Соседи

Неро переехал в этот южный город четыре года назад, когда поступал в университет. Небольшая, но доведенная до ума его умелыми руками квартира находилась не в самом новом доме и живописном районе, зато располагалась близко к учебе — большего и не требовалось. Будильник надрывается уже битые тридцать минут. Неро лег поздно этой ночью — почти с рассветом, — силясь наконец закончить теоретическую главу своей выпускной работы. — Вот блять! Он сразу подскакивает с кровати, лишь завидев первую крупную цифру на экране блокировки телефона: снова проспал. Неро мечется по комнате с зубной щеткой во рту, на ходу натягивает джинсы и убирает ноутбук в сумку; надевает толстовку через голову, поверх нее — куртку, и быстро влезает в кеды, кажется, даже до конца не затянув шнурки. Напоследок он бегло оглядывает свое заспанное лицо в зеркале и вылетает из квартиры. Он более чем на тридцать минут опаздывает на предзащиту, понимая, что отрубился ночью, даже не отредактировав оформление. Неро судорожно хлопает по карманам в поисках ключей, затем, все-таки найдя их, спешно старается втиснуть ключ в скважину, снова не желающую проворачиваться. Давно пора починить замок, тем более что для него это не составит труда. Но он, как и всегда, оставляет все «на потом», за что в очередной раз расплачивается. Неро тихо рычит себе под нос, нервно дергая рукой: — Чтоб тебя, гребаный… — Помочь? Неро вздрагивает и оборачивается на голос — его странный сосед, взрослый мужик из квартиры напротив (кажется, 302, если Неро не путает нумерацию). «Черт, как же не вовремя». — Эм, нет, спасибо, — слегка сконфуженно отнекивается Неро, благо тут замок поддается и выпускает ключ. Он бежит по лестнице, в спешке перемахивая сразу через несколько ступенек, и в такие моменты очень жалеет о неимении собственной машины. «Лучше бы байк», — слегка завистливо думает Неро, которому на глаза вновь попадается черный красавец «Харлей», припаркованный на небольшой стоянке у дома. И что такой элитный гость забыл в этой дыре? Круизер, конечно же, не дает ответа на этот вопрос и лишь загадочно поблескивает сияющим лаковым покрытием. Неро учится на кафедре инженерного дела и заканчивает последний курс бакалавриата — уже подходит к концу второй семестр. Поскольку учеба дается ему легко и даже очень, спустя годы обучения здесь он может описать ее только «скучной до охуения». Поэтому прогулы пар, уступающих место подработкам, для него были в порядке вещей. Но, несмотря на это, Неро всегда имел повышенную стипендию и благосклонность преподавателей, отмечающих его «неординарный талант и творческий склад ума». Младшая сестра говорила, что у Неро «золотые руки», во время чего ее глаза всегда лучились светлой гордостью. Отец владел автомастерской в их небольшом городе и много рассказывал любознательному сыну об устройстве механизмов и физике, будучи сведущим в делах подобного рода. И Неро жадно впитывал каждую мелочь, которой делился с ним папа; учил названия всех деталей автомобиля и был рад сдавать ему шуточные «экзамены», преисполненный удовлетворения хорошим результатом. Наверное, это мечта любого мальчишки, и Неро исключением не был. Неро хорошо помнит свой детский восторг, когда одним вечером отец, вместо того чтобы попросить подать ему ключ, просит помочь — самому затянуть гайку в их старом «Форде», а затем приходит его мама, добрейшая и прекраснейшая женщина, и зовет их к столу, где уже ждёт его младшая сестренка, которая встречает Неро радостным блеском в глазах и ерзает на стуле от нетерпения, пряча под столом подарок для него, сделанный ее же руками; а также угрюмый старший брат, всегда излишне строго критикующий его. Запах теплого яблочного пирога с корицей, приготовленного их матерью, всегда знаменовал приход Рождества. Хоть Неро и не отличался такой страстью к машинам, как отец, но у него и вправду были «золотые руки». А кроме того, он всегда был очень усидчивым и упорным, так что поступить в технический университет