Protect me from what I want

      Глубокий поцелуй обрёл пошлые нотки, когда Илзе уверенно толкнулся языком, игриво прикусив нижнюю губу Илимаха. Тот в долгу не остался, нетерпеливо сжав худые ягодицы, сминая их пальцами, оставляя алеющие полосы за ними. Илзе ухмыльнулся, выдохнув, и качнулся навстречу, прижимаясь членом к члену, потираясь о него и надавливая животами, усиливая ласку. Илимах притянул его к себе ещё ближе, нетерпеливо зацеловывая шею, шумно и тяжело дыша.       Илзе вернулся из своей очередной торговой поездки. Они не виделись несколько месяцев, и глупо было отрицать, что не соскучились и не истосковались друг по другу. С тех пор как закон о мужских однополых отношениях был отменён, дышать даже наедине с собой стало чуточку легче, хотя бы в том, что не нужно было всё время опасаться, что их вот-вот обвинят в гомосексуализме и казнят. Теперь даже можно было не прятаться особо, и пружина внутреннего напряжения пропала, высвобождая всё то подавляемое, что они боялись показать друг другу.       Нет, конечно, они занимались сексом и тогда, когда это ещё было незаконно. Просто гораздо реже и как будто на надрыве. Быстрая спешка, украденные поцелуи и рваные движения, словно они боялись в любой момент быть застуканными. А теперь дышать стало легче, и ко всем многим открытиям они выяснили, что у Илзе было высокое либидо. Да и у Илимаха стоял регулярно, и несносного партнёра хотелось постоянно на любой горизонтальной поверхности. Иногда не только на горизонтальной. Так что теперь они отыгрывались, наслаждаясь друг другом, не стесняясь показывать друг другу, как скучали после разлуки.       Илзе толкнул Илимаха в грудь, вынуждая опуститься на кровать. Сам тут же навис сверху, уверенно оседлав бёдра. Приник к губам, настойчиво целуя, хаотично скользя ладонями по крепкому торсу. Качнулся, так что чужой член проехался между ягодиц, и Илимах, не разрывая поцелуй, потянулся к прикроватной тумбочке, слепо нашарив бутылёк со смазкой. Щедро плеснул на руку, размазывая по члену и между ягодиц любовника, продолжавшего скользить и дразниться, сплетая вместе языки, влажно пошло целуя.       Илимах обхватил себя, направляя, и Илзе не сдержал стон, закусив губу. Сжался вокруг горячей твёрдой плоти, туго опускаясь, чувствуя приятное распирающее давление. Блаженное ощущение, по которому он скучал все эти месяцы своей торговой миссии, о чём он и поспешил известить любовника соблазнительным горячим шёпотом, подкрепляя слова движением бёдер, обхватывая внутри и приятно скользя по члену.       Илимах не сдержал стон, чувствуя, как предательски горят уши — Илзе не говорил ничего сверхъестественного, но почему-то в такие моменты каждое его слово подпитывало возбуждение, заставляя член твердеть ещё больше. Самоуверенный и открытый, Илзе умел найти подход, казалось, даже к полену, профессионально заговаривая зубы и сражая своей харизмой. И конечно, он прекрасно об этом знал, как и знал, как Илимах теряет от него голову, а потому отстранился, выпрямляясь, позволяя рассмотреть себя во всей красе. — Нравится? — он хитро ухмыльнулся, соблазнительно закусив губу. Упёрся одной рукой в колено любовника, второй медленно проводя от основания шеи до груди и ниже к плоскому животу. Медленно вёл бёдрами, скользя и насаживаясь, контролируя темп, принимая глубокие толчки партнёра.       Илимах шумно вздохнул, держась за бёдра любовника, бездумно оглаживая их и скользя по ногам к согнутым коленям. Илзе довольно прищурился, выгибаясь с кошачьей грацией, ускоряя движения, призывая любовника быть сильнее и резче. Не сдерживал негромких стонов, продолжая показательно ласкать себя. Оглаживая грудь и живот, в конце концов опуская руку ниже, обхватывая твёрдо стоящий член.       