Папа Брок

      Мерное пиканье давило на слух, вызывая раздражение. Хотелось зажать уши или выключить наконец эту гадость. Замутнённое сознание предположило, что это Лиам забыл отключить стиральную машинку. Затем, что это папа не закрыл холодильник, пытаясь в очередной раз за один присест растолкать все продукты по полкам.       Продолжая мерно дышать, Ник распахнул глаза. Потолок на кроватью был серым и явно давно не крашеным. У них с братом же он был в смешных обоях с мишками. Папа еще смеялся, что его медвежата круче, чем этот зоопарк.       Пищал аппарат жизнеобеспечения, отслеживающий сердцебиение, давление. Под липучками, прикрепленными к груди, жутко чесалось. Потом, прислушавшись, Николас понял, что звуковых сигнала два. Опустив взгляд, он увидел больничную койку с приподнятым изголовьем. На него с тем же интересом поматривал Ли.       Приподняв брови в немом вопросе, Ник увидел легкую усмешку и подмигивание брата. Тихий шорох за дверью заставил зажмуриться. Два человека шли, громко топая ботинками. Возможно, и не настолько, но гул в голове усиливал эти звуки в несколько раз.       — Что там наш подопечный? Анализы сделали? — произнес первый.       Промелькнуло узнавание. Уорд. Именно его он слышал в кафе, где отец с кем-то встречался.       — Анализы отличные. В его-то возрасте не каждый может похвастаться такими показателями…       — Что показало УЗИ?       Нимало не смутившись, что его прервали, судя по всему доктор, продолжил:       — Имплантат на месте. Вполне в рабочем состоянии. Кстати, по записям Тромлека, на его теле не было меток. Сейчас же на всю спину.       Тихий хмык:       — И что там?       — Стивен и Джеймс.       — Значит, Александр был прав, однозначно. Роджерс и Барнс.       Шаги удалились, а Николас распахнул глаза. Лиам смотрел на него нечитаемым взглядом.       — Что будем делать? — проговорил он почти беззвучно.       — Папу спасать, — ответил Ник.       — Сначала самим нужно выбраться, — отрубил брат.       — Знаю.

***

      Во рту было сухо. Голова кружилась, а шум в ушах перебивал гул голосов. Хотелось выть от досады за собственную беспомощность. Свой очередной провал. Но, главное — дети живы. Уорд показал планшет с видео в реальном времени. Малыши находились в камере, но подключенные к аппаратам жизнеобеспечения.       Бледные, осунувшиеся лица. Подрагивающие в конвульсиях пальцы. Они как будто стали ещё меньше.       Броку было плохо от одной только мысли, что эти уроды могли сделать с его детьми. Пускай и дети, но они были воспитаны как солдаты. Могли многое, но в реальных боевых условиях ещё не были. Ведь кресло, на котором промывали мозги Зимнему, вполне могло стать последним местом их осознанной жизни. Дальше был мрак, холод и постоянные смерти.       Рамлоу надеялся, что сумеет договорится. Выторговать у Гранта немного свободы для них в обмен на свои тело и способности. Хотя, кого он обманывал? Вечным инкубатором ему не быть. Максимум пару раз. Дальше изношенный, измочаленный временем и нагрузками организм просто не выдержит.       — Кто тут у нас проснулся? — воскликнул Уорд, бесшумно ступая по засыпанному каким-то хламом полу. — Извини, хоромы не люкс-класса, но сойдёт. Немного прибраться, и будет всё окей.       Присев в поставленное напротив Брока кресло, мужчина стал пролистывать бумаги прикрепленные к планшету. Откинув голову назад, Рамлоу попытался расслабиться, чтобы сдерживающие его ремни не врезались в кожу на запястьях и лодыжках.       Его мучители знали толк в «развлечениях». Они разместили омегу на операционном столе х-образной формы. Чтобы пленник не сопротивлялся, шею, руки и ноги закрепили кожаными ремнями. Просто, но со вкусом.       — У тебя отличные показатели, Брок. Для твоего возраста — это просто отличная новость, — начал Уорд. — Я надеюсь, ты понимаешь, что просто так мы тебя не отпустим? Мне нужен твой прототип. Ну, или конечный продукт, так сказать.       Хмыкнув, Рамлоу оскалился:       — Так забирай! На кой черт мне эта хрень, спустя столько лет?       Забросив ногу на ногу, гидровец опустил сложенные в замок ладони на колени:       — Может, хочешь ещё родить парочку деток?       Брок захохотал, чувствуя, как из глаз брызнули слёзы:       — Ты серьёзно сейчас?! Какие, нахрен, дети в моём-то возрасте?! Да мне и эти не особо легко дались!       — Знаешь, чему я больше всего завидовал когда-то, глядя на тебя? — Уорд поднялся с кресла и подошёл к пленнику, — Что у тебя был великолепный мужчина рядом, удачно сложившаяся карьера и реальная возможность завести семью. А потом ты сломал всё своими же руками.       Рамлоу закатил глаза:       — Да я во веки не желал себе такого! — выкрикнул он, закипая от гнева, — Зачем становиться удобной игрушкой для какого-то альфы, если можешь сам строить своё будущее, не ожидая разрешения свыше? Послушай себя! Что ты несёшь?! Это полный бред! Стать зависимым, вечно ведомым?! Что в этом хорошего?!       — Ну что ты так кипятишься? Что может быть плохого в жизни рядом с любящим тебя человеком? Иметь возможность видеть и чувствовать его каждый день? А? Просто любить его в ответ?       Прикрыв глаза, Брок сглотнул скопившуюся горечь:       — Ты глуп, если считаешь это высшим благом для таких, как мы. Омеги бесправны. Чтобы исполнить свои мечты многим приходится отказаться от всего, и от семьи в частности. Не все альфы любят тех, кто является их соулмейтами. Не все пары счастливы. Это всего лишь химическая и физическая зависимость! Долбаные феромоны и грёбаная генетика! Очнись!       Наклонившись над ним, Гранд аккуратно очертил пальцами скулу, задел подушечкой большого пальца нижнюю губу:       — В какой-то мере, ты идеальный омега. Физически развит, умён, живуч, — мужчина усмехнулся, — но и слаб. Твоя слабость — это дети. Твои дети от, как оказалось, не просто соулмейтов, но и суперсолдат. А я потерял всё. По воле случая и твоей семьи.       Отстранившись, он поправил пиджак, сдувая несуществующие пылинки. Отойдя чуть в сторону, омега откинул белую салфетку со столика. Повернувший в этот момент голову, Брок похолодел. Таким арсеналом пыточных инструментов не могла похвастаться даже Романофф.       Придирчиво рассматривая предложенные варианты, Уорд наконец выбрал скальпель. Подойдя к пленнику, он поддел тонким лезвием ткань футболки. Тихий треск возвестил о её безвременной кончине.       — А я ведь тоже был не одинок, — продолжил гидровец, вырисовывая затейливые узоры ручкой выбранного инструмента, — у меня тоже был соулмейт. Но узнали мы об этом совершенно случайно. За две недели до падения Трискелиона. Александр был исключительно добрым, нежным и великодушным мужчиной. Но с пулей в голове долго не живут. Ты же знаешь?       Резкая боль пронзила всё тело, а остатки футболки быстро намокли от капающей из глубоких порезов крови. Паршивец знал, что Брок, даже потеряв много крови, быстро восстановится. Стоит только добавить в медикаментозный коктейль ещё один препарат.

