Глава четвёртая. Цветы и утки
12 мая 2020 г., 08:00
Глава четвёртая. Цветы и утки
Теплое весеннее солнце ярко светило с кристально чистого голубого неба прозрачно-белые облака на котором даже не намекали на прошедший ночью легкий дождь омывший город, но уже испарившийся с серых дорожек асфальта, оставшись капельками влаги в почве, на траве и листьях укрытых в тени величественных деревьев. Например деревьев Университетского парка по пешеходным дорожкам которого мы с Рейвен сейчас идём. Иногда произошедшее с нашей встречи кажется мне бесконечно приятным неспешным сном. Сном, который мне хотелось бы продлить на целую вечность. Сном, в котором моя хроническая депрессия постепенно уступает место спокойствию и даже, как мне начинает казаться, счастью. Вот и эта прогулка по залитым солнечным светом парковым дорожкам с девушкой, была достойна быть частью счастливого сна. Одетая в короткий, чуть выше колена, легкий осенний плащ Рейвен обхватила мою согнутую в локте руку, захватив её в «замок» из своих, легонько прижимаясь к моему плечу своим… и немного своей мягкой грудью к моему предплечью. От всего этого по моему телу разливалось какое-то приятное, успокаивающее тепло. Заметив мой пристальный взгляд девушка улыбнулась, показывая свои очаровательные ямочки, и я не смог удержаться от становящейся уже привычной ответной улыбки. За эти несколько месяцев эта девушка мне подарила больше поводов для улыбки, чем вся моя предыдущая жизнь. Испытывая радость и немного смущения я отвернулся, снова вернувшись к Университетскому парку. Хоть я и был студентом Оксфорда и даже немного любил неспешные прогулки по спокойным и живописным местам, моя апатия, только усилившаяся в последние годы, привела к тому, что такую известную достопримечательность как Университетский парк Оксфорда я ни разу не посещал, а это значит, что к намеченной цели вести Рейвен мне пришлось исключительно по тому, что я понял из карты. И серая дорожка как раз подводила нас к этой цели, начиная в нескольких десятках метров впереди изгибаться вокруг неправильно-овальной формы пруда. Знаменитый утиный пруд с водяными лилиями, считающийся одним из образчиков подобных искусственных водоёмов. Поверхность воды на которой лёгкий весенний ветерок создавал небольшие волны была частью покрыта большими зелёными листьями проснувшихся после зимнего сна лилий, а кое-где уже были видны и молодые, нераспустившиеся бутоны будущих прекрасных водяных цветов, во многом в расчёте на красоту которых я рассчитывал сегодня. — Кря! — раздался утиный крик с водной глади. Присмотревшись я увидел пёструю уточку важно плывущую среди листьев кувшинки и целый выводок маленьких, пёстрых как их мама, утят, следующих за ней. Вид утиного семейства был настолько очаровательным, что я не задумываясь остановился и направил на них свободную руку, привлекая внимание Рейвен. Девушка прищурилась, явно не понимая на что я указываю, но уже через несколько секунд увидела утку с вереницей её утят и, прикрыв рот ладонью, тихо засмеялась. Решив остановиться здесь, я взглядом нашёл ближайшую скамейку, потянув к ней хихикающую девушку: — Присядем?***
Уже добрый десяток минут мы с Рейвен рассматривали знаменитый пруд, наблюдая как несколько уток гнездившихся на пруду учат своё потомство нырять за едой среди плавающих на поверхности листьев, отчего из воды периодически забавно торчали пернатые огузки, если я верно помню как эта часть тела у птиц называется. — Жаль, для лилий похоже всё ещё слишком рано, — признал я свой просчёт. — Видимо «начало периода цветения» всё-таки не означает того, что всё будет усыпано цветами. — Нет, тут и так очень красиво, — Рейвен, даже сидя на скамейке обхватывающая мою руку, опустила голову на моё плечо. — Утята милые. Да, утята и мне сейчас казались милыми. Гордые мамы сопровождаемые своими очаровательно растрепанными детьми вытаскивали