Нехорошая квартира

Белла не любила Красную площадь. К историческим красотам Блэк была равнодушна, а вот вечные толпы магглов и отвратительная брусчатка, в которой застревали каблуки, вызывали в её душе яркий, но отнюдь не позитивный отклик. Впрочем, и припарковаться вечером в центре было не проще, чем найти свободное от магглов место, чтобы аппарировать. Девушка рассекала толпу с решительным видом и каменным выражением лица. Длинное чёрное платье с феерическим разрезом от бедра и высокая причёска привлекали к ней взгляды, но и только. И не такое можно увидеть на московских улицах. Мысли леди Блэк были далеко. Поднявшись по ступеням Большого театра, она долго и пристально смотрела на своё отражение в дамской комнате, не обращая внимания на огибающих её маггл, всё больше престарелого возраста, разряженных безвкусно и пышно. Подкрасила губы. Выдохнула. Риддл был уже в ложе и встретил её ослепительной улыбкой. — Моя дорогая! Ты, как всегда, прекрасна. Беллатриса окинула Тома взглядом, и ответная улыбка застыла на её губах. Она знала этот взгляд. С таким Волдеморт убивал. — Мой Лорд, — она наклонила голову, подавляя желание склониться в поклоне. — Присаживайся, — Риддл отвернулся к сцене, — балет вот-вот начнётся. На ложе магглоотталкивающие и заглушающие чары, можем говорить свободно. — «Сильфида»… — девушка скользнула в кресло, небрежно сложив руки на бортик, и без особого интереса огляделась по сторонам. Бархат, псевдозолото, завитки лепнины, звуки разыгрывающегося оркестра. Все эти маггловские красоты проходили мимо её сознания, не оставляя и следа, — странный выбор. — Прекрасный сюжет, — Том ласково посмотрел на неё, и от этого взгляда Белла почувствовала, как по её позвоночнику пробежала толпа мурашек, — незримо витающий дух. Как понимаешь, мне близка эта тема. Медленно погас свет. Занавес раздвинулся, и на сцене появились первые танцоры. Риддл помолчал. — Как ты думаешь, Белла, почему я позвал тебя сегодня в Большой? — Версию приобщения к прекрасному искусству я могу отбросить сразу, — утвердительно сказала девушка, глядя на Тома тревожным взглядом. В полутьме его черты скрадывались, а лицо, неотрывно обращенное к происходящему на сцене, больше напоминало искусно вылепленную маску, чём живого человека. — Мы здесь, потому что я люблю тебя, Белла, — сказал Том так же обыденно, как он просил кофе у официанта, — люблю больше, чем кого бы то ни было. И ты знаешь это, иначе не пришла бы сегодня. Верно? Блэк мучительно пыталась поймать его взгляд, но Риддл смотрел только на сцену. — Мой Лорд… — Сегодня без лордов, — он всё ещё не смотрел на неё. — Большой театр, наверно, самое защищённое от тёмного колдовства место, я даже палочку опустить не успею, как здесь будет несколько сотен авроров. — Том… — в её голосе проскользнули умоляющие ноты. — Из ложи не выйти до окончания балета. У тебя час сорок, Белль, чтобы объяснить мне, как в той чашке кофе, что ты подала мне, оказалась Амортенция, — голос Риддла звучал всё так же размеренно, но он, наконец, повернулся, и девушку затрясло. В алых глазах не было ни намека на человека. — И видят боги, я делаю это только потому что люблю тебя. — Том, я не… — Давай опустим часть, в которой ты разыгрываешь святую невинность, дорогая, — Том очень мило улыбнулся и вновь обратил всё своё внимание к сцене. — У Регулуса был артефакт, принадлежащий семье Малфой, и он использовал заклятье, которое я показывал Долохову. Это называется предательство, любовь моя. — Регулус, он?.. — вопрос против воли сорвался с её губ. —Мёртв, конечно, — Риддл кинул на неё взгляд, каким взрослый человек смотрит на ребёнка, спрашивающего, будет ли солнце завтра вставать опять на востоке. Белла сцепила пальцы так, что ногти вонзились в ладони, переживая удар. — Я знала, что этим всё кончится, — едва слышно прошептала она, и на глаза навернулись слёзы, которые она яростно смахнула. — Ты вообще всегда была очень умной девочкой, — Том побарабанил пальцами по бархатному бортику, с исследовательским интересом наблюдая смену её эмоций, — тем загадочней для меня подобная