Обычный студент

Глава третья. Первые прикосновения

Оксфорд. Особняк Ксавьера. Комната на втором этаже. Десять секунд спустя.

      Сдерживая смех, Рейвен легко поднялась с кресла, присела рядом со мной, чтобы закинуть мою руку себе на плечи, и обхватив меня за торс помогла подняться. С помощью девушки, взвалив часть проблемы на её плечи, мне удалось доковылять до многострадального диванчика с которого я только недавно поднялся, сев на него рядом со мной.       Раз уж девушка не стала сама скидывать мою руку, которой я сейчас её, фактически, обнимал, то и я решил не делать этого, наслаждаясь неожиданным чувством уюта. Ну, начав наслаждаться, после того как «уколы» и «жжение» в онемевшей конечности стали уходить. Обнимать прекратившую приглушенно хихикать, но, кажется, не утратившую приподнятого настроения «изменчивую» девушку было приятно. Просто молча обнимать, не произнося ни слова. Знаете, есть те, с кем приятно говорить, а есть и те, с кем вместе даже молчать приятно. Похоже для нас это был именно такой случай, вот мы и молчали.       Неожиданно, наверное через десяток минут, плечо Рейвен под моей ладонью дрогнуло, она отстранилась, подалась вперёд и застыла, тихо произнеся: — Чарльз….       Обеспокоенный непонятными действиями, казалось ещё мгновение пребывавшей в хорошем настроении девушки, я наклонился, чтобы взглянуть на неё. И надо признать, что её застывший взгляд, устремлённый куда-то вперёд, в пустоту, меня совершенно не успокоил, наоборот, я почувствовал как начинаю паниковать.       В голове невероятно быстро проносятся десятки разнообразных мыслей, идей и предположений. Настолько разнообразных, что объединяет их, пожалуй, только одно: отсутствие доказательств. Мысль о том, что Рей частично хладнокровная, из-за «чешуек» отдаленно напоминающих экзотическую змейку, и потому просто «впала в спячку» отвергается. Её состояние не похоже на какую-либо «спячку». Также последовательно, за доли секунд, отвергаются и десяток других невозможных предположений, вроде причастности энергетической сущности из космоса, пока я мысленно не спотыкаюсь об великолепную в своей невероятности идею о том, что проблема не с ней, а со мной, что я - мутант и что-то сделал с Рей. С трудом удается успокоиться, но мысли продолжают беспорядочно мельтешить.       Хотя!... Погодите! Рейвен что-то сказала про Чарльза перед тем как застыть. Он что-то сделал? Или она хотела, чтобы я его привел? Или…       Рей снова вздрогнула и медленно моргнула приходя в себя. Её вернувший чёткость взгляд будто бы с удивлением упёрся в моё обеспокоенное лицо, но буквально в следующую секунду она успокаивающе улыбнулась мне.       — Что с тобой? В смысле, что с тобой только что было? Ты вдруг замерла… Смотря пустым, расфокусированным взглядом куда-то в пустоту. Я могу чем-то помочь?       Рей молча покачала головой: — Спасибо. Не надо. Я просто… Пусть лучше Чарльз объяснит.       — Это связано с твоим… твоими способностями?       «Нет. Это связано с моими способностями. Спускайтесь. Завтрак остывает».       Кажется с ними я скоро совсем разучусь удивляться. Серьезно. Сначала метаморф, теперь телепат. Что дальше? Уборщица окажется замаскированным Джеймсом Бондом?       «Не окажется. Я проверил».       Э… что?       Слышать чужие мысли в своей голове было совершенно новым, необычным опытом… И, пожалуй опытом скорее неприятным, хотя какого-то физического дискомфорта я не ощутил. Просто осознавать, что кто-то «слышит» мои и «вставляет» свои мысли в мою голову было как-то...       «Это не совсем так работает».       Да вылезь из моей головы уже!       — Чарльз? — понимающе спросила Рей.       — Угу. Да, пожалуй действительно «Чарльз». Ладно… Нам пора. В смысле, на завтрак.