после окончания школы не составило большого труда. Являлось ли это целью всей жизни, или он просто продолжал дело отца? Неро и сам не знает ответа на данный вопрос. Ему просто нравится делать то, что у него хорошо получается, и не забивать себе голову лишними мыслями, которые только отвлекали бы, отнимая драгоценное время. После долгой утомительной предзащиты и работы над ошибками с куратором он чувствует себя полностью опустошенным и жаждет лишь поужинать, потом — завалиться спать. На улице уже порядком темно, а он только заходит в свой дом, в подъезде которого опять еле-еле теплится свет из перегоревших ламп. Благо что упрямый замок не начинает издеваться над ним. — Огонь потушен? Неро закусывает губу и раздраженно закатывает глаза. Ему сейчас меньше всего хочется чесать языком. Он останавливается уже на пороге квартиры, делает шаг назад и смотрит за дверь — на лестницу, где у открытого окна стоит его утренний собеседник и курит. Неро так устал, что даже не придает значения горькому сигаретному запаху, заполнившему лестничную клетку. Неро бегло и равнодушно окидывает его усталым взглядом — обычный мужчина в спортивных штанах и футболке, со странными серебристыми волосами, собранными в нелепый короткий хвост на макушке. Неро видит его очень редко: за то время, что он здесь живет, они пересекались всего несколько раз. — Что? — Ты так бежал, словно где-то был пожар. «Ох, чудесно: старые заезженные шуточки». — Да я в порядке, — отмахивается Неро ладонью с зажатой связкой ключей, не зная, зачем сообщает ему это. Да и черт с ним. Он закрывает дверь, не дождавшись ответа. Неро бросает сумку с ноутбуком прямо в прихожей и методично избавляется от одежды, оставляя ее валяться на полу, а потом валится на кровать, широко раскинув руки в стороны. Он лежит так какое-то время, не в силах провалиться в сон, зато его налитое усталостью и гудящее тело неожиданно начинает подавать недвусмысленные сигналы. У него уже очень давно не было секса, а в последнее время и обыкновенной дрочки. Тяжело найти постоянного сексуального партнера в другом городе, особенно учитывая то, что Неро гей, а одноразовые интрижки его не интересуют. И все это оказалось так не вовремя. Неро с особым удовольствием и каким-то отчаянием ласкает себя — быстро и безэмоционально, чтобы не тратить на это слишком много времени и сил; плотно сжимает веки, а после вытирается салфеткой, пообещав себе утром первым делом принять душ, и наконец проваливается в сон.

***

Весь следующий день он пытается выдавить из себя хотя бы несколько строк в итог второй главы. Сроки не будут ждать, пока в нем откроется вдохновение, поэтому занудно стоят над душой и понукают мучиться дальше. Неро напрасно мечется по своей студии, успевая посидеть с ноутбуком за каждой горизонтальной поверхностью, будто следуя за прытко ускользающей мыслью и пытаясь за неё ухватиться. Но маячивший в голове дедлайн и навязчивая идея закончить работу в один день только мешают ему, совершенно не давая сосредоточиться. В конце концов он резко захлопывает крышку ноутбука, спихивая его с горячих колен, и трет затекшую шею, а затем идет к холодильнику — покормить наконец-таки свой говорливый желудок. После перекуса ему совершенно не хочется возвращаться к дипломной работе. На экране телефона высвечивается хорошо знакомое имя, и Неро просто какое-то время смотрит на экран в раздумьях, брать ему трубку или нет, зная, что от него не отстанут, а то и нагрянут к нему домой. Поэтому он все же смахивает блокировку и отвечает на звонок. — Да… — Йо-йо, Неро! — сразу перебивает громкий голос его взбалмошной подруги. — Дай угадаю: ты сидишь, доедая остатки пирога, который я тебе принесла на выходных, и пытаешься выдавить из себя диплом, только и мечтая о том, чтобы я спасла твою задницу от этого тлена и уныния, я права? Конечно я права, — смех, раздавшийся в трубке, вынуждает Неро отнять ее от уха. — Будь готов к семи часам, понял? — Во-оу, погоди-погоди. Зачем