Protect me from what I want

— Итак, я выполнил своё обязательство, — Сильван чуть заметно прищурился, с расслабленным интересом рассматривая юную эльфийку перед собой. Та отчаянно пыталась не тушеваться, но то и дело норовила отвести взгляд в сторону, обнимая себя под грудью. Шаг большой привязанности и отчаяния, толкнувший её заключить сделку с гигинеем, а закончившийся уговором с самим Лесным Царём. — Да, спасибо, матушка чувствует себя гораздо лучше, — Эглантин вздохнула, кивнув, и всё-таки посмотрела на Сильвана, разглядывая его словно впервые. Красивый мужчина, настоящее божество — внимание такого уже было большим благословением. — Ты помнишь условия сделки? — Сильван поинтересовался участливо и мягко улыбнулся: — Ты должна посвятить мне своего первенца. — Да, когда мы начнём? — Эглантин уверенно кивнула, решительно посмотрев на бога и сжав в кулаках руки. — Что, прости? — тот удивился вполне искренне, и девушка ощутила, как у неё вспыхнули щёки. — Ну, я должна тебе первенца, но у меня нет мужчины. И я не знаю, когда он появится. А вдруг не появится? Зачем тогда ждать, если мы можем уладить этот вопрос с тобой вдвоём? — она покраснела ещё больше, но всё-таки закончила мысль, глядя на Сильвана блестящим смущённым, но в то же время предвкушающим взглядом.       Лесной Царь опешил на несколько мгновений, прежде чем рассмеялся искренним, незлым смехом. С умилением и гораздо более различимым интересом посмотрел на девушку перед собой, и растянув губы в ухмылке, чуть склонил голову вбок. — Ты же в курсе, что под «посвятить мне первенца» вполне могло подойти служение и обучение его как жреца или мистика? — он довольно прищурился, всё ещё посмеиваясь. — Мои гигинеи любят забирать себе смертных детей и связывать их с собой, но я не занимаюсь подобными вещами. — Да, но я заключала сделку с твоим слугой, и он хотел моего ребёнка, — Эглантин не собиралась отступать. — А теперь что лучше свяжет дитя с тобой как не кровное родство? Если бы твоего слугу не убили, я бы и ему предложила подобное.       На несколько долгих мгновений между смертной и божеством повисло молчание. Оба они разглядывали друг друга с явным интересом, прежде чем Сильван сделал шаг навстречу, протянув руку, скользнув тёплой ладонью по изгибу талии Эглантин, прижимая её к себе. Девушка против воли вздрогнула, но поспешила расслабиться, бесстрашно глядя в насыщенно-карие глаза. Сердце быстро стучало в груди от волнения, но отступать было не в характере Эглантин, а потому она подалась навстречу, несмело коснувшись груди Сильвана сквозь тонкую ткань туники. — Что ж, если таково твоё желание, я удовлетворю его, — тёплое дыхание обожгло кожу за ухом, и девушка закусила губу, подставляясь мягким губам, оставившим приятный поцелуй и скользнувшим ниже к шее. Умелые руки Лесного Царя ловко справлялись с пуговицами и завязками девичьей одежды, стаскивая её, укладывая Эглантин на мягкую, нагретую солнцем траву.       Она смущённо вздохнула, неловко прикрыв локтями оголившуюся грудь, и неуютно поёрзала, оказавшись полностью нагой. Сильван тепло покровительственно улыбнулся, мягко погладив девушку по щеке. Наклонился, накрыв губами губы, улыбаясь сквозь поцелуй, когда Эглантин постаралась неумело ответить — она была не из робкого десятка, и собственному смущению бросала вызов, вступая в непримиримую борьбу. Совершенно очаровательная юная смертная, и в груди Сильвана растекалось умиление и искреннее желание сделать ей приятно.       