***

      Не буду детально описывать завтрак. Завтрак как завтрак. Даже не буржуйский. Не то, чтобы я ожидал толпы полумертвых от голода негритят, прислуживающих нам, но все же. Все вполне по-человечески, как бы двойственно это не звучало. Да и на столе не изыски, да деликатесы, а вполне обычная еда. «Овсянка, сэр!»       Разговоры тоже были не о чем. Конечно я попросил Чарльза не лазить у меня в голове, и полушутя предупредил, что если он продолжит, то я найду какой-нибудь образ, который навсегда отобъёт у него желание лезть в чужие мысли. И аппетит.

Оксфорд. Особняк Ксавьера. Холл особняка.

      За их гостем, Александером Мэйси, захлопнулась дверь, слабый звук чего разнесся сквозь гулкую тишину старого особняка, лишь в отдельных комнатах нарушаемую тиканьем напольных механических часов, и Чарльз повернулся к его сестре стоящей в глубине вестибюля.       — Как прошел ваш разговор? — нарушил молчание Чарльз. — Судя по твоему виду — неплохо?       Рей стояла вытянув вперёд руку, задумчиво рассматривая с разных ракурсов свою кисть, будто бы впервые видя. Чарльзу было очень интересно, о чём она сейчас думает, но лезть из-за этого в её мысли не хотел. Дело было не в том, что из-за некоторых особенностей разума и тела Рейвен использовать телепатию по отношению к ней было значительно сложнее обычного. И даже не во вполне правильных словах мистера Мэйси о сомнительной этичности телепатии. Чарльз просто обещал своей названной сестре не читать её мысли без разрешения. И этого обещания он собирался придерживаться.       — Да… — задумчиво протянула Рей, но тут же встряхнулась и продолжила нормально. — Это был приятный разговор. Спасибо. Если бы не ты… Знаешь, я действительно боялась, что он испугается меня. Что он испугается моей настоящей внешности. Что посчитает меня уродливым чудовищем.       — Ведь этого не произошло? Попытайся относится к этому позитивней, он не испугался, потому что пугаться нечего. Всё хорошо...       — Тебе легко говорить! Ты… - Девушка вздохнула. Выдохнула. А после устало откинулась в кресле. — У тебя обычная внешность! Даже больше, вообще-то ты — красавчик, если ты сам этого не заметил, казанова доморощенный! И не смотри на меня так!       — Как?       — Укоризненно! Просто!… Посмотри на меня! Я!… — девушка глубоко вздохнула, и успокоившись сменила тему. — Ты тогда не ответил. Я — красива?       Чарльз закатил глаза. Не сколько от самого вопроса или его повторения, сколько от возникших в голове пошлых шуток. Все-таки когда, формально, обнажённая девушка спрашивает двух разных мужчин красива ли она… Чарльз усилием воли прогнал идиотские мысли прочь и задумался над заданным вопросом.       — Я никогда не думал о тебе с этой точки зрения. Ты же моя сестра! Да, ты красива, но…       — Но?       — Но я все же не могу оценить твою красоту полностью. Я просто не могу воспринимать тебя иначе, чем как сестру. И никогда не смогу. Но ты сама увидела, что есть те, кто может полностью оценить твою красоту. Скажем мистер Мэйси видит в тебе именно привлекательную женщину. Даже в твоём «настоящем» облике.       — Да? И что ты предлагаешь?       — Ну, раз уж мистеру Мэйси известно о твоих способностях и для него это не проблема, что я могу гарантировать, почему бы вам не провести ещё немного времени вместе. Тебе же он симпатичен, Рейвен? Иначе ты бы не стала приводить его сюда.       — Он забавный...       — Тогда погуляйте в парке, сходите в ресторан, съездите в Лондон, посетите там что-нибудь интересное. Не знаю, поиграйте вместе в какую игру, в конце концов… — поняв, что скатывается к банальностям Чарльз сделал небольшую паузу и оборвал фразу. — Думаю вы как-нибудь разберётесь сами.       — Да уж, без возможности «подсмотреть» ответ ты, Чарльз, не слишком оригинален. Ладно, мы что-нибудь придумаем.

Оксфорд. Особняк Ксавьера. Второй этаж. Неиспользуемый кабинет.

