Все проблемы начинаются с турианцев!

Термоодеяло и веревка! Веревка и чертово одеяло! Нет, это только ему могла придти в голову такая, без сомнений, гениальная идея – закутать меня в блестящий кусок ткани, обвязать веревкой и тащить на себе, поскольку самостоятельно передвигаться в этом термосе я буду не в состоянии! Я честно пыталась убедить турианца, что лучше подожду его здесь в тепле и безопасности, чем буду беспомощным мешком телепаться за его спиной в ледяной пустыне, но, наверное, говорить убедительно я все-таки не умею. Последним отчаянным шагом доказать свое нежелание высовывать нос на мороз была попытка убежать. Глупо, конечно. Из кабины пилота далеко не убежишь. И даже моя сравнительно хорошая маневренность не спасла от молниеносной реакции агента. Он просто схватил меня за ворот костюма, когда я хотела ломануться на противоположную сторону кабины, и пригвоздил к месту не столько силой, сколько взглядом, который дал понять, что шутки закончились. Последующие пятнадцать минут я изображала из себя фарфоровую куклу, которую Делиан старательно укутывал в одеяло и обвязывал веревкой. Мой откровенно ненавидящий взгляд был полностью проигнорирован. Одеяло пришлось разрезать пополам приблизительно до середины длины, чтобы обмотать получившимися кусками каждую ногу отдельно. Это было необходимо, чтобы я могла «оседлать» турианца. Веревки были закручены таким замысловатым образом, что скрещиваясь на спине и обхватывая меня вокруг талии, выходили вперед подобием лямок, которые Делиан мог надеть на плечи. В общем и целом эта конструкция имела право на существование, причем вполне выгодное для меня – ведь мне бороздить сугробы не придется. Правда, спустя немного времени нахождения в серебристом коконе, пока агент носился по кабине, собирая необходимые для похода вещи, мне стало жарко настолько, что захотелось поскорее «вылупиться». Обманчиво тонкая материя вполне оправдывала свое звание термоодеяла. Она не только сохраняла тепло моего тела, не пропуская прохладу извне, но и умножала его. Немного повозившись, турианец усадил меня к себе на поясницу, где очень удачно крепилась на магниты штурмовая винтовка. Благодаря этому я не просто свисала, а вполне удобно сидела на ее стальном корпусе. Лямки из веревки поддерживали спину, а Делиан поддерживал мои ноги. Еще какое-то огнестрельное оружие «прилипло» к его правому бедру, а на голени левой ноги красовался кинжал длиной в пару ладоней. Перевязь с предметами первой необходимости покоилась на поясе моего верхового турианца. Через пять минут, которые показались мне мучительнее, чем варка в кипящем котле где-нибудь на седьмом круге ада, мы были готовы выдвигаться в путь. Обгоревший и разбитый корпус корабля был уже практически незаметен на белом полотне, когда пошел первый снег. Крупные хлопья - намного крупнее, чем я привыкла видеть на Земле, лениво осыпались с неба. Сначала их было совсем немного и за этим аккуратным и размеренным полетом приятно было наблюдать. Мне представлялось, что мы в сувенирном шаре, который дарят детям на Рождество. Затем снег пошел сильнее, обступив нас сплошной стеной, и сразу перестал казаться таким милым и безобидным, напомнив об истинном облике стихии. С Делом мы практически не разговаривали. Время от времени он приоткрывал забрало своего шлема, чтобы справиться о моем самочувствии, а получив ответ, тут же скрывал лицо за непроницаемым темным щитком. Не знаю, мог ли он слышать меня, будучи закован в металл, но я и не пыталась нарушать почтенной тишины, потому что глотать снег и задыхаться от встречного ветра не входило в число моих любимых занятий. Очень скоро я потеряла счет времени и уже не могла даже предположить как далеко мы отошли от корабля. Погода, словно вознамерившись во что бы то ни стало помешать нам дойти до маяка, портилась с каждой минутой. Ветер стал такой силы, что сопротивляться ему было все сложнее. Постоянный гул заглушал не только любые звуки, но даже мысли. Он завывал как раненный зверь, свистел, обрушивался