***

      — Почему мы всё время опаздываем, — взревел Баки, обрушив железный кулак на капот автомобиля.       Металл жалобно заскрежетал под тяжестью бионической руки. Внутренность автомобиля перетряхнули местные жители. Нехитрый скарб был сметён под чистую. Даже запчасти были вынуты мастерски, буквально за полчаса. Оставшийся остов стал призраком среди пустыни. Как они узнали о том, что он находится там, было неизвестно. Но, явившийся на место схватки с гидровцами, отряд застал это безобразие, да пару гильз в нагретом солнцем песке.       — Баки, мы не опоздали, — спокойно начал Стив, пытаясь успокоить друга.       — Да кому ты врёшь, сопляк? Мы всё время опаздываем! Сразу к развалинам, затем к дому, теперь здесь! Мы всегда опаздываем!       — Барнс, не кипятись! — подошедший с запада Роллинз тихо рыкнул на Зимнего. — Мы не в том положении, чтобы тратить время и силы на сотрясание воздуха. Нужно понять, куда они повезли ребят и Брока. А это проще делать на трезвую голову.       — Джек прав, — лопнув розовый пузырь, прокомментировала Романофф.       Она методично что-то искала в планшете, видимо обрабатывая сброшенную Старком информацию.       — Мы сейчас слепы как котята. С одной стороны это связано с тем, что просто не понимаем с чем или кем имеем дело. А с другой просто не хотим включать мозг.       Отсканировав местность, Наташа махнула остальным:       — Грузимся. Я, кажется, знаю, куда нужно лететь.

