cocoa is not cocaine.

в квартире пахнет какао, а Хосок снова сидит на потрёпанном кресле, склонившись над столом и массируя виски, поглядывая искоса на стоящую рядом большую кружку с горячим напитком. далеко не позитивные мысли посещают парня. и нет, это не мысли о смерти или что-то такое. это тревожные мысли о хёне. Чон уверен, что тот находится под угрозой, хоть тот сам так не считает, отмазываясь постоянными и уже привычными отговорками вроде «Да всё в порядке» «Забей, мелкий». однажды состоявшийся разговор окончательно поверг младшего в раздумья. `` — Почему ты продолжаешь делать это? Ты губишь себя же, хён. — А ты думаешь что в жизни всё так просто? Да и, я получаю от этого кайф. — Ты тратишь все наши сбережения на это. — И что? — Ты не помнишь, на что мы копили?.. — На какую-то очередную безделушку, ха-ха. `` Хосок любил его. стараясь принять его таким, постоянно бурчащим что-то под нос, лживо уставшим и раздражённым. он, в какой-то степени даже привык к этому, пока состояние не стало ухудшаться. Юнги сам себе жаловался на головные боли и, по его мнению, слишком частый кашель, бесящий его. Хосок правда хотел как-то помочь, пока всё не стало хуже, но доза повышалась, длительность эффекта уменьшалась, а Юнги тратил всё больше. пока ничего не осталось. и вот, отчаявшийся Чон мешает ложкой пенку на поверхности какао, создавая маленькие-маленькие красивые водовороты, быстро пропадающие, растворяющиеся. подняв ложку над кружкой, парень постарался не замечать, как у себя же самого немного трясётся рука, а просто посмотрел на быстро стекающие с края ложечки капельки, падая на всё ещё не растворившуюся пенку, оставляя за собой небольшого размера пятнышко, быстро заполняющееся обратно слоем пенки. Хоби даже не хочет начать его пить, зная, что это какао совершенно горькое и без песчинки сахара. дверь громко хлопает, оповещая о том, что пришёл Юнги. Хосок даже не двигается с места, зная, что если выйдет поприветствовать старшего, сможет получить чем-нибудь по голове или плечу, куда Мин дотянется. сбоку послышались неторопливые, усталые шаги и затем чуть слышный скрип кровати, будто на неё кто-то лёг. до этого лежавший на ней кот Мокки, поспешно спрыгнув с кровати, убежал на кухню, надеясь спокойно поспать там и не получить от хозяина. в последнее время Юнги не очень хорошо обращался со всеми ними, и с Хосоком, и с Мокки. Мокки доставалось за лежание в «неположенном» месте, а Хо за «излишнюю» активность и громкость. несмотря на это, Мокки не переставал при возможности тереться об ноги Мина, всё также любя своего хозяина, как тот любил его когда-то. `` — Ха-ха, хён, смотри, как же он мило спит! — негромко хихикнул Хосок, сидя возле кровати и оперевшись на неё, смотря на спящего калачиком серо-белого котёнка. Мин, неспеша подойдя к кровати и сев рядом с младшим, тоже стал глядеть на мирно посапывающий калачик, легко улыбаясь. — Да, мило. — тихо прошептал старший, слегка погладив ушко котёнка пальцами, чтобы не разбудить, — будешь какао? — спросил украдкой, привыкнув к тому, что его Хоби очень любит сладкий какао. — Да! — чуть громче обычного обрадовался Чон, ярко улыбнувшись тому, что Юн помнит про его любовь к недорогому какао. `` — У нас ещё остались деньги? чуть приглушённый хрипотой вопрос старшего заставил Хосока слегка вздрогнуть. — А. Да. Только, пожалуйста, не пропадай надолго… — Да как скажешь, — младший точно знал, что Мин закатывает глаза прямо сейчас. раз, два, три. прошло три недели., а Хосок всё ждёт. он терпеливо ждёт, переживая все мрачные мысли и отмахиваясь от них, как может. работает, не покладая рук, старается для своего Юнги, но он не приходит и через месяц. стараясь не думать о плохом, Чон получает зарплату и идёт с гордостью класть её в укромное местечко, где всегда лежали их с Мином сбережения. но, открыв ящик, Хо находит там несколько бумаг и записку, рядом с небольшой баночкой, где и хранились накопления. Хоби сначала захотел осмотреть чуть запылённые от долгого нахождения здесь бумаги, ведь он их никогда не видел здесь до этого. бумаги оказались медицинскими, неприятно и странно пахнущими больницей. один из листков содержал диагноз. ишемическая болезнь сердца, при которой возможен инфаркт, вот что понял Хосок из мелко напечатанных букв. он несколько раз перечитал это, просматривая глазами то имя с фамилией больного, то саму болезнь. «Пожалуйста, скажите, что это неправда», — с накатывающимися слезами думал Чон, коротко всхлипнув и положив дрожащими руками листок. парень решает посмотреть, что в записке, но уже заранее видит такой родной почерк, пусть и неаккуратный, обрывистый, будто написанный в спешке. текст на чуть помятой бумажке содержал несколько немного криво написанных слов: «Прости, Хосок-а, я не мог остановиться.»