на нас внезапным потоком снега, сбивая турианца с ног, закручивал снежные вихри вокруг нас, слизывал верхушки барханов, гудел так надрывно и печально, словно мы ступили на какую-то запретную территорию, чем вызвали агонию у белой планеты. Сказать, что мне было не по себе – нагло преуменьшить. Делиан значительно убавил в скорости, но по-прежнему неуклонно шагал вперед. Я рискнула выглянуть из своего укрытия, чтобы осмотреться вокруг, но не увидела ничего, кроме сплошной белой пелены. Земля и небо слились воедино, и теперь провести между ними границу было бы так же невозможно, как невозможно разделить смешанные краски. Агент СБЦ ступал медленно и тяжело, его ноги подламывались в глубоких сугробах. Каждый раз я думала, что вот-вот он упадет и больше не поднимется, но каждый раз он чудом удерживал равновесие и продолжал идти. Мне начинало казаться, что ощущаю его дрожь не то от холода, не то от усталости. А может я просто накручивала. Ведь любой человек, даже самый крепкий, на его месте давно уже упал бы без сил. Сложно было предположить, сколько еще ему придется идти, прежде чем мы достигнем маяка. Может пару километров, а может и все десять. И что будет ждать нас там: теплое крытое помещение, где можно отдохнуть или разбившийся спутник на открытой местности? К тому же в такие бури электронные приборы, сколь хороши бы они не были, начинают сходить с ума. Мы вполне могли давно сбиться с курса и вместо того, чтобы приближаться к маяку уходили все дальше. Но что-то мне подсказывало, что турианец не собирался останавливаться ни под каким предлогом. Он с такой остервенелостью шел вперед, с какой упавшие в воду коты стремятся добраться до сухого и безопасного берега. Могу предположить, что для привыкшей к теплой погоде расе чувство должно быть схожим. Но так же я понимала, что силы его не бесконечны, а вот буря, напротив, набирает обороты. И судить о ее исходе по земным стандартам было бы крайне опрометчиво. - Дел! – перекрикивая ветер, позвала я агента. Очевидно, он меня не услышал. Пришлось постучать его по спине, поерзать, подергать ногами, чтобы привлечь к себе внимание. Удалось. Стекло шлема юркнуло вверх, турианец чуть обернулся, останавливаясь. - Нужно остановиться! - Зачем? – так же громко спросил агент. - Тебе нужно отдохнуть. Давай сделаем укрытие и переждем бурю. - Нет, - упрямо отрезал мой собеседник, - мы дойдем туда сегодня. - Спятил? Ты видишь, что творится вокруг?! В такую бурю только последний дурак решится куда-то идти. До твоего маяка пилить черт знает сколько, а ты уже валишься с ног. Тебе нужен отдых, - продолжила настаивать я. - Твоя забота очень трогательна, mateth, но я не собираюсь здесь задерживаться дольше, чем надо. Турианского солдата не остановит какой-то ветерок. Мы идем дальше. И это не обсуждается. - Я, может, не о тебе забочусь! - поспешила я вставить свое слово, пока агент не закрыл забрало. Его рука замерла на шлеме, позволяя мне договорить. - Я забочусь о себе. Ведь если ты заблудился и где-то на полпути склеишь ласты, то сама я отсюда не выберусь! - Я не заблудился… - Да? И откуда же такая уверенность? Ты хоть знаешь в какую сторону нам идти? – я била наугад, но была почти уверена, что права. Делиан давно перестал поднимать правую руку, чтобы свериться с оминтулом. - Конечно, знаю! - излишне самоуверенный ответ. - На северо-запад. - И в какой стороне у нас северо-запад? Агент задумался. Как-то растеряно оглянулся по сторонам, словно сдавал сложный экзамен и вопрос препода застал его врасплох. Сквозь завывание ветра я расслышала его недовольное бурчание. - Неважно! Мы всю дорогу шли навстречу ветру и продолжим идти в том же направлении. К тому же я сканировал местность - до самого маяка сплошная равнина, и за весь путь мне не встретился ни один овраг или возвышение. Так что перестань паниковать и в следующий раз останавливай меня только если захочешь по нужде. Хотя нет, даже в этом случае придется терпеть до конца, - с последними словами агент нагло захлопнул забрало, оставив