Папа Брок

      — Ты когда-нибудь задумывался, насколько неважными становятся вещи, к которым стремишься долгое время? Насколько безразличны в перспективе любовь, месть, ощущение счастья… — повернувшись к Броку спиной, Уорд наблюдал как по огромной клетке, огороженной металлическими прутьями, носятся подростки и Логан. — Иногда мне даже кажется, что всё то, чего я добился за долгое время, совершенно бессмысленно. Месть не удовлетворяет, любовь — давит, а то, что люди по ошибке принимают за сострадание, вообще кажется сказочным, нереальным.       Слушая его, Брок внимательно следил за тем, что происходит на площадке. Его парни хоть и были априори сильнее любого среднестатистического человека, но уступали воинственному омеге во сто крат. Логан и Виктор всегда отличались от обычных людей. Их мутация, совершенно не связанная с лабораториями ГИДРЫ, была уникальной, но от того не менее пугающей. Подвергшись же воздействию мутагена нацистов, они стали ещё более сильными, выносливыми и опасными. Суперсолдаты — Кэп и Зимний — были сущими младенцами на их фоне. Росомаха вряд ли причинил бы вред детям, но они были ЕГО, поэтому исход боя был важен.       — А знаешь, почему? — спросил Уорд и посмотрел на Рамлоу.       Тот, всего на секунду оторвавшись от заставляющего напрячься зрелища, спросил:       — Почему?       — Потому что им наплевать. Тем, кого ты любишь, за кого и кому мстишь, кого ненавидишь всем сердцем. Им наплевать, что ты чувствуешь и как реагируешь. Ведь, по сути, человек, хоть и социальное существо, но безмерно одинокое. И нужен-то ты только тогда, когда тем, другим, нужна твоя помощь.       Пытаясь не терять из виду Ника и Лиама, бывший лейтенант лишь усмехнулся:       — А ты не пробовал жить на позитиве? Ведь все проблемы больше от мыслей, которые бродят в твоей голове. И, чем больше ты пытаешься разрулить ситуацию, тем глубже в ней тонешь. Это как болото, только из эмоций, которые зачастую разъедают тебя изнутри, как соляная кислота.       Привыкшие работать в паре, близнецы то наступали, то уходили в глухую оборону. Они пытались вымотать противника, не понимая, что Росомахе такой бой, как разминка.       — Мальчишки хороши. Ты проделал огромную работу. Но их минус — они не умеют работать по одному. Убери одного, и второй погибнет в считанные минуты, — заключил Уорд, с ленцой поглядывая на импровизированную арену.       — Не спорю, — кивнул Рамлоу.       Коротко кивнув одному из техников, Гранд посмотрел на Рамлоу:       — Им нужно учиться самостоятельности, иначе на первом же задании кто-нибудь, да погибнет.       Вскрикнув, Ник осел на пол, пытаясь оттянуть тугой ошейник с электрошокерами. Побледневшее, исказившееся в гримасе боли, лицо заставило Брока не сознавая, что делает, кинуться на решётку. Скованные наручниками руки не могли схватиться за металлические прутья, чтобы быть хоть немного ближе к детям.       Тем временем, почуяв слабину, Логан перекатился по полу, выпуская когти-лезвия. В одно движение он оказался возле растерявшегося Лиама. Дёрнув парнишку, он развернул того к себе спиной, зажимая шею в стальные тиски. Острия адамантиевых когтей впились в нежную кожу, выпуская тонкие струйки крови.       — Логан, отпусти его! — крикнул Брок, раздирая запястья о металл наручников, — Прошу тебя!       Оскалившись, воинственный омега тихо хмыкнул:       — Эмоции и инстинкты погубили в тебе отличного оперативника, Рамлоу! Это слабость, за неё приходится расплачиваться!       — Мне всё равно. Отпусти… Уорд, ты обещал обеспечить безопасность! — развернувшись к агенту ГИДРы воскликнул бывший лейтенант.       Короткий кивок, и уже явно слышимый щелчок разряда. Скрипя зубами, Логан схватился за шею, невольно отпуская подростка.       Гранд усмехнулся:       — Видишь, я сделал то, что обещал. Дело за малым. Логану придётся натаскивать их как в одиночных, так и парных спарингах. И, даже если это тебе не по душе - смирись.       Скрипнув зубами, Брок промолчал. Он и так слишком со многим смирился, слишком многое пустил на самотёк, считая такой исход правильным, хоть это и была огромная ошибка.