Илимах следил за каждым движением, не моргая, толкаясь и натягивая Илзе на себя. И тот растянул губы в ухмылке, наблюдая в ответ, дразняще проводя кольцом из пальцев от основания до кромки головки. Оглаживая выпуклые сосуды, размазывая естественную смазку, толкаясь в пальцы в такт движениям члена внутри. Чувствуя, как практически до синяков Илимах сжимает его ноги, неосознанно вбиваясь сильнее и резче, ощущая, как туго и горячо Илзе сжимает его, заставляя собственную кровь закипать и пульсировать в проступающих сжимаемых сосудах.       Он не сдерживал длинных вымученных стонов, возбуждаясь от всего вида Илзе, от звучания его голоса и от ощущения его тесноты. Член хорошо скользил внутри, надавливая и потираясь о самую чувствительную точку Илзе, заставляя его закусывать губу. Сжимать сильнее колено Илимаха и обхватывать себя крепче, поднимаясь пальцами к жаждущей головке, размазывая по ней прозрачную смазку. Жар нарастал с каждым новым движением, заставляя удовольствие пульсировать нетерпеливым предвкушением внизу живота.       Они ускорились, и Илзе пропустил момент, когда Илимах уложил его набок, пристроившись сзади. Приподнял ногу, отводя её в сторону, накрыв губы глубоким поцелуем, входя по самое основание, так что яйца с пошлыми шлепками ударялись о ягодицы. Двигался глубоко, и Илзе плотно обхватывал собой, не позволяя отстраниться.       Он не сдерживал стонов и шумного дыхания, и любовник ткнулся носом во взмокшую шею. Провёл горячую дорожку языком, легко прикусив кожу у основания, выбив из Илзе более яркий и громкий звук удовольствия, заставив выгнуться, подставляясь под новые поцелуи. И Илимах охотно приник, перехватив любовника поперёк груди, вжимая лопатками в свою грудь.       Илзе не молчал, сжимая в руках простынь. Активно вёл бёдрами навстречу, насаживаясь до упора. Сжимал так сладко, и Илимах не мог сдерживать собственное шумное дыхание и стоны. Прижимался ещё ближе, равномерно ритмично двигаясь, покрывая поцелуями нежную чувствительную кожу. По животу скользнул ниже, и стоило ему дотронуться до влажной головки, как Илзе вскрикнул, крупно вздрогнув, обильно испачкав собой его пальцы.       Илимах то ли простонал, то ли прорычал, чувствуя, как плотно любовник сжал его, кончая. Собственное возбуждение было на пределе, и он туго потёрся о горячие стенки, прежде чем пришло желанное облегчение. Волна тепла прокатилась по внутренностям, заставляя мышцы напрячься, а затем расслабиться, и Илимах уткнулся лбом в острое плечо партнёра, наполняя его собой.       Несколько долгих мгновений они так и лежали, прижимаясь друг к другу и не двигаясь. Тяжело шумно дышали, и Илзе кусал губы, мелко подрагивая, а Илимах потёрся кончиком носа о чувствительное место за ухом, целуя, опускаясь поцелуями по шее. С нежной лаской огладил бедро, прикоснулся к опустошённому, но всё ещё твёрдому члену, поднимаясь выше к животу и груди. Потёрся о ягодицы любовника, так и не спеша выходить из него, и Илзе смешно фыркнул, потянувшись за поцелуем.       Они поцеловались так же медленно, как Илимах ласкал расслабленное тело. С большой неохотой в конце концов он всё же выскользнул, наблюдая, как белёсая жидкость проступила на сжавшемся колечке мышц, вытекая наружу. Илзе издал какой-то трудно интерпретируемый звук и перекатился на спину, блаженным взглядом посмотрев на подпирающего рукой голову любовника. Который не хотел отлипать так просто, продолжая бездумно поглаживать разгорячённое тело. — Что ж, верю, что ты по мне скучал, — Илзе проследил за движением ласкающей его руки, довольно зажмурившись. Илимах на это неопределённо фыркнул. Глаза Илзе игриво вспыхнули, и он перекатился ловким движением, вновь нависнув над любовником. — Я тоже по тебе скучал. — Я вижу, — Илимах ухмыльнулся, и в его взгляде