      Вот уж никогда не думал, что буду учить играть в гранд стратегию(*) понравившуюся мне девушку. И наблюдая за тем как чётко и быстро отряды двигались по тактической карте сражения вслед за молниеносными, идеально выверенными движениями её пальцев, я должен признать, что у неё получалось очень хорошо. Пожалуй, по части микроменеджмента, если не в знании глубоких механик игры, Рейвен уже меня обогнала…       Да, как-то совершенно по другому мне представлялось ещё день назад то, чем девушки предпочитают заниматься на свидании, но ни я, ни Рейвен не горели желанием находится среди толп людей, или, если говорить об этом, так быстро повторять наш алкогольный марафон. Вероятно именно поэтому когда я несколько растерянно предлагал варианты более уединённого досуга, Рей почему-то ухватилась за компьютерные игры… Ладно, я признаю, я понимаю почему конкурирующая идея о рыбалке в какой-нибудь глуши явно не вызвала у неё бурного энтузиазма, я и сам предложил это только ради общего количества…       Правда в Оксфорд с собой я захватил только те немногие игры, которые действительно любил и среди них не было тех, что логично было бы предложить девушке… Честно говоря, я не знаю какие компьютерные игры любят девушки, поэтому выбрал ту, что любил сам и в которой неплохо разбирался. «Тотальную войну». Благо, что в буржуйском особняке Ксавьеров нашёлся компьютер который можно было считать новейшим даже с учетом абсурдной скорости с которой росли мощности новых моделей каждые полгода(**), значительно превосходивший мою неплохую «рабочую лошадку» и даже максимальные требования игры.       Стояла эта «элитная лошадка», как я выяснил полностью соответствующая несколько неуверенному описанию Рейвен, в одном из неиспользуемых пустых кабинетов особняка, занимая своим, уже покрытым тонким слоем пыли, корпусом почти весь массивный дубовый стол, помнящий наверное еще викторианскую эпоху. Аккуратно стряхнув пыль, подтащив к столу мягкое кресло, я в первый раз запустил ЭВМ, сдержав противоречивые чувства от восхищения техникой и раздражения, что ей, вполне по буржуйски, было уготовано бессмысленно стоять собирая пыль.       Смотреть на любимую игру на максимуме того, что закладывали в неё создатели было настолько приятно, что я на несколько минут выпал из реальности, очнувшись только когда Рейвен, сейчас обладавшая той внешностью, что использовала работая официанткой, кареглазой, светлокожей блондинки, зашла за спинку кресла и перегнувшись через неё попыталась рассмотреть открытую на экране карту компании, с гиперболизированной по отношению к окружающему лесу и горам фигуркой лорда-генерала: — Хм, выглядит достаточно интересно, я думаю? Ты говорил, что эта игра — симулятор средневековой войны?       — Конкретно эта — фэнтезийной, средневековой войны. Ну, фэнтези — эльфы, дварфы, люди…       — Что, кто-то сделал игру по «Властелину колец»?       — Почти, можешь считать это работой последователей, одной маленькой компании получившей известность благодаря «Электрону», которая запустила линейку фэнтези игр явно частично основанных на образах Профессора и некоторых гиперболизированных стереотипах(***). А в этом году они добрались и до компьютерных стратегий… — я остановился, понимая, что детальный рассказ о истории компании совершенно не то, что нужно для, пусть и такого необычного, свидания. — Хм, не важно. Садись, давай я покажу тебе основы…       Я попытался подняться из кресла, чтобы уступить его девушке, но Рей остановила меня положив свою ладонь на моё плечо: — Сиди. Хм, как же нам тут устроится?       Подумав она сделала шаг к столу и изящно крутнувшись боком села ко мне на колени: — Вот, теперь мы оба нормально достаём до клавиатуры. Думаю, так будет удобней всего. Основы?       — Да, основы, — немного сдвинувшись в кресле в поисках удобной позы я протянул руки к клавиатуре и мыши, почти положив свой подбородок на плечо девушки. — Вот, смотри...       И вот так мы добрались до этого момента, где сидящая в не самой удобной позе девушка познакомившаяся с игрой пару часов назад показывает чудеса тактического микроконтроля на который я, наигравший в неё сотни часов не способен. Наверное это задевало бы мою гордость гораздо сильнее, если бы я уже полчаса не обнимал эту девушку, обернув вокруг неё свои руки и уже окончательно положив подбородок на её плечо, вдыхая приятный цветочный аромат и наблюдая за мельтешением фигурок на экране с любопытством нежащегося в тепле своего мягкого «логова» сытого, довольного кота наблюдающего за беготней солнечных зайчиков проникающих через шелестящую за окном листву.       