Protect me from what I want

      Халлон ни разу не был уверен, что это хорошая идея. Но теперь, когда Эйладара больше не было, он мог выдохнуть с облегчением. Не бояться за себя и свою возлюбленную и не скрывать своих чувств и отношений. Вот только теперь, когда они могли открыто быть вместе и строить семью и отношения, Халлон столкнулся с довольно… деликатной проблемой. Ведь его возлюбленная была элитной проституткой, а он… Ну, вообще-то, как-то так получилось, что ни с женщиной, ни с мужчиной близким советнику быть не доводилось. Сначала было как-то не до этого, а после случилась травма, да и Эйладар следил неустанно, так что о какой личной жизни шла речь? Но теперь…       Неудачное покушение на короля по итогу сделало из его первого советника евнуха. Конечно, Халлон интересовался вопросом и физиологией — некоторые краснолюды практиковали подобное, так что описаний евнухов было достаточно. И если всё сделать правильно, терялась лишь функция и возможность зачать ребёнка, но сам член вполне мог функционировать по назначению. Халлон же получил травму, и как бы он ни хотел, его повреждения были такими, что у него больше не вставал вообще. Но разве нужен он был таким роскошной женщине, какой была Аматэ?       Её хотелось любить всеми возможными методами. И если Халлон не мог удовлетворить её как мужчина, возможно, были другие способы, как доставлять ей удовольствие? По крайней мере, советник читал об этом и слышал, как другие мужчины обсуждали, как делать приятно женщине… альтернативными методами. Но Халлон по-прежнему не был компетентен, и ему определённо не хватало практики, чтобы чувствовать себя хоть немного увереннее. И он знал лишь одного эльфа, с которым мог обратиться со столь деликатной проблемой. — Консорт, мне нужна твоя помощь… личного характера, — уличив момент, когда Аэлухель остался один, Халлон приблизился к нему, почтительно наклонив голову, изо всех сил стараясь скрыть смущение. — Даже так? — Аэлухель ухмыльнулся, закрыв кабинет на ключ изнутри, чтобы их никто не потревожил. — Неужто ты нуждаешься в любовных советах, как покорить прекрасную красавицу Аматэ? — Халлон вспыхнул ярче, и беззлобная насмешка в серых глазах сменилась удивлением. — Что, правда? Я угадал? — советник неуверенно кивнул, и консорт окинул его взглядом. — Тогда нам стоит сменить место дислокации, — он снова ухмыльнулся и через внутренние двери завёл Халлона в личные покои, где находилась кровать. — У меня есть проблема, — сомневаясь ещё больше в удачности своей затеи, пробормотал советник, а затем вздохнул: — Впрочем, ты наверняка уже и так знаешь. — О том, что ты евнух? — Аэлухель хмыкнул, откинув с постели покрывало и плед. — Не переживай, это не приговор. — Я знаю. Но у меня травма, поэтому, ну, у меня не встаёт. Вообще, — Халлон стыдливо опустил взгляд, на что Аэлухель насмешливо вскинул бровь. — Чтобы доставить женщине удовольствие, не обязательно, чтобы у тебя стоял. Как и наоборот, впрочем, — он подмигнул советнику. — Ты обратился по адресу, я научу тебя. — Есть ещё одна проблема, — Халлон неуверенно переступил с ноги на ногу и ещё более смущённо шепнул: — У меня никогда не было женщины. Да и мужчины тоже. — Ну это тем более не проблема, — Аэлухель сбросил с себя верхнюю половину одежды, обнажая смуглую кожу, покрытую множеством шрамов и ожогов, рисунками татуировок. — Опыт дело наживное, советник, уж такой разумный альв, как ты, должен это понимать. Иди сюда. Не бойся, я не наврежу тебе, — протянул руку, приглашая, и Халлон неуверенно приблизился. — Вообще-то, я надеялся, что ты мне просто, ну, расскажешь, — он смущённо почесал заднюю сторону шеи, на что Аэлухель моргнул с искренним удивлением. Но быстро взял себя в руки, ухмыльнувшись: — А как по мне, приятней и эффективнее тебя соблазнить… на практике. Если ты против, ничего не будет, я понимаю значение слова «нет», — уловив чужое замешательство, он поднял руки в примирительном жесте, посмотрев спокойным, успокаивающим взглядом.       