Калики перехожие

      Любили же в приснопамятные грибоедовские времена строгие московские папаши со Станиславом на шее грозить подрастающему поколению на фамусовский манер ссылкой «В деревню, к тетке, в глушь, в Саратов!». Кому-кому, а мне грозить подобной расправой не стоит. Совсем скоро я выпущусь из Саратовской гимназии и покину губернский город Поволжья. Если бы в очередной раз не повысили плату за университетское обучение в Москве, то я бы и не думал ехать за высшим образованием в далёкую Казань. Филька в Казанском университете и года не успел проучиться, как его турнули оттуда за неблагонадёжность. В Москве было бы лучше, там социально-революционная организация, они своих товарищей в обиду не дадут. Зря только Глебу отдал «Исторические письма»*1. Ей Богу, как же он медленно читает. За неделю бы уже давно прочесть успел, а всё тянет резину. Сегодня же надо будет наведаться к его квартирной. Мне книга нужнее, мне для дела. До сих пор не могу понять, как же всё-таки Миртову*2 удаётся так интересно писать. Была бы возможность, все его статьи прочёл. А что ещё остаётся делать, пожар молодой России, молодого поколения и колясок*3 постепенно затухает. И почему до сих пор централисты не уяснили себе, что мы должны действовать не против отдельных личностей, а строя, их порождающего. Бесспорно, прав был П.Л., что революции искусственно вызвать нельзя, ведь они суть продукты не личной только воли, а целого ряда сложных исторических процессов. Перед отъездом ещё раз уясню как следует культурно-историческую проблему воспитания личности. Общество вне личностей не заключает ничего реального. Наш народный дух, помимо естественно необходимого и исторически привычного как раз и составляет лично продуманный элемент, осознание того, что личный интерес совпадает с общественным. Моё личное достоинство поддерживается лишь путём поддержки достоинства всех солидарных со мной. Принося в жертву личностный исключительный эгоизм, личность вступает в ассоциацию, в процессе чего обретает приращение свежих сил: общую опытность, работу мыслей и традицию ряда поколений… — Андрей Кропотов, я на вас сегодня налюбоваться не могу, всё смотрю и смотрю пристально, а вы свои ясны очи так и ни разу не подняли. С вами всё хорошо? — учитель Детлаф, ехидно улыбаясь, покосился на меня из-за кафедры. — Да, Евгений Антонович, всё в порядке. — сказал я, неуверенно встав со скамьи. — Прекрасно… Соответственно вы сейчас расскажете нам о социологии права. Только не забывайте при ответе, что я говорил на прошлом занятии. Какое у нас золотое правило правоведов? Для начала договоримся о сущностных категориях, а уже потом будем говорить содержательно. — Мир был рождён в бесправии. Человечество рождено в бесправии, так как человеку не сразу пришло в голову выработать принципы права, по которым сейчас живут все общества… — быстро выпалил я и взял паузу. Зря только поспешил. — Прекрасно… пока вы думаете, я должен к вашему ответу кое-что прибавить. Вначале вы должны сказать для здесь присутствующих, что мы понимаем под правом. Это мы проходили ещё на первом занятии. Право суть не то что есть, а что должно быть. — Право есть то, что должно быть. Это искусственно созданная конструкция. Форма без содержания, которую мы наполняем соответствующим смыслом… — Так, в начале ответа вы упомянули всем известные принципы права. Чтобы перейти от принципов к социологии права, вспомните, что они определяют. — Принципы права определяют существо права, чем оно отличается от неправового… Сущность права — это внутренняя и устойчивая характеристика, которая раскрывает природу и назначение права в обществе. Социология права не то что должно быть, что нам предписано. Это не принуждение сверху, не преобладание публичного над частным, обязанностей над правами. Социологический позитивизм регулирует большую сферу отношений, чем классический позитивизм. Потому что он направлен на действительное, преобладающее, наличное. То, что есть и выработано обществом самостоятельно. — Всё, что я от вас слышу очень замечательно. Признаю, вы делаете успехи. Только не забывайте периодически делать ссылку на особенности российской правовой ментальности. И последний для вас вопрос на сегодня: является ли государство российское правовым? — Если мы говорим о самобытности правосознания в России, то у нас особое отношение государственной власти к народу. Исторически самодержавие развивало патерналистские отношения. В понимании монарха и других институтов публичной власти, право — это закон государства. Я в это не верю, для русского человека право возникло не из царских предписаний, а из разумно-свободных действий людей. Если так можно сказать, существовала изначально природная свобода или свобода поведения, которая впоследствии ограничивалась для крестьянства нравственными предписаниями, народной средой же выработанные. Именно поэтому мы видим невостребованность государственного права в народе. К этому можно прибавить антиличностную установку. На самом деле, я считаю это положительной особенностью правового воспитания. У нас крестьянин, не противопоставляет себя общине, а живёт с ней в естественном синтезе. Хоть это и замедляет общественный прогресс, а постепенно сокращая ценность служения, развивает ценность самореализации. Личность должна выйти на самоадекватный уровень только при помощи ассоциации, добившись гармонии в человеческих отношениях. Что касается правового государства, то главная его идея мне видится в противлении произволу власти, которое обеспечивается верховенством права, как справедливое регулирование общественных отношений. Понятно, что правовое государство противопоставляется полицейскому. Государство судей, а не судов. Но опять же здесь закон, как основной регулятор общественных отношений, будет действовать только тогда, когда он востребован, когда он пользуется уважением в народной среде. При подчинении закона праву цивилизация может рассчитывать на свою прочность лишь настолько, насколько материальные, умственные и нравственные интересы меньшинства, её представляющего, связаны с убеждением большинства личностей о солидарности с существующим порядком вещей. На мой взгляд, назвать российское государство правовым можно только в части верховенства российских законов, если под правом мы не разумеем выражение воли и интересов всех людей. — Прекрасно, не знаю где и как вы это всё заучили, но вы в этом деле замечательно преуспели. Даю голову на отсечение, с большинством из сказанного вами я согласен. На сегодня всё. Уважаемые, просим покинуть аудиторию. А вы, Андрей, можете до 30 мая ко мне не приходить. Считайте, что вы аттестованы по праву.

Примечание: 1. «Исторические письма» — работа Петра Лавровича Лаврова, выпущенная в журнале «Неделя» 1868-1869, заложившая фундамент для пропагандистского течения в народничестве (пропагандисты-лавристы). Упоминаемые здесь «письма» печатались отдельной книгой в сентябре 1870г. 2. Миртов — псевдоним П.Л. Лаврова. 3. «Молодая Россия» — прокламация П.Г. Заичневского; «К молодому поколению» — прокламация Н.В. Шелгунова и М.Л. Михайлова; «Коляска» — стихотворение А.Н. Майкова.