Все проблемы начинаются с турианцев!

- Ну, по крайней мере, мы живы, - слева от меня раздался натянуто жизнерадостный голос Дела. Никогда бы не подумала, что буду настолько рада его слышать. Неужели все закончилось? Мы не разбились? То есть, конечно, мы разбились, но мы не сгорели в атмосфере и не рассыпались на части при падении… Мы выжили. Я выжила! Боги, я все еще дышу, слышу, чувствую… Я чувствую свои руки! Отлично. Значит, смогу найти обломок потяжелее и запустить его в этого придурка! А потом повторить процесс. Снова и снова. И так до тех пор, пока моя потрепанная нервная система не вернется в норму. Я медленно и предельно осторожно приоткрыла глаза. Сперва правый, потом левый. Затаив дыхание покосилась на обозримые части себя. Все на месте. Сквозных отверстий не наблюдается. Я по-прежнему крепко сжимаю руками жесткие ремни безопасности. Долгий выдох облегчения вырвался из груди, унеся с собой всю напряженность, и я растеклась в кресле, как выброшенная на берег медуза. После того что мы пережили, мне плохо верилось в спасение. Перед глазами до сих пор стояла картина горящей обшивки, отлетающей с носа корабля и волны оранжево-алого пламени, лижущие смотровые стекла, а в голове не утихал гул, треск и скрежет, звуки ударов и шипение. Меня все еще потряхивало от этих воспоминаний, будто бы все мои внутренности превратились в один большой дрожащий студень. Наверное, это кровь, застывшая в жилах. Я не знаю, каким образом Делу удалось не позволить нам разбиться, потому как во время падения я просто малодушно зажмурилась и мысленно молилась всем известным богам, богиням, духам и предкам, чтобы те не дали нам умереть. Буду считать, что они меня таки услышали. Я отделалась "легким испугом", если не считать содранной ремнями безопасности кожи с плеч и ключиц. Саднить будет, но это лучше, чем сломанные кости. Турианцы явно не поклонники удобств типа мягких спинок кресла и подбитых по внутренней стороне мягкими подушечками ремней безопасности. Конечно, никто не готовил судно к приему инопланетных гостей и мне приходилось довольствоваться теми удобствами, что имелись. Точнее их отсутствием. Хоть кресло и уменьшилось автоматически до параметров турианского подростка, мне все равно приходилось изгибаться и сутулиться, чтобы повторить их форму. Ремни безопасности держали не плотно. Наверное, потому мне изодрало кожу, когда наше судно швыряло из стороны в сторону при столкновении с поверхностью. Как я не выскользнула из кресла, оставалось загадкой. - Цела? – вновь подал голос турианец и я ощутила на себе его вопросительный взгляд. Обернулась. И опять эти проницательные янтарные глаза! Не смотри на меня с такой заботой! Я знаю, что все это имитация не более - тебе нужен живой свидетель, чтобы закончить свое дело и только. Но… Этот взгляд так притягателен. Словно смотришь в глаза сильному и опасному хищнику. Турианцы вообще очень походили на земных хищников: не то диких кошек, не то соколов, не то динозавров, а может и все вместе взятое. Но именно эта схожесть пробуждала в людях естественный инстинкт самосохранения и в тоже время будто бы гипнотизировала. Как всем с детства известный питон Каа завораживал мартышек взглядом, так и от этого взгляда не было сил оторваться. От этих мыслей по спине пробежался ряд мурашек и заставил чуть передернуть плечами, когда добрался до шеи и головы. А вдруг он и правда переживает за меня? Нет! Я не настолько самоуверенна, чтобы снова поверить в это. И я не желаю в очередной раз наступить на те же грабли с примотанным к рукояти топором. - Как видишь, - буркнула я и поспешила отвернуться. Лучше уж созерцать разбитую панель, чем эту встревоженную морду. Панель видимо была согласна со мной, в знак чего весело прыснула ярким снопом искр. Вообще весь корабль напоминал сплошной генератор мини-фейерверков, которые вспыхивали то тут, то