И прямо как у этого кота, у меня не было желания что-то менять, бежать «охотится» на солнечных зайчиков, потому что этот момент близости с Рей мне куда приятней, чем мельтешашие по экрану фигурки. Приятней тепло её тела, её гибкая талия которую аккуратно, через тончайшую ткань блузки, обхватывают мои руки. Приятней этот слабый запах чистоты и цветов, и эти пушистые пряди волос, слабо раскачиваемые моим спокойным дыханием. Почему-то мне очень нравятся эти, сейчас светлые в её «выходном» образе, пряди, настолько, что мне приходится бороться с желанием плотнее обняв девушку погрузиться лицом в эти мягкие волны…       Впрочем, у меня сейчас вообще прекрасное настроение. И если я правильно понимаю девушек, в чём я не слишком уверен, Рейвен своими действиями выказала некую меру доверия и расположения ко мне. Всё было прекрасно, кроме одной мелкой детали, мне уже довольно давно хотелось задать один вопрос, вытекающий из способностей девушки: — Рейвен, могу я задать не скромный вопрос?       — Какой? Хочешь узнать готова ли я уже вступить в коммунистическую партию и поддержать дело мировой революции? Вроде бы в прошлый раз разговор про коммунизм начался похоже, — чуть насмешливо ответила девушка, поставив игру на паузу и полуобернувшись ко мне. — Или ты хочешь спросить что-то ещё более нескромное?       — Кхэ, — поперхнувшись от очередного напоминания о моей легендарной способности находить исключительно «удачные» темы для разговора с симпатичной девушкой, будь то политическая программа или деловые успехи производителей игрушек, я всё же продолжил, хотя вопрос уже казался мне гораздо более неудачным чем раньше. — Нет! Нет… Или да? М-м, вопрос точно не о политике.       — О чём тогда?       — Ну, мне интересно, почему ты предпочла сейчас так выглядеть? Ты выглядишь хорошо, но я почему-то думал, что в собственном доме ты предпочтёшь более… «домашний» образ?       — Мне казалось, что так тебе будет привычнее? Меня редко кто-то кроме Чарльза видит в настоящей внешности.       — Мне просто любопытно. Ничего не могу с собой поделать. Но если предпочитаешь выглядеть так, то я не могу быть против. Обе внешности очень красивы.       — Любопытно? Хм, думаю вреда не будет, — с некоторым сомнением тихо произнесла девушка.       По телу сидящей у меня на коленях Рейвен прошла уже виденная мной волна, мягко чуть оттолкнув мои руки чем-то по ощущениям похожим то ли на мягкую хвою, то ли на гибкую основу птичьего пера, оставив после себя вместо светлой кожи уже слегка знакомую мне синюю «чешую», почему-то сейчас выглядевшую гораздо более выраженной.       Как только мои руки вновь обхватили её талию, я без всякой осознанной мысли провёл внешней стороной указательного пальца сверху вниз, возможно пытаясь прочувствовать изменение, по боку девушки, вызвав у неё смешок и судорожные попытки избежать щекотки.       Её реакция показалась мне настолько милой, что я не смог удержаться и уже специально стал щекотать девушку. Мои пальцы пробегали по её талии, чувствуя как под женственными изгибами фигуры, под этой синей кожей, которая на ошупь имела какое-то почти неуловимое отличие от обычной, изгибаются упругие мышцы, в попытках спасти задыхающуюся в приступе смеха Рейвен от моего ребяческого нападения.       Признаю, я наверное переборщил, потому что остановило меня только ощущение тонких, упругих прутиков которые на доли секунды оттолкнули мои пальцы, заменившись ощущением более плотной, грубой поверхности, как будто тонкую кожу перчаток заменили более грубой, предназначенной для обуви, если мне простят столь грубое сравнение в отношении девушки.       Подгоняемый любопытством я провёл ладонью по изменившейся поверхности, теперь действительно ощущая «ромбическую» фактуру, и, не удержавшись, снова «поскрёб» её бок. За что сразу же получил удар маленьким кулаком в плечо, не сильно, как, раз уж меня сегодня тянет на «кошачьи» сравнения, бьет домашняя кошка мягкой лапой, не выпуская когтей, показывая что происходящее ей не нравится. По надутым губкам девушки, и общему расстроенному выражению на не слишком сильно изменившемся лице было понятно, что она слегка обижена. Но выглядела она от этого очаровательно милой. Что я немедленно и озвучил: — Ты очень милая.       — А ты ведешь себя как мальчишка, — не поддалась на мою искреннюю лесть Рейвен.       — Признаю! Но ты так очаровательно реагировала, что я не мог удержаться, — я не стал спорить с девушкой, признав очевидное и её правоту. — У тебя очень приятный смех. Прости.       — Хорошо, — выдержав небольшую паузу сменила гнев на милость Рейвен. — Но больше так не делай.       — Не буду, — я произнёс, не ощущая железной уверенности в способности сдержать это обещание. И сразу же добавил переводя тему: — А эта способность действительно полезна. Даже против коварных попыток защекотать.       Я облокотился на мягкую ручку кресла, чтобы попытаться лучше рассмотреть девушку. Сочетание симметричных полосок крупных чешуек и тех областей где «чешуя» была всего лишь отблеском тонких линий на синей мягкой коже как искусный фокусник заставляло сознание сомневаться одета ли девушка в что-то полностью закрывающее, как трико гимнасток или фигуристок собранное из синих чешуек, так что были отчетливо видны малейшие изгибы и в то же время закрыто всё, что должно быть закрыто, или вообще полностью обнажена, постепенно приходя приводя к промежуточному образу купальника от какого-нибудь смелого модельера, выглядящего как пара широких полос чешуй-ткани оплетающих девушку.       — Твоя способность делает твои «превращения» эстетически приятными, — я аккуратно провёл подушечками пальцев по широкой полоске тёплых, более гладких и твердых чем обычная «синяя» кожа девушки чешуек в том месте которое подверглось моему «нападению» и сейчас было пересечением двух полос, одна из которых, выходящая со спины, закрывала грудь и заканчивалась «оплетая» её шею, а вторая, закрывающая часть живота, уходила куда-то на невидимую с моего ракурса спину, вероятно объединяясь с первой на шее. — Или твоё подсознание. Из этого образа мог бы получиться популярный купальник. Правда очень требовательный к фигуре. Боюсь женщин с настолько идеальными пропорциями немного.       — Мистер Мэйси, вы безнадёжный льстец. — произнесла официальным тоном, в котором чувствовались нотки смеха, Рейвен, окончательно повернувшись ко мне лицом, отчего её поза стала немного неустойчивой и для сохранения равновесия ей пришлось положить мне на плечи свои ладони.       — Мисс Даркхолм, я предельно честен, — я искренне ответил поддержав выбранный девушкой официальный тон и аккуратно поддержав её ладонями за талию.       — Да? — девушка немного приподняла подбородок смотря на меня сверху вниз, во многом из-за позы в которой мы сидели, прищуренными золотистыми глазами, как бы выражая сомнение в моих словах.       — Определённо, — подтвердил я с самым серьезным выражением которое мог удержать, смотря снизу вверх в лицо девушки окружённое алыми пушистыми прядями, в её золотистые глаза в которых играли искорки света. Она меня завораживала.       — Определённо… — тихо повторил я не отрывая взгляда от её искристых глаз. Рейвен ещё немного сдвинулась, приоткрыв чуть более тёмные губы собираясь что-то сказать… И потеряла баланс, с трудом удерживаемый в неудобной позе, съезжая с моих коленей. От неожиданности я со всей силы сжал ладони на её талии, дернув девушку к себе. Из-за этих судорожных манипуляции Рейвен оказалась прижата ко мне так, что нас разделяли лишь её руки, соскользнувшие с моих плеч. Её лицо оказалось в считанных сантиметрах от моего. Её глаза, её приоткрытые губы...       Мои руки обернулись вокруг девушки, частично подтверждая мою идею о том как идут крупные чешуйки по её спине… И я её поцеловал. Её темно синие, хорошо очерченные природой губы оказались теплыми и мягкими, а её тёплое дыхание несло слабый след мяты.       Рейвен немного напряглась, но я не мог остановиться, продолжая неумелый поцелуй. Постепенно девушка в моих руках расслабилась, становясь восхитительно упругой и мягкой, особенно мягкой в районе упирающейся в меня груди. Одна моя рука опустилась на её бедро пока вторая поднялась по спине, зарывшись пальцами в роскошные алые волосы.       Рейвен постепенно стала отвечать на мой поцелуй, делая его непредсказуемым и от этого ещё более возбуждающим. Я чувствовал как меня заполняет лихорадочный жар исходящий, толи из как-будто плавящейся в моих руках девушки, толи из моего собственного неистово бьющегося сердца.       Так продолжалось несколько минут, пока тяжело дышащая Рейвен не напрягла руки отодвигаясь от меня и разрывая наш поцелуй. Не вырывающаяся дальше из моих объятий девушка замерла с каким-то незнакомым мне выражением на лице. Впрочем, на злость или разочарование это похоже не было, поэтому я не был особенно обеспокоен.       — Кхэм, ладно, вернёмся к игре, — по телу Рейвен в который раз прошла уже знакомая волна, возвращая ей внешность блондинки, и она отвернулась к экрану. — Думаю так будет лучше, другая внешность тебя слишком отвлекает, Алекс.