Эглантин была неопытна, и Сильван всегда ощущал особенный трепет и ответственность, когда ему приходилось делить близость с теми, кто до него никогда её не знали. Но эта девушка старалась отвечать ему, храбрилась, чтобы не показаться смешной и неумелой, и Сильван улыбнулся, ласково погладив её по щеке, заглядывая в блестящие глаза. — Не суетись, милая, — он игриво поцеловал её в кончик носа. — Позволь сделать тебе приятно. — Разве должно быть не наоборот? — в ответ пропыхтела девушка, настойчиво стягивая с Сильвана тунику. — Я ведь, вроде как, должна отплатить тебе. — Близость это не плата и не расчёт, — Лесной Царь покорно сбросил своё одеяние, представ перед юной любовницей полностью обнажённым, позволяя ей рассматривать себя. — Это искусство, симфония удовольствия, экстаз блаженства. Я покажу тебе и научу тебя, — тёплые ладони мягко оглаживали девичьи изгибы, чувствуя, как несмотря на показную храбрость, Эглантин всё равно была напряжена и зажата, не знающая, чего именно ей ожидать.       Сильван не напирал. Ласково прикасался к бокам и оглаживал живот, не касаясь более интимных мест, чтобы не пугать Эглантин. Медленно раскрепощал её, согревая лаской, втягивая в неспешные поцелуи и целуя шею и плечи. Эглантин не отталкивала его, неловко подавалась навстречу, но всё ещё смущалась и ощущала скованность, стесняясь и опасаясь открыться полностью. Но постепенно расслаблялась всё больше, чувствуя, что от Сильвана не исходит угрозы, что он внимателен к ней и чуток, и большего начинало хотеться так же, как и в смелых мечтаниях, которым она предавалась, чтобы окончательно укрепиться в готовности пойти на такой дерзкий шаг.       Постепенно поцелуи опустились к ключицам, и Эглантин шумно вздохнула, слабо подавшись навстречу. Раскрылась, обхватив плечи Сильвана, опираясь на них, и он мягко погладил чувствительный живот, осторожно поднявшись выше. Аккуратно накрыл ладонями груди, несильно сжав, на что девушка смущённо закусила губу, посмотрев блестящим возбуждённым взглядом. Сильван игриво ухмыльнулся, прежде чем провёл губами влажную дорожку от ямки между ключиц к груди.       Он обхватил сосок, оплетая его языком, чуть ощутимее сжав грудь пальцами, расслабляющее массируя и сминая. Эглантин ахнула, ногтями впившись в его плечи, кусая губу и не зная, куда себя деть. Это было приятно, но и смущающе, и ей было ужасно неловко. Но Сильван не намеревался останавливаться, втягивая сосок, нажимая пальцами, второй рукой скользнув по напряжённому животу к его чувствительному низу так, что за прикосновением разбегались в стороны тёплые мурашки, а между ног становилось горячо и влажно. И ловкие умелые пальцы направились именно туда, опустившись по твёрдому лобку и раздвигая набухшие губы.       Эглантин не сдержала стон, сорвавшийся с губ, как бы она ни пыталась его подавить. Непроизвольно выгнулась навстречу, когда мягкие подушечки надавили на возбуждённый влажный клитор. Провели по нему круговым движением, затем опускаясь ниже, собирая и растирая вязкую смазку. Скользя по промежности, то и дело задевая клитор, дразня и распаляя всё больше. Пока губы зацеловывали груди, по очереди обхватывая соски, надавливая на них языком.       Эглантин мелко подрагивала, ощущая приливы возбуждения и смущения, непроизвольно напрягаясь всем телом. Ноги хотелось развести в стороны, давая Сильвану больше места, но в то же время колени так и норовили сомкнуться друг с другом, сжимая его пальцы и усиливая пульсацию возбуждения. Непроизвольно царапая одной рукой плечо Лесного Царя, второй она зарылась в густые тёмно-зелёные волосы, настойчиво оттягивая их, то ли желая отцепить любовника, то ли наоборот указывая, что делать дальше. Сильван предпочёл следовать второму варианту.       