там, издавая неприятный электрический треск. С потолка свисали провода и листы облицовки, напоминая лианы в джунглях. Что-то дымилось и тлело. Корабль был похож на умирающего, пораженного страшной болезнью. В воздухе стоял едкий запах гари, паленой изоляции и еще с полсотни не самых приятных ароматов. Гудел автономный генератор, который подпитывал тускло-оранжевые лампочки, выстроившиеся стройным рядом по центру потолка от носа до хвоста. Если бы не они, мы бы вряд ли смогли рассмотреть даже свои пальцы. Хвост корабля был ощутимо приподнят относительно носа градусов на двадцать. Сдается мне, мы никуда больше не полетим на этой посудине. Знать бы еще где мы оказались. - Что дальше, гений? – поинтересовалась я у агента Кераса. - Есть еще блестящие идеи? Я сегодня испробовала еще не все способы самоубийства. Как насчет задохнуться в разбитом корабле? Потому что мы наверняка упали на планету, лишенную атмосферы! Или умереть с голоду. Тоже неплохо, не находишь? Ты-то, может, и выживешь – еды, небось, полный бар, а я до прибытия спасателей однозначно склею ласты! – кажется, меня слегка занесло. А что? Мне можно! Я женщина и я только что в очередной раз чуть не погибла! Хотя, возможно, с ядом в голосе получился перебор. Заботливый огонек в янтарных глазах погас, сменившись угрюмым выражением лица. - Я обязательно учту твое пожелание, - буркнул гений и следом добавил, - и, между прочим, на этой планете есть атмосфера. Но если ты так хочешь задохнуться - только попроси и я сам придушу тебя. Последнее сказано почти что с улыбкой на малоэмоциональном лице. Мне захотелось поступить совсем по-детски и показать язык, но я ограничилась банальной фразой: - Тебе же нужен свидетель. Так что, ты не сможешь меня придушить. - Я придушу тебя после того, как ты дашь показания, - припечатал Дел и нырнул под приборную панель. А я таки воспользовалась его отвлеченностью и показа ему язык. Тоже мне умник. Надувшись, как мышь на крупу, откинулась на спинку кресла и уставилась вникуда. Попытка скрестить руки отозвалась тянущей болью в районе плечей. Тихо зашипев, я аккуратно отогнула ворот костюма и взглянула на раны. Как и ожидалось, ничего не увидела. Тусклого аварийного света не хватало, чтобы что-то рассмотреть. Может, это и к лучшему. Слева раздался резкий звук электрического разряда, глухой удар и сдавленное ругательство. Неразборчиво бурча что-то непереводимое под нос и отплевываясь, турианец выбрался из-под панели, и сел на пол, устало прислонившись к креслу спиной. На пластинчатой перчатке темнело горелое пятно, которое тот отчаянно пытался оттереть. Не смеяться… Не смеяться… Не сме… Черт! - Я, между прочим, пытаюсь что-то сделать! – возмутился Дел, и это рассмешило меня еще больше. Наверное, в моем мозгу сработал какой-то защитный механизм – вместо того, чтобы поддаться панике меня разбирало от истерического смеха. - Прости,- я искренне старалась подавить неуместный приступ хохота, - это нервное. Бросив на меня уничтожающий взгляд, агент Керас запихнул обратно вывалившиеся из-под приборной панели провода, громко хлопнув крышкой, и гордо поднялся с пола. - Мы не сможем послать сигнал бедствия. Система связи отказала, - после короткой паузы, как ни в чем не бывало, заявил тот, отряхивая руки. Смех оборвался сухим кашлем. Я удивленно уставилась на турианца, ожидая, что после плохой новости он преподнесет хорошую. Но он молчал. Я демонстративно закатила глаза. - Вот уж не знала, что дерьмовый день можно испортить. Браво – у тебя просто талант! – агент проигнорировал мой сарказм. Я безнадежно всплеснула руками и снова скривилась от боли. - Покажи. – Спокойный требовательный голос, раздавшийся так неожиданно близко, заставил нервно дернуться. Я испуганно вжалась в уголок между спинкой кресла и подлокотником, когда исполинская статуя нависла надо мной, желая осмотреть раны. Стеснительно