Protect me from what I want

      Гуляние осталось далеко позади, и до куреня доносились лишь приглушённые отголоски многочисленных голосов и музыки. Все уже давно забыли повод гулянки — кажется, прибытие необычных гостей издалека — но это было и неважно, чтобы весело и приятно провести время. Не только хозяевам, но и тем самым гостям.       Эллезар, вообще-то, не собирался напиваться. Но как устоять перед соблазном, когда на фоне играют заводные народные краснолюдские мотивы и музыканты сами запевают что-то непонятное, но весёлое? А рядом сидят такие же весёлые козаки, подливающие свою знаменитую горилку, огнём опаляющую горло и согревающую ноющую душу, обещающую иллюзию лёгкости и радости? Правильно, устоять было невозможно, и Эллезар поддался порыву, даже не сомневаясь в правильности своих действий.       Крепкий алкоголь ударил в голову как-то почти сразу и очень сильно, заставляя душу развернуться и не свернуться обратно. Какие-либо условности, сомнения и страхи рассеялись, словно их и не было, и вампир нет-нет, но бросал взгляды на веселящегося в кругу товарищей молодого козака. Наглеца, который посмел сбить его, приняв за обычного ворона, а теперь нагло крадущего внимание, даже не подозревая об этом. Совсем непорядок!       Поэтому нетвёрдой походкой Эллезар подошёл к Андре — так звали дерзкого юнца — с совершенно нелепым желанием выведать рецепт горилки. Зачем он был ему нужен, вампир не думал, как и не думал, что обычный случайный краснолюд может и не знать всех тонкостей производства. Но Андре оказался подкован в вопросе, но согласился поделиться тайной за вознаграждение. Он тоже был пьян, но всё-таки говорил в шутку, попросив в качестве награды поцелуй, и Эллезар должен был оскорбиться, должен был как минимум вызвать наглого мальчишку на дуэль — ведь это страшнейший позор для вампирского мужчины делить любую недвусмысленную близость с другим мужчиной!       Эллезар не сделал ничего из этого — даже не возмутился. Смутился немного разве что, но поцеловал козака. Губы у Андре были сухими и обветрившимися, но чувственными, и он легко подхватил, мягко углубляя поцелуй, тем не менее не переходя невидимой грани и не делая его слишком интимным. Товарищи рядом лишь смешливо фыркали, заливая горилку в себя и дальше так, словно ничего необычного не происходило. Хотя для них, наверно, и не происходило — если пьяная память Эллезара не изменяла, краснолюды не страдали никакими гомофобными предрассудками, а их нынешний император был замужем за мужчиной, и все уже смирились, что после его смерти престол перейдёт кому-то из его племянников, а не прямому наследнику.       Оторвавшись от губ Андре, Эллезар поймал его смеющийся тёплый взгляд. Краснолюд по-честному выполнил свою часть сделки, рассказав рецепт, а вот потом… Ну, Эллезар плохо помнил, что случилось потом, как они дошли до того, до чего дошли, но внутри всё горело отчаянным желанием тепла и бесконечной тоской. Почему-то он сразу понравился этому милому юноше (и нет, дело было не только в знаменитой красивой вампирской внешности), а Эллезар…       Муками совести он займётся как-нибудь потом — сейчас же гуляние шумело отдалённым эхо на фоне, а в курене было темно и пусто. Они ввалились в него с Андре, страстно целуясь, по дороге нетерпеливо стягивая и теряя элементы одежды. Хотелось быть ближе, хотелось прикасаться, хотелось согреться и заглушить невыносимую тоску внутри, которая, кажется, возникла из ниоткуда, и Эллезар не знал, почему. Да и неважно это было сейчас, неважно! — и глухой вымученный стон сорвался, когда Андре поцеловал шею, горячими ладонями прикоснувшись к груди.       