***

      — Джейми, — тихий, едва различимый шёпот на задворках сознания окутал теплом.       — Виктор, уходи, — тоскливо протянул Логан, чувствуя, как сердце пустилось вскачь.       Они не виделись уже более пятнадцати лет. Тогда, во время падения Трискеллиона, ему бы бежать к родному человеку вместо бойни у руин когда-то непобедимого ЩИТа. Встретившись всего на мгновения взглядами, они вновь разошлись, обещая себе долгожданное свидание. Но было не суждено. Дротик с какой то гадостью парализовал его тело, давая возможность гидровцам упрятать плоды очередного эксперимента понадёжней.       Когда их пути пересеклись с Романофф, ни Логан, не Виктор не знали, что это начало пожизненной кабалы. Что, кроме ЩИТа, служить им во благо Гидры. Но это было позже, когда халаты пронюхали, что они соулмейты. Что возможно потомство. Но они ошибались. Их мутация была более древней, чем то, что стало причиной изменений в геноме человечества в целом. Они «улучшились», но и только, а их тяга к друг другу стала просто мучительной.       — Джейми, солнышко, — мягкий шёпот окутывал теплом родного человека.       Зажмурившись посильнее, Логан пытался отогнать наворачивающиеся на глаза злые слёзы. Как ему не хватало наглой ухмылки брата, его подколов и простого, человеческого тепла. Сглотнув собравшийся в горле ком, мужчина мотнул головой, пытаясь прогнать обманчивый морок.       — Вик, уходи. Они поймают тебя. Не нужно рисковать почём зря. Вик…       — Я здесь, солнышко, я здесь. Скоро мы придём за тобой…       — Мы? — распахнутые глаза блеснули золотистым светом, пугая ребят, устроившихся в противоположном углу.       — Капитан Америка, его дружок с железной рукой, паучиха и твоя любимица…       — Ты идиот?! В какую историю ты снова влип?! Зачем ты взял с собой Люси?       — Тш-ш-ш! — и Логан как будто в реале ощущает тёплую, шершавую руку, прикоснувшуюся к его щеке, — Всё хорошо, малыш. Без тебя я не уйду. Кисонька - залог твоего спасения. Я верю…       Пытаясь дотянутся сквозь пространство хотя бы мысленно к Виктору, Логан лишь усмехается:       — Будь осторожен, мой мохнатый друг.       — А только ли друг, солнышко?       И омега понимает, что у него никогда не было шансов устоять перед этой дьявольской улыбкой.       — Придёшь — узнаем.       Эта странная связь, проявившая себя после установления дополнительных гендерных статусов, стала их спасением. Рассказывать о ней они совершенно не спешили. Так они имели возможность чувствовать друг друга на расстоянии и слышать мысли, обращённые к партнеру.       Как бы ему ни хотелось кричать об опасности, гнать Крида взашей, он бы никогда этого не сделал. Это была надежда. Небольшая, но возможность наконец-то оказаться дома.       Потянувшись мысленно к Виктору, Логан очертил его брови подушечками больших пальцев, обхватив лицо ладонями. Прижался к груди, ощущая тепло и мерный рокот, зарождающийся в грудной клетке его альфы.       Когда тепло чужих рук, хоть и ментально, прошлось по загривку, лишь на мгновение он почувствовал невесомый поцелуй на пересохших губах.       — Всё будет, детка. Всё будет.

