Долго и счастливо по-Брагински

Ночной просмотр сериала, уже давно переросший в утренний прервал звонок телефона. Буквы на дисплее слегка озадачили Олега и расстроили его. Уж он-то хотел в такой день услышать явно не голос начальницы. — здравствуйте, Ирина Алексеевна. Что? Приедете? Конечно, адрес сейчас скину. — отключил звонок Брагин, невольно подумав о том, что адрес, где он жил с Маринкой, Павлова знала. Быстро раскидав с пола вещи по шкафам, Олег ринулся встречать начальницу. Когда открыл дверь, понял, что уборка на скорую руку не особо помогла. — не обращайте на бардак внимания) — произнёс Олег, чувствуя угрызения совести за откровенно холостяцкой образ жизни. — а что, хорошая квартира. — произнесла начальница, чтобы как-то скрасить неловкую паузу. Предложение начальницы не то, что повергло в шок мужчину, а в действительности озадачило. После того дня, когда он услышал злополучное «я ухожу» и ответил «друг без друга? Ну давай попробуем», хотелось в действительности ласты склеить. Желания жить как такового не было, совсем. Он уже несколько раз обдумывал, что было бы, если он бы не проснулся. Представлял, как всё было бы дальше. Также он думал, а мог бы он не пойти в эту операционную? Нарушить клятву гиппократа, которую давал много лет назад? Да, для хирурга от Бога Брагина отказ от операции сравнивался с глаголом «сачковать», именно поэтому он не мог, да и не хотел уйти из операционной. Утонув в своих мыслях в который раз, Олег поймал въедливый взгляд Павловой и ответил: — я подумаю. -будто не думал до этого никогда. Когда он уже готов был идти, опять лечь и забыться в мыслях, начальница произнесла: — ах да, С Днем рождения. — и протянула коробочку. Неожиданный сюрприз. Павлова, и помнит о празднике. Кто ещё помнит, хотелось спросить. Начальница ушла, а Брагин остался ходить по квартире, собирая разбросанные вещи. " может вы наконец соберётесь и докажите Марине Владимировне, что вы не просто пустое место?! " — слова кружили в голове, больно кусая сознание. А он не пустое место? Последнюю неделю он почему-то думал только так. Голова была занята самыми разными мыслями. Он вспоминал их первую встречу с боевой Нарочинской. «Красивая, смелая, дерзкая» — так он охарактеризовал эту женщину. Да, она действительно очаровывала своей красотой, грацией, плавностью походки и четкими, целенаправленными движениями. Смелая? Да уж, смелости ей не занимать. Вернулась на работу, где её буквально ждал бывший с его женой, погрязшие в «счастливой семейной жизни», знакомый коллектив, в котором все до единого знали о причине увольнения. Да, поступок смелого человека. Дерзкая? Конечно. Вспомнив их первую ночь на совместном дежурстве, первый поцелуй и жаркое его продолжение. Выходит, ни капельки в ней не ошибся Олег. С первой встречи знал её всю, чувствовал. Смерть Ларисы в то время стала огромной утратой, а та заварушка с Нарочинской и Михалёвой помогла вернуть в жизнь спектр новых красок. Поэтому, ничего в жизни зря не бывает, всё для чего-то надо. Только вот сейчас он чувствовал боль посильнее той, когда на операции женщины сказали «асистолия, все от стола», а потом «Олег, всё». Тогда нужно было просто смириться с тем, что её нет больше и всё. А сейчас, он знал, что где-то, может даже, совсем недалеко, ходит Марина. У неё будут другие мужчины, семья, любовь. От одной мысли всё внутри вот так сжималось и не отпускало. Если в тот раз смерть одной послужила началом отношений с другой, то к чему приведёт их расставание в этот раз. Мысль о том, что он найдёт себе ещё кого-то вызывала в горле тошноту, в груди сильнейшую давку, зубами выгрызть из головы хотелось эту мысль. Если в жизни всё не просто так… То для чего всё ЭТО было надо?! Рассуждения прервал настойчивый стук