Халлон колебался. Опыта у него и вправду не было никакого, и своего тела он не чувствовал вообще. Как же тогда было делать хорошо Аматэ, если он ощущал себя бревном и понятия не имел, как обходиться с собой, не говоря уже о партнёрше? А Аэлухель был опытным, мог не просто рассказать, но и показать, и наверно, довериться ему было не так уж и плохо. Поэтому в конце концов Халлон кивнул, потянувшись к тяжёлым многослойным одеждам, постепенно сбрасывая их. — Расслабься, — когда на нём осталась лишь нательная мантия, тёплые ладони консорта мягко сжали напряжённые плечи. — Я знаю, что первая близость может быть волнительной, но если с тобой партнёр, которому ты доверяешь и с которым чувствуешь себя безопасно и комфортно, тебя не засмеют и не отвергнут. Постарайся представить, что близость это продолжение вашей связи: поцелуев, объятий, любви. От тебя не ждут чего-то невероятного и сверхъестественного, лишь тебя самого.       Халлон глубоко вздохнул, постаравшись последовать чужим словам, прикрыв веки, чувствуя, как ненавязчиво Аэлухель стянул с него остатки одежды. Особой эмоциональной связи у советника с консортом не было, но он действительно доверял ему. За время их общения и взаимодействия у них, вроде как, сложились неплохие товарищеские отношения, так что Халлон мог сказать, что в целом Аэлухель был ему приятен. Поэтому немного унять беспокойство всё же получилось, и он скромно улыбнулся уголками губ, когда консорт встал прямо перед ним, тоже полностью обнажённый. — Можешь рассмотреть меня, можешь прикоснуться, если хочешь. Секс это не только соитие, но близость, общее тепло между партнёрами. Познавать друг друга приятно и необычно и в первый, и в сто первый раз, — он произнёс спокойно, и Халлон почувствовал, как тёплые ладони приятно, ненавязчиво погладили его плечи. Советник вздохнул, украдкой бросая взгляд на внезапного любовника.       Аэлухель был поджарым, крепким мужчиной. Красивым, смуглокожим, изящным. Многочисленные шрамы и ожоги не портили его, но странным образом подчёркивали красоту. Член не был излишне длинным, в меру толстым, с тонкими проступающими реками сосудов и тёмной чёткой головкой. Он уже стоял твёрдо, и Халлон ощутил лёгкий укол то ли зависти, то ли досады, опустив глаза на свой пах, в котором ничего и близко не думало как-то шевелиться. Протянул руку, осторожно надавив, проведя по плавному изгибу бока, второй ладонью мягко накрыв грудь. — Могу я тебя поцеловать? — поцелуй показался советнику очень уместным, поэтому он сделал осторожный шаг на пробу, поймав удовлетворённую усмешку в уголках чужих губ. И вместо ответа Аэлухель приблизился сам, накрыв губы губами, мягко втягивая, можно сказать что с нежностью погладив любовника по щеке.       Поцелуй получился мягким, ненавязчивым, успокаивающим и расслабляющим, так что сомнения и беспокойство Халлона ещё больше притупились. Он чуть увереннее скользнул ладонями по твёрдым линиям чужого тела, обвиваясь руками вокруг шеи, чувствуя, как мягко поглаживают его по лопаткам и пояснице тёплые ладони. — Мы сделаем приятно друг другу по очереди, — разорвав поцелуй, тихо сказал Аэлухель, увлекая за собой на постель. — Я, конечно, не женщина, но самый общий принцип орального секса будет неизменным. Я расскажу тебе про чувствительные места в женском теле, чтобы ты был готов. И покажу, как сможешь получить удовольствие ты сам, ладно? — Халлон согласно кивнул, внимательно глядя на консорта, и тот улыбнулся одновременно озорно и умильно. — Тогда начинать определённо стоит с поцелуев и прикосновений. В абсолютном большинстве случаев это приятная и расслабляющая ласка, если ты внимателен и аккуратен. Не спеши, скользи мягче — представляй, что перед тобой хрупкое произведение искусства, а не тело. Да, вот так, — Аэлухель прикрыл веки, направляя, осторожно накрыв ладони советника, направляя, ведь по своей коже.       Халлон запоминал. Чувствовать тёплое тело, покрытую неровностями шрамов кожу оказалось приятно. Драгоценность — и он постарался смягчить прикосновения, с искренним интересом изучая любовника, а не просто облапывая, как какой-то грубый мужлан. С каждым прикосновением становился смелее, чувствуя нарастающее интуитивное наитие, подсказывающее, что делать. И Халлон склонился, прикасаясь не только пальцами, но и губами, оставляя поцелуи на манящих выступающих ключицах. — Вот так, правильно, — Аэлухель приятно мягко вздохнул, когда в дерзкой ласке советник поддел языком сосок, продолжая блуждать руками по твёрдому телу. — У женщин как правило грудь чувствительная, так что уделяй ей внимание. Но будь аккуратен и учитывай предпочтение партнёрши: в то же время многим женщинам не нравится, когда трогают их грудь. Не тяни и не кусай соски, если только твоя женщина не любит острые ощущения, — он зарылся пальцами в пепельные волосы, пропуская через них длинные пряди, и Халлон