***

      Поднявшаяся с пола пыль плыла в воздухе, рисуя причудливые узоры в солнечных лучах, проникающих сквозь рассохшиеся половицы. Сидя на полу, Стив с усердием выводил карандашом на альбомном листе портрет мужа. Местами затушевывая тени, он растирал их кончиками пальцев, вымазывая те ещё сильнее.       Тихое хихиканье и топот босых ног по дощатому полу возвестил о том, что его секретное место было раскрыто.       — Папа, папочка! — протяжно закричали малыши, боясь забраться наверх по крутой лесенке. — Папа, папочка сказал, чтобы ты шел ужинать.       — Уже иду, — счастливо улыбнулся мужчина, заканчивая набросок.       Но вместо тепла и света дом встретил его холодом и запустение. Провалы открытых дверей обещали вечную ночь и холод, а семья, которая должна была ждать его за столом, испарилась.       — Брок! — крикнул он, ускоряя шаг.       Гулкое эхо во сто крат усилило ощущение пустоты. Убегая от темноты в ту сторону где ещё сиял последний лучик заходящего солнца, Стив поочерёдно открывал двери, пытаясь найти хоть кого-нибудь.       — Брок! Брок! — дыхание сбилось и ему хотелось разодрать горло, в котором скопился горький ком.       Недосягаемый луч света всё манил, заставляя бежать и бежать по бесконечному коридору.       — Брок, где ты? — взмолился он, но вдруг, оступившись, упал в лужу вязкой, пахнущей металлом, жидкости. Вытянув руки перед собой, он развернул ладони к свету, пытаясь увидеть хоть что-то.       Приподняв голову, мужчина заглянул в остекленевшие, когда-то тёплого медового цвета, глаза.       — Брок… — рвано выдохнул он, пытаясь дотянутся до холодного тела. — Брок!       — Брок… — выдохнул Кэп, открывая глаза. Морок сна совершенно не хотел отпускать. Казалось, стоит чуть повернуть голову, и увидишь мёртвые глаза своей омеги.       Тихое гудение приборов и голоса на периферии позволили немного расслабиться. По видимому это и убаюкало Роджерса. Устроившись в кресле пилота, Стив иногда поглядывал на Баки, играющего с кошкой Виктора. Та мирно мурчала, устроившись на его коленях, иногда сбегая к хозяину, чтобы получить порцию нежностей и от него. Тот недовольно что-то выговаривал ей на грани слышимости.       Они потратили драгоценную неделю на поиски Крида. Это было гораздо больше, чем было рассчитано. Упущенное время давило неизвестностью. Невозможно было точно предугадать, чем это обернётся для Брока и детей.       Требование Виктора помочь в освобождении Джеймса было справедливым. Хотя Стив совершенно не представлял, как они помогут, если того нет в том бункере. Голова пухла от обилия мыслей. Хотелось быстрее покончить с этим. Хотелось увидеть свою семью живой и невредимой.       Это было странное время. Тяжёлые годы, прожитые с пониманием, что оттолкнул, а после не смог уберечь от гибели. Они с Баки долго не верили, что Брок погиб. Прошерстив весь земной шар, только спустя пять лет — смирились с потерей. Надежда была их последним стимулом, заставляя цепляться за крупицы информации.       Слегка повернув голову, Кэп глянул на Роллинза. Тот, заняв самый дальний угол, о чём-то беседовал с Тони. Странная пара, но от того, наверное, не менее счастливая. Выражение лица Джека менялось каждую секунду. От умильно-нежного, до кровожадно-зверского. Он то ворковал, то тихо орал на Старка, требуя понимания. Зная упрямство этой омеги, Стив мог поспорить, что аргументы Джека проигрывают безнадёжно. Старк всегда знал чего хочет. Поэтому скорее весь мир и альфа прогнутся под Тони, чем сам Старк согласится хоть что-то поменять.       Пока Стив рассматривал их честную компанию, Нат и Бенер о чём то спорили над разложенными картами. Они то рассматривали планировку бункера, то тыкали пальцами в скалистые уступы, на которых и был расположен схрон ГИДРы. А иногда Вдова просто забиралась на колени к мужу и, прислонившись щекой к его плечу, тихо шептала всякую чушь. На это Кэп и Баки только посмеивались, а вот в глазах Виктора стыла боль, которая с лёгкостью пряталась за безэмоциональный маской.       