в дверь. — Михалыч, ну ты че, издеваешься? Я с коляской, да по лестнице! — разразилась громом Нина. Он и забыл, что должен был идти гулять. Эти попытки Нины, заставить его жить, уже порядком надоели. Только журналистов здесь не хватало, здрасте. Сказав чистую правду о всей «медикаментозной» жизни, Олег закрыл дверь перед носом телеведущей. Что это за работа такая, когда надо ковыряться в душах чужих людей своими въедливыми вопросами?! — Михалыч, я не подруга, я чудовище… — чего? — я даже забыла, что у тебя День рождения… — это мало волновало Брагина. Какая разница, сколько лет- тридцать, сорок, пятьдесят. — я ж не пятилетний мальчишка, чтобы Дню рождения радоваться… — Нин, мож я на тебе женюсь? — великие шуточки Брагина всегда приходили на помощь, но что-то в этот раз это больше было похоже на предсмертную записку. — я не могу, я не одета… — ответила в тон подруга, вспоминая, как ей говорил нечто похожее Женька. Звонок Куликова обрадовал больше, чем предыдущие встречи с боевыми товарищами. Наконец-то к нему придёт не строгая начальница и не кормящая мать, а друг, с которым можно выпить. А то употреблять одному уже порядком надоело. Совесть мучала, как бы не стать алкоголиком. Выпить пятую стопку, думая о печени незнакомого человека было для Брагина прекрасным времяпрепровождением. Дверь хлопнула и зашла та, с кем теперь у Брагина, по его же словам, были высоокие отношения. — я смотрю День рождения-то в самом разгаре! Лови! — от её слов на душе потеплело. Не забыла… — ох! поминальный? — снова шуточки. Как средство защиты. " всё у меня хорошо и спасибо». И даже не для того, чтобы казаться самостоятельным или полноценным, а чтобы не мешать ей жить. Действительно, она же сказала, что нет сил жить с ним. А ключики от квартиры он всё же не зря ей дал… А вот Марина Владимировна пришла не совсем, чтобы упрекнуть Брагина в поедании вредной пищи и выпивке. Более того, она явилась даже не для того, чтобы поздравить мужчину с праздничком. Это скорее было предлогом. И лицезрел Брагин её даже не потому, что просто пришла его увидеть, нет. Причина в другом была. Десятью часами ранее. Собиравшаяся на работу Марина то и дело останавливалась на месте, о чем-то задумываясь. Впереди была тяжелая смена. Но потом нужно было заглянуть к Олегу. Три дня прошло с их последней встречи. Тогда она в очередной раз упрекнула пока что ещё мужа в беспорядке, сварила ему еды, как маленькому ребёнку, рассказала об интересных случаях на работе и, поцеловав в щёку, убежала домой, спать. Купив ещё вчера вечером в аптеке тест на беременность, она не решалась им воспользоваться до самого утра. Но все признаки уже две недели указывали на необычность женского организма. С утра всё-таки проделав нужные манипуляции, Марина оставила средство оповещения в ванной и пошла собираться. Но мысли о том, сколько же полосок сейчас появятся, крутились в голове. Вот почему, когда она год назад с радостью забеременела бы, когда они с Брагиным " во всю старались», то результата не было, а сейчас, когда, черт возьми, ну не совсем, а СОВСЕМ не подходящее время всё это вот так валится на плечи. Ещё недавно она смирилась, что в её жизни теперь будет только карьера, как судьба преподносит такой сюрприз. Да, конечно, дети- счастье, дети- смысл жизни, и изменившаяся за последний год Нарочинская стала синтементальнее, хотела семью и ребёнка, тряслась за своего Брагина, «фу, ужас, кошмар» и всё такое, но во-первых, в какое неудобное положение это ставило их, в теперь не простые отношения с Олегом, во-вторых, после удаления миомы ещё не прошло пол года и, в-третьих, ей уж совсем не хотелось потерять работу, ибо жить было бы не на что. А, зная Брагина, он не отстанет. И пороховая бочка продолжится до самого конца