попытка. Чего вы добивались? Он наконец посмотрел на неё прямо, и Блэк с трудом выдерживала этот взгляд. Секунду спустя Риддл взял эмоции под контроль, и его взгляд более не выражал ничего. Будто они обсуждали погоду. «Мне так жаль», — рвалось из глубины души Беллатрисы, но она засунула эти слова поглубже. Не для того, чтобы выслуживать бессмысленный и бесполезный скулеж, Том позвал её на «Сильфиду». — У тебя едет крыша, — очень грубо и резко выпалила она, тут же поморщившись от того, как это прозвучало. Дипломатия не была коньком леди Блэк. — Очень хорошо, — поощрительно кивнул Риддл, — рад, что мы так хорошо понимаем друг друга, — и он подарил ей ещё одну улыбку, от которой сердце девушки облилось кровью. — И в чём же это проявляется, на ваш взгляд? —Ты… ты порой отдаёшь приказы, которые противоречат друг другу. Иногда забываешь то, что поручал сделать. И ты… необоснованно жесток. Я, мы… Мы не знаем, что с тобой происходит, но это прогрессирует. Нам были просто нужны гарантии, что ты не сделаешь, что-то… ужасное. Мы не планировали… — Белла страстно выдохнула, — я бы никогда не дала никому причинить тебе вред! — Какая очаровательная разновидность заботы, — Том усмехнулся. — В таком случае, было бы разумнее варить Амортенцию на себя, не находишь? Регулус явно не был столь щепетилен. Риддл проследил, как лицо Беллы пошло пятнами, и рассмеялся высоким и холодным смехом. — О! Ты ведь так и хотела?! Дай угадаю, тебя удержал Долохов? — Малфой, — процедила Белла сквозь зубы, — Долохов не сумел меня отговорить. Люциус просто подменил флаконы. А потом, потом уже стало поздно преигрывать… — Напомни мне сказать нашему скользкому другу спасибо, если он выживет, — мягко улыбнулся Том, — полагаю, застань Бор нас на кровати, сомнений бы у него не возникло. Теряюсь в догадках, был ли это с его стороны саботаж вашего милого плана. Малфой, как всегда, очаровательно двуличен. — Домовой… — Да, дорогая, вероятно сами небеса послали мне эту квартирку, — Риддл весело усмехнулся своим мыслям. — В общем, примерно так я и думал. Только один вопрос. Почему ты не решила поговорить со мной? На мгновенье Белла расслышала ноты сильной горечи, прозвучавшие в его словах, и прокляла день и час, когда они решили воплотить свой план в жизнь. Впрочем, Риддл уже взял себя в руки, и в его следующей фразе не было ничего, кроме стылого холода: — Вы клялись мне в верности, моя дорогая. — Ты бы не послушал меня, — девушка смотрела невидящим взглядом на сцену. На ней Дух Огня танцевала со своим избранником. В глазах почему-то странно расплывалось, — ты никого бы не стал слушать. — Ну, — разумно рассудил Том, — теперь мы этого уже не узнаем. Они помолчали. — Что ты планируешь делать дальше? — невыразительным тоном спросила девушка. — О! Не стискивай кольцо с ядом так яростно, — Риддл рассмеялся, — я не планирую никого убивать. Я же в своём уме, — язвительно закончил он. Том насладился картиной изумленно распахнутых глаз Беллатрисы. Всё-таки леди Блэк была чудо как хороша. — Я бы убила, — честно ответила девушка. — Если всех убивать, мои слуги закончатся очень быстро, — цинично усмехнулся Риддл, и его намеренно пренебрежительный тон ударил Беллу даже сильнее, чем ярость, — я буду ждать вас, всех вас, сегодня на Новодевичьем кладбище в полночь. Ради такого случая я даже установил там защиту против отслеживания тёмных чар. Вы принесёте мне новую клятву, которую уже не сможете нарушить. Глаза Тома вновь приобрели красный оттенок. — Такая верность, как ваша… достойна только чёрной метки, — и он рассмеялся явно непонятной Белле аллегории с маггловским творчеством. — А если нет? — голос Беллы больше не дрожал. — В чём дело? — издевательски протянул Том. — Неужели ты больше не хочешь сражаться за новый мир? — Мне всегда было плевать на этот мир, — на мгновенье Беллатриса почувствовала себя вновь самой собой, — я всегда сражалась за тебя. Тень легла на лицо Риддла, но он не сказал ни слова. Остаток балета они досмотрели молча. А уже ночью Внутренний круг полным составом получил на предплечья метки. Не отказался никто.