Платина

Когда девочка с волосами цвета металла переступает порог его Академии-дома, Николас Скретч вносит в свой выверенный до идеального день коррективы. Ведьмочка Мэри может его подождать хоть всю вечность, девочка Спеллмана — затаившийся шторм, и упустить ее — трижды глупцом быть. Ник предпочтет выбиваться вперед. У нее острые плечи и тоненький свитер, глаза горят решимостью перемен. Сообщество ведьм живет в шестнадцатом веке и ее бунт воспринимает как фарс. Даже не ведьма — что возомнила, Фауст кривится, Ковен шипит — Николас видит стальную обертку, осколки фарфора у нее внутри. Сабрина вызов бросает Дьяволу, Богу и миру — сил бы хватило, девчонка, забавная ты. Она играет по чужим правилам, подводит и черта к ловушке в его же игре. Главный просчет мудрых волшебников — дитя Дьявола умеет лучше других обращать свои слабости против всех. Он смеется украдкой над чужим унижением и с одобрением смотрит ей вслед. Спеллман учится колдовать, ум и смекалку доказывает всем мнимым врагам, он незаметно расчищает ей путь. Вписывать в планы девчонку из тонких серебрянных паутинок легко и так правильно, что он пару тысяч дней наперед готов под нее перекроить. Шепотом в спину летит: приручила. Нику смешно. Еще кто кого. Скретч не собака — не глупый сторож, у него свои планы на Спеллман, осталось лишь расставить по пятиугольным комнатам сети. Спеллман смеется над удачной уловкой и обнимает его. Планы сгорают до тла.