебя? — свободная рука гладила грудь, а губы продолжали оставлять пылающие влажные метки на возбуждённой коже. Звучание родного голоса также заставляло сердце биться в груди быстрее, и Жедит отчаянно кусал губы, не сдерживая стоны, двигая бёдрами навстречу движениям внутри и снаружи.
Удовольствие нарастало всё больше и больше, жидкой лавой растекаясь по жилам вместо крови. Тяжёлое дыхание смешивалось со стонами, и Жедит то крепко сжимал ангела в себе, желая прочувствовать всю его твёрдость и крепость, то отпускал, ёрзая бёдрами в такт глубоким медленным толчкам. Этого было мало, отчаянно хотелось большего, и он подался вперёд, перекатившись с бока на живот, увлекая Сертория следом за собой.
Тот подчинился, последовав за ним. Схватился за бёдра, наполовину выскользнув наружу, и Жедит закусил губу, закрывая глаза и сжимая простынь, пытаясь выровнять жаркое дыхание. Растянулся на постели, приподняв таз, призывно выпятив его, уткнувшись лбом в запястье, ощущая, как гулко и быстро бьётся в груди сердце.
Ангел послушно замер, любуясь видом. Распалённый и податливый, его возлюбленный был прекрасен. Доверял подобное лишь ему одному, и тёплая ладонь ласково погладила взмокшую спину от поясницы до лопаток и обратно. Прежде чем толкнулся, вновь входя до упора, держась за бедро второй рукой и чувствуя, как вокруг неё обвился гибкий хвост тифлинга.
Он помедлил несколько мгновений, прежде чем начал двигаться. Теперь толчки были быстрее и ритмичнее, ведь Серторий сам ощущал, как нарастает в нём жар, и желание рвётся наружу. Жедит сжимал его так туго и сладко, его тело принимало его так хорошо и правильно, и удовольствие накатывало волнами, медленно приближаясь к своему пику. Так что глубокие движения становились резче и сильнее, ощутимо надавливая на чувствительные точки, на что Жедит откликался громкими искренними стонами, дёргая бёдрами навстречу.
Обоюдное возбуждение нарастало сильнее, и Серторий подался назад, опустившись на колени. Мягко потянул Жедита за хвост, вынуждая последовать за собой, и он, тяжело дыша, уселся на его бёдра, откинувшись лопатками на грудь. Повернул голову, тут же ловя губы ангела в глубоком, но смазанном поцелуе, съехавшем по шее к плечу, в то время как тот, высвободив руку из обмякшего хвоста, погладил чувствительную грудь и живот, второй рукой снова обхватив крепко стоящий член.
— Церт… — мучительно простонал Жедит, нетерпеливо ёрзая бёдрами, насаживаясь так глубоко, как только позволяло тело. — Прошу… пожалуйста… — ещё один стон сорвался с его губ, когда ангел толкнулся навстречу, крепче обхватив твёрдую плоть в кулаке. Почувствовал, как начало мелко подрагивать горячее тело в его руках, балансирующее на краю из последних сил.
Возбуждение гармонично достигало пика, и насаживаясь глубже, чувствуя ангела везде, чувствуя, как он прижимает головку и толкается, собственной головкой надавливая на возбуждённый бугорок внутри, с громким протяжным стоном Жедит кончил с большим удовольствием. Вздрагивая и зажимая Сертория в себе, он выгнулся, позволив семени выстрелить на постель, пачкая её. Ангел замер внутри него, целуя плечо, позволяя успокоиться и расслабиться, и лишь после выскользнул наружу.
Жедит поёрзал ягодицами по пульсирующему члену, и с низким стоном Серторий отпустил себя, излившись следом, уперевшись лбом в острое плечо. Командор позволил, расслабленно откинувшись ангелу на грудь, и зарылся пальцами в светлые волосы, мягко массируя затылок. Затем потянулся, стянув грязную простынь и сбросив её на пол, прежде чем лениво растянулся на постели, разморено и довольно глядя на своего ангела.
— Иди ко мне, — он улыбнулся, жмурясь, словно сытый кот, и протянул руку, приглашая приблизиться. Серторий улыбнулся в ответ, издав тихий смешок, с удовольствием опустившись рядом. Жедит тут же прижался к его груди, удобно устроившись на плече, и с большой нежностью ангел поцеловал его в лоб, выпуская обычно скрываемые в смертном облике крылья, заботливо накрывая своего возлюбленного одним из них.
Жедит расслабленно выдохнул, прильнув ближе, делясь горячим теплом своего тела. Здесь и сейчас в объятиях любимого все проблемы казались неважными и незначительными. Были лишь они вдвоём, и ничто и никто не мог помешать им наслаждаться друг другом.