это? Куда ты опять меня тащишь? У меня вообще-то… — Дедлайн. Знаю, у тебя так всегда, разве нет? — Нико снова смеется. Неро и вправду всегда все делает в последний момент. — И я уверена на сто процентов, что максимум, выходящий из тебя сейчас, — агрессивное дыхание в трубку! Да, я его слышу! Неро обдумывает предложение подруги с минуту и все же сдается. Может, вправду следует освободить мысли на один вечер? Потому как он чувствует, что связующая нить между продуктивностью и его работой сегодня больше не натянется. — Хорошо. Ладно, я согласен. Куда ты меня тащишь? — О! Ты не пожалеешь, бро! Тебе понравится это местечко, и… — акцентирующая пауза, — кое-кто хочет с тобой познакомиться, — интригует Нико. — Правда, что ли? Я такая знаменитость? — саркастически усмехается Неро, запихивая в рот последний кусочек вишневого пирога. — Но-но! Потом еще скажешь мне спасибо. Молодому организму, знаешь, нужно цвести, пахнуть и размнож… — Ладно, не продолжай! — поняв намёк подруги, он прерывает ее, даже не думая возмущаться; неожиданно Неро счёл эту идею заманчивой, будучи уставшим хранить своеобразный целибат. — Мне кажется, вы понравитесь друг другу. — Давно ты подрабатываешь свахой? — Скажи спасибо, что я с тебя денег не беру. Увидимся! — Нико сама бросает трубку. Неро откладывает телефон на столешницу и допивает мерзкий остывший кофе. Он трет ладонями лицо и широко зевает, после чего еще сильнее хочется покинуть душные стены квартиры. — Вот блять! — Неро подскакивает со стула, спешно подлетая к гардеробу. На экране категорично сияло: «18:48». Времени на примерку нет, поэтому он натягивает вчерашние джинсы и заправляет в них ремень, а в шкафу находит заранее выглаженную для защиты светлую рубашку с темно-синим жилетом, которые и надевает, не раздумывая. На часах 18:56, и он стоит уже собранный у двери: распихивает по карманам рюкзака ключи и бумажник, зарядное устройство и другие вещи. На дне рюкзака он нащупывает мягкий кусок ткани — синий небольшой платок, который ему почему-то хочется сегодня надеть. Вдруг он не так понял Нико? Вдруг «тот, кто должен ему понравиться» тоже не так понял Нико? Почему он вообще до сих пор считает эту систему рабочей? «К черту». Он наматывает ткань на запястье и застегивает вокруг браслеты. Ничего необычного — просто элемент гармоничного образа. В 19:01 его телефон начинает истошно вибрировать в заднем кармане джинсов. Он выходит в коридор и закрывает квартиру, напоследок подергав дверную ручку. На лестничной клетке никого. Нико стоит, прислонившись к своему старенькому красному «Камаро», доставшемуся ей в наследство от отца, и курит. На ней высокие джинсовые шорты, куртка, надетая поверх короткого черного топа, и красные кеды на ногах, а вьющиеся волосы как обычно небрежно собраны на затылке. Просто и эффектно — по скромному мнению Неро. — Ну, чего ты копаешься! У тебя была куча времени на сборы. — А где вторая пара глаз? — Остряк, — она закатывает глаза и выбрасывает бычок прямо на тротуар, не затушив; обходит машину и садится на водительское место. Едва Неро успевает засунуть вторую ногу в салон, как Нико давит педалью пол. Ретро-авто быстро везет их по нешироким городским дорогам — всего две полосы, по каждой стороне тянется ряд припаркованных машин. Неро опускает стекло и высовывает локоть в окно, меланхолично наблюдая за быстро проносящимися перед глазами витринами — минимаркетов, парикмахерских, бутиков с одеждой, сувенирных лавок, кафе. В салоне играет любимый ретровейв Нико, который вместе с опустившимися на землю сумерками, яркими вывесками и билбордами переносит их в атмосферу далеких 80-х. Неро улыбается, сам не зная почему, просто оглядывает знакомый, слегка потрепанный и пропахший сигаретными дымом салон «Шевроле» и неожиданно поддевает пальцами брелок в виде мягких игральных костей, висящих на стекле заднего вида, а потом смыкает веки и наслаждается теплым потоком ветра, уносящим с собой все волнения куда-то за тысячи миль от него.