жизни. А за неделю «прекрасной жизни в одиночестве», Нарочинская ещё не успела пожить спокойно. Периодически гоняя мысли обо всём этом из головы, Нарочинская поймала себя на мысли, что налила чайной заварки в кофе, помешивая всю эту бурду столовой ложкой. Плюнув в чашку, женщина ринулась в ванную не в силах ждать. О Боже… Положив тест на стиральную машину, женщина оперлась на неё двумя руками. — да. Нарочинская, ты молодец. — саркастично проговорила она. — как всегда, вовремя. — хлопнула она рукой по раковине. Постояв ещё немного так, женщина всё всматривалась в плитку на стенке. Прокрутив в голове всё, что только что произошло, Марина улыбнулась, приложив руку к животу. Салам всё время носился возле своей пациентки, желая помочь ей выжить и разобраться с её доходягами. Нарочинскую же всё это мало волновало, она отнекивалась и обрывала разговор. — Марина Владимировна, вы какая-то… — какая, Саламчик? — серьёзно, быстро ответила женщина, заполняя карту. — не такая, как раньше. Вы никогда так не отрезали раньше… В чудо верили. — да, теперь я отрезаю там, где бесполезно сшивать и в чудеса не верю. — сказала беспристрастно женщина и ушла в сторону ординаторской. Черт возьми, она ещё неделю назад думала, что она — самая счастливая женщина на свете. У неё был муж, который любил её, она его любила. Вокруг носилась свора коллег, друзей по совместительству, которые также были рады за новоиспечённую семью. А теперь, всю эту радость, это «чуудо» унесло взрывом бомбы. Женщина сидит дома одна, коллеги на неё волком смотрят с недопониманием, мол, героя бросила, Брагин жалобные глазки строит, но вида об обиде не подаёт. Так уж лучше скандал бы устроил, так легче стало что ли… Чувство вины стало обволакивать женщину. Ребёнка без отца оставила, мо-ло-дец… — нет, это он во всем виноват! — громко сказала вслух Нарочинская, кидая кеды в шкафчик. — чего? Диван виноват? — нахмурил брови Костик, который говорил по телефону о каком-то диване и не понял, кто виноват. Марина только закрыла рот рукой от шока, как она перестает держать себя в руках и вышла из ординаторской, махнув рукой Лазареву. Покупая в магазине вино, она подумала, что было бы неплохо рассказать всё сразу Брагину. Он — отец и, в любом случае, имеет право знать. Тем более, на раннем сроке ещё можно немного выпить. Повернув в замке двери ключ, девушка вошла в квартиру со всей невозмутимостью. Как всегда гордо, будто так и надо. — опа, нежданчик) — воодушевился Брагин. — я смотрю День рождения-то в самом разгаре! Лови! — сказала женщина, впечатав в эту фразу всю злость на то, что Брагин дома не один и не трезвый. После слов Серёжи «Брагин, какая я скотина» Нарочинская повергла себя в шок. А что он тогда здесь делает? И что эти двое так рьяно обмывают? — я пойду, наверное, вы хотите по-семейному там. Тыдыщ-тыдыщ. — саркастично произнёс Куликов, эта фраза заставила забыть Марину об обдумывании повода банкета и отвлеклась на готовку. Пьяные мужчины утомили женщину пошлыми шуточками и она решила пойти привлечь. Голова закружилась, поэтому, как только Нарочинская закрыла глаза, то сразу провалилась в глубокий сон. Куликов почти сразу удалился восвояси, довольный найденному заболеванию пациента. Желая посмотреть, что делает в комнате Марина, Олег застал там милейшую картину. Нет, он не может жить без этой женщины. Он докажет ей, что способен ради неё на всё, покажет, что изменился. — — алло, Ирина Алексеевна, извините за поздний звонок. Я согласен. — Павлова, желая побыстрее закончить разговор, чтобы хирург не успел передумать, пожелала спокойной ночи, отключившись. Нарочинская проснулась среди ночи от типичного храпа Брагина под боком. Просыпаться от этого шума она привыкла за время проживания с ним. Но сейчас, это