***

      Охрана менялась каждые сорок минут. Как минимум шесть пар. Они разговаривали о футболе, семейных праздниках или обсуждали приказ начальства охранять двух «шкетов».       Ли усмехнулся. Знали бы они, на что способны эти шкеты. Капельницы перестали ставить. По-видимому решив, что должное лечение подростки уже получили.       Раз в два часа заходила молчаливая медсестра и под присмотром охраны проверяла жизненные показатели. На вопросы об отце они просто молчали, видимо, имея чёткие указания не вступать в словесный контакт.       Подсчитав, что следующая смена охраны будет примерно через полчаса, мальчишки, общаясь жестами, решили бежать в короткий промежуток в пять минут во время пересменки.       Когда удаляющиеся шаги охраны стихли, Ник вырвал крепление обхватывающего запястье ремня из гнезда. Лиам повторил его движение не отставая не на секунду. Отличной новостью для них было то, что одеты они были в мягкую трикотажную пижаму. Это позволяло сократить время поиска отца и дополнительного снаряжения для побега.       Вскочив с постелей, они один за другим вышли из комнаты. Коридор ожидаемо был пуст, но голоса в отдалении не давали особо расслабиться. Бесшумно передвигаясь, они поднялись на два уровня вверх, проверяя коридоры на наличие обслуживающего персонала и охраны.       В одном из ответвлений подростки уловили знакомый запах. Цитрусов и хвои. Их отец был где-то рядом. Возле дверей в дальнем конце стояла охрана, а люди в белых халатах то входили, то выходили.       Кивнув Лиаму на вооруженных бойцов, Ник двинулся вдоль стены, стараясь ступать как можно тише. Парню казалось, что его учащенное сердцебиение слышно на несколько уровней вверх.       Шагнув неслышными тенями, они бесшумно сняли обоих охранников, уложив тех на пол. Оружие и шокеры перекочевали к новым владельцам.       Переступив через порог палаты, парни замерли лишь на мгновение, пытаясь сориентироваться. Омега был зафиксирован на больничной койке такими же ремнями, что и они до этого. Из прозрачного пакета в вену поступал голубоватый раствор, а сам пленник смотрел немигающим взглядом в потолок.       — Папа, — тихо позвал Лиам, заглядывая мужчине в лицо.       — Два придурка, — выдохнул тот на грани слышимости, — Охрана удвоена, даже при большом желании мы можем не успеть…       — Тише. Мы сможем, ты же знаешь, — улыбнулся Ник, расстегивая ремни. — Вставай.       Помогая подняться, Ник следил, чтобы Брок не задел забинтованную грудь. Отправившись вперёд, Ли зачищал периметр, укладывая всех встреченных на пути охранников и медиков.       — Сын, убирать надо всех, — отчеканил Рамлоу, когда парень, жалея, всего лишь оглушил девушку-медсестру.       — Я попытаюсь, честно, — выдохнул встревоженный ребёнок.       Сам Брок понимал, что его дети как пластилин. Не зря ГИДРА хотела заполучить их в таком нежном возрасте. Дети жестоки по своей сути. У них ещё существуют понятия о белом и черном, а вот серый цвет отсутствует напрочь. То, что может казаться неправильным, может в конце концов спасти жизнь.       Почти все базы имели одну планировку. Оптимальным вариантом для отхода мужчина считал вентиляционные шахты, которые выходили далеко в горы. Там искать не будут. А если и будут, то не сразу.       Пройдя два ответвления, Рамлоу решил уходить в тоннели, и чем быстрее, тем лучше. Пока им везло, но сколько продлится это везение точно никто не мог сказать.       Откинув решётку воздуховода, Ник помог отцу забраться внутрь. Идущий следом Лиам поставил её на место, скрывая следы их отхода.       — Нужно спешить, — прошипел Брок, остановившись на мгновение, пытаясь перевести дух.       — Очень скоро они начнут искать нас. Если повезёт, то мы сможем отсидеться в горах пару недель. Если нет, то лучше сдохнуть сразу.       Глянув исподлобья на отца, Лиам прошептал:       — Прости. Это всё моя вина.       Светло улыбнувшись, мужчина ответил:       — Мне не за что тебя прощать. Моя вина в том, что всё, чему я вас учил, всё же пригодилось.       По ощущениям они ползли по тоннелю около часа. Когда поток свежего воздуха стал постоянным, Рамлоу понял, что скоро выход. Буквально два поворота, и металлическая решетка показалась впереди.       Выбив ржавые прутья ногами, Ник первым шагнул в проём. Шахта вывела их в предгорья. Судя по снежным шапкам, где-то на Аляске. Внизу шуршали вековые сосны, над скалами парил одинокий орёл.       Оглядевшись, он помог выползти отцу, поддерживая его при каждом движении. Замыкающий их импровизированную цепочку, Лиам тихо хихикнул:       — Получилось.       Улыбнувшись, Брок притянул обоих сыновей в объятья, позволяя себе секундную слабость почувствовать их тепло.       — Какая идиллическая картина, — протянул с насмешкой Уорд. — Берите их.       Отскочившие от отца альфы оскалились, хватаясь за оружие. Но сделать ничего так и не успели. Новая порция транквилизаторов вырубило их мгновенно.       Ещё не пришедший в себя, Брок был уложен на землю и придавлен чьим-то тяжёлым коленном.       — У доктора Рида уже готов для тебя сюрприз. А ты так некрасиво решил уйти. В камеры их, — отдал приказания Гранд.