***

      Вернувшись в свой особняк Чарльз сразу же прошёл в библиотеку-гостиную, которую они с Рейвен обычно использовали, на звук напеваемой женственным голосом его названной сестры незнакомой мелодии без слов.       Рейвен, в своей «официальной» внешности пшеничной блондинки, закрыв глаза с удобством расположилась в глубоком кресле, раскачивая в такт мелодии носком ноги крест на крест закинутой на другую.       — Надо полагать, что всё прошло хорошо? — спросил он стараясь не показывать излишнего интереса, садясь в кресло стоящее напротив неё.       — Что? Чарльз? — глаза девушки глубоко погрузившейся в свои мысли и не заметившей появления брата, широко распахнулись. — А? Да! Всё прошло действительно прошло хорошо. Да, хорошо...       — Прекрасно, — улыбнувшись кивнул Чарльз. Нет, он не боялся, что Александер Мэйси захочет причинить вред Рейвен, уж это он проверил, но всегда оставался шанс, что что-то пойдет неудачно. — Я рад.

***

      Я лежал на своей кровати задумчиво пялясь в потолок своей квартиры.       Наше с Рейвен свидание было удачным. Даже очень удачным, хоть «Тотальная война. Молот войны» явно не смогла выиграть фанатичную верность новой поклонницы, но и скучно ей тоже не было. Да и в остальном всё было...       Но меня кое-что беспокоило. То, что я теряю контроль над своими порывами и то, что это происходит когда Рейвен находиться в своей «синей» внешности.       Это странно, потому что ни фигура, ни лицо практически не меняются, да и светлокожую, пшеничную блондинку никак кроме красивой не назовёшь. Тогда почему?...       Неужели у меня какой-то фетиш на «чешуйки»?…       * Созданный более чем на полвека раньше аналог Total War. (Warhammer). Чтобы не плодить лишние сущности в тексте будет упоминаться как «Тотальная война».       ** Как уже было сказано, столь бурное развитие вызвано попаданием некоторых технологических разработок «Гидры» и образцов инопланетных технологии к «странам союзникам». В области компьютеров это означает, что к 1961 «мощность» новейшей техники приближается к современным компьютерам, однако они в разы габаритней и дороже. Основная масса техники по сравнению с реальным миром находится на уровне 2000-х.       *** Фактически аналог раннего фэнтезийного сеттинга Warhammer'а. Опять же, чтобы не плодить лишние сущности, будет использовано название игры вдохновившей образ.