была словно ностальгия, которая вывела улыбку на лице женщины. Решив, что с утра сообщит обо всем протрезвевшему пока что мужу, женщина повернулась на другой бок, к нему лицом, и обняла хрупкими ручонками широкую грудную клетку мужчины, почувствовав, как он прижимает её к себе, во сне. Подумав о том, что, возможно, это последний раз, когда они засыпают вместе, Нарочинская с силой уткнулась губами и носом в грудь мужчины, вдыхая его всего, без остатка, вместе с одеколоном, который дарила ему на прошлый новый год, вместе с запахом дождя, под который попал Олег с Ниной днём и со стойким «ароматом» перегара, которым наградил Брагина Куликов. Сейчас она решила надышаться им до конца, чтобы с утра снова изобразить невозмутимость. Брагин руками обхватил в ответ тело супруги, не прекращая храпеть и не открывая глаза. А когда она чуть обмякла и засопела, он уткнулся губами в макушку, лучезарно улыбнувшись, вглядываясь в её черты в темной комнате. С утра женщина снова проснулась первая. Она лежала на спине, смотря в потолок. Брагин же, двумя руками находясь под рубашкой женщины, лежал на её груди лицом, смачно храпел. Нарочинская еле сдержалась от того, чтобы не засмеяться. Нос мужчины нагло и самовольно был в проёме между двумя застегнутыми пуговицами рубашки женщины и дыханием согревал её. «Интересно, это он во сне перекочевал в жаркие объятья или специально лёг, когда проснулся среди ночи?..» — подумала Нарочинская. Женщина хотела бы встать потихоньку, но крепкая хватка Брагина не позволяла. А просыпаться этот мужчина не собирался. Женщина стала разбирать пальчиками волосы на голове мужа, всматриваясь в недавно зажившие шрамы. Так и хотелось его шлёпнуть по этой глупой голове, которая стала виной всей сложившейся ситуации. Рука Брагина, лежавшая под рубашкой на животе женщины будоражила всё сознание, кружила голову и пьянила своей теплотой. Подумав о том, как она сообщит этой махине Брагинского миролюбия о ребёнке, женщина замялась. В голове стали всплывать нехорошие картинки одна за другой. В конце концов она решила отложить данный диалог до периода позже, после проверки гинеколога хотя бы. Закутавшись с головой в своих мыслях, женщина не заметила, как Брагин перестал храпеть, стал дышать чуть тише, открыл глаза и любовался пуговицей на рубашке супруги. Марина всё ещё водила пальцами по шевелюре Брагина, загребая легонько волосы подушечками пальцев, отпускала их и выводила разные узоры. — утренний массаж головы — дело хорошее) все шрамики после операции помяла) это каждое утро надо так делать. — в своей манере, мечтательно произнёс Олег, улыбаясь во все тридцать два. Марина вздрогнула от неожиданного голоса. А когда Олег, видимо, не собирался вставать с данного положения, заводив носом по краю лифа. Она легонько шлёпнула его по голове. — обойдёшься! — с улыбкой проговорила Марина. — больно! — наигранно поморщился и лёг рядом на спину он, прервав полностью весь контакт между телами. — что это за домогательства? — улыбнулась Нарочинская, опуская рубашку вниз, ложась на бок рядом с мужем. — какие домогательства? Я тихо, мирно спал! Это вон, вы, Марина Владимировна себя ведёте слишком странно! Пришли в дом к женатому мужчине, разлеглись на его кровати, ночью лезли с обнимашками. — так ты не спал. — тихо, с каким-то страхом произнесла она, но Брагин за своими речами и не заметил. — а домогаюсь я? Небось, специально меня на себя и положили! — разводил руками Олег. — жена женатого мужчины не против) — хихикнула женщина, садясь на кровати, спиной к Брагину. — даа? — многозначительно произнёс он. — я эту жену сейчас спрошу. — сказал он слишком загадочно и, не успела Марина повернуться, как он схватил её за талию и потянул на себя. Женщина взвизгнула, наигранно