Нехотя отстранившись от груди, жадными поцелуями он принялся зацеловывать напряжённый живот, усиливая ласку прикосновениями. Второй рукой продолжал ласкать промежность, большим пальцем надавливая на клитор, выбивая из Эглантин сдавленные стоны и неравномерное шумное дыхание. Девушка смущалась так сильно, но в то же время желала большего, очаровательная в своей юной чистоте.       Поцелуи опустились к покрытому жёсткими волосками лобку, и свободная рука опустилась на бедро, настойчиво требуя, чтобы Эглантин шире развела ноги. Та подчинилась не сразу, выгнувшись навстречу пальцам, до боли вцепившись Сильвану в волосы, отчаянно кусая губу. Открыла себя в такой интимной форме, зажмурившись, стараясь совладать одновременно со смущением, возбуждением и обилием ярких ощущений. И когда казалось, что ей это худо-бедно удалось, Сильван разрушил всё единственной лаской.       Стоило Эглантин раскрыться, как чувственные губы приникли к манящей твёрдой горошине клитора. Влажно и тепло обхватили, всасывая, и язык надавил, лаская скользящими движениями. Девушка громко всхлипнула, подавшись навстречу, отвечая стонами на каждое действие любовника. Невообразимый взрыв ощущений, которые она даже не подозревала, что способна когда-нибудь испытать, уж тем более в близости с кем-то — и тело горело, мелко дрожа, желая большего.       Сильван приник настойчивей, хаотично скользя языком и губами, собирая терпкую смазку. Сухая горячая ладонь бездумно оглаживала ногу по внутренней стороне бедра, в то время как пальцы второй скользили по промежности. И когда стали достаточно влажными, он осторожно ввёл их в тугое лоно, аккуратно раскрывая и наполняя собой.       Эглантин всхлипнула, плотно обхватив пальцы, тяжело дыша от возбуждения. Неловко дёрнулась, попытавшись насадиться на них, когда Сильван мягко толкнулся. Тянула его за волосы, понятия не имея, куда себя деть, задыхаясь стонами и мелко подрагивая. В голове не осталось ни единой мысли и ни единого места для стыда или смущения, и Сильвана хотелось больше и ближе, хотя казалось больше и ближе просто некуда.       В конце концов возбуждение достигло своего пика, и Эглантин крупно вздрогнула. Внизу живота как будто взорвался фейерверк, наполняющий всё тело теплом, растекающимся до самой макушки и пальцев ног, расслабляющим каждую мышцу и делающим голову лёгкой и пустой. Тяжело глубоко дыша, рассеянным взглядом она посмотрела на Сильвана, оторвавшегося от неё и ухмыляющегося словно довольный сытый кот. От этого пришла волна запоздалого неуместного смущения, и девушка вспыхнула, чувствуя, как горят щёки и уши. — Какая ты очаровательная и чувствительная, — Лесной Царь зажмурился, мягко посмеявшись, когда Эглантин пробурчала что-то неразборчивое. Отстранился от неё, выпрямляясь, показывая себя. Не спешил приближаться обратно, давая время прийти в себя, и постепенно девушка расслабилась, с интересом разглядывая любовника.       Сильван был красивым мужчиной — с этим мало кто мог всерьёз поспорить. Высокий, подтянутый, крепко сбитый — даже отливающая салатовым кожа не выглядела странно, а скорее необычно, добавляя красоте Лесного Царя особый шарм. И девичий взгляд плавно скользил по изгибам фигуры, по плечам и рукам, по слабо проступающим рельефам мышц, неумолимо опускаясь именно туда, куда азартное любопытство хотело взглянуть более всего. И Эглантин вздохнула, смущённо вспыхнув, рассматривая длинный, в меру толстый член с тёмной различимой головкой, влажно блестящей в солнечных бликах. — Не бойся, я не причиню тебе вреда, — Сильван плавно склонился, замерев напротив очаровательно покрасневшего лица девушки. Ласково погладил её, убирая прилипшие ко взмокшему лбу волоски, а затем тепло поцеловал, расслабляя нежностью.       