***

Нико резко тормозит, выводя из полудремы Неро. Он осматривается и через дорогу замечает клуб, видимо недавно открывшийся, судя по длинной витиеватой очереди из людей, нетерпеливо переминающихся с ноги на ногу. Бросив машину на том же месте, она тащит за собой Неро, перебегая с ним дорогу под гудок возмущенного автомобилиста, оказавшись прямо напротив входа. По эту сторону еще громче слышны биты какого-то транса или индастриала, но Неро не особо в этом разбирается. — Ты серьезно? — Неро совсем не нравится идея Нико, и он думает, что лучше бы остался этим вечером дома и продолжил мучить диплом, чем сейчас потратил бы весь вечер, изображая живое подобие столба. — Не парься, все схвачено, — она подмигивает ему и подходит прямо к охраннику. Неро удивленно вскидывает брови: в мгновение хмурый лысый мужик становится заправским добряком, завидев Нико. Они используют «особенное» приветствие, стукая кулаком о кулак, и вышибала услужливо протягивает руку ко входу. — Ну вот, путь открыт! Внутри музыка сильнее бьет по ушам, а их встречает кромешная темнота — Неро едва различает силуэт своей невысокой подруги, которая, впрочем, уверенно идет вперед. Это оказывается лишь темным коридором с интригующей подсветкой из ультрафиолета, в конце которого, в свете ярких прожекторов, им открывается танцпол, забитый людьми, ритмично и немного дергано двигающимися под музыку. Неро окидывает окружение взглядом, подмечая футуристичный стиль заведения с преобладающим повсюду неоном — выглядит довольно необычно. — Идем к бару! Нас уже ждут! — кричит Нико и вновь тянет Неро за руку. Они пробираются к барной стойке, огибая танцпол по краю, и Неро замечает, что здесь есть еще и второй этаж, вероятнее всего для VIP-клиентов: со столиками, которые сияют бортами, инкрустированными недоалмазами, и белыми диванами. Нико тащит его вдоль стойки, всматриваясь в лица посетителей, и наконец замечает искомого. — Привет! — кричит она темноволосому парню, сидящему на высоком стуле и пьющему ядрено-оранжевый напиток в пузатом бокале с долькой апельсина внутри. — А вот и мы. Познакомься: это Неро. Неро, это Мэтт. — Рад знакомству, — приветливо улыбается знакомый Нико и протягивает руку. Неро пожимает ее в ответ, отмечая, что у Мэтта руки холодные и чуть влажные. Немного неприятное чувство. Неловкий момент первого знакомства, благо, остается позади. Неро присматривается к нему, отмечая его неоспоримую привлекательность — высокие скулы, стильную классическую прическу со слегка укороченными боками и спадающими на одну сторону волосами, которые тот время от времени поправляет рукой (Неро кажется, что он все-таки шатен, а не брюнет). Одет Мэтт просто и со вкусом: черная рубашка, расстегнутая на пару пуговиц сверху и заправленная за пояс черных зауженных брюк; похоже, он старше его, но не на много. Неро признает, что Мэтт, пожалуй, в его вкусе. Друг Нико услужливо занял для них пару соседних стульев, поэтому они все располагаются относительно комфортно между другими, теснящимися за переполненным баром клиентами. Они пытаются разговаривать, перекрикивая музыку. В основном, правда, говорит Нико, играющая роль «связующего звена», а парни лишь ее поддерживают, будучи еще немного зажатыми для личного контакта. Но вскоре Нико сообщает, что хочет «подвигать телом на танцполе» и спрыгивает со стула, напоследок бросив красноречивый взгляд на Неро. «Не просри момент», — горит фраза в ее глазах. Мэтт первым нарушает молчание и предлагает Неро угостить его чем-нибудь, а тот впервые смотрит в его темные глаза, в которых безошибочно читается заинтересованность и даже какая-то томность: он безотрывно разглядывает Неро, слегка улыбаясь уголками губ. Это тактика обольщения такая? Неро не хочется в это верить — он терпеть не может фальшь. Неро решает не упираться и дать этому знакомству шанс, порядочно изголодавшись по подобному вниманию. Он заказывает обыкновенное светлое пиво, не будучи любителем крепкого алкоголя и смешивания