Нехорошая квартира

Бор сидел на подоконнике гостиной, поджав под себя ноги, и нахмурившись наблюдал за разворачивающейся сценой. Риддл откинулся в кресле, настолько увлечённый рассказом стоящего пред ним юноши, что даже отложил в сторону ноутбук. Лицо Тома или, как уже постоянно называли его последователи, Волдеморта было хмурым и очень сосредоточенным. Стоявший перед тёмным волшебником парень был одет в чёрные потрёпанные джинсы и того же цвета рубашку. Вкупе с крючковатым носом и немытыми тёмными волосами Бору он напоминал авгура — худую, унылую на вид птицу, немного похожую на недокормленного стервятника. Парня звали Северус Снейп, и он примкнул к Пожирательской тусовке сравнительно недавно, с год назад, уже на памяти Бора. Домовой помнил, как поразился, увидев его в первый раз. Нет, вовсе не его потрёпанному виду, вечно грязным рубашкам и рваным джинсам, Тома окружало огромное количество сомнительных личностей подозрительной наружности. А тому, как Риддл вокруг него крутился. Нет, много позже Бор понял, что парень дьявольски талантлив в зельеварении, именно той области, в которой сам Волдеморт углубленными познаниями не обладал, а следовательно, Снейп был очень ценен для мага. Но первоначально Домовой даже обрадовался, что Риддл наконец нашёл себе кого-то. Том возился с мальчишкой дни напролет, ставил ему руку в каких-то сложных дуэльных чарах, отпаивал его чаем после регулярных снейповских проблем и неудач. Серьезно, Домовой только поражался, каким сильным магнитом парень к себе притягивал всевозможные неприятности. Это был определённо врождённый талант. Почему же Домовой обрадовался подобному поведению Лорда и даже не возражал против каждодневной оккупации парочкой квартиры? На минуту Бор позволил себе утонуть в воспоминаниях. Северус Снейп, асоциальный нищий полукровка с морем амбиций и обид, встретился Тому не в лучший риддловский период. Прошло не больше месяца с момента, когда случилась та история. Бор даже мысленно старался не упоминать о том, что происходило на этой кухне год назад. Они с Томом по молчаливому соглашению никогда не вспоминали о вечере, когда Домовой вышвырнул Регулуса Блэка из окна. Бор опасался подвоха. А Риддлу было и вовсе не до того. Маг со вкусом и наслаждением катился в пропасть. Домовой так до конца и не понял, что именно тогда произошло, но факт оставался фактом. Проплутав где-то весь вечер и всю ночь, Том вернулся другим. Если до этого случая вспышки неконтролируемого гнева и жестокости случалась периодически, то случай с «Оковами рабства» что-то крепко повернул в голове мага не в ту сторону. Риддл свёл на нет любые приятельские отношения, которые у него таки водились с его Внутренним кругом и буквально похоронил себя в работе. Маг практически не спал, а вся квартира была обложена чертежами, расчётами и пронизана тяжёлым тёмным духом колдовства. Том стал абсолютно, безумно вспыльчив и перестал сдерживать свои порывы хоть в малейшей степени. Бор был свидетелем, как Волдеморт заавадил своего последователя за то, что тот уронил кружку на кухне. Грёбанная посуда чинилась одним «Репаро». Даже Бор это знал! С внешностью у Тома тоже происходило что-то не то. Глаза мага приобрели устойчивый красный оттенок, практически уже не сменяющийся на глубокий синий, лицо вытянулось. Риддл резко исхудал. И без того бледный, он стал пугающе походить на мертвеца, а чарующий голос всё чаще срывался на шипение. Бор смотрел на эти изменения в бессильном ужасе. Нет, он пытался поговорить, убедить, но у Тома словно что-то выключили. «Мозг», — как порой со злостью думал Домовой. И да, маг как-то посварливел и поглупел. Вот в таком-то состоянии духа он и встретился на жизненном пути Северуса Снейпа. То, что мальчишка очень ценен для Тёмного Лорда, стало очевидно сразу. Впервые за долгий месяц Бор увидел на лице Риддла улыбку. Ту самую, «очаровывающую». Да, она выходила уже кривовато, но, право слово, это было лучше, чем ничего. Том стал заметно сдержаннее, не желая шокировать юношу, а возня с мальчишкой на какой-то момент даже вернула ему чувство юмора. К сожалению, скоро стало понятно, что это было последнее просветление перед полной темнотой. В какой-то мере Бору было даже жаль Северуса. Жизнь и так была к нему не слишком-то добра, а уж связаться с Волдемортом… К сожалению для Снейпа, он увяз в происходящем быстрее, чем понял, куда оно его ведёт. Тряхнув головой, отгоняя бесполезные сожаления и мысли, Бор вернулся в реальность. — …грядёт тот, у кого хватит могущества победить Тёмного Лорда… рождённый теми, кто трижды бросал ему вызов, рождённый на исходе седьмого месяца, — Риддл медленно повторил сказанную Снейпом фразу, мрачно глядя перед собой. — Ты полагаешь, этому можно верить? — истончившиеся до бледных полос губы Лорда сложились в презрительную усмешку. Маг вскочил с кресла, быстрыми шагами подошёл к окну, отчего глухая чёрная мантия, которые Волдеморт теперь предпочитал джинсам и рубашкам, взвилась за ним, как крылья летучей мыши. — Бред! — прошипел он. — Какой же бред! Как ребёнок может победить меня? Несмотря на яростно демонстрируемое отрицание, Домовой явно слышал ноты страха в его голосе и устало закатил глаза. Опыт подсказывал, что пройдет ночь, максимум пара дней, и расцветшая махровым цветом паранойя уверит Тома полностью, что именно этот ребенок из пророчества его и прикончит. Упадет на его худую шею вместе с люлькой, не иначе. — В любом случае, это важно, Северус, — тон Волдеморта потеплел на сотую долю градуса, — посмотрим, что предпримет старик. Увы, время подтвердило правоту Бора. Шли месяцы, и слуги Тома рыскали в поисках злосчастного младенца. Нашли аж двух. И тут не иначе как снова сыграла плохая снейповская карма — один из них оказался сыном детской любви Северуса, мольбы спасти жизнь которой явно отняли у мага пару десятков очков в глазах Волдеморта.