откуда-то из глубин моего сознания мысль о существовании которой я раньше и не догадывался. Мысль, о том чтобы завести семью, детей... Эх, Рейвен делает меня безнадёжно сентиментальным… — Мы можем повторить прогулку через месяц-полтора когда цветение лилий будет в самом разгаре, — я обернулся к девушке, почти уткнувшись носом в её волосы. — Правда утята к тому времени, наверное, уже вырастут и улетят. Вдохнув уже знакомый приятный аромат шампуня я снова вернулся взглядом к пруду погружаясь в свои мысли. — Я так давно не радовался простой прогулке, — попытался я выразить словами испытываемые мной чувства. — Спасибо, Рейвен. — Пожалуйста. Хотя я не вижу за собой особой заслуги, — девушка вежливо приняла мою благодарность, явно не понимая чем она вызвана. — Нет, без тебя всё было бы совершенно по другому, — мне очень хотелось, чтобы Рейвен поняла меня. Поняла, что я испытываю. — Когда-то, почти десятилетие назад, я действительно любил такие прогулки. С семьёй. С родителями. Но сейчас… Сейчас мне обычно становится грустно. — Почему? — как-то неуверенно спросила она, выпрямившись, подняв голову с моего плеча. — Люди — умирают, какими бы хорошими и любимыми они не были, — искренне произнесенная и полностью правдивая фраза даже на мой непритязательный вкус звучала слишком мелодраматично, — одна несчастная случайность и что-то приносившее радость, становится грустным напоминанием. — ...Понятно, — после небольшой паузы произнесла девушка и через пару секунд, как-будто на что-то решившись, продолжила. — Я не помню своих родителей. Вообще очень слабо помню своё детство, особенно до встречи с Чарльзом. Видимо я была предоставлена сама себе. Мой «братец» единственный родственник который у меня действительно есть. Некоторое время мы оба молчали. — Прости. Решил пожаловаться на свою жизнь, но только разбередил твои старые раны, — попытался я как-то исправить собственноручно разрушенную атмосферу. — Ничего. Чарльз наверняка бы сейчас сказал, что-нибудь насчёт того, что обсуждение проблемы первый шаг к её решению, — в наигранно весёлый тон девушки мне как-то совершенно не верилось. Чувствуя, что несмотря на её слова, она не считает сказанное таким уж малозначительным, и мысленно ругая свой длинный язык, постоянно находящий самые неудачные темы, я полуобернулся к Рейвен и, свободной рукой обняв за плечи, притянул к себе, опять уткнувшись в её макушку: — Всё равно, прости. — Ничего, — в голосе прижатой ко мне девушки чувствовались подступающие слезы. — Пожалуйста не грусти. Я хотел рассказать как счастлив, а не давать тебе повод для грусти, — я начал успокаивающе поглаживать девушку по спине, пытаясь придумать как поднять её настроение. — Рейвен, пусть у тебя нет воспоминаний о твоих родителях, но я очень хочу поделиться счастливыми воспоминаниями о моих, — произнёс я, решив хотя бы отвлечь девушку от тяжёлых мыслей какой-нибудь глупой историей. — Можно мне рассказать? — Расскажи, — она неуверенно ответила после небольшой паузы. — Хм-м, вот одно из самых приятных. Однажды в рождественские праздники, кажется мне было тогда лет восемь, мы с моей мамой, она была такой маленькой, хрупкой и симпатичной женщиной, те кто её знал часто говорят, что я пошёл внешностью в неё, отправились…***
Под аккомпанемент утиного кряканья и шелеста листвы под порывами легкого ветерка, я рассказывал девушке историю из своего детства. Историю, не несущую в себе какой-то глубокой философской мысли или посыла. Историю, подобные которой наверняка происходили с огромным числом людей. Простую историю о том, как ребёнок был счастлив.***
