Останови меня

На часах половина пятого утра. Если заглянуть в комнату Чимина и Хосока, то можно будет увидеть, как младший, смущаясь, гасит экран телефона — наверняка опять засиделся допоздна в интернете, пока Хосок видит десятый сон, а им, между прочим, завтра рано вставать. Если открыть дверь к Шуге, и, не приведи Шихек, сделать это слишком громко, то можно словить от хена порцию матов и метательный снаряд в виде подушки в лицо. И попробуй не кинь ее обратно — Тэхен вот как-то раз нарвался и унес ее с собой в нору. Ему что — подушкой больше для обнимашек во сне, дополнительный бонус. Только вот он не учел, что в шесть утра Шуга придет забирать свой бонус в обмен на бодрящие пиздюли. Тэхен… Этот тонсэн вообще отдельная история. Велика вероятность найти его в комнате у Чонгука, где эти двое опять полуночничают, играют в приставку, смотрят ужастики (или даже дорамы) и еще черт знает чем занимаются. Впрочем, шансы, что 4D снова сидит в 4 утра на крыше, напевая свое “Where are you-u”, и устанавливает связь с космосом, примерно такие же. Но нет — младший мирно спит в своей кровати, оплетя руки и ноги вокруг неизменной подушки. Джину придется долго будить его поутру, потому что просыпаться по будильнику Ви до сих пор не научился. Комната старшего хена заперта, что означает, что Джин либо внутри и крепко спит, либо отправился на очередную ночную вылазку. Куда он ходит и зачем, Сокджин никогда не распространяется, но по довольным глазам поутру и царапинам на могучей спине (которые, между прочим, все видели перед последним концертом, поскольку переодевались все вместе) понятно, что дело в девушке. А дверь Джин закрывает всегда — просто потому, что его бесит привычка младших то и дело приходить и валяться на его кровати в верхней одежде. В Golden Closet Studio темно, но подсветка позади выключенного монитора позволяет видеть очертания предметов. Чонгук вытянулся на спине, дыша размеренно и ровно. Похоже, макне крепко спит, а это значит, что можно зайти и осторожно прикоснуться к его щеке — он все равно не проснется. Невесомо обвести мягкие упрямые губы и скользнуть ниже по шее, одним пальцем оглаживая ключицы в вырезе неизменной белой футболки. Провести ладонью по широкой груди, задевая выпирающую через ткань горошинку соска — и внезапно осознать, что именно здесь не так. Сердце Чонгука под рукой бьется слишком быстро для спящего. Намджун усмехается в темноте — глаза младшего по-прежнему закрыты, и дыхание все так же замедлено. И все же он не спит, и лидеру становится интересно, насколько долго он сможет притворяться. Рука не спеша движется ниже, ныряя под край футболки, и оказывается на плоском животе. Мысленно Намджун отмечает, какая нежная у Гука кожа. Когда ладонь скользит вверх и большой палец медленно проходится вокруг соска, Рэпмон слышит, как Чонгук на секунду задерживает дыхание. Вторая рука следует за первой, проникая под резинку свободных пижамных штанов. Не далеко, всего лишь чтобы очертить острые бедренные косточки и пробежаться пальцами по дорожке волос от пупка до паха — и обратно. Просто чтобы почувствовать, как бедра младшего едва заметно приподнимаются навстречу руке, вжимаясь в ладонь горячей кожей. Рэпмон осторожно забирается на кровать, располагаясь между раскинутых ног макне, задирает его футболку и припадает губами к нежной коже чуть ниже пупка. По телу Чонгука пробегает едва заметная дрожь, когда настойчивые руки оглаживают его бедра, вниз — и снова вверх. В ответ на это Намджун слегка улыбается перед тем, как медленно провести языком по одной из соблазнительно выпирающих косточек и наконец положить свою широкую ладонь туда, где в ней действительно нуждаются. Макне может сколько угодно изображать спящего, но тонкие пижамные штаны ничего не скроют — у Чонгука стоит так, что у лидера крышу сносит от одного лишь ощущения его твердого члена сквозь ткань. В висках шумит так, что единственная мысль Намджуна — “останови меня-умоляю-останови-пока я не натворил херни” — в последний раз набатом отдается в его голове и улетает прочь. Пальцы Намджуна лихорадочно проходятся между ног Чонгука, лаская его через штаны, и в какой-то момент младший отчетливо подается бедрами ему навстречу. Рэпмон поднимает голову и встречается глазами со слегка пьяным взглядом Чонгука. — Пожалуйста, хен, — шепчет макне и облизывает губы. Резкий звук будильника как всегда оказывается третьим лишним. Намджун выключает его и с минуту лежит, глядя в потолок, затем нехотя встает — нужно добраться до ванной до того, как проснутся остальные — незачем им видеть лидера со стояком наперевес.