Когда Виктору, видимо, надоела эта мышиная возня, он подошёл к разложенной на столе карте. Окинув взглядом отмеченные флажками точки, он насмешливо вскинул бровь:       — Наташа, неужели ты думаешь, что Уорд настолько туп, чтобы оставлять лазейки для врагов? Вентиляция не подходит — слишком узко, тайно проникнуть вряд ли получится. Моё предложение - не прячась зайти через центральный вход. К чему вся эта таинственность? Они и так нас ждут, — и одним движением смёл разноцветные флажки в сторону.       — Виктор, это не правильно! Так мы однозначно заставим гидровцев шантажировать нас заложниками. Мы не знаем, в каком состоянии Брок и дети, — рыкнул Стив из своего угла.       Глянув исподлобья, Крид растянул губы в коварной усмешке:       — Цел и невредим, могу тебя заверить. Но доктору Чо стоит позвонить заранее. Его снова использовали для подсадки. Она прошла удачно.       — Что?! — в один голос взревели суперы.       — Сведения правдивые? — выскользнув из объятий мужа, Вдова, уперев обе руки в столешницу, заглянула Виктору в глаза.       Нервно дёрнув головой, тот лишь кивнул, подтверждая сказанное. Отведя взгляд, он прочертил линию на схеме бункера:       — Побег не удался. Из-за этого их разделили. Рамлоу, — на этом имени Виктор скривился, — в лаборатории на втором уровне. Дети - в камере на четвертом. Доставать сначала нужно их, а потом уже эту срань Господню, по ошибке родившуюся омегой.       — Крид, это наш омега, поэтому следи за словами, — подал голос Баки.       Подняв руки в защитном жесте перед собой, мутант лишь продолжил усмехаться:       — Из-за него моя омега гниёт в том бункере уже не первый год. Это он должен нам многое, а не мы ему.       Потирая подбородок, Роджерс продолжал вглядываться в чертеж. Затем, подняв голову, он с подозрением уставился на мужчину:       — Откуда сведения? Ты никуда не звонил. Ни с кем не общался. Кто твой информатор?       — Сведения правдивы, это всё что вам нужно знать. Своих тайн я вам открывать не намерен. Мы сделаем своё дело и разбежимся кто куда.       Замершая всего на секунду Романофф стукнула раскрытой ладонью по столешнице:       — Логан! Я знала, что выносливость и сила это не всё!       Набычившись, Саблезуб выпустил клыки принимая полуформу:       — Закрой рот, девка. Не твоя забота. Скажи спасибо, что спасал твою шкуру, и не раз. Или тебе напомнить, как ты с Клинтом застряла в Будапеште на одной из баз ГИДРы в гостях у белых халатов?!       Отскочив от стола, женщина сжала губы в тонкую линию:       — Не утруждайся. Всё нормально.       Когда все снова расползались по своим углам, Роджерс, встав над столом, долго всматривался в чертежи и карты местности. Полчаса спустя он тихо сказал:       — Крид, Зимний и я идём через центральный вход. Наташа, через вентиляцию спустишься на четвёртый уровень. Пойдёшь первой. Когда дойдёшь до цели - подашь сигнал. Мы отвлечём охрану. Беннер, останешься в джете. Поможешь с эвакуацией. Роллинз подстрахует тебя. Зависнет над посадочной площадкой в стелс-режиме, чтобы не светиться. И, главное, живых не оставлять. Стрелять на поражение.       — У меня одно условие, — подал голос Крид.       — Может, хватит уже торговаться?! — рыкнул Роллинз из своего угла.       Он был единственным, кто до сих пор не участвовал в перепалке, сохраняя подобие нейтралитета.       — Да ладно тебе, старина Джек. Я хочу всего лишь взять Люси с собой.       Почесывая кошку за ухом, Баки хмыкнул:       — На кой чёрт тебе кошка в катакомбах? Может просветишь?       — Всему своё время, мой холодный друг.