обхватив плечи руками и густо покраснев, я проблеяла: - Н-нет! Я не дам тебе пялиться на мою грудь… - повисла неловкая пауза. Рука турианца пораженно замерла в нескольких сантиметрах от моего плеча. Кажется, до него начала доходить вся нелепость ситуации. Может у них, турианцев, и принято так спокойно относиться к осмотру ран своих товарищей, какого пола они бы ни были, но я к такому не готова! Пару мгновений мы, как громом пораженные, неотрывно смотрели друг другу в глаза. Я - все так же вжимаясь в кресло, он – в нелепой позе с протянутой рукой. - Я, это… Вовсе не… - поспешно выпрямившись и почесывая гребень агент стал искать себе оправдание. – Ты неправильно меня поняла. Я просто… Вдруг раны серьезные. Может их надо... Ну, это, помазать медигелем. То есть ты сама будешь их маца… то есть, мазать. Конечно, мазать! Медигелем. Ты. Да. Где эта чертова коробка? – отчаявшись сказать что-то внятное, Делиан развернулся на сто восемьдесят градусов и с непричастным видом шагнул к стене в поисках аптечки. Потом вспомнил, что средства оказания первой помощи не хранятся в отделе регенерационной установки и развернулся на девяносто градусов влево. Порылся в узком стенном шкафчике и извлек оттуда небольшую вытянутую коробку металлического цвета. И все это с абсолютно серьезным лицом и неразборчивым бурчанием. Он готов был сетовать на что угодно, лишь бы избавиться от смущения. Сейчас его поведение ненамного отличалось от поведения любого человека, попавшего в нелепую ситуацию. Быть может, не такие мы и разные? - Вот, - мне был протянут небольшой стеклянный сосуд с прозрачной субстанцией. – Обработай раны, чтобы не было заражения. Ну, ты знаешь… Я приняла лекарство, кивнув в знак благодарности. Делиан потоптался на месте, кивнул сам себе и вернулся к приборной панели. Надеюсь, что у него все-таки есть какой-нибудь смелый план, как вытащить нас отсюда. Ведь во всех приключенческих боевиках у главного героя обязательно есть такой план. А наше приключение все больше напоминало сценарий дешевого голливудского фильма. Не знаю, радоваться мне или плакать. Когда-то я действительно мечтала попасть в подобную переделку с опасными перестрелками, погонями и злодеями. Но в мечтах это выглядело куда более романтично, чем на самом деле. В мечтах меня не хотел убить мой директор, мне не приходилось лазать по грязным трубам, и уж тем более я не разбивалась на корабле. Да и в качестве спутника, даже в самых смелых мечтах, я бы никогда не выбрала этого сноба Делиана Кераса. Уж лучше Фокс. Интересно как он там? Что ему наврал док, чтобы тот не задавал лишних вопросов по поводу моего внезапного исчезновения? Наверняка что-то крайне правдоподобное. В моей практике случались неожиданные командировки, потому Брайан, скорее всего, ничего не заподозрит… Если после громкого заявления Дела о себе планы Маенкора не изменятся, то согласно накладным груз доставят в конце месяца, двадцать восьмого числа. Сегодня двадцать первое. У нас всего семь дней, чтобы разрулить эту ситуацию. А если мы не успеем… Что будет тогда? Что будет с колонистами? С Фоксом? От этих мыслей под сердцем больно кольнуло. Но что я могу сделать? Я всего лишь офисный червь в разбитой консервной банке. Покосилась на турианца. Он все еще упорно пытался вернуть к жизни коммуникационный блок, подключив его к своему омнитулу. Но его мощности не хватало, чтобы заставить его заработать. На любую попытку Дела связаться с внешним миром передатчик отвечал белым шумом. Горячо выругавшись, Дел отключил передачу и откинулся в кресле, сурово поглядывая на непокорный прибор. Под моими пальцами почувствовалась шершавая корочка. За размышлениями я и не заметила, что по-прежнему втираю мазь на ссадины, хоть они уже и начали затягиваться. По крайней мере, боли я больше не ощущала. - Придется идти, - вдруг твердо заявил турианец. Я вопросительно