послушно отстранился, глядя в глаза. — Что я должен делать дальше? — хрипло спросил он, на что консорт игриво ухмыльнулся: — А что бы ты хотел сделать дальше? — Халлон смутился, но выдал себя, опустив взгляд на член. К нему было любопытно прикоснуться хотя бы пальцами, чтобы почувствовать, как ощущается твёрдая жаждущая плоть. — В правильном направлении думаешь, — Аэлухель беззлобно поддел. — У женщин, конечно, там не член (если только твоя избранница не сильфийская жрица), но тоже чувствительное место и главная эрогенная зона. Не лоно — то, что над ним. Клитор, твердеющая и концентрирующая удовольствие точка, от её стимуляции женщина получает больше всего приятных ощущений. Тогда и проникновение не нужно, чтобы довести её до оргазма, хотя если твоя партнёрша захочет, ничто не мешает тебе совмещать. — Как? — Халлон искренне удивился, и Аэлухель мягко рассмеялся. — Пальцы, дорогуша, или язык, — он ухмыльнулся, на что советник смутился собственной недогадливости. — На крайний случай, есть специальные приспособления. С их помощью женщины могут заниматься сексом с мужчинами, как если бы это было двое мужчин — поинтересуйся у своей возлюбленной, уверен, у неё имеется такая штука. И не только она, — он снова ухмыльнулся, утешающе погладив Халлона по руке, добавив: — В этом нет ничего позорного. Эксперименты в сексе, пока приносят удовольствие обоим, лишь добавляют в него яркость. Я уверен, Аматэ не откажется научить тебя и попробовать с тобой разные варианты. В этом большое преимущество секса с опытным партнёром. — Полагаю, что так, — Халлон согласно прикрыл веки. — Иначе я бы не обратился к тебе. — Вот, — Аэлухель кивнул. — Не бойся. Попробуй, что тебе сейчас хочется. Руки или рот — те же способы пригодятся тебе и в близости с Аматэ.       Халлон окинул консорта взглядом. Посмотрел на его пах и решил начать с простого. Протянул руку, осторожно прикоснувшись пальцами, чувствуя тепло и твёрдость. Прежде чем смелее обхватил кулаком, с искренним интересом изучая член и ощущения. Каким он был на ощупь, какая у него была структура, как он ощущался в руке. — Если будешь совмещать несколько ласк сразу, сделаешь ещё приятнее, — посоветовал Аэлухель, и поймав вопрос в глазах, пояснил: — Поцелуи и прикосновения. Они усилят главную ласку, — вздохнул в подтверждение своих слов, когда Халлон послушно припал губами к его груди, осторожно ведя ладонью по члену, изучая.       Ствол приятно грел пальцы, пачкая их тёплой смазкой, и советник мягко прикоснулся к головке, надавливая подушечками. Аэлухель ответил поощрительным стоном, слабо толкнувшись навстречу, так что любовник размазал по головке смазку. Она оказалась самым чувствительным местом Аэлухеля, так что Халлон сосредоточил внимание на ней, лаская круговыми движениями. Покрывал поцелуями твёрдое тело, мягко оглаживая бока, чутко улавливая стоны партнёра. Ему было приятно, и советник чувствовал, как в груди разгорается азарт. Что там консорт говорил про рот?..       Он опустился поцелуями к паху, и ощутив дрожь предвкушения, прикоснулся губами к твёрдому члену. Аэлухель издал довольный стон, двигаясь навстречу, и Халлон с особым удовольствием припал губами к головке. Смазка на вкус оказалась терпкой и солоноватой, вовсе не противной, так что он обвёл языком края дырочки, выбивая из любовника более громкий и яркий стон. — Будь осторожен… — Аэлухель выдохнул тяжело. — Не бери глубоко, с непривычки подавишься. Я предупрежу, когда буду близок: с женщинами такого нет, но мужчина кончает семенем. Реши, как ты этого хочешь: я могу кончить тебе в рот, на лицо или не испачкать тебя вовсе. Любое завершение приемлемо, поэтому не беспокойся об этом.       Халлон прикрыл веки, показывая, что услышал чужой совет. Оплёл головку языком, решив сосредоточиться на ней, обхватывая губами. Надавливая на кромку, лаская уздечку, вылизывая влажную от смазки тёмную кожу. Рукой сжимал ствол, продолжая прощупывать пальцами, испытывая непонятный, но яркий и приятный внутренний восторг. Возбуждение предвкушения чего-то, заставляющее ускориться, двигая головой интенсивнее, на пробу всё же заглатывая член чуть сильнее. — Халлон… — Аэлухель простонал, мягко потянув за волосы. — Я сейчас кончу, — советник нехотя отстранился, решив, что для первого раза он и без того как-то очень смел и самоуверен. Поэтому просто сжал член ладонью, продолжая надавливать и водить по нему пальцами, пока консорт не вздрогнул, и с длинным стоном семя несколько раз выстрелило ему на живот.       