отпихиваясь от рук мужчины. — я ж говорю, домогательства! — подтвердила свои предыдущие слова, показывая на руки Олега, которые сквозь смех женщины щекотали её живот. — ага, а ещё ночью я. Вы записывайте, для заявления в милицию пригодится! Ночью я раздел вас, изнасиловал и одел обратно. Если для протокола нужно будет, я покажу, как всё это сделал) — заиграл бровями Олег, смеша жену. На её улыбку смотреть нравилось. Она воодушевляла. — полиции вы не боитесь, да? Никто Брагину не страшен? — сказала женщина. — вообще-то, вы — пока-что моя жена, поэтому, имею право) — заулыбался он. Забывшись за шутейным разговором, Брагин коснулся губ женщины поцелуем. За ту секунду он успел насладиться этим распаляющим жаром, вдохнуть жизнь с новой силой, вновь ощутив этот знакомый, самый сладкий на свете вкус её губ. Женщина, было, ответила и насладилась, но вмиг отпрянула, взглянув ему в глаза. — не надо, Олег. — сразу стала совершенно серьёзной она, поправляя рубашку, встала, направившись в ванную. Закрывшись в ванной комнате женщина присела на край небольшой табуреточки, закрывая лицо руками. Сердце стучало неимоверно сильно, в животе больно крутило, зубы и губы сводило от желания вернуться, в грудной клетке неприятно давило, а горло будто сжали чужие руки, не давая проглотить слюну. Исторически частое и неравномерное дыхание заставило женщину встать, уложив руки на животе. Нет, она точно беременна. Или просто вселенная идёт против её Нарочинских заморочек. Смочив лицо холодной водой, она заглянула на себя в зеркало. Щёки пылали алым румянцем. Может быть, стоит забыть про все обиды и разногласия, следовать сердцу и чувствам? Марина закрыла глаза, поглаживая живот, успокаивая сознание. Вспомнив тот вечер, когда Олег пришёл навеки поселиться, женщина невольно улыбнулась. Она тогда днём ему ясно сказала обо всём, чего хочет. Среди этого не было быть спокойным и не вылезать в передряги. Любил? Любит. Приходил? Пришёл. Жил? Жи-л… Потом он смахнул набежавшие на глаза слёзы с её щек и, подавив неловкую паузу обнял любимую. Нарочинская отправила его в душ, а сама пошла готовить ужин. К её одинокому бокалу вина добавился ещё один. Два бокала. Два человека. Две души. Одна любовь. О первых днях их совместной жизни она вспоминала с улыбкой. К разбросанным носкам и немытой посуде она изначально была готова, но секс перед походом на работу никак не мог вклинится в плотный график тогда ещё начальницы. А Брагин умело прописал эту строчку в планах на день, не спросив никого. На ум пришли воспоминания о ссоре с Павловой. " останься, ради меня… " — она осталась. Зачем? Могла бы сейчас быть в Америке, Германии, Израиле в замечательных, высокооплачиваемых клиниках. А она осталась здесь, ради него. И что?.. А ведь он тоже остался, в Питер не поехал. Ох, как нравилась женщине шутка «сосиски закипят и мы будем отмечать твоё новое назначение». Сосисками они его так и не отметили, они с Брагиным занялись тогда более важным делом после обещания женщины «, а как же» и сосиски не то, что сварились, а выварились. Кастрюля сгорела, а здравый смысл так и не вернулся. Вспомнив, как пришли они в ЗАГС, женщина снова улыбнулась. Не, даже расписаться по-человечески они не могли, в этом была вся жизнь. От этого непостоянства покоя, бесконечных передряг женщина и устала. Чай, не девочка по гарнизонам бегать. Мысли медленно дошли до дня свадьбы. Но от этого дня не осталось воспоминаний о белом платье, шикарном ресторане, поздравлениям, гостях. Взрыв, кровь, слёзы. И это свадьба? Злость окутывала женщину с ног до головы. Так и хотелось пойти и дать ему подзатыльник со словами «спасибо». Столько времени, всяких проблем, в итоге что? Ни-че-го. — нет, я больше не допущу этого. Не хочу… — тихо сказала