мелькнуло любопытство, которое он скрыл за вызовом: — Ненасытный. — А как тобой можно насытиться? — соблазнительно понизив голос, проурчал Илзе, найдя губы партнёра в очередном глубоком поцелуе. — Тем более что у меня есть на тебя планы, корабельных дел мастер, — прошептал горячо, и против воли взгляд Илимаха опустился вниз, видя не только, как серьёзны были намерения любовника, но и как стекают бледные белёсые капли его собственного семени, заставляя позорно твердеть опять от пошлой, но возбуждающей картины. — Что, правда? — силясь скрыть вспыхнувший стыд, Илимах ухмыльнулся, но блестящие глаза и алеющие скулы выдавали его с головой. Илзе довольно прищурился, и вновь склонившись к губам, прошептал: — О, уверяю, тебе понравится.       Изящные пальцы невесомо пробежались по твёрдой груди, как бы невзначай задевая затвердевший сосок, пока Илзе с большим упоением целовал Илимаха. Тот прикрыл глаза, наслаждаясь лаской, накрыв ладонями гибкую поясницу партнёра. Нетерпеливо толкнулся бёдрами, толкаясь членом в член, чувствуя, как удовлетворённо любовник улыбнулся в поцелуй. — Ну нет, мой дорогой, так было бы совсем неинтересно, — он хищно прищурился, игриво поцеловав уголок губ. Тонкие пальцы обхватили твёрдую нетерпеливую плоть, сжимая и скользя вниз, прижимая мошонку, а затем опускаясь ещё ниже, легко надавливая на тугое кольцо мышц. — Илзе? — Илимах вспыхнул сильнее, закусив губу, глядя одновременно с мольбой и вопросом, ощущая ненавязчивое, но возбуждающее давление на сжимающиеся мышцы. Если в их паре Илимах и был когда-нибудь снизу, то очень давно и по пьяни, так что теперь даже не помнил об этом. — Что? Кажется, тебя интересовало, каково это быть снизу? Чем не хорошая возможность узнать? — Илзе игриво подмигнул, заставив покраснеть ярче, тяжело выдыхая горячий воздух из лёгких. — Что, прям вот так? — Илимах почти прошептал, невольно опустив ладони с поясницы на ягодицы, задевая влажные потёки. — Я только что трахнул тебе, а теперь ты трахнешь меня? — А тебе надо время отдохнуть и восстановиться? — Илзе не остался в долгу, ехидно прищурившись. Следом выпрямился, вновь красуясь, и как бы невзначай проведя кончиками пальцев по своему изгибу, добавил: — Так ведь лишь более возбуждающе, ты не находишь? — Судьба… — Илимах простонал, чувствуя, как с новой силой пульсирует жар нетерпения в тяжёлом паху. Необычный яркий опыт будоражил воображение предвкушением, а мысль о том, что его вот-вот возьмёт Илзе, несущий в себе его след, лишь ещё больше разогревала полыхающее пламя желания. — Я твой, Лиззи. Я весь твой. — О, я знаю, — Илзе довольно зажмурился, склонившись вновь, целуя на этот раз с нежностью. — Там ещё должна была остаться смазка, — почему-то шёпотом и смущённо произнёс Илимах, на что любовник издал игривый смешок: — Не так быстро, мой дорогой. До этого мы ещё дойдём, — он проурчал, опускаясь поцелуями по шее, скользя ладонями по твёрдой груди, ведя бёдрами, проезжая членом по члену, прижимая к животу.       Илимах шумно тяжело дышал, силясь выгибаться и подаваться навстречу. Илзе целовал по шее, опускаясь к ключице, оставляя влажную дорожку поцелуев. Зацеловывал плечо, опускаясь ещё ниже, покрывая поцелуями грудь. Обхватывая сосок, слабо прикусывая, выбивая из любовника сдавленный, но яркий звук удовольствия. Медленно превращая всё его тело в сплошную возбуждённую точку. Заставляя кровь закипать в жилах от издевательски медленной выверенной ласки, заставляющей мелко дрожать от нетерпения и желания. — Что ты говорил насчёт смазки? — Илимах ощутимо вздрогнул, когда дыхание щекоча коснулось напряжённого члена. Илзе хитро ухмылялся, замерев в издевательской близости, но не прикасаясь, отчего он с трудом подавил желание зарыться пальцами в волосы и притянуть его в себе ближе.       