— Забавная история, — слабо улыбаясь Рейвен смахнула слезинку из уголка своего глаза, к сожалению выступившую не от уморительного юмора в моём рассказе, и добавила, — твоя мама была хорошей женщиной. А ты, м-м, немного неуклюжим, но милым? — Можешь меня не щадить. Мне было восемь лет и, конечно, я был глупым ребёнком. Я осознаю, что именно делает эту историю забавной — довольный, что девушка переключила внимание с так расстроившей её темы я продолжил. — Большая часть мужчин и в пятьдесят остаются мальчишками совершающими детские глупости. Правда «милым» это уже редко кто считает. — Хм, да уж, — девушка о чём-то глубоко задумалась. — Чарльз похоже как раз из таких. Великовозрастный «ребёнок». — Да? А мне он казался вполне серьёзным. — Ты просто не слышал, столько раз как я, напыщенно-стандартную фразу с которой он начинает флиртовать с «одноночками», — Рейвен задумчиво смотрящая куда-то вдаль поморщилась и рублено добавила. — Раздражает. — Видимо он лениться придумывать каждый раз что-то оригинальное, — медленно произнёс я, затягивая время и нервно раздумывая как поддержать девушку не оскорбляя её единственного любимого родственника, пока мне в голову не пришла идея, показавшаяся достаточно хорошей и которую я попытался изобразить максимально похоже на оригинал. — Как там было, кхэм: «У каждого свои недостатки»(*), вот и у Чарльза есть некоторые небо-ольшие недостатки. Смотревшая на Рейвен подозрительно сощурилась: — Александер, ты же попытался спародировать недавнюю комедию? Получилось похоже, но ношение женских платьев не входит в недостатки Чарльза. — Тогда... Это можно считать достоинством, полагаю? — я продолжил свою импровизированную попытку отвлечь девушку от тяжёлых для неё, или меня, тем. — Всё равно фасон ему бы не пошёл. — Александер… — Это, конечно, шутка, но в каждой шутке есть доля правды.«У всех свои недостатки» и, по сравнению с некоторыми из них, отсутствие фантазии не так уж плохо. — Проблема не в отсутствии у него фантазии. — Понимаю, но это первая шутка, хоть как-то относящаяся к теме, что пришла мне в голову. — … И кто-то ещё будет говорить об отсутствии фантазии... — Эй! Я горжусь тем, как остроумно получилось! Рейвен прикрыв рот ладонью тихо засмеялась.***
После того как разговор удалось перевести в более легкое, шуточное русло, мы с Рейвен провели в парке ещё часа полтора, неспешно прогуливаясь по дорожкам в поисках других многочисленных красивых мест Университетского парка, до того момента когда солнце не стало клониться к закату, постепенно добавляя в небесную синеву оттенки оранжевого, и не настало время проводить девушку до её особняка.***
— Надеюсь тебе всё-таки понравилось, — остановившись на ступеньках перед парадной дверью особняка я готовился попрощаться. — Я действительно хотел бы повторить. — Всё прошло хорошо, — Рейвен, взявшись за ручку двери, повернулась ко мне — Алекс, ты, как-будто, не собираешься заходить. — Джентльмен должен проводить леди, но навязываться он не в праве, — произнёс я пародийно изобразив расшаркивание и взмах несуществующей шляпой. — Вообще-то, я подумал, что уже вечер, впечатлений за сегодняшний день было предостаточно, и ты захочешь спокойно отдохнуть. — Чушь! Я не против провести остаток вечера вместе, — ответила Рейвен, заходя в особняк и прислушиваясь к почти полной тишине. — Кажется Чарльза пока нет. К некоторому моему удивлению, девушка сразу сняла свой плащ, повесив его в прихожей, и сейчас расстёгивала молнию на своих модных высоких сапожках. — Хм, я думал, что тебе не нужно… — задумчиво произнёс я, сопровождая свои слова жестами повторяющими только что совершённые Рейвен с плащом действия. — Что? А! Если что-то возможно придётся снимать, значит нужно, чтобы была возможность это что-то снять, — не сразу поняв, что означала моя пантомима, ответила девушка фразой которая вне контекста, наверное, звучала странно. — Мне бы не хотелось лишний раз оставлять что-то с чем я настолько сроднилась. Если ты понимаешь метафору. — Логично, — немного подумав я не мог не согласиться с тем, что оставлять где-то одежду являющуюся частью собственного тела не самая лучшая идея. — Но, я наверное так и не научусь предсказывать такие детали. Девушки — загадочные существа. — Это не такой уж и сложный вопрос.***
