Уравнение с двумя влюбленными

      Если со мной в школе не случаются какие-либо неприятности, то это без сомнений роман в жанре фантастики. Без этого не обошлось и сегодня.       Начну с того, что я мирно спала на парте в кабинете химии. Но вдруг в голову нашей химички бабахнула идея провести опыт с киданием спички в воду, а нам осталось лишь повиноваться ее воле.       Я сидела, держа спичку в руках, а Алина пыталась ее зажечь. Когда у нее наконец получилось, и ничего не предвещало беды, вокруг меня начала описывать круги огромная оса, залетевшая в открытое окно кабинета. Так как я очень боюсь насекомых, то заорала так, будто на нас сейчас упадет второй Тунгусский метеорит. Думать забыв о горящей в моих руках спичке и выронив ее куда-то на пол, я вскочила с места и отбежала на другой конец класса и только тогда заметила удивленные взгляды смеющихся одноклассников. Должно быть, я снова устроила неплохое шоу.       Я вернулась на свое место, и Ирина Германовна уже хотела продолжить проведение опыта, но ей помешал спасительный для нас всех звонок. Мы начали вырываться из душного класса в прохладный коридор, не замечая ничего вокруг. И только неторопливый и флегматичный Глеб Смолкин, округлив глаза до размера обеденных тарелок, произнес: — Ирина Германовна, а у вас, кажется, пол горит.       И тут я опять заорала, но только теперь вместе со всеми одноклассниками и Ириной Германовной. Последняя судорожно схватила стоящее около доски ведро с водой, добежала до места воспламенения и вылила воду на огонь. Все облегченно выдохнули и помчались в столовую.       Пора добавить в список моих косяков пункт под названием «Прожечь дыру в полу кабинета химии». Что-то мне подсказывает, что мои одноклассники будут вспоминать этот случай на всех встречах выпускников без исключения.       На следующем уроке геометрии никто и не думал перестать говорить о мини-пожаре, что я устроила. Все были возбуждены, и сосредоточиться на задачах еще не удалось никому. Кто-то жалел, что я не спалила всю комнату, а кто-то — что не всю школу. В конце-концов Этери Георгиевне тоже стало интересно, о чем это 9 «Б» болтает весь урок. — Что у вас там случилось? — спросила она и слегка наклонила голову.       Класс замолк, но очень общительная Алена Косторная решила разъяснить ситуацию: — А тут Женя просто пол подожгла.       Ну и кто просил ее говорить? Я залилась розовой краской. — Женя? Как? — теперь взгляд Тутберидзе был направлен в мою сторону. — Она спасалась от осы и уронила спичку на пол, и никто не заметил. Точнее, заметил, но под конец урока, — Алена соизволила ответить и на этот вопрос.       Мне захотелось спрятаться под парту. Конечно, с Этери можно было чувствовать себя спокойно, как ни с каким другим учителем, и доверять ей все свои глупости, но заставить ее окончательно убедиться, что я — не от мира сего, мне не хотелось.       Тутберидзе улыбалась, разглядывая меня как восьмое чудо света, я же только пожала плечами, показывая, что это само собой так получилось, и я тут не при делах. Замечательно! Теперь моя учительница знает, что я боюсь насекомых. -Ну теперь понятно, — все еще улыбаясь, сказала она. — Но давайте вернемся к геометрии. Алена, иди к доске.       Класс застонал, но все же уткнулся носами в учебник, а Косторная стала писать номер задачи на доске.

***

      Прогуливались ли вы хоть раз, собирая разноцветные листья, опавшие с кленов после легкого дождя? Если да, что считайте, что вы по-настоящему знакомы с осенью.       Я иду по золотому ковру, шуршащему у меня под ногами, и подбираю самые красивые и необычные листья. В моих руках уже образовался букет, пестрящий яркими красками. Осень — лучший мастер по украшению городов. Окружающая меня безмятежная природа отменно успокаивает нервы после напряженного дня учебы и самостоятельной работы по биологии. — Составить компанию?       Рядом со мной оказалась Этери. И как только она так бесшумно появилась? Я улыбнулась. Предложи мне такое другой учитель, я бы наврала с три короба о важных делах и смылась бы незамедлительно. Но эта женщина совсем не похожа на остальных. — Конечно, — соглашаюсь я и подбираю с земли еще один красивый листок. — Не расскажешь подробнее о том, как из-за одной осы ты подожгла пол? — Тут такое дело… Я с детства до смерти боюсь всех насекомых. Эта оса так близко летала вокруг меня, я не успела ничего сообразить, ну и закричала и убежала от нее подальше. — А как насчет других страхов? — произнесла она, — Чего еще ты боишься? — Ой, да много всего, — я мысленно начала вспоминать все свои странные страхи. — Боюсь нашу англичанку, завуча, когда я опаздываю, маму, когда я начинаю слишком часто забывать важные вещи, и она меня за это ругает. Боюсь, что на меня вдруг свалиться сосулька или кирпич с крыши, ну или дядя Витя, наш дородный сосед, который любит частенько мыть окна. Тогда мне точно не видать больше неба голубого…       На этом моменте Этери не сдержалась и прыснула. Я засмеялась вместе с ней. Хотя на самом деле, картина, на которой я лежу под грузным телом дяди Вити у подъезда, выглядела в моем воображении очень печально.       Я продолжила рассказ о своих значительных и незначительных страхах. Все это время со мной присутствовала непринужденная легкость. Я будто забываю обо всех границах ученика и учителя, что только могут разделить нас, когда начинаю говорить с ней. Да, Тутберидзе особенная.       Внезапно блондинка остановилась. Я сделала то же самое и уставилась на нее с вопросом в глазах. Дескать, почему мы остановились? — Мне в другую сторону, — пояснила она мне, убрав прядь волос с лица.       Этери всмотрелась в букет в моих руках. — Когда-то я собирала такие же. Это было одним из самых приятных дел осенью, — сказала она, и я узнала себя в ее словах. — А сейчас почему не собрали? — неожиданно для себя самой я задала вопрос. — Да забыла как-то. Когда становишься взрослее, то начинаешь часто забывать о простых окружающих нас радостях, — женщина вздохнула. — Тогда это вам, — я протягиваю ей букет и смотрю искрящимся взглядом на ее по-детски изумленное лицо. — Правда?       Я киваю, а на губах Этери появляется благодарная улыбка. Разве может простой букет сделать человека счастливее? Взглянув на сияющие глаза Тутберидзе, я могу дать только положительный ответ. — Спасибо, — она принимает букет и крепко сжимает его в своих руках.       Еще раз улыбнувшись ей напоследок, я зашагала по тротуару в сторону своего дома. Приятно, когда ты можешь делать мир радостнее для других, пусть даже и в небольших порциях. Ну, а в улыбке Этери Георгиевны состояла моя радость. Радость золотой осени.