его в стакане с всякими соками. И ему чудится, что на короткое мгновение в глазах Мэтта проскальзывает порицание, но затем они снова сияют добротой и вежливостью. Неро немного напрягает это, но он отбрасывает поспешные выводы. Играет уже непонятно какая песня с момента ухода Нико, но за это время они порядком хмелеют и общаются уже непринужденно и весело, шутя и широко улыбаясь друг другу. Мэтт рассказывает о себе: откуда приехал, где и на кого учился — оказывается, он закончил учебу четыре года назад; рассказывает, что они познакомились с Нико в ее автомастерской, куда он сдал свой новенький, поцарапанный каким-то ублюдком седан. Неро почти полностью расслабляется, отдаваясь их непринужденной беседе. Но какое-то неприятное чувство ощутимо колет его в затылок каждый раз, когда Мэтт заводит речь о себе — Неро считает его манеру слегка высокомерной и неучтивой и чувствует себя уязвленным под его прямыми вопросами. Это вносит ощутимую неловкость в столь многообещающий для него диалог, но Неро все еще не хочет торопиться с выводами. В какой-то момент Неро чувствует, как чужая рука недвусмысленно, якобы случайно, касается его бедра — медленно и тягуче, — а Мэтт не отрываясь смотрит в его глаза и затем красноречиво указывает своими в сторону выхода. — Ох, мальчики, а вот и я! Я там с такими ребятами познакомилась — они просто чума! — возвращается Нико и хлопает обоих приятелей по плечам. — Хотите, вас представлю? — но затем она подмечает странное напряжение, повисшее между ними. — О, ну или я могу просто подбросить вас до дома. Неро мечет в нее испепеляющий взгляд, но она делает вид, что не замечает этого. — Я не против, — говорит Мэтт и снова смотрит на Неро, который чувствует себя беспомощным и загнанным в угол под перекрестными взглядами этих двоих. — А как же твои новые знакомые? — пытается оттянуть момент Неро. — Я потом вернусь к ним. Идемте. Не волнуйтесь, когда я за рулем, то не пью, — и это была правда. Неро успокаивает то, что хотя бы за дорогу можно не волноваться.

***

Нико подбрасывает их до дома Неро, кидает вслед что-то скабрезное и со скрипом шин уносится, действительно в обратном направлении. Отступать, кажется, было некуда. Это не в правилах Неро: ему не прельщает в первую же встречу прыгать в койку, фактически с незнакомцем, да и к себе домой он не особо хочет кого-либо приводить. Просто у него давно никого не было, и так много скопилось напряжения за этот год, что его лимит «затяжного одиночества» подходит к концу, оседая в голове невыносимо навязчивыми мыслями и неудовлетворенными желаниями. Они поднимаются в квартиру молча, и Неро не может затылком видеть, как брезгливо Мэтт осматривает стены дома, куда ему довелось попасть. Как только за их спинами хлопает дверь, Неро сзади сразу же обвивают чужие руки, а горячие губы прижимаются к его шее. От неожиданности у него подкашиваются колени, и он пораженно выдыхает. Уверенными движениями Мэтт расстегивает его жилет и рубашку, вытаскивая ее из джинсов, и запускает под них ладони. Неро не стеснителен, но зажат от непонятных смешанных чувств: вот его гладят и сжимают именно в тех местах, где ему нужно, проявляют ту напористость, которая ему нравится, но почему тогда он чувствует в этих касаниях лишь холодную эгоистичную жадность? А не горячую всепоглощающую страсть. Но его телу, наконец дорвавшемуся до ласки, совершенно наплевать на подобные беспокойства. Неро неудобно: ему тоже отчаянно хочется касаться чужого тела, а еще — включить свет. Он выворачивается из объятий и щелкает одним из выключателей, заливая студию отблесками тусклого желтоватого света от ламп на «кухне», запоздало понимая, какой у него дома беспорядок: разбросанные вещи, чашки на подоконниках и рабочем столе, похороненном под инструментами его практической части диплома. Немного пахнет маслом, но Неро лично нравится этот запах. Мэтт неожиданно отпускает его и проходит вглубь комнаты, окидывая взглядом жилище. Неро уже заведен не на шутку, и