Вместо ответа Илимах издал какой-то невнятный звук, в то время как любовник потянулся к нужному пузырьку. Щедро плеснул себе на руку, не спеша отставлять далеко, растирая лубрикант по пальцам. Выпрямляясь, вновь позволяя рассмотреть себя, и Илимах невольно опустил взгляд на пах, рассматривая будто впервые. Илзе был твёрдым, визуально гладким, с острой тёмной головкой. Длинным и тонким, утончённым даже в таком интимном месте, и Илимах пытался представить, каково будет ощутить его в себе. — Сейчас узнаешь, не спеши, — словно читая его мысли, Илзе издал смешок, прежде чем опустился, приставив влажные скользкие пальцы к тугим мышцам. Илимах невольно вздрогнул и сжался, так что любовник утешающе погладил его чистой рукой по внутренней стороне бедра. — Расслабься. Я не сделаю тебе больно. — Говоришь так, как будто уже занимался подобным, — Илимах попытался спрятать смущение за привычной шпилькой, и Илзе лишь загадочно улыбнулся. — Я много где бывал, много с кем был знаком, — он склонился, выдохнув в поцелуй. — Свою гомосексуальность я осознал ещё задолго до тебя, так что опыт у меня имеется всякий, птичка, — легко прикусил губу, обведя подушечкой тугие мышцы, прежде чем мягко толкнулся, проникая одним пальцем. Втянул в успокаивающий поцелуй, двигаясь внутри осторожными круговыми движениями, аккуратно разрабатывая и растягивая изнутри. Продвигаясь вглубь, надавливая подушечкой на возбуждённое место, выбивая из любовника сдавленный стон.       Илимах непроизвольно крепко сжимался, но с каждой лаской, с каждым массирующим нажатием мышцы расслаблялись всё больше. Удовольствие простреливало электрическими импульсами, невольно заставляя подмахивать бёдрами, пытаясь насадиться больше. И когда один палец свободно продвигался внутри, Илзе добавил второй, разводя тугие стенки в стороны. Боли не было, лишь приятное давление, поднимающее желание заполнить мучительную пустоту внутри себя. И когда Илзе добавил третий палец, растягивая сильнее, Илимах выгнулся, не сдерживая яркий стон, понятия не имея, куда себя деть. Не зная, как любовник любуется им, чистой рукой лаская грудь и ставшие такими чувствительными изгибы, запоминая, как трепещут ресницы и разливается по скулам яркий румянец. — Мне определённо нужно почаще брать контроль в свои руки, — Илзе проурчал довольно, подмигнув партнёру, посмотревшему на него несколько расфокусированным взглядом. — Ты бы видел, какой ты горячий и очаровательный. Ну как тебя можно не хотеть? — Илзе… — Илимах всхлипнул, беспомощно закрыв предплечьем глаза, поймав игривый смешок.       Ловким осторожным движением Илзе вывел пальцы наружу, заставив любовника недовольно вздохнуть, ощущая пустоту неудовлетворения. Остатки смазки он вылил на свой член, размазывая её по всей длине, прежде чем пристроился, разводя в стороны бёдра партнёра. Слегка приподнял над постелью, приставив головку ко влажному входу, и надавил, медленно проникая, растягивая сильнее, надавливая ярче, заполняя собой всё пространство.       Илимах выгнулся, громко вскрикнув от удовольствия. Закусил губу и повёл бёдрами навстречу, желая насадиться глубже. Илзе плавно толкнулся, двигаясь, усиливая давление, заставляя задыхаться внутренним жаром и твёрдой горячей длиной чужого члена. Илимах обхватывал его так туго, и Илзе сам не сдерживал шумного тяжёлого дыхания. — Такой узкий, — Илзе вызывающе ухмыльнулся, поймав блестящий взгляд любовника. — Приятно, что я у тебя первый. — И единственный, — пробормотал Илимах, поймав сухие пальцы и несильно сжав. Выражение лица партнёра смягчилось, и он с нежностью согласился: — И единственный.       