По кадрам

      На КПП их смерили подозрительными взглядами, но пропустили без слов: всё-таки карта Трэвиса позволяла ему покидать поселение в любой час по местному времени, а Иви вовсе с самого первого дня её пребывания здесь стали считать его тенью.       И это несмотря на три прошедших месяца! Иви по-прежнему аккуратно и исправно выполняла свою работу, кротко кивала на поручения Трэвиса, но была на удивление молчалива и безучастна ко всему происходящему в поселении. Трэвис помнил её с Земли: активная студентка с азартным пламенем в глазах, она была готова покорять горы и оставить позади всё, лишь бы коснуться новой планеты. Теперь пожалела?       Процесс адаптации – при всей его индивидуальности – не мог длиться дольше двух месяцев. Иви затухала на глазах, поэтому Трэвис буквально силой вытащил свою практикантку не просто за пределы лаборатории – за пределы исследовательского городка.       Они шли рядом в неловкой тишине по следам шипастых шин разведывательных внедорожников. Только посвистывали серебристые рабочие костюмы. Трэвис косился на Иви, она глядела под ноги и как будто не задавалась вопросами, куда и зачем они идут.       – Иви, – Трэвис неловко коснулся воротника костюма, – как тебе здесь? Мы столько работаем, а я так и не удосужился узнать.       – Хорошо, – безразлично пожала плечами Иви и коротко мотнула головой.       Даже не ложь – отвратительное и наглое враньё. Трэвис, конечно, его как-нибудь пережил бы (в конце концов, он не горячий юнец, одержимый идеей нового Эдема), не сказал бы ни слова, если бы Иви не пыталась врать самой себе, даже не замечая этого. Он замедлил шаг и кончиками пальцев дотронулся локтя Иви:       – Что-то не так?       Она развернулась. Ответом ему стал мутный от усталости взгляд. Вслух же Иви ничего не сказала – вместо этого двинулась спиной вперёд, аккуратно переставляя ноги в колее.       – Всё не так, – наконец выдала она. – Совсем не так. Знаю, наверное, это прозвучит глупо и наивно, но мне не хватает…. Мне не хватает! Вот чёрт!       Наморщившись, Иви сердито потёрла усыпанную тёмными веснушками переносицу. Смешливая улыбка невольно тронула губы Трэвиса: она всегда так делала, когда злилась на себя, а значит, ещё не совсем потухла. Иви оборвалась на полуслове и, похоже, растерявшись от его усмешки, запнулась о собственную ногу. Трэвис успел подхватить её под локоть прежде, чем она уселась на пыльную дорогу. Иви смутилась вконец, шагнула в сторону и промямлила что-то, похожее на благодарность.       – Так… Чего тебе не хватает? – мягко напомнил он, разжимая пальцы.       – Вдохновения, – она на секунду вскинула на него взгляд, ясный, горящий, но тут же опустила его под ноги. – А я без этого не могу.       – А без этого и нельзя, – серьёзно подтвердил он. – Да и не нужно. Мы пришли.       Заговорщицки подмигнув Иви, он указал ладонью ей за спину. Она покорно обернулась и оборвалась на полуслове, так и не успев задать вопрос. Трэвис знал, почему: сам испытал нечто подобное, едва нашёл это место.       Они стояли на краю выступа за пределами поселения, попирая ногами новую планету. В отличие от городов Земли, застроенных до клаустрофобии, здесь взгляд не врезался в неуклюжие арт-объекты и угловатые дома – устремлялся так далеко, что казалось возможным заглянуть за горизонт.       Неисследованные земли, казавшиеся бескрайними, утопали в красно-золотых небесах, словно бы кто закат поставил на паузу. Бесконечный простор для воображения.       – Смотри…       – Всё, на что падает свет – это наши владения! – с детской непосредственностью фыркнула Иви, но тут же кашлянула в кулак. – Ой. Простите. Просто… Это так… Так… Вау! Такое ощущение, что я стою перед чистым листом бумаги…       – И можешь изобразить на нём всё, что посчитаешь возможным? – охотно поддержал Трэвис. – Я тоже так подумал, когда пришёл сюда. Невозможно же всё время смотреть на данные и пробирки. Наука наукой, но и в ней есть душа.       Иви, согласившись на выдохе, развернулась к Трэвису с просьбой хотя бы иногда приходить сюда. Просто чтобы не забывать, ради чего нужны их опыты и отчётность. И в зрачках широко распахнутых зелёных глаз забрезжила жизнь – юношеская, восторженная, бурлящая.       «Жаль, что я раньше не выбил бессрочный пропуск», – улыбнулся уголком губ Трэвис и кивнул.