она, закрыв кран с водой. Выйдя из ванны, Нарочинская сделала невозмутимое лицо, заколов волосы, выпила стакан воды. Брагин странно посмотрел на неё, но с улыбкой. Женщина проследила за его взглядом и убрала руку с живота. Сама не заметила, как постоянно за него держалась. — у тебя смена сегодня? — спросил он. — да, ночью, на дежурство. А ты? — у меня с двух, потом туда же. Так хочется уже резать и кромсать. — протянул Олег. — ну, тогда до встречи?) — улыбнулась фирменной Нарочинской улыбкой женщина, чмокнув в щеку теперь уже друга, собрала вещи и ушла. Вкус её губ всё ещё был во рту Олега. Пальцы сводило от того, как он хотел прикоснуться к этой женщине. Вспомнив, как она прижималась к нему ночью, Олег подал себе надежду в том, что всё ещё наладится. А то, что женщина за живот держалась, по мнению Брагина, свидетельствовало о том, что она хотела его не меньше, чем он её. Хотя он это и так прекрасно знал. Женщина, позвонив знакомому врачу в клинику, записалась на приём к гинекологу. Можно, конечно, было и к Саше сходить, но желание, чтобы все обо всём знали, отпало. Поэтому по делам беременности лучше было подальше от Склифа держаться. — Алё, Свет. А если я пораньше приеду, можно? — говорила женщина прямо за рулём, пока ехала от Брагина. — хорошо, до встречи. — перед Мариной появилась машина, резко её подрезав. Женщина успела выдохнуть, так как вовремя затормозила как сзади послышался звук торможения колёс, после чего произошёл удар. — ай! — взвизгнула женщина, посмотрев назад. — черт!.. — выругалась она, отстёгивая ремень. В животе больно закололо, в груди появился приступ тошноты. Женщина встала, запрокинула голову назад вдохнула воздуха. После на неё наткнулся водитель маршрутки, который врезался в неё, а потом и парнишка выскочил. — помогите, нужно скорую вызвать!.. — алё, Брагин! Слышишь меня?! — резкий, спешащий голос насторожил мужчину. — да. Что случилось?! — у тебя есть телефон Дергачева? — да, а чего? — Я в ДТП попала, нужен офтальмолог, срочно. — тебе?! — не слышал больше ничего Олег. Проигнорировав вопрос мужа, женщина продолжила говорить: — скажи, чтобы в Склиф ехал, это срочно! — Марина, с тобой что? — Брагин перепугался. — да со мной нормально всё! Слышишь? Олег?! Черт. — батарейка как всегда села не вовремя, а слышал ли Олег последнюю фразу, оставалось только догадываться. Приехав в Склиф на машине скорой помощи, Нарочинская застала на пороге здания Брагина, перепуганного побольше её самой. — ты чего здесь? — не понимая, проговорила она. — Нарочинская, я убью тебя, ясно?! — пробежал мимо каталки мужчина, схватившись за плечи супруги, яростно прижал её к себе. — я ж думал, с тобой что-то… — уткнулся он губами в плечо женщины, стискивая её в своих объятьях. Нарочинская снова не заметила, как взялась одной рукой за живот, а вторую положила на плечо мужчины. — ты Дергачеву позвонил? — спросила она, отдаляясь. Да, едет уже. Что у вас случилось-то? Женщина в красках описала все подробности утренней аварии и, передав пациентку в надёжные руки Нинки, женщина хотела поехать на место ДТП, но мысли об упущенной консультации гинеколога счастья не наводили. — ты куда сейчас? — Спросил Олег, выходя из здания вместе с женой. — да. Надо в одно место съездить, но на ДТП ждут… — произнесла задумчиво Марина. — хочешь, я съезжу, по документам я пока ещё твой муж, поэтому имею право) — спросил Брагин, ставя руку на свою машину. — ты меня очень выручишь… — улыбнулась женщина со счастьем, найдя выход из ситуации. — ну садись тогда) куда едем? — спросил Олег, садясь за руль. Женщина задумалась. Назвать Брагину центр гинекологии было явной ему подсказкой к положение жены, а пока было слишком рано. Назвав мужу адрес кафе рядом с этой гинекологией, женщина