***

Тридцать первого октября, вечером, Бор наблюдал за тем, как Волдеморт накидывает тёплую мантию и собирается выходить. «Нужно поговорить» — написал Домовой маркером на входной двери. — Не сейчас, — Волдеморт потянулся к ручке. «Именно сейчас. Пять минут, чего тебе стоит?» Риддл раздражённо зашипел: — Ты предлагаешь мне сейчас заняться отрисовкой мелового круга?! «У тебя однажды получилось и без него». Бор осознавал, что нарушает их молчаливую договорённость не упоминать. Но что ему оставалось? Вероятно, Волдеморт понял, что повод к разговору действительно у Домового веский. — Хорошо, — недовольно выплюнул маг, разворачиваясь спиной к двери и прикрывая глаза. Он простоял так минут десять, то морщась, то расслабляя лицо и не открывая глаз. Бор уже хотел было съязвить, что с кругом-то оно было бы быстрее, но Риддл распахнул глаза, и Домовой подавился фразой. Глаза были синие. Того самого тёмно-синего оттенка, который он не видел уже дай бог… давно не видел. Особенным контрастом они смотрелись на уже практически получеловеческом лице. Риддл безошибочно потянулся к Домовому и вцепился тонкими паучьими пальцами в его запястье. Дёрнул. Переход в этот раз был настолько болезнен, что Бора замутило. Придя в себя, он обнаружил, что сидит на полу, а Том возвышается рядом, нетерпеливо притоптывая ногой. — У тебя около получаса, — процедил маг, — выкладывай. Я спешу. — Я хочу кофе, — Домовой приподнял губы в намёке на усмешку, — сделаешь? — Что?! — ярость мгновенно окрасила радужки алым, — ты остановил меня ради кофе? — Конечно нет, — Бор с сомнением покосился на риддолвский гнев, — когда я давал тебе повод думать, что я идиот? Но кофе — это же вроде неплохо для беседы. — Ненавижу кофе, — очень холодно процедил Том. — А я хочу, но не умею варить, — Домовой развёл руками, — печальная ситуация, верно? — Зная тебя, ты будешь действовать мне на нервы, пока не получишь желаемое, — Бор поразился, но голос Риддла прозвучал почти без злобы. Обогнув его, маг размашистым шагом вернулся на кухню, небрежно скидывая мантию на стул. Зашипел газ, и маг выругался. Плита не зажигалась. Бор провёл над ней ладонью и сверкнул золотом глаз. — Давненько не пользовался? Том ожёг его раздражённым взглядом, но потянулся к турке. На дальней полке нашёлся даже кофе. Забравшись с ногами на стул, Бор следил за Риддлом, варящим кофе, и чувствовал себя на редкость круглым дебилом. «Я ему нравлюсь». Эта мысль каким-то идиотским и запоздалым откровением снизошла на него только сейчас. Риддл добавил в кофе сахар, автоматически потянулся было к холодильнику, но, вспомнив, что молока в этом доме нет уже много месяцев, пожал плечами и протянул Домовому кружку. «Я действительно ему чертовски нравлюсь». Бор был уверен, что ни одному другому живому или мёртвому существу в этом мире Волдеморт не стал бы варить кофе просто потому что его попросили. «Какая жалость, что сейчас я всё испорчу», — мысленно подытожил Домовой. Его прозрение запоздало, как минимум, на год. Отпив коричневой бурды, он поморщился: — Гадость. — Я предупреждал, — Риддл опустился на стул, пристально разглядывая Бора, — ты не изменился ни на грамм. Даже водолазка та же, что ты носил на Бал. Домовой пожал плечами. — Увы, вернуть тебе комплимент не могу. Выглядишь погано. Целоваться точно не тянет. Он ожидал вспышки гнева, но Том внезапно усмехнулся, почти так же, как раньше, чуть прищуривая глаза и склоняя голову на бок. Цвет как-то неуловимо поменялся, окрашивая радужки не в пронзительно алый, а в винный цвет, делая их практически чёрными. — Пф-ф-ф, мне всё ещё потребуется не больше часа, чтобы тебя соблазнить, — и вот это уже точно был ехидный подкол. У Бора внезапно потемнело в глазах от перехватившей душу боли. «Какой же я идиот». — Какая удача, что у тебя его нет, — автоматически парировал он. И тут же, не давая себе времени на раздумья, выпалил: — Ты не убьешь Гарри Поттера или этого второго, Невилла, ни сегодня, ни завтра. Никогда. Вся