единственное, чего ему сейчас хочется, — это секса, а не созерцания интерьера своей квартиры. Закрывая глаза на эту вольность, он подходит к своему любовнику и начинает раздевать его сам: нетерпеливо расстегивает пуговицу на чужих брюках и принимается снимать рубашку. — Только, пожалуйста, не бросай ее на пол. Что? Неро немного обескуражен его непринужденной просьбой, но все же смотрит по сторонам и накидывает рубашку на спинку стоящего рядом стула. Неро гладит его торс и целует шею, ключицы и плечи, забираясь руками в его штаны, и толкает по направлению к кровати, сам падает на нее и затягивает на себя Мэтта. — Знаешь, — жарко шепчет тот, — тебе бы не мешало сбросить пару фунтов. Неро кажется, что он ослышался. Его руки на секунду замирают, и сам он заметно напрягается, пораженный столь нетактичным замечанием, но его любовника, похоже, это ничуть не смущает. — Что еще мне сделать? — саркастически спрашивает Неро, стараясь держать себя в руках. — М-м, — Мэтт ласкает языком его шею и кусает ключицы, стягивая джинсы с его ног. — Я бы сменил интерьер: слишком много антиквариата, мне больше нравится хай-тек. Он говорит это настолько невозмутимо и нагло, что Неро почти принимает это за шутку, издавая лишь сухой смешок. — Есть смазка? Неро тянется к тумбе, доставая оттуда черный, едва начатый тюбик вместе с шелестящим квадратиком и отдает их Мэтту, сидящему между его ног. Он с лёгким волнением ожидает, когда тот начнет, но вместо этого вдруг слышит: — Клубничная? Тч, ненавижу клубнику. У меня на нее аллергия. Неро становится все сложнее контролировать жгучее раздражение, и он делает последнюю попытку — резко тянет на себя этого болтуна в стремлении заткнуть его поцелуем. И это становится последней каплей, когда Мэтт говорит, застыв в нескольких сантиметрах от его лица: — Эй-эй, давай без этого, детка, мы же просто трахаемся. «Детка?» Неро больше не выдерживает. Маска порядочности стремительно сползает с Мэтта, как мерзкая сухая чешуя со змеи. То, что упало, уже не встанет. — Хватит, слезай, — нарочито спокойно говорит ему Неро, отталкивая от себя. — В каком смысле? Хочешь наездником? — Мэтт отрывается от его шеи, совершенно не понимая, чего от него хотят, а у Неро от злости начинают дергаться уголки губ. — Слезай, я сказал! Вечеринка окончена, — Неро все же сталкивает с себя незадачливого любовника, который потрясенно смотрит на него, тяжело дыша. — Ты что, динамишь меня сейчас? Не видишь, в каком я состоянии? — он кивает себе на пах и разводит в стороны руками. — Вижу и поэтому говорю: выметайся! — рычит Неро, раздувая от злости ноздри. Мэтт так и сидит на коленях с раскрытым ртом, а затем резко поднимается и начинает нервно одеваться. Неро видит, как тот поджимает губы, и слышит тихое «чертов маленький педик». — Если есть что сказать — говори! — с вызовом бросает ему Неро и вскакивает с кровати, натягивая домашние штаны и подталкивая Мэтта к двери. — Да! Наберись ума и прибери у себя в свинарнике, прежде чем кого-то сюда приводить! — он кричит это, уже вылетев в коридор, а Неро рвется за ним и орет вслед, выбегая за дверь прямо босиком: — Пошел ты на хер! Неро стоит на месте и глубоко дышит, пытаясь успокоиться; проводит рукой по лицу и ерошит волосы, раздосадованно и зло дергая головой. «Эгоистичный хрен», — этот придурок мог кого угодно вывести из себя, и Неро, вместо того чтобы выпустить сексуальное напряжение, просто заработал еще одно. Он поворачивается, дабы вернуться в квартиру, и замирает на месте, как вкопанный: на этой же лестнице, в пролете на следующий этаж, стоит его сосед с гребаной сигаретой в руке. Неро рад неработающей лампочке в подъезде, потому что так не видно лица мужчины, который определенно смотрит именно на него в этот момент, делая глубокую затяжку, — огонек на сигарете тлеет чуть дольше. Неро становится ужасно неловко; он зол, неудовлетворен и разочарован, поэтому не сдерживается и грубит: — Ну, чего уставился? За ним хлопает входная дверь.