поймала на себе хитрый взгляд. — не думал я, что вы так быстро на свиданки бегать начнёте, Марина Владимировна, мы ещё даже не развелись) — пошутил Олег, а внутри кто-то тушил спички о душу. — Олег Михайлович, это исключительно. Деловая встреча. — соврала Марина, отвернувшись к окошку. Рука сама собой предательски легла на живот. — спасибо тебе, огромное, Брагин! — чмокнула в уголок губ женщина мужчину в знак огромной благодарности. — да ладно) точно всё хорошо? — нахмурил он брови. — всё в порядке! — уверила Марина супруга и скрылась в кафе. Выйдя спустя две минуты оттуда, Нарочинская чуть ли не бегом отправилась в клинику. Но она не знала, насколько был любопытен Брагин, который стоял за углом, решив посмотреть, с кем сидит жена в кафе. Он с удивлением наблюдал за настоящим её местонахождением. Разобравшись со всеми делами, Олег приехал на работу. Радостное приветствие всех сотрудников родного отделения повеселило мужчину. — Нин, а тебе Марина ничего не говорила? — спросил Брагин, переодевшись, пришёл на пост, побазарить. — ты о чём? — нахмурила Нинка брови. — ну. Что-нибудь важное такое, значительное? — протянул Олег. — про развод? — нет. Ещё что-то? — Дубровская отрицательно помотала головой. — ну если скажет, ты не скрывай от меня ничего, пожалуйста. В первый же час работы Костик успел выудить Олега на операцию, не упустив момент первым вернуть коллегу к жизни. — вот кто вас, Олег Михайлович, заставлял больничный закрывать? Вы же с Мариной Владимировной молодожены, наверное, есть чем заняться) — улыбался во всю рожу Лазарев. — Константин, вы бы о работе думали, вон, пропустили источник кровотечения… А мы с Мариной Владимировной разберёмся, когда и чем нам заниматься) — отмахнулся с улыбкой Брагин. Выйдя из операционной, Олег сразу столкнулся с Павловой. — Олег Михайлович, только появились и сразу в операционную? — улыбнулась начальница. — так, а тож) как я без операций) — объяснял Олег. Кабинет Олегу понравился. И пусть вслух он и говорил, что это шкаф и лифт, но душу грел сам факт. Его не забыли и дорожат им. Расположившись у небольшого стола, он стал осматривать помещение. В глаза сразу бросились коробки, которые явно надо было вынести в коридор. Когда весь хлам был собран в кучу, к самой стати пришёл Куликов. Осмотревшись, друг помог вынести всё ненужное в коридор, повозмущавшись «ну вот, не успел прийти — припахали» — а ты вообше чего явился-то? Головка не болит? — Олег, как зам зав отделения уже успел рассмотреть график смен, Куликов сегодня должен был головную боль лечить дома. — да. Пришёл к этому, фотографу своему. — протянул, поморщившись Куликов. — к кому? — не понял Олег. — печень чью мы вчера на диагноз ставили? Вот к ней и пришёл. — голова Олега, особенно вчера, была забита совсем другими мыслями. Поэтому, ему пришлось серьёзно перевернуть всё в голове, чтобы вспомнить, что же они вчера лечили с другом. Нарочинская явилась на работу вовремя, в одиннадцать часов вечера. Брагин мирно пил десятую за сегодня порцию кофе, пробуя собственную кофемашину. Настроение женщины было каким-то очень приподнятым, Нина не могла не спросить о причине такого состояния подруги. Но, Марина, вспомнив о действительной причине хорошего настроения, улыбнулась и произнесла: — просто всё хорошо) — и удалилась переодеваться в ординаторскую. — помирились чтоли с Михалычем? — спросила Нина, облокачиваясь на стойку, но Марина уже удалилась. — странные. Оба. — недовольно пробурчала женщина, перекладывая карты. Замыкаться женщина не стала, здраво рассуждать, что в больнице не спит только Нина и Брагин, который, если не здесь, то на операции. Как только она сняла рубашку, в ординаторскую ввалился Олег. Он же знал время, к которому должна прийти Нарочинская.