Войдя до конца, Илзе замер на несколько мгновений, давая привыкнуть к себе, безболезненно растягивая собой. Лишь после толкнулся, набирая неспешный плавный ритм, наполняя собой, заполняя всё пространство. Заставляя Илимаха стонать и мелко дрожать, плотно обхватывая и неловко ведя бёдрами, насаживаясь до упора. Его собственный член стоял крепко, истекая смазкой, маня прикоснуться, но он не хотел. Хотел чувствовать и запоминать новые восхитительные ощущения наполненности и давления, потому сжимая простынь и пальцы Илзе, за которые он держался.       Он скользил размеренно, разгоняя тепло и жар. Надавил головкой на самую чувствительную точку, затем проезжаясь по ней всей длиной, и Илимах длинно простонал, выгибаясь. Обхватил крепче, усиливая давление, улавливая негромкие звуки удовольствия любовника и медленно ускоряющийся темп. Илзе наклонился в поисках поцелуя, и Илимах свободной рукой вцепился в его плечо, притягивая к себе. Крепко обнял коленями бёдра, и они стукнулись лба, выдыхая обоюдные стоны в губы друг другу.       Они поцеловались, и Илзе склонился ещё ближе, слегка надавливая животом на лежащий на животе Илимаха, истекающий смазкой член. Корабельщик выгнулся навстречу этой ласке, качнувшись по наполняющей его длине. Толкнулся в живот любовника, оставляя влажный тёплый след, и притянул к себе ещё ближе, так, что они буквально вжались друг в друга.       Илимах отозвался длинным громким стоном, оставляя алеющие полосы на плече партнёра. Илзе шумно горячо выдохнул ему в ухо. Толкнулся до самого основания, так что яйца ударились о ягодицы, и любовник туго сжал в себе, усиливая возбуждение. И они голодно поцеловались, словно в последний раз, отчаянно двигаясь навстречу друг другу. Хотелось быть ещё ближе, ещё глубже, но это было уже невозможно.       Движения ускорились, стали резче, сильнее и глубже. Молчание комнаты разгоняли влажные шлепки кожи и несдержанные вздохи и стоны. Илзе наполнял собой так правильно, был таким горячим и твёрдым, давил и растягивал с каждым движением и толчком, отчего Илимах задыхался, силясь как можно ближе податься навстречу. Беспомощно цеплялся за него, обнимая всем, чем мог, срывая с губ вместе с шумным дыханием короткие поцелуи. Прижатый член тёрся между животами, заставляя дрожать и стонать, чувствуя, как всё больше и больше нарастает напряжение. — Илзе… — задыхаясь, простонал Илимах, впиваясь в его плечо. — Илзе… Хорошо, мне так хорошо.       Он балансировал на грани, и любовник готов был сорваться с неё вместе с ним. Толчки стали сильнее, вбивая Илимаха в кровать. Илзе быстро, но ритмично двигался, с усилием зажимая между животов член, наслаждаясь громкими стонами любовника. В конце концов просунул руку, и обхватив головку, почувствовал, как крупно Илимах вздрогнул, плотно сжав его внутри себя. Ярко кончил, тяжело дыша и всхлипывая, постепенно расслабляясь, чувствуя, как пару полных, глубоких движений спустя Илзе замер на нём, а внутри стало тепло и влажно. Лежал сверху, не спеша выходить, придавливая и наполняя собой, спуская всё до последней капли.       Илзе выскользнул аккуратно, тяжело плюхнувшись рядом. Илимах зажмурился, ощутив лёгкое неудовлетворение от пустоты, рефлекторно сжимая мышцы. Чужая влага проступила на них, стекая на ягодицы и постель. Пытался отдышаться, приходя в себя после столь удивительного чувственного опыта. — Мне точно нужно чаще брать инициативу на себя, — Илзе прижался к нему, зажмурившись, будто кот, рисуя на груди непонятные узоры. — Никогда бы не подумал, что ты можешь быть таким отзывчивым и шумным.       Илимах проворчал что-то невразумительное, сгребая любовника в объятия. Тот издал смешок, охотно подставляясь, позволяя себе несколько блаженных мгновений тёплой неги. Прежде чем вытолкать партнёра вместе с собой в ванную, чтобы смыть следы страстного времяпровождения. И дополнить его не менее страстными штрихами — кто знает.