за собой последнее слово, и двинулся вперед. Я подавилась своей репликой, возмущением и подувшим в лицо ветром. Между прочим, за весь этот проклятый день у меня во рту и крошки не побывало! В отчаянии я стукнула турианца по горбу после чего почувствовала как мы стремительно начали падать вниз. Мир перевернулся, наверное, с полсотни раз, прежде чем окончательно остановиться. Когда кувыркание в снегу прекратилось, я обнаружила себя в сугробе отдельно от турианца. Веревки не выдержали такого испытания на прочность и развязались. Мой теплый кокон размотался и теперь края термоодеяла яростно хлопали по спине и снегу. Лицо и тело тут же обожгло ледяным ветром. Снежинки впивались в открытую кожу, как маленькие острые когти. Пальцы онемели практически сразу, стоило опереться ладонью о сугроб. Но больше всего меня беспокоило не это, а то, что я не видела рядом Делиана. Мой оклик утонул в безумном гуле ветра. Вторая попытка тоже не увенчалась успехом. Снег залеплял глаза и рассмотреть что-либо не представлялось возможным. Сердце кольнуло ощущение отчаяния, страха и одиночества. Как мне найти его тут? Что если с ним что-то случилось? Возможно, он потерял сознание и теперь медленно замерзает где-нибудь в снегу. О, Боги… Тысячи самых безумных, даже нелепых, предположений и мыслей роились в голове. Одно хуже и страшнее другого. Колючий комок подпер горло, глаза нещадно запекло. Кое-как подобрав термоодеяло и накинув его на плечи, я осторожно двинулась вперед, внимательно всматриваясь в каждый изгиб сугробов, чтобы не дай Бог не пропустить темное пятнышко брони. - Дел! – отчаянно звала я, хоть и понимала, что он вряд ли услышит мой голос. А может он просто решил таким образом от меня избавиться? Скинуть балласт… Нет, он, конечно, бывает засранцем, но такая подлость для него это уже перебор… – Дел!!! Кажется, я сорвала голос. Внезапно чьи-то крепкие ладони сомкнулись на моих плечах. Я панически вскрикнула и в прыжке развернулась к предполагаемой опасности. Высоченная фигура темнела на фоне снежной завеси. - Слава духам, ты цела, - забрало шлема скользнуло вверх, открывая знакомое пластинчатое лицо. Похоже, он испугался не меньше моего. Турианец одним ловким движением притянул меня к себе, поправляя на ходу одеяло. В его правой руке находились куски веревки, которыми было подвязано одеяло. Как-то я не додумалась их подобрать. Вероятно, в приступе паники посчитала их более ненужными. – Не сильно ушиблась? Ничего не сломала? Янтарные глаза внимательно всматривались в мое лицо. - Нет. По крайней мере, я ничего не чувствую. У меня все тело онемело от холода. Я стояла по колено в сугробе, снег забился под тонкую ткань штанов и насыпался в туфли, успел растаять и теперь нещадно холодил ноги. Ветер то и дело забирался под полы одеяла. Тело сотрясала крупная дрожь - последняя его попытка согреться. Холодный воздух забивал легкие, мешая ровно дышать. Зубы начинали выстукивать чечетку. - Ну, это не так плохо, как могло быть, - оптимистично ответил агент. Мне даже причудилась улыбка. - Да неужели?! Что ты там говорил про прямую дорогу до маяка? Не уверена, что этот обрыв вписывается в понятие «сплошная равнина»! А раз он нам все-таки попался, то, что это может означать? Правильно! Мы заблудились! - Хватит вопить, как голодный пыжак. Я и сам догадался. Видимо ветер сменил направление, но не думаю, что мы намного отклонились от курса. Как неприятно это признавать, но ты оказалась права. Будь я один, то рискнул бы продолжить путь, но тобой я рисковать не хочу. - Как мило, - буркнула я. – Что теперь? - Сделаем укрытие и переждем бурю. Ты ведь сама это предлагала. Или уже передумала? - Еще чего. Но если бы ты послушал меня сразу, нам не пришлось бы кувыркаться в снегу, - я укоризненно смотрела на агента, прилагая все силы, чтобы не слишком громко стучать зубами. Делиан усмехнулся. - Ты бурчишь хуже моей прабабушки, - не успела я возмутиться на такое обидное сравнение, как вдруг оказалась у него на руках. Агент продолжил: - Нужно тебя отнести в тепло, совсем уже околела. Вы, люди, такие хрупкие существа. Как азарийский фарфор. Стоит разок уронить и все, прощайте потраченные впустую кредиты. А то, что вы меняете цвет лица, когда замерзаете, это очень забавно… - Иди к черту… Служитель закона Цитадели аккуратно опустил меня возле подножия склона, с которого мы катились вниз, и создал дрон. Полый синий шарик ринулся выполнять приказ хозяина и немного времени спустя перед нами красовался выплавленный в снегу округлой формы ход. Диаметром он был немногим больше, чем трубы вентиляционной шахты. Чтобы попасть внутрь нам пришлось ползти. А вот тут уже дрон расстарался, растопив достаточно снега, чтобы создать более-менее просторное помещение, и сделав отвод для получившейся в процессе воды. Я почувствовала себя в гостях у полярных хоббитов. В полный рост даже мне было проблематично стоять, но вот, чтобы присесть или прилечь места вполне хватало. Большего от укрытия и не требовалось. Мы присели. Друг напротив друга. Бешеный гул ветра уже не беспокоил, но мои уши настолько привыкли к нему, что царящая здесь относительная тишина казалась тяжелой. Однако я была рада этому, потому как вместе со звуком пещерка избавила нас от пронизывающего до костей холода. Завершив свою почетную миссию, синий шарик завис в воздухе подобием слабенького фонарика. Мне было приятно его присутствие - иллюзия того, что мы с турианцем не совсем одни в этом маленьком тесном укрытии. Это по-своему разряжало обстановку. А может напряженной она казалась только мне? Да, скорее всего только мне. Делиан упорно изучал свой омнитул, ругая погоду за сильные помехи, и до моих неуместных душевных терзаний ему явно не было дела. Закутаться что ли в одеяло поплотнее? - Сильно замерзла? Я даже не сразу поняла, что агент обратился ко мне. - А? – переспросила я, хотя вопрос услышала достаточно хорошо. Потому, не дожидаясь его дублирования для особо глухих в моем лице, ответила: - Да. Хватило бы на все зимы, что я провела дома, на Земле. Но уже лучше. А ты? Турианец развел мандибулы, издав при этом забавный клекот. Наверное, усмехнулся. - Ну, мне не с чем сравнивать. Это моя первая, как вы там ее называете? - Зима. - Зима, - повторил агент, словно пробуя это слово на вкус и сравнивая ощущения. Опустил взгляд, хмыкнул, снова взглянул на меня с каким-то хитрым прищуром. – Одно я понял точно - я не люблю зима. - Зиму, - поправила я. - Без разницы, - отмахнулся турианец. – На Паллавене не бывает зим и с неба не падает замерзшая вода. Это очень странное явление, тебе не кажется? – я мотнула головой. - А мне кажется. В подготовительном центре в Сипритине нас заставляли проходить курс выживания в критических природных условиях. Тренировка холодом тоже была. За образец брали Новерию. Но имитация с реальностью никак не сравнима. Там ты понимаешь, что если что-то пойдет не так, ты где-то накосячишь, не так переподключишь систему обогрева, неверно перераспределишь энергию батарей костюма, командир остановит тест. Да, придется выслушать немало интересного о себе, нагоняй дадут на глазах у всего курса, но ты выживешь в любом случае. Это не та мотивация, которая может заставить всерьез воспринимать угрозу. Я этот тест проходил раз пять, чтобы быть честным. На других имитаторах мне не было равных, а вот на «Ледяном пласту Новерии» я заваливался, как ребенок, только окончивший тренировку в лагере. Даже не помню, как его сдал. Помню только, что чуть не вылетел из академии из-за этого. Думал, никогда не буду летать на планеты, где с неба может падать замерзшая вода. И вот я здесь. Какая ирония. Агент коротко рассмеялся и откинул голову назад, уперевшись гребнем в стену из снега. С чего он вдруг решил мне об этом рассказать? Воспоминания нахлынули? Необходимость выговориться? Последствия стресса? Нет, про стресс это скорее ко мне. Но после его рассказа что-то ощутимо изменилось. Пропало напряжение. И как ему всегда удается так легко создать вокруг себя такую уютную дружескую обстановку? Будто