Папа Брок

      Время — самое дорогое, что есть у человечества. Его не купишь, не обменяешь. За него готовы драться до последней капли крови красавицы, дабы остановить хоть на чуть-чуть его бег. Время — это то, чего больше всего не хватает, когда понимаешь, что не успел чего-то важного. Не успел проститься с любимыми людьми, не заметил, как выросли дети, потерял драгоценные минуты, оказавшись рядом не с теми, с кем было нужно.       Тёплые ладони прочерчивали линии на оголённой коже. Приникший к нему Стив всё не мог утолить тактильный голод. Гладил, прижимал, целовал, обволакивая своим, ни на что не похожим, запахом. В одно мгновение Брок понял, что пропал. Он потерян для мира.       Тихо скрипнувшая дверь, легкие шаги, и к его груди прижался Джеймс. Слегка подрагивающие руки, шепот на грани восприятия. И запах. Родной, так похожий на запах Стива, но совершенно другой.       Утопая в двойном кольце рук, губ, прикосновений, Брок понял, что не выдержит и разревётся. То время, что он мог быть с любимыми, он потерял. Потратил на бегство от ГИДРы и ЩИТа, на выживание вместе с детьми. Хотя, ведь именно благодаря этому у него были мальчики. Его дети. Их.       Тихий, приглушенный поцелуями, стон сорвался с губ. Возбуждение нарастало, окутывало удушливым покрывалом. Слегка отстранившись, Брок откинул голову на грудь Стивена:       — Не сейчас, — выдохнул он, — не здесь. Там дети. И ребята…       Щемящая нежность готова была вырваться на свободу. Ему хотелось нежиться в объятьях суперов, не отпускать их и на секунду и знать, что они рядом. Они уже никуда не уйдут, не исчезнут.       — Т-ш-ш, родной. Всё хорошо, всё уже хорошо, — зашептал Джеймс, обхватив его лицо ладонями. — Мы защитим вас. Мы сумеем устоять перед всеми невзгодами. Поверь, нам. Разреши быть в вашей жизни. Прошу.       Большими пальцами он стёр предательски скатившиеся из глаз слёзы. А после, слизнув солоноватую влагу, припал к губам омеги, беря то, что его по праву, предназначение. Его и Стива, который, не отставая от партнёра, снова стал выцеловывать влажные дорожки на шее Брока. Всего на секунду отдав себя рукам альф, омега дёрнулся, когда со второго этажа закричал Таузиг:       — Мэй! Детка, очнись! Мэй!       Вырвавшись из рук суперов, Брок ринулся по лестнице наверх. Там, прислонившись к стене коридора, стоял бледный, как мел, Джош. По его всегда невозмутимому лицу текли слёзы. Рядом, на полу, у разбитого окна в луже крови лежала Мэй.       Таузиг, обняв жену, хлопал её по щекам, пытаясь привести в чувства. Упав на колени, Рамлоу первым делом проверил пульс. Слабые, едва различимые удары всё же удалось ощутить. Проверив зрачки, мужчина уже сам попытался привести Мэй в чувства.       — Брок, сделай что-нибудь! Брок, она…она беременна… Три месяца всего… Пожалуйста…       Подняв глаза вверх на Джека, он приказал:       — Звони Старку. Пусть вызывает Чо. У нас слишком мало времени и чересчур долгий путь домой.       Кивнув ему, Роллинз отправился звонить мужу. Стоявший всё это время за его спиной Роджерс предложил:       — Несите её в наш джет. Там есть капсула, специально разработанная для таких случаев. Мы погрузим её в стазис. Это повысит её шансы на выживание.       Подхватив женщину на руки, Ли побежал в указанном направлении, перепрыгивая через несколько ступеней разом. А Брок, схватив детей за шкирки, втолкнул их в комнату - собирать вещи:       — Быстрее. У нас пять минут максимум. Нужно успеть в штаб Мстителей.       Бледные после всего пережитого, растерянные, но всегда готовые слушаться отца, ребята в считанные секунды, побросав вещи в рюкзаки, пошли на выход.

