Уравнение с двумя влюбленными

      Каков он? Первый день после того, когда ты осознал свою влюблённость к человеку? Когда ты только вчера испытывал совершенно иное, видел в нем другое, а сегодня все переменилось, и он имеет место, более важное в твоей жизни, чем когда-либо. Теперь и я знаю.       Утром перед самым началом первого урока, я поднималась по лестнице в наш класс. Невыспавшаяся после ночных раздумий, но сияющая от чувств Женя Медведева. Она шла мне навстречу. И первым моим желанием при виде её было, как ни странно, не упасть в её объятия, а убежать и спрятаться где-нибудь в коридорах школы. Да, этот шквал эмоций невозможно описать никакими словами. Словно кто-то нажал на какую-то кнопку, и во мне разом полыхнуло все пламя любви, которое только могло быть. Я глубоко вздохнула, подняла голову и улыбнулась своей самой приветливой улыбкой. Дыхание сперло, но я постарались справиться с этим и сказала: — Доброе утро, Этери Георгиевна. — Доброе, Женя, — она тоже улыбнулась мне и подошла ближе, а моё сердце начало отбивать ритм так часто, как барабаны группы, играющей тяжелый рок. — Как настроение? — поинтересовалась я, взволнованно поправляя волосы. — Хорошо. Но как ты? Вчера ты была такой рассеянной. Я не спросила, но этому есть причина? У тебя все в порядке? — Этери озабоченно посмотрела прямо в мои глаза.       Я отвела взгляд. Что же ей ответить? «А дело в том, Этери Георгиевна, что вы мне очень нравитесь. И вчера я была рассеянной именно из-за этого,» — так что ли? Ну и ерунда же появляется в голове. Теперь я понимаю девочек, которые начинают бессвязно что-то мямлить в обществе парня, который нравится. Слава богу, я была не настолько плохой актрисой и иногда умела держать язык за зубами. — У меня все нормально. Просто иногда бывает такое, что я как будто живу в другом мире, забывая об этом, — наконец я выдавила из себя эти слова. — Долго не задерживайся в другом мире, каким бы приятным он не был. Школа — не одна из тех вещей, о которых нужно забывать.       Я кивнула. И как, интересно, мне теперь жить в этом мире, когда в моей голове то и дело появляется Тутберидзе и зовёт за собой в мир прекрасных мечтаний?       Нас прервал звонок на урок, и мы обе направились по классам. Одна из нас — работать, а другая — страдать от скуки над учебником биологии. Во мне появилось новое чувство, оно как послевкусие от живительного глотка свежевыжатого сока в жару. Только не сока, а любви, не жары, а серости школьных будней. Радость от простого разговора, надо же. Никогда не представляла, что так будет и со мной, но мне определённо нравится это чувство.       Весь день на каждой перемене я тащила Алину за собой ходить кругами по коридорам, объясняя это тем, что рязмять мягкое место и ноги после долгого сидения на стуле — очень полезно. Но на самом деле у меня была другая причина. Причина по имени Этери. Каждый раз, когда мы проходили мимо неё, я делала вид, что увлечена разговором с Загитовой о предстоящем тесте или прочих мелочах, но в то же время украдкой смотрела на блондинку и подмечала все новые и новые детали её красоты. И каждый раз я чувствовала себя счастливой влюблённой дурочкой, для которой ничто не имеет большего значения, чем любовь.       Но одним из самых действенных способов проявить себя с хорошей стороны перед Тутберидзе была хорошая учёба. Когда же Этери устроила самостоятельную по разложению векторов, я была даже этому рада (сама удивляюсь). Вместе с Аней и Алиной мы всё решили, и пошли сдавать тетради. Тогда то я и в первый раз состорила учительнице глазки и продолжала ненавязчиво делать это весь оставшийся урок. Господи, да я точно с ума сошла! Блондинка быстро расправилась с проверкой наших тетрадей, и я была очень удивлена, когда увидела в ней выведенную аккуратным почерком пятёрку. Но важнее этой оценки для меня был тёплый взгляд мой учительницы, одобряющий мои старания. — Несмотря на то, что ты вчера в облаках витала, тему ты неплохо усвоила, — обратилась она ко мне после урока. — С вами невозможно плохо усвоить тему, — вылетело из моего рта, и мне осталось только мило улыбнуться.       Этери осмотрела меня с ног до головы, будто желая выяснить, какая муха меня сегодня укусила. Кажется, наш завуч Татьяна Анатольевна не слишком богата на похвалы для учителей. Она явно была удивлена. — Спасибо, отличница моя, — сказала она и ушла из кабинета.       С отличницей она, конечно, преувеличила, но мне было жуть как приятно. Из оцепенения меня вырвала наша химичка, пускающая в меня отнюдь не добрые взгляды. Видимо, ещё не забыла, как я подожгла пол на её уроке.       Однако на следующий день Этери Георгиевне пришлось удивиться ещё больше, когда к ней домой на дополнительные занятия я заявилась с букетом нежно-розовых пионов. — Медведева, но зачем? — проговорила она, пребывая в шоке. Похоже, цветы ей тоже нечасто дарили. Возьмём на заметку. — Просто так, — я пожала плечами.       Всё занятие я разрывалась на части, стараясь смотреть и в свою тетрадь с учебником, и на блондинку. Последней все же досталось больше моего внимания. Но все задачи я решала исправно, стараясь заставить свои знания работать на себя. В общем, дело шло продуктивно. Я находилась рядом с ней, и бабочки в животе разлетелись не на шутку. Если бы не грудная клетка, моё сердце бы наверняка выпрыгнуло из груди. — Вчера ты была рассеянной, а сегодня у тебя будто тормоза снесло, — заметила Этери. — А разве это плохо? — я задала риторический вопрос. — Это очень хорошо, — она улыбнулась, вызывая этим во мне ураган чувств.       По истечению этой недели я не сомневалась, что  точно влюбилась по уши. Этери мотивировала меня на хорошую учёбу, поднимала настроение одним лишь взглядом, я видела её во снах, и моё воображение рисовало прекрасные сцены нашего счастья. Я поняла, что одно из свойств любви — это мечтать и изменяться к лучшему.