бы и не было этих трех лет и моего позора, словно мы старые друзья, решившие немного отдохнуть в одном нам известном укромном месте. Эти мысли породили улыбку на моем лице. И в самом деле ирония, только у каждого своя. - Судьба любит преподносить неожиданные сюрпризы, - неопределенно ответила я. – Хотя, на мой взгляд, твои действия были вполне уверенными, даже профессиональными. Если не считать того, что в конечном итоге мы заблудились и покувыркались в снегу. А так нормально, будто всю жизнь на Новерии прожил. - Хах. Скажешь тоже! – рассмеялся агент СБЦ. - Да меня передергивало от одной только мысли, что придется топать по этим сугробам. Все время казалось, что что-то напортачил с обогревом костюма. До сих пор потряхивает. Теперь, наверное, придется пройти курс лечения от приступов агорафобии. И еще какой-нибудь снегофобии. Отсмеялись. Помолчали. Снаружи тихо завывал ветер. Тихо, потому что вход успело присыпать снегом. Сидеть на холодном снегу было не так тепло, как на спине у турианца. Я поежилась, еще плотнее запахивая края одеяла и почти скучая по плотно обвязанному кокону. Турианец заметил мой жест. - Холодно? Сейчас будет теплее. На мгновение стало темно. Синий шарик вдруг рассыпался в воздухе на нематериальные прозрачные лоскутки, а вместо него засветился оранжевым омнитул Дэла. Он что-то усердно набирал на нем и минуту спустя в воздухе спроецировался оранжевый шарик. Позже я поняла, что он излучает не только свет, но и тепло, как маленький парящий огонек. Никогда не думала, что дрон можно запрограммировать на излучение энергии. Но заморачиваться этим и не хотелось. Я потянула руки к теплому чуду программирования, восхищенно рассматривая его голографическую конфигурацию. Турианец усмехаясь наблюдал за моими действиями. - Так будет лучше, - сказал он, зевая. – Раз уж мы тут застряли, думаю, не мешало бы немного вздремнуть. Что-то меня совсем разморило сидение без дела. - Сидение без дела? – удивилась я. – Как у тебя вообще на все это сил хватает? Пройти пешком такое расстояние во время бурана да еще со мной на спине! - Хах, - по-доброму усмехнулся агент, - ты весишь не больше моего заплечного мешка лагерных времен. А в то время я намного мельче был, да и пробегать заставляли гораздо большее расстояние. Так что с выносливостью у меня все путем. Но вздремнуть было бы неплохо. Ты бы тоже отдохнула. - Да, - кивнула я, усаживаясь обратно к своей стенке и поджимая ноги. Турианец улегся на бок, подложив руку под голову, и прикрыл глаза. Мне было ужасно неловко это произнести, но я собрала все свои душевные силы, убедив себя, что это только ради нашего выживания и никак не относится к моим к нему чувствам. - Дел, - позвала я. Агент издал сонное мычание в ответ, но глаз не открыл. – Эм, как бы сказать… В общем, у нас на Земле, чтобы не замерзнуть люди спят друг с другом. То есть не спят, в смысле спят, а просто лежат рядом. Так лучше сохраняется тепло, типа того, - черт, как же глупо я себя чувствую! Щеки, наверняка краснее, чем волосы Фокса. – Впрочем, забудь. Глупая идея… - Ложись рядом, - спокойно сказал турианец. Без тени издёвки. Даже не усмехнувшись. Еще полминуты я глупо хлопала глазами, выискивая подвох. Но его не было. Сглотнув и поборов смущение, я подползла к агенту. Один край термоодеяла положила перед ним, на то место, где буду спать сама. Вторым, более длинным краем, накрыла нас обоих. Ширины одеяла хватило для этого сполна. Стараясь лишний раз не задеть засыпающего, я аккуратно свернулась калачиком под боком и стала прислушиваться к его размеренному глубокому дыханию. Рыжий шарик приятно согревал спину. Это было странно, вот так вот просто лежать рядом с турианцем, к которому когда-то питала нежные чувства, а последние годы мысленно казнила его каждые полчаса самыми изощренными смертями, чтобы, наконец, выкинуть из головы. Но мне не хотелось вспоминать печальное прошлое и все свои переживания. Только не сейчас. Может быть завтра, когда проснусь и снова стану его ненавидеть, но не сейчас…