***

      В вентиляционной шахте тихо зашуршало. Медленно повернув голову, Брок посмотрел на охрану, стоящую по ту сторону незакрытых дверей. После подсадки гидровцы вкрай оборзели, считая, что если он беременный, то совершенно беспомощный.       — Хей, парни, прикройте двери. Вы слишком громко дышите. Спать мешает.       Здоровенный негр сузил глаза, но молча прикрыл двери. Уорд дал чёткие указания исполнять все прихоти, в пределах разумного, конечно. Поэтому Брок особо не злоупотреблял этим, но иногда пользовался, чтобы навестить детей.       — Если будешь так громко ползти, тебя и в коридоре услышат, — проговорил мужчина, пряча лицо от камер. — Охрана за дверью и две камеры в помещении.       Послышался тихий щелчок и сетка на воздуховоде отошла в сторону. Показавшаяся оттуда голова Романофф заставила вздохнуть с облегчением:       — Я уж думал кто-то из моих мальков опять рискует.       Улыбнувшись, Вдова сделала кувырок и бесшумного приземлилась на корточки:       — Ты готов? А то суперребята рвутся в бой.       Закатив глаза, омега лишь усмехнулся, стягивая простынь с койки:       — Мальчишки.       Активировав передатчик в ухе, шпионка доложила:       — Я на позиции. Цель на месте. Ждём вас.       — Готовность пять минут. Время пошло, — ответил эфир голосом Кэпа.

***

      Жизнь Сэма имела тенденцию американских горок: то всё шло с отметкой «зашибись» по его личной шкале, то скатывалось до отметки «охренеть зашибись», но уже с другой интонацией. Как он попал в строй солдат ГИДРы объяснить было слишком сложно. Всё начиналось как небольшая подработка помимо основного места службы, а вот уж какой год подряд мужчине приходилось прятаться от спецслужб вместе с горсткой таких же случайных солдат, как и он.       В горном бункере последняя команда ГИДРы осела очень давно. Новый глава — Гранд Уорд, хоть и был ещё той занозой в заднице, но своих подчинённых особо не обижал. Ребята имели кров над головой, трёхразовое усиленное питание, отличные бонусы в виде поступлений на банковскую карту. Вот только тратить их было некогда и особо негде. Постоянно скрываясь, гидровцы вели скрытный образ жизни в надежде, что, рано или поздно, всё это наконец закончиться.       Сегодняшний день не был исключением. Утро не задалось с самого начала. Вместо выходного Сэма снова отправили на дежурство у центральных ворот. Завтрак он пропустил, спеша занять пост, а жрать хотелось неимоверно. Чтобы хоть немного заглушить чувство голода, он вышел на улицу покурить. На кой чёрт начальство усилило охрану, спрятавшись в этих ебенях, для него было загадкой. Возможно, мужчина возмущался бы меньше, если бы вместе со всеми ловил беглых детей и омегу. Вместо этого он провалялся в лазарете с обычным кишечным гриппом.       Чиркнув колёсиком зажигалки, он чертыхнулся. Жизнь в очередной раз поворачивалась к нему задом. То предательски скрипнуло и заклинило.       — Да, чтоб тебя, — зло рыкнул он, запуская бесполезную штуковину в ближайшее кусты.       Кусты обижено мяукнули, являя миру милое белоснежное создание с золотистыми глазами. Выкатившись из кустарника, меховой шар сделал круг по пятачку перед воротами, и, остановившись перед Сэмом, тихо и печально мяукнул, заглядывая в глаза.       Мужчина прифигел, наблюдая явление сего существа посреди горной гряды, где до ближайшего населённого пункта идти было пару суток. Кошка снова мяукнула, жалобно заглянула в глаза, и, поняв, что так просто ничего не добьётся, пошла тереться о форменные штаны.       — Ты откуда здесь, кисонька? Такая хорошенькая, — улыбнулся, расслабившись Сэм.       Присев, он почесал мохнатого найдёныша за ухом, провёл по спине вдоль позвоночника.       — Надо тебя наверное покормить, — протянул мужчина, не заметив странного блеска в золотистых глазах.       Последнее, что он видел в своей жизни, была пасть флеркена, заглатывающего свою добычу.       — Эффектно, — выдохнул Роджерс, смотря, как проглотившая огромного мужика «кошечка» садится и тщательно намывает лапой совершенно невинную мордочку.       — А то, — оскалился Крид, — она полна сюрпризов, Стиви.