Хороший, плохой, ушастый

      Мироку проснулся от сильного запаха гари.        - Салун ночью сгорел, - поджимая губы, словно не зная, переживать или радоваться уничтожению рассадника пьянства, сообщила ему хозяйка, которая знала всё про всё. Хоши было не до внезапных пожаров, его занимали мысли поважней и, заглянув мимоходом в комнату к Кагоме и убедившись, что девушка еще