Он потащил вампира к одной из кроватей, очевидно, бывшей его спальным местом. Рядом стоял небольшой сундук, где очевидно, были сложены личные вещи козака. Толкнул Эллезара, заставив упасть на жёсткий матрас из соломы и перьев, а сам отвлёкся на сундук, пытаясь найти в нём что-то. Но почти сразу вернулся к Эллезару, навалившись грудью и глубоко с упоением целуя. Вампир в долгу не остался, пылко отвечая, обвивая руками шею, зарываясь в волосы и притягивая к себе ближе.       Он ахнул, когда горячие губы снова скользнули по шее, прихватывая шею, оставляя розовеющие следы, которые, впрочем, практически мгновенно разглаживались. Руки скользили по груди и бокам, спускаясь к животу и сжимая бёдра. Эллезар не оставался в стороне, лохматя волосы и оставляя краснеющие полосы от ногтей на плечах, податливо выгибаясь навстречу. Когда и кто его в последний раз так горячо ласкали? Вкладывая в каждое прикосновение жар желания и страсти, словно он был произведением искусства, до которого наконец-то позволено дотронуться.       Эллезар закусил губу. Мир перед глазами слегка плыл и шатался от выпитого алкоголя, а по крови, по ощущениям, вместо крови тёк кипяток. Тело пылало и мелко дрожало от нетерпения, предвкушения и желания, и лишь где-то на задворках тщетно пытался докричаться здравый смысл. Что же он творит, отдаваясь мужчине?! Это ведь позор и верная смерть, если кто-то узнает! Да и как он может вожделеть другого мужчину, если у него есть его прекрасная госпожа, единственная желанная женщина!       Холодная, недосягаемая, отстранённая и прагматичная — она держала Эллезара на поводке, приближая, когда ей было выгодно, и отстраняя, когда он ей наскучивал. Она не знала, что такое любовь и как это любить кого-то, в то время как сам Эллезар томился, отдавая ей своё сердце. Тщетно ища тепла в её ногах и благосклонности, оставляя по итогу лишь тянущую пустоту внутри и холодную тоску. Неужели его отчаяние стало настолько сильным, что толкнуло на позорное преступление искать утешения и ласки в руках первого попавшегося мужчины, проявившего свой интерес?       Андре был таким обезоруживающе искренним. Добродушно рассмеялся, когда ворон, которого он попытался подстрелить, превратился в прекрасного вампира. Шутливо сказал, что поймал даже больший улов, чем ожидал, а после демонстрировал лишь приязнь и тепло. А теперь целовал и ласкал с восхищением, восторгом желания, как будто они были знакомы целую жизнь, а не каких-то двенадцать часов кряду.       Эллезар тихо всхлипнул, прижавшись ближе к крепкому поджарому телу. Горячая кожа согревала, пытаясь зажечь искру тепла внутри, и он мелко дрожал, пытаясь согреться. Андре продолжал гладить его и прикасаться, вырисовывая непонятные узоры на пояснице, пока они целовались, снова и снова, пытаясь напиться друг другом. И Эллезар нетерпеливо дёрнул бёдрами, членом прижимая член, потираясь, желая забыться окончательно, раствориться в этой ночи и потерять себя.       Андре просунул руку между их животами, обхватив их вместе, и Эллезар не сдержал долгий стон. Ощутимей повёл бёдрами, скользя по члену и пальцам, чувствуя тёплые поцелуи на своих ключицах. Второй рукой козак гладил поясницу, спустив её к ягодицам, сжимая и сминая их, и Эллезар ощущал, как почему-то от этой ласки распаляется ещё больше возбуждение.       Андре ненадолго отпустил его, не прекращая целовать и надрачивать их члены. Пошарил рукой по краю кровати, найдя закупоренный пузырёк. Плеснул из него на пальцы масло без запаха, прежде чем провёл ими между ягодиц, задевая тугие сжатые мышцы. Осторожно проникая внутрь, растягивая отвыкшие от подобного стенки (для своей прекрасной леди Эллезар готов быть в любой роли и виде, в каком она захочет), мягко толкаясь, давая привыкнуть к ощущению заполненности.       