уставилась на него, не совсем понимая, что он имеет в виду. - Куда идти? - Километрах в двадцати отсюда есть чей-то форпост или база. Точнее сказать не могу. Здесь мощные электромагнитные помехи – они сбивают все сенсоры. Но каждые пару минут оттуда посылается мощный сигнал. Это, впрочем, может быть и обычный радиомаяк или упавший спутник, но чем бы это ни было, я смогу использовать его, чтобы усилить сигнал и послать сообщение. Пару секунд я усердно переваривала информацию, после чего кивнула. Но что-то в его словах показалось мне странным. Какая-то напряженность и скрытое сомнение, отразившиеся в преломившемся голосе и скованной мимике. Будто бы ему самому не нравилась эта идея. - Так. И в чем проблема? Дел быстро глянул на меня и отвел взгляд. - Проблема в том, - над правой рукой турианца воспарила объемная ландшафтная проекция области, где упал наш корабль. Очень однообразной области. На несколько километров вокруг сплошное открытое пространство, ни единого деревца или куста. Даже холмов или обрывов не наблюдается. Одни только плавно изогнутые контуры барханов, словно мы в пустыне или… - что эта планета – сплошной ледник. - Ну и что? У нас же есть челнок. Мы туда доберемся в два счета. Надежда на то, что все обойдется так легко, как мне мнилось, таяла с каждой миллисекундой затянувшегося молчания Делиана. - Челнока больше нет. - Как это нет? - Пришлось пожертвовать хвостовой частью, чтобы перенаправить всю мощность защитного поля на кабину пилота. Просто великолепно! Я отчаянно зарычала, всплеснув руками. А хорошие новости сегодня будут? Дела, похоже, задела моя реакция. - Хочешь сказать, мне стоило в первую очередь заботиться о безопасности челнока и уже потом о твоей? - Я, несомненно, благодарна тебе за спасение, но какой от этого прок, если мы не сможем отсюда выбраться? Или, может, тут случайно завалялся гермокостюм моего размера? А может шубка или, хотя бы, теплая куртка с сапогами? Потому что, когда я отправлялась в этот круиз, я не предполагала, что мне придется пешком топать по заснеженной пустыне двадцать километров! - Эй, я не виноват, что нас выбросило сюда. И вообще, нам очень повезло… - Повезло? – скептично прыснула я. - Э, нет, приятель, повезло – это когда идешь выпить кофе, а выигрываешь бесплатную путевку на курорт Элизиума. А это, - я обвела взглядом остатки корабля, - просто чернейшая полоса в моей жизни! - Нет, - упрямо возразил агент, - нам повезло, что остаточной мощности ядра хватило, чтобы защитить хотя бы кабину пилота и самортизировать падение. И еще нам повезло, что мы упали не в бурлящую лаву, а на безопасную поверхность. И еще больше нам повезло в том, что на этой планете есть пригодная для дыхания атмосфера. Значит скафандр и маска тебе не понадобятся. - Если ты не заметил, то прошу обратить внимание – я не покрыта шерстью! И низкие температуры на людей влияют не самым благоприятным образом. В этом наряде я смогу отойти от корабля метров на сто, а потом тебе придется тащить на себе мой заледенелый труп! Спор достиг своего апогея. Запыхавшиеся и не желающие уступать друг другу в правоте мы упрямо пялились друг на друга. Меня не отвлек даже фонтанчик искр, выплюнутый панелью управления и сопроводивший его треск. - Не придется, - первым прервал молчание агент. Отвернулся. Что-то нажал под панелью. Сзади щелкнуло. Это оказалась очередная встроенная в нижнюю часть стены ниша, где хранились аккуратно укомплектованные предметы первой необходимости. Порывшись в этом складе нужного хлама, Делиан извлек то, что, по его мнению, должно было заставить меня удивиться его гениальности. Или хотя бы обрадоваться. Во всяком случае, сам он выглядел так, словно заново открыл закон смещения массы объекта под воздействием гравитационного поля и вот-вот ему вручат премию Династа Ледра. Но все, что я испытала – ужас от предстоящего мероприятия…