Эглантин доверчиво оплела его шею руками, притягивая к себе ближе, и Сильван навалился, устроившись между ног. Приставил головку к расслабленному влажному лону, и мягко толкнулся, надавливая, раздвигая стенки и скользя внутрь. Девушка закусила губу, плотно обхватывая его, и он покрыл её лицо успокаивающими поцелуями. Легко скользнул ладонью к животу и резко толкнулся, прорываясь сквозь естественную преграду. Но прежде чем Эглантин успела ощутить боль и дискомфорт, магия тепло окутала её изнутри.       Тем не менее Сильван всё равно замер, позволяя привыкнуть к себе, продолжая целовать девичье лицо. Постепенно напряжение уходило с него, и вся она доверчиво расслабилась, обняв любовника коленями за бёдра. Сильван тепло улыбнулся и на пробу глубоко качнулся по всей длине, на какую Эглантин смогла принять его.       Она тихо вздохнула, ткнувшись лбом ему в плечо, но двинула бёдрами навстречу, обхватывая внутри. Твёрдый, влажный и горячий — собой Лесной Царь распалял притихшее возбуждение с новой силой, так что Эглантин подалась к нему ближе. И он ответил, бережно прижимая её к себе, двигаясь с чувственной неспешностью, растягивая и наполняя собой так, что каждый новый толчок был легче предыдущего.       Они целовались, глубоко и медленно, и качаясь друг другу навстречу. Возбуждение нарастало внутри Эглантин, но теперь не требовало какого-то выхода, а просто было. Она шумно дышала, и иногда смущённые стоны вырывались наружу. Близость Сильвана согревала и была приятной, чувствовать его в себе было приятно, особенно после всего, что он делал перед этим, и Эглантин старалась запомнить до мельчайших деталей происходящее, впитывая тепло божества.       Его дыхание становилось чаще, и он в наслаждении прикрыл веки. Был близок к финалу, и Эглантин крепче обхватила его в себе. Сама осторожно поцеловала в уголок губ, на что Сильван тепло улыбнулся, толкнувшись резче и сильнее, медленно доводя себя до конца. Замер, выдохнув, ближе прижав девушку к себе, и она почувствовала, как тёплое семя наполнило её внутри. — Думаешь, у нас получилось? — когда помедлив, Сильван всё же аккуратно опустил её на мягкую тёплую траву, поинтересовалась Эглантин. Перекинула руку через живот и повернулась вбок, второй накрыв щёку Лесного Царя, поглаживая по скуле. — Ты — здоровая молодая женщина, я — бог с самой сильной среди богов нашего пантеона жизненной энергией, конечно, у нас всё получилось, моя дорогая, — он мягко посмеялся, оставив поцелуй на девичьем запястье, и опустился рядом, решив остаться. — Ты заберёшь его? — Эглантин кивнула. — Как хотел забрать твой слуга? — По правде говоря, я бы не хотел этого делать, — Сильван поморщился. — Я потому и не люблю ставить подобные условия. Разлучать мать и дитя часто бывает больно и жестоко, мне не нравится так делать. — Но ты ведь будешь приходить? — девушка оживилась, с надеждой посмотрев на бога. — Ты ведь станешь отцом. Ребёнку одинаково нужен и отец, и мать. — Я не могу ничего обещать тебе, — Сильван качнул головой, но улыбнулся. — Однако ты посвятила мне этого ребёнка. Я не смогу отречься от него и бросить его, это уж точно. Так что наверно, временами я буду гостем в твоём доме, да.       Эглантин довольно зажмурилась, и Сильван не сдержал смешок. Придвинулся к ней ближе, легко приобняв за плечи, и она доверчиво прижалась к нему, ткнувшись в сгиб шеи. Совершенно безумная сделка, но определённо ни один из них о ней не жалел.