Эллезар вцепился в изголовье кровати, прогибаясь в пояснице, качая бёдрами, насаживаясь на пальцы глубже. Отчаянно кусал губы и жмурил глаза, силясь сосредоточиться на ощущениях, плотно обхватывая Андре, желая прочувствовать и запомнить его жар, отчего краснолюд двигался с усилием, терпеливо и выверенно расслабляя напряжение. Проникая внутрь третьим пальцем, подготавливая, дразняще задевая выпуклую возбуждённую точку внутри, выбивая из вампира сдавленные всхлипы и умоляющие стоны.       В конце концов он вывел пальцы, и щедро плеснув масло на член, приставил головку к нетерпеливо сжимающемуся проходу. Надавил, качающимися толчками аккуратно входя, заставив Эллезара вскрикнуть и выгнуться ещё больше, запрокидывая голову, насаживаясь на распирающий член. Тёплый, раздвигающий стенки приятным давлением, влажный от масла и естественной смазки — совершенно иное ощущение, чем когда госпожа входила в него специальной игрушкой. Сейчас это было по-настоящему, с живым настоящим мужчиной, и Эллезар не мог и не хотел думать об этом. Лишь мелко дрожать от возбуждения, до побеления костяшек сжимая изголовье.       Андре толкнулся глубоким резким движением, крепко схватившись за ягодицу, второй рукой оттягивая длинные чёрные пряди, заставляя ещё больше запрокидывать голову. Губы оставляли хаотичные метки поцелуев на груди и ключицах. Эллезар в свою очередь плотно обнимал коленями чужие бёдра, упираясь ими в жёсткий матрас. Не молчал, каждый сильный рваный толчок сопровождая стоном, активно двигаясь навстречу, насаживаясь на резкие глубокие движения.       Думать не получалось. Мир перед глазами закручивался в спираль. Тело горело заживо, превратившись в одну сплошную чувствительную возбуждённую точку. Поэтому Эллезар лишь громко стонал и двигался, подхватывая ускорившийся ритм. Плотно сжимал член внутри себя, скользя по нему, насаживаясь так глубоко, как мог. Собственным членом водил по животу Андре, подпитывая раздражение возбуждения, желая получить полноценную ласку. И краснолюд будто прочитал его мысли, отпустив волосы и обхватив член. И стоило ему прикоснуться, дразняще погладить головку, как Эллезар издал долгий стон, опустившись до упора, обильно кончив себе на живот. Секса у него не было уже давно, а ещё он был пьян — неудивительно, что хватило его ненадолго.       Андре, впрочем, никак это не прокомментировал. Лишь крепко обнял вампира за поясницу, прижимая к себе. Глубоко, нежно поцеловал, быстрыми резкими толчками вбиваясь в узкое горячее тело — чтобы затем выскользнуть в самый последний момент, и неловко толкнувшись в копчик, кончить Эллезару на ягодицу.       Тяжело дыша, Андре улыбнулся с искренним теплом, разглядывая нависающего Эллезара блестящим, но восхищённым взглядом. Не спешил размыкать объятие и отпускать, одной рукой осторожно проведя по лицу, убирая налипшие волосы. Искренне любуясь, запоминая мельчайшие детали внешности, и Эллезар поджал губы, вздыхая. Он не хотел думать — хотел чувствовать, поэтому сам поцеловал краснолюда, пытаясь убежать от обдумывания и осознания того, что только что произошло. Перекатился на спину и притянул козака к себе, обнимая всеми конечностями. — Трахни меня так, чтобы я забыл, как меня зовут, — пробормотал пьяно, утыкаясь носом во влажный сгиб шеи. Андре слабо пошевелился, погладив его по волосам, и Эллезар закрыл глаза, выгибаясь навстречу новым поцелуям и прикосновениям, отдаваясь полностью во власть ощущений, убегая так далеко от мыслей и размышлений.       Этой ночью он позволяет себе почувствовать себя любимым и желанным — и неважно, что в руках мужчины, которого знает меньше суток. В конце концов, у Судьбы на всё и на всех свои планы, так может и это знакомство по итогу окажется неслучайным? И хотя бы на краткое время Эллезар наконец-то узнает, как это, когда есть кто-то, кто искренне и по-настоящему тебя любит.