***

      Мерное гудение самолёта навевало тоску. Голова трещала от перенапряжения, а руки подрагивали. Брок меланхолично рассматривал всё вокруг. В хвосте мальчишки о чём-то весело болтали с Баки, Джек беседовал с мужем по телефону, а Стив прятался в кабине пилота.       Только Ли мерно раскачивался на пятках около капсулы, в которой лежала Мэй. Её бледное лицо было прекрасным. Наверное, в первый раз за всё время, что Брок её знал, она выглядела такой умиротворенной.       Притянув колени к груди, Рамлоу попытался хоть на пять минут отключиться от реальности, которая давила, заставляя чаще задумываться о скоротечности человеческой жизни. Прикрыв глаза, мужчина сделал глубокий вдох. Медленный выдох должен был заставить успокоиться, но Брок не мог. Он не мог сидеть сложа руки, когда дорогой ему человек мог умереть.       — Всё хорошо, Тони, — шептал в трубку Джек, — все живы. Ну, почти. Нам нужна доктор Чо… Не кричи на меня!       Брок, как наяву, видел, что Роллингз закатил глаза, при этом едва различимо улыбнувшись уголками губ.       — Нет, малыш, я в норме. Брок жив, ребята в порядке. Дело в Мэй. Тони! Слышишь, хватит причитать! — гаркнул Джек, выходя из себя. — Мэй без сознания. Большая потеря крови. Тони, она беременна! Ты понимаешь, что для неё это значит?! Для них?!       Фыркнув в трубку, альфа снова гаркнул:       — Когда я буду дома, мы с тобой поговорим. Ты понял меня?! Хватит!       Да, все в команде СТРАЙКа знали, как долго Мэй и Ли ждали появления первенца. Возможность забеременеть у неё была одна на миллион. После попадания разрывного в живот она вообще не могла забеременеть. Надежду она потеряла ещё тогда, когда доктор огорошил её потерей одного яичника и огромным количеством швов на матке. Да, орган удалось спасти, но о возможности иметь детей доктора просили забыть. До вчерашнего дня, никто не знал, что они всё же попытались.       — Ты не виноват, Брок, — присевший рядом Джек притянул его к себе, — это не ты в неё стрелял…       — Но, если бы не я, её бы не было на том чёртовом острове, Джек. Если бы не я, у тебя была бы спокойная жизнь рядом с детьми и мужем. У всех ребят была бы нормальная жизнь! — выкрикнул Рамлоу.       Все в салоне повернули головы в их сторону. Дети недоуменно, а альфы сочувственно и понимающе. Брока уже тошнило от сочувствия, прущего изо всех дыр! Его все жалели. Сперва мать, понимая, что ничего нормального у него в жизни не может быть. Потом тётка, старающаяся приласкать и обогреть непутёвого племянника. Бабуля была единственным, кто заставлял идти по жизни, гордо подняв голову. Да и отец, грубо, но чётко давший понять, что только Брок сможет построить свою жизнь, как сам захочет. Даже несмотря на гендерный статус.       — Нет, придурок, у нас было бы скучное, серое существование, — взъерошил он волосы омеги.       — Благодаря тебе мы прожили самую насыщенную жизнь, о которой только можно мечтать. Хватит грызть себя. Прилетим на место, разгоним твоих мужиков и напьемся. За здоровье Мэй и малыша.       Потерев глаза ладонями, Брок хмыкнул:       — Чувствую себя долбаной истеричкой.       — Сколько ты уже без подавителей?       — Я забыл пилюльки дома, когда пытался экстренно унести ноги.       — Это гормоны, командир. У Тони было тоже, когда он решил попытаться… Ну, ты понял, я надеюсь? — слегка порозовел щеками Джек.       — Да ладно! Не просто течка? Поздравляю.       — Я не хочу. Я боюсь, что с ним может что-то случиться во время родов. Я понимаю, что это глупости. Доктор Чо сможет спасти его. Но, я просто не могу потерять ещё и его. Снова.       — Так, здоровяк. Вечер признаний объявляю закрытым, — снова хмыкнул Брок.