Халлон наблюдал с искренним интересом. Окинул взглядом тяжело дышащего, приходящего в себя после оргазма любовника, сев рядом, и Аэлухель посмотрел на него одновременно с благосклонностью и благодарностью, мягко погладив по колену. — Ты способный ученик, советник, — он хмыкнул, прищурившись. — Схватываешь налету просто. Позволишь теперь доставить удовольствие тебе? — Халлон удивлённо приподнял брови, но неуверенно кивнул, и Аэлухель сел. Легко обхватил за талию, потянув на себя, укладывая на спину и нависая сверху. — О позах вам стоит непосредственно договариваться в процессе, но лицом к лицу универсальная удобная позиция. Раздвинь ноги, — советник послушно развёл колени, позволяя консорту устроиться между ними. Приподнять свои бёдра, уложив их на ноги. — Насколько я понимаю, у тебя были травмированы внешние органы, но внутри ты вполне здоровый мужчина? — Халлон неуверенно кивнул, и Аэлухель удовлетворённо зажмурился. — Чудесно. Значит, тебе можно сделать хорошо.       Он уверенно развёл в стороны ягодицы, на что Халлон смущённо вздохнул. Наклонился, целуя расслабляюще, уверенно опускаясь поцелуями по шее, разгоняя по телу мурашки. Прежде чем отстранился, показательно положив на язык указательный палец, щедро смачивая его слюной. Прежде чем приставил к тугому кольцу мышц, аккуратно надавливая, проникая внутрь, вызывая у Халлона лёгкую дрожь и непроизвольный всхлип. И он плотно сжался вокруг пальца, но Аэлухель толкнулся, растягивая, снимая напряжение.       Губы ласкали тело поцелуями, прихватывая соски, ведя влажные дорожки по внезапно чувствительной коже. Палец с каждым движением всё увереннее толкался внутри, и Халлон пропустил тот момент, когда к нему присоединился второй. Внутри стало теснее и горячее, и он вскрикнул от неожиданности, когда удовольствие прошило ярким разрядом, стоило Аэлухелю нащупать внутри него особенную точку. Надавить на неё, скользя круговыми движениями, заставляя сжиматься вокруг и дрожать в тщетном желании большего. Хотя почему тщетном?.. — Я не буду входить в тебя полностью, ты слишком узкий, а у меня нет подходящей смазки, чтобы облегчить проникновение, — выведя пальцы, предупредил Аэлухель. — Твоя партнёрша должна знать об этом, но всё же следи за тем, чтобы у вас была смазка, хотя бы первое время, чтобы она не порвала тебя и не навредила, — вместо пальцев в пульсирующие мышцы упёрлась влажная головка, и Аэлухель толкнулся, входя лишь настолько, чтобы прижать чувствительное место внутри, заставив Халлона выгнуться с громким стоном.       Он никогда не испытывал таких ярких ощущений. Такого всепоглощающего удовольствия. Тепло и твёрдость Аэлухеля приятно наполняли, распирая возбуждающим давлением. Головка давила и скользила вперёд-назад по чувствительному месту, и советник натурально не знал, куда себя деть. Консорт ещё навалился сверху, целуя и гладя бока, позволяя беспомощно держаться за себя. Скользил глубокими выверенными толчками, и Халлон дрожал, подаваясь навстречу с громкими стонами.       Возбуждение нарастало внутри него, грозясь взорваться, и Халлон горел почти буквально. Пока в какой-то момент не вздрогнул особенно сильно, чувствуя, как перед глазами вспыхивают яркие звёзды. Тело в один момент стало лёгким и безвольным, и советник, всхлипывая, растёкся по постели. Не сразу обратил внимание, что Аэлухель вышел из него, и обхватив себя кулаком, быстрыми движениями довёл до второй развязки, запачкав постель. Опустился рядом, и Халлон посмотрел на него с запоздалым смущением. — Как ты себя чувствуешь? — консорт подпёр висок рукой, глядя на советника, и тот смутился заметнее. — Очень необычно, господин. Я… не ожидал, что способен на… всё это, — он прикрыл веки, с тоской посмотрев на сохраняющий равнодушие пах. Впрочем, кажется, и без него тело реагировало более чем ярко. — С опытом привыкнешь, — Аэлухель беззлобно ухмыльнулся. — Уверяю, секс с любимой женщиной раскроет для тебя ещё больше ярких граней чувственности. Но по крайней мере ты будешь хоть немного подготовлен к вашему первому разу. — Спасибо, — Халлон выдохнул искренне и смущённо поинтересовался: — Могу ли я ещё прийти к тебе за советом? Более теоретического характера. — Всегда пожалуйста, — Аэлухель мягко посмеялся, а затем игриво подмигнул: — За практикой, если нужно, тоже обращайся. Думаю, я ещё многому смогу научить тебя, если пожелаешь.