Не сумел простить...

Покачиваясь на ветру, фигура немца не излучала особой уверенности и силы. Движения были размазанными, ноги неуклюже подкашивались, не в силах более удерживать, с первого взгляда, опьяневшее от запаха собственной крови тело, а руки пробирала мелкая дрожь. Немец с недоверием и каким-то ожиданием глядел в глаза Совета, сам не понимая, что забыл в пучинах его янтарных роговиц, в которые готов был когда-то проваливаться вновь и вновь в моменты горячего неудержного порыва нахлынувшей романтики и жары. Споконое лицо Союза не могло не настораживать мужчину. Русский конечно и ходит обычно с кислой миной, но что-то было в этом выражении лица непонятного, непредсказуемого, а как раз таки именно эти вещи в нём и пугали арийца, заставляя сердце отбивать быстрейший ритм, походящий на такт чечётки. Ни с того ни с сего Александр достал из внутреннего кармана сигарету и, зажигая её, стал медленным размереным шагом грозно приближаться к Августу. - Беги, тварь.. - Прошептал Союз, но тем не менее этот не благоприятный и не утешающий ни капли совет вполне отчётливо донёсся до ушной раковины Августа.

***

В этот момент для немца всё стало таким тяжёлым, таким медленным и до безобразия затянутым, кадры стали сменяться так мучительно долго, что казалось бедный ариец вот-вот потеряет сознание от леденящего кровь страха в перемешку с жуткой болью в голове от писка, появившегося в его черепно-мозговой коробке буквально несколько секунд, минут, а может и часов назад. Точно он определить не мог, мозг отказывался обрабатывать информацию должным образом, и наплевав на свою работу включил режим "автопилота". Такой расклад дел не понравился конечностям мужчины, и те начали судорожно дёргаться, в попытках отдалится от приближающегося советского пиздеца на ножках, что продолжал  твёрдо подплывать к трясущемуся, поди, в конвульсиях Августу. Выпуская клубы дыма, Александр глухо ступал по полуразрушеным бетонным плитам, монотонно твёрдо бубня : - Пять.. Четыре.. - Тупо проговаривая отсчёт цифр от пяти до одного, Союз медленно заводил руки за широкую спину, доставая из-за неё прячущуюся всё это время там винтовку. Перезарядив боевую подругу, и убедившись, что в ней есть патроны, Саша с умопомрачительно страшной миной надвигался на немца. Сейчас эти двое выглядели как хищный голодный зверь, и маленькая, слабая обессиленная от ранений и животного страха жертва. Казалось, что в любой момент он сорвётся со счёта, и накинется на Августа, зубами перегрызая глотку, и напьется до белой горячки его кровью, после чего, привычно, с лёгкой хрипотой засмеясь, отпрянет, осматривая проделанную работу над телом арийца. - U-Ud..S.. - жутко заикаясь, и немо шевеля губами в попытках таки сдвинуть свою непослушную тушку с места, немец затрясся, делая неумелые попытки отойти от надвигающейся угрозы. Хотя, эти "попытки" можно было воспринимать как учебный процесс, ибо выглядело это так, будто Август - только-только ставший на ноги телёнок, который отчаянно пытается пойти куда-то, только вот непослушные длинные конечности не способствуют, а даже наоборот - мешают этому и так не легкому для юного организма процессу. -Три... Два.. - Продолжая свою песню бубнел Союз, находясь всего в каких-то метрах двух от Рейха. В этот самый момент, что-то щёлкнуло в голове у немца, то, что заставило зрачки его сузиться, дыхание участиться, как после 20-то километрового марафона, а сердце забиться так быстро, будто оно каждым ударом пыталось удержать увядающую на глазах жизнь в ослабшем организме."Ich will leben"*- пронеслось в мыслях Августа. Вмиг он вспомнил все прелести жизни, все счастливые и радостные моменты, проведенные с семьёй и друзьями, всё светлое и хорошее.. Трезво осознавая, что Союз с ним шутки не шутит, как бы ему не хотелось в это верить, мужчина со всех ног бросился наутёк, быстро перебирая ногами. -Один.. - Оскалившись, Саша побежал за Рейхом, на ходу совершая попытки отправить Августа, в лучшем случае, на больничную койку с тяжким огнестрельным ранением в жизненно важные органы, в худшем же - на тот свет. Мужчина стрелял почти без разбору по шмыгаюшему в разные стороны телу арийца, что отчаянно пытался увернуться от натуральной русской ярости собственной персоной в лице в край ошалевшего от войны и пережитого в общем Александра. - ЧТО, ЖИТЬ ХОЧЕШЬ, ПАДАЛЬ?! - Буквально проревел Союз, чуток замедляя бег, и как-то задумчиво долю секунды поглядывая в сторону. Немец в этот самый момент вспоткнулся о перевернутую плиту, ибо оглянулся на, теперь довольно грозного и страшного, Совета, который почему-то решил вдруг так же резко пойти абсолютно в противоположную сторону, как и пошмалять в Августа из дробовика. Схватившись за больную кровоточащую ногу, немец перевернулся на спину, прижав конечность к себе. - Verdammt russisch.. - Прошептал в затянутое тяжёлыми облаками небо, из которых медленно скапливаясь в капельки начинал идти легкий весенний дождь.

***

Пролежал Август в условном "покое" не долго, и из глубоких раздумий его вывел звук проведённых в действие гусениц танка, который всё нарастал и нарастал с каждой секундой приближаясь и напорстее стуча в ушную перепонку Рейха. Лениво и с долей интереса повернув голову, немец обомлел. Нет, это слишком слабо подобранное слово, чтобы описать его состояние в тот момент. Конечно, можно сказать, что автор просто довольно недалёкий человек со слабым словарным запасом и довольно скудной, неживой фантазией, но право слово, я не знаю как можно описать то, что происходило тогда в голове бедного потерянного немца. На слабое тело на полной скорости, в прочем, скорости которую позволительно назвать таковой,  мчался советский танк, старой модели Т-34, если мне не изменяет память. Из башни с бешеной и властной ухмылкой выглядывала тыква Союза, который с нескрываемым азартом надвигался на лежащую на холодных влажных плитах фигуру. Из губ Августа сорвался утробный крик ужаса, и шевелясь на земле, словно дождевой червяк в руке озорного мальчишки, что вытащил того, чтобы поиграть, ариец пополз, побежал, падая и снова поднимась, но нужно отдать должное - улепётывал от, казалось, поехавшего кукухой и жаждящего мести русского он довольно успешно, для своего состояния. Погоняв так немца с хороших минут двадцать, Союза остановили возгласы прибывших на "арену"стран-союзников, что яро пытались переубедить Совет в том, что давить немца 27-ми тонным танком было бы не гуманно с их морально абсолютно, как им казалось, правильной стороны. Эпично остановившись в паре сантиметрах от скрутившегося, трясущегося от бессилия, страха и жуткой боли от переломанных костей и, скорее всего, порваных внутренностей телом, Александр спрыгнул к Августу, приподняв того за шиворот: - С тобой я не закончил, после капитуляции, поверь, плакала твоя пятая точка. - Незаметно для всех, кроме самого перепуганного Августа, растерявшего, видать, по дороге всю былую гордость,  ухмыльнувшись, Совет встал с колена и отошёл от немца.  Оперевшись ногой о корпус отечественного танка, русский неспеша достал сигареты, и вновь смачно затянулся, выпуская серые клубы дыма в пахнувший свободой и победой воздух.