В уже знакомой мне гостиной с заставленными книжными шкафами стенами мы с удобством расположились в мягких креслах у круглого столика. — Раз уж мы говорили о детских поступках взрослых людей… — произнесла Рейвен изгибаясь в попытке дотянуться до нижней полки книжного шкафа рядом с которым стояло её кресло. — Хочешь бокал бренди? — Пожалуй… — несколько неуверенно я принял предложение. — Ага, тут как раз осталось на пару бокалов, — девушка встряхнула в руке заполненную меньше чем на треть светло коричневой жидкостью бутылку. — Хороший бренди, после работы в баре могу это уверенно сказать, а Чарльз его переводит на «одноночек». — Он не расстроится? — я уточнил из робкого чувства мужской солидарности и всё того же нежелания влезать в мелкие дрязги сводных, но очень близких друг другу, родственников. — Он не настолько мелочен, — ответила девушка, задумчиво рассматривающая на просвет пару бокалов взятых ей из всё тех же глубин книжного шкафа. — К тому же, если он и будет выглядеть глупо перед очередной «одноночкой», то это будет целиком вина его собственной самоуверенности. И мне сегодня почему-то хочется быть по-детски мстительной, не каждый день будущий доктор наук садится в лужу, знаешь ли. И улыбнувшись добавила: — Хотя когда «садится», то это обычно очень смешно. Помню один случай...***
— … и вот, несмотря на всю абсурдную глупость происходящего, Чарльз всеми силами удерживает уверенное выражение на лице, пытаясь показать, что всё происходит по его точно рассчитанному плану, — продолжала Рейвен с удовольствием рассказывать историю про своего сводного брата. — Такие эпические неудачи происходят с ним очень редко, а уж поймать его в таком состоянии, учитывая его «таланты», и вовсе почти невозможно. — Не думал, что Чарльз может оказаться в подобном положении, — изо всех сил сдерживаясь чтобы не засмеяться, внутренне радуясь, что девушка окончательно избавилась от подавленного настроения, я сделал глоток из бокала, размышляя как поддержать разговор...***
Посмотрев на тикающие в углу старинные напольные часы по положению резных стрелок я понял, что если я хочу без особых проблем добраться домой, то уходить мне надо прямо сейчас, что и попытался донести до девушки: — Рейвен, наверное, мне пора уходить? Она проследила за моим взглядом, затем перевела на тёмное, почти чёрное, небо за окном, звезды на котором было почти не разглядеть из-за света испускаемого городом: — У тебя же завтра выходной? — Да? Девушка грациозно поднялась из своего кресла, сделала пару шагов и протягивая мне руку: — Пойдём. Нет смысла тебе куда-то сейчас уходить, когда в особняке столько пустующих комнат. Рейвен обхватила мою поднятую навстречу руку и потянула меня за собой, сначала из кресла, а затем и из комнаты, лишь на выходе из которой я на мгновение ускорился, чтобы, протянув поверх её плеча свободную руку, открыть дверь и снова пропустить девушку вперёд. Не буду врать, я пропустил её вперёд не столько из желания выглядеть джентльменом, хотя сделать что-то для Рейвен было приятно, а из того маленького факта, что совершенно не представлял куда девушка меня хочет отвести. Если быть совсем с собой честным, то я наверное и несколько более-менее знакомых мне комнат этого особняка, без помощи моей прекрасной спутницы, найти способен с огромным трудом. Следуя за уверенно куда-то тянущей меня за собой девушкой я невольно наблюдал за ней. Каждое движение, как-будто подчёркивало, оттеняло линии её силуэта. Вслед за каждым уверенным шагом стройных ног бёдра, скрытые под обтягивающей, короткой юбкой, изящно и естественно покачивались, а её спина, едва скрытая обтягивающей водолазкой, излюбленной одеждой Рейвен в «официальной» внешности красивой блондинки, пластично изгибалась, выправляя нарушаемое протянутой назад рукой, которой она тянула меня за собой, равновесие. Да, силуэт… Движущиеся плавные изгибы под тонкой тканью, которая может тканью и не является. Они меня одновременно завораживали и пробуждали любопытство… Кажется и сегодня я не научусь ориентироваться в этом особняке. Ну и ладно, главное по невнимательности не кувыркнуться через какой-нибудь порожек или ступеньку. Погружённый в собственные мысли я почти не заметил как мы успели пройти несколько коридоров, подняться по лестнице, и остановиться перед дверью, открыв которую Рейвен отпустила мою руку и повернулась, чтобы что-то сказать. — Проведешь ночь здесь, — посмотрев на меня своими прекрасными карими глазами, она махнула рукой себе за плечо, указывая на большую, покрытую покрывалом, кровать одиноко стоящую в очередной пустующей комнате, каких в этом особняке с всего парой постоянных обитателей было много. — Сейчас... я… принесу… тебе… — после каждого нового слова, звучащего всё тише и тише, Рейвен делала всё увеличивающуюся паузу, потому что мои ладони обхватили её талию, и медленно притягивали ко мне пока между нами не остались считанные сантиметры. На показавшиеся бесконечными мгновения застыв, молча смотря в глаза Рейвен в которых отчётливо читался невысказанный вопрос, я собрав остатки силы воли отстранился: — Прости, не сдержал себя в руках. Наверное, я не должен... Замолчав так и не закончив фразу, я попытался разобраться в том, что же действительно хочу сказать. — Чувствую как будто я предаю твоё доверие, пользуясь ситуацией, — наконец произнёс я, продолжая неотрывно смотреть Рейвен прямо в глаза, так и не найдя в себе достаточно сил, чтобы убрать свои ладони с крутого изгиба где талия переходила в бёдра. — Да. Наверное, не должен. — она как-то неуверенно согласилась как-будто пытающаяся, что-то рассмотреть в моем лице. — Не должен... Видимо что-то решив для себя Рейвен качнулась вперёд, преодолевая разделяющее нас небольшое расстояние, и закинула мне руки на шею почти вплотную приблизившись своим лицом к моему, коснувшись меня своей мягкой грудью, с неожиданно низкими вибрирующими нотками в голосе произнеся: — Не должен, но разве не хочешь? В выражении карих глаз внимательно смотрящих на меня читался проказливый вызов, который я уже видел сегодня в те моменты, когда Рейвен поддавшись своему темпераменту собиралась совершить что-то не слишком обдуманное. Но даже понимая, что она почти по детски провоцирует меня, понимая, что зрелым, разумным решением было бы не поддаваться, я не находил в себе сил проигнорировать этот вызов. Двинувшись навстречу я аккуратно коснулся своими губами её, а мои руки скользнули по телу девушки, крепко сжимая её гибкую талию в объятиях. В ответ Рейвен сильнее обхватила своими руками мою шею, не повиснув на мне только из-за незначительной разницы в нашем росте, прижавшись ко мне, позволив ощутить все изгибы её прекрасного тела, всю его мягкость и упругость. Мое учащенное сердцебиение глухим стуком отдающееся в моих ушах, мои пальцы нервно подрагивая скользящие по спине девушки, явно выдавали испытываемое мной возбуждение... Больше не сдерживаемый здравым смыслом, не разрывая наш поцелуй, я сделал ещё несколько шагов вперёд прижав Рейвен, издавшую от неожиданности какой-то неразборчивый писк, к стене рядом с дверью, придавив её мягкое тело своим к декоративной панели из дуба. Закрыв глаза, я наслаждался ощущением прикосновения упругого тела, которое сейчас, утратив над собой контроль, грубовато мял руками, наслаждался прикосновением губ в ставшем каким-то яростным поцелуе, наслаждался непредсказуемым касанием наших языков... Неожиданно для меня Рейвен, всё это время обнимающая меня за шею, обхватила своей ногой моё бедро, почти вжимаясь в меня, и я почувствовал как во всех тех местах где наши тела соприкасались по мне заставляя вздрогнуть от неожиданной щекотки прошлись мягкие иголочки. Отстранившись я открыл глаза, чтобы убедится, что Рейвен вернулась к своей экзотической «домашней» внешности. Проведя ладонями сверху вниз по бокам укрытым «купальником» из аккуратных чешуек, завороженно наблюдая игру света на них, я подхватил девушку под бёдра, приподняв и снова прижав к стене, поцеловал её шею. В ответ Рейвен обхватила меня своими стройными и удивительно сильными ногами за талию, зарывшись руками в мои волосы. — Ах!... На кровать! Попытавшись согласно кивнуть не прекращая покрывать поцелуями шею и ключицу, постепенно спускаясь ниже, я шагнул в сторону и, постаравшись вписаться в проём распахнутой двери, зацепив коленом девушки косяк. — Гх-х! — дернувшись от боли и глухо застонав, Рейвен судорожно сжала охватывающие меня ноги. — Чёрт побери, Алекс! — Прости, — искренне извиняясь я со всей новоприобретенной осторожностью наклонившись опустил свою прекрасную ношу на кровать. — Гр-р… Чёрт побери, Алекс! — почти рыча повторив свою предыдущую фразу Рейвен скрестила обхватывающие меня ноги в замок и ухватилась за ворот моей рубашки, рывком оторвав пару верхних пуговиц. — Поторопись уже! Приняв слова девушки как руководство к действию я, поставив одно колено на кровать, настолько быстро насколько мог начал раздеваться, потеряв в процессе ещё несколько пуговиц, до того момента когда мне удалось наконец содрать и отбросить в сторону уже начавшую меня дико раздражать рубашку. В этот момент Рейвен отпустила меня, раскинувшись на кровати и по её телу в который раз прошла знакомая волна, на первый взгляд ничего не изменившая, но уже через мгновение я смог понять, что «купальник» из синих чешуек сменился геометрическим рисунком «чешуи» на гладкой синей коже, впервые оставив девушку действительно обнажённой в моём присутствии. Положив одну ладонь на такую мягкую без защиты чешуек грудь, а другой пытаясь справиться с пряжкой ремня, я впервые действительно позавидовал способности Рейвен, ведь мне приходится снимать брюки традиционным способом! После бесконечно долгой минуты попыток совместить сразу несколько дел, отчаянной эквилибристики и прыжков на одной ноге, мне наконец удалось избавиться от несчастных остатков одежды, отправив их вслед за рубашкой куда-то в дальний угол комнаты, и запрыгнув на кровать нависнуть над улыбающейся девушкой, которую явно веселили мои ужимки. Оказавшись подо мной Рейвен, продолжая весело и как-то загадочно улыбаться, подняла руку игриво проведя пальцами сначала по моей щеке, а затем опустилась ниже нежно царапнув ногтями меня по груди. Вслед за её движением по моему телу прошла приятная дрожь и я, перенеся свой вес на локоть, придавил девушку к кровати, наконец полноценно ощущая всё тепло, всю мягкость её тела, без преград из ткани или гладких чешуек. Моя вторая рука спустилась по её телу вниз, подхватив девушку под колено и позволив мне передвинуться так, чтобы проникнуть в девушку. От моего движения застонавшая Рейвен проехала по кровати выгибаясь всем телом, её острые ноготки царапнули мою спину снова вызвав волну возбуждённой дрожи. Продолжив я изо всех сил сжал в своих объятиях прогнувшуюся в талии девушку, уткнувшись лицом в её пышную грудь, чувствуя как она в ответ оплетает меня руками и ногами, используя меня как опору, чтобы двигаться в едином, всё ускоряющемся ритме со мной...***
Я проснулся от лучей солнца пробивающихся даже сквозь закрытые веки, продолжая обнимать синюю девушку положившую во сне голову мне на плечо. Аккуратно, стараясь не потревожить её, я поправил сползшее с нас покрывало, которым была раньше накрыта эта кровать, решив подремать ещё немного. Не просыпаясь Рейвен, то ли от того, что её «подушка», кстати, единственная подушка на кровати, зашевелилась, то ли из-за тех же лучей солнца которые падали и на неё, разбиваясь на синей коже радужно-металлическими искорками, обиженно надув губы, что выглядело очаровательно, сдвинулась, сжимая меня в объятиях и пряча лицо в моё плечо, действительно как в «подушку». Полежав ещё немного, искренне наслаждаясь объятиями с такой теплой, нежной и красивой девушкой, я, по слегка изменившемуся дыханию Рейвен подозревая, что она тоже проснулась, не удержал желание поболтать. — Рейвен? — тихо спросил я, подушечкой указательного пальца отслеживая геометрический рисунок «чешуек» на коже лежащей у меня на груди руки девушки. — М-м? — не двигаясь она что-то вопросительно промычала мне в плечо. — Знаешь, мне было интересно… В общем, я потратил довольно много времени пытаясь найти существо с такими же красивыми чешуйками. У меня была идея, что твой талант копирует что-то увиденное тобой, я даже нашёл несколько интересных тропических змеек, но ничего действительно похожего… — я замолчал, пытаясь собрать из сумбурных мыслей более-менее четкую и выверенную фразу. — М-м? — не дождавшись продолжения Рейвен повернула голову, чтобы сонно посмотреть на меня открыв один золотистый глаз. — … Не важно, — вновь очарованный этой картиной я отложил свои исследовательские выкладки на будущее и пальцами свободной руки поправил прядь алых волос упавшую на её лицо. — Лучше скажи, где у вас в особняке кухня? — Кухня? Зачем? — девушка сонно моргнула. — О! Если не возражаешь, пусть это будет хоть чуть-чуть сюрпризом. — Ладно, но сначала душ…***
Рейвен, сидящая за столом в махровом банном халате с влажными алыми волосами, немного недоуменно смотрела на поставленную перед ней тарелку, на которой была моя гордость, мой кулинарный магнум опус! Яичница-глазунья! Оформленная, при небольшой помощи нарезанных овощей, в виде улыбающейся рожицы! — А чего ты ожидала? Ещё я могу приготовить овсянку. В каком-то смысле, национальное блюдо. Хочешь? — Хм… Спасибо, нет. — девушка отделила кусочек яичницы вилкой. — Хорошо получилось. — Я рад, — я сел напротив собираясь с духом, чтобы начать сложный, но необходимый разговор. — Рейвен, нам нужно кое-что обсудить. — М-м? — девушка вопросительно подняла бровь поднося ко рту ещё один кусочек яичницы. — Ну-у, я должен был подумать об этом ещё вчера, но ситуация так сложилась, что… — не находя решимости перейти к сути начал бесконечно мямлить я. — Что? — остановившись Рейвен вопросительно наклонила голову. — Я не чувствую себя готовым быть отцом, — выпалив мучивший меня вопрос, я снова вернулся к предыдущей манере монолога. — Да, я знаю, я сам должен был об этом заранее позаботиться, но... — А-а… — с серьезным выражением протянула девушка. — Не волнуйся, случайности маловероятны. Я могу смещать внутренние органы, это очень надежный способ. — О… Кхэм… Если ты уверена, то я полностью тебе доверяю, Рейвен, — наигранно откашлявшись произнёс я испытывая смешанное чувство облегчения и стыда за свою нерешительность, неподготовленность и то, что я, возможно, опять испортил Рейвен настроение. — Вполне уверена, — с всё таким же серьёзным выражением на лице девушка утвердительно кивнула. — Кхэм… Хорошо, если мы разобрались с первым важным вопросом, то перейдем ко второму. Как насчёт того, чтобы повторить? Меня неожиданно заинтересовали нестандартные способы использования кухонного стола, — полушутя-полусерьезно попытался я разрядить обстановку. — Пф-ф! — фыркнув в ответ, но к счастью утратив беспокоящее меня застывшее серьезное выражение лица Рейвен, отказалась от моего предложения. — Нет, столешница выглядит жестковато, да и снова сушить волосы после душа не хочется. Может как-нибудь потом. — Буду считать это обещанием…***
* фраза «У каждого свои недостатки!» (англ. Nobody’s perfect! — «Никто не совершенен!») относится к известной комедии 1959 года «В джазе только девушки» (англ. Some Like It Hot — «Некоторые любят погорячее») с Мэрилин Монро. (Двухминутную сцену с этой шуткой легко найти на Youtube по фразе).