расслабленность мгновенно слетела с Волдеморта. К его чести, он не задал ни единого вопроса. Память если и подводила мага, только не в вопросах долгов. — Ты действительно этого хочешь? — тихо и очень, очень угрожающе прошипел Риддл. — Подумай хорошенько, — вкрадчиво продолжил он, — потому что, как только долг будет засчитан, я клянусь, что устрою тебе ад на этой земле. Ты будешь умолять меня о смерти. Бор встретил его раскалённо-алый взгляд спокойно и твёрдо отчеканил, глядя ему в глаза: — Дай мне Непреложный обет. — Бомбарда! — Риддл зарычал, и стена рядом с Домовым разлетелась в мелкие камни. Маг метнулся в сторону выхода, взмахнул палочкой, полетели осколки дерева и шкафов. Бор зажмурился на стуле. «Так вот что чувствовали люди, когда вокруг них летали предметы», — со значительной долей раскаяния подумал он. За себя он не переживал. Пока Том не принесет клятву, магия Долга Жизни, старая, как мир, не даст Риддлу причинить ему летальный вред. Через несколько минут грохот утих. Риддл вышел в другую комнату, что-то упало, разбилось, и он показался на пороге с мобильным. Волдеморт на секунду задумался, а затем оскалился в усмешке, набирая номер. «Точно, для обета же нужен свидетель». — Белла, дорогая, — Бор вздрогнул — он не слышал, чтобы Риддл обращался так к уже-миссис-Лестрейндж целый год. Впрочем, сейчас его голос звучал с насмешливой издёвкой, — ты нужна мне прямо сейчас. Да, в квартире. Я сказал ты, а не банда идиотов. Том отшвырнул телефон и подошёл к Домовому. Если раньше гнев придавал Риддлу дополнительное очарование, то сейчас, злясь, он выглядел поистине отвратительно. В коридоре раздался хлопок, и в кухню зашла Беллатриса. Девушка выглядела усталой и словно постаревшей, даже буйные кудри поникли. — Милорд… — Белла широко раскрытыми глазами смотрела на Бора. — Полагаю, ты будешь способна оценить иронию происходящего, — процедил Риддл, протягивая Бору ладонь и резко командуя: — Руку! Домовой осторожно обхватил ладонью его запястье, чувствуя, как под пальцами нервно бьётся чужой пульс. — Непреложный обет, — бросил Риддл и Беллатриса на мгновение помедлила, сомневаясь. — Мой Лорд… — Я не просил комментариев, — выплюнул Том, а его пульс выдал серию рваных ударов. Отбросив прочь сомнения, Белла взмахнула палочкой, оплетая их запястья зелёной светящейся лентой: — Клянешься ли ты, Том Марволо Риддл, также известный как Лорд Волдеморт… — Не убивать, не воздействовать и не причинять вреда ни прямого, ни косвенного, ни сам, ни чьими бы то ни было руками Гарри Поттеру и Невиллу Долгопупсу, — быстро подсказал ей Бор и полюбовался, как глаза ведьмы всё больше округляются. Девушка повторила. — Клянусь… — выдавил словно через силу Волдеморт, и лента вспыхнула, скрепляя обет. Риддл махнул рукой, и молодая леди Лестрейндж мгновенно аппарировала прочь. Домовой обессиленно уронил руку вдоль тела и сделал шаг назад, закрывая глаза. Стоило наконец признаться себе, видеть такого Риддла выше его сил. «Могу утешить себя тем, что означенная персона в ближайшее время позаботится, чтобы я ничего уже не увидел». В кухне стояла странная тишина. Через минуту Бор понял, что драматическая пауза затянулась, и открыл глаза. Риддл выглядел… странно. Он словно вслушивался во что-то Бору неведомое, а его глаза постепенно наполнялись огромной, сокрушительной растерянностью. — Да как… как… Домовой навострил уши. Запинающийся Риддл — это было что-то новое даже в его обширной коллекции. — Да как, блядь, у тебя это получается?! — наконец заорал маг в полный голос. Домовой сделал шажок назад. Том перевёл на него растерянный взгляд. «Синий взгляд», — уже даже не удивляясь, отметил дух. — Я чувствую новый Долг. Похоже, ты только что спас мне жизнь, — в голосе волшебника проскользнуло изумлённое восхищение и легчайший, практически незаметный намек на благодарность. — Обращайся, — широко улыбнулся ему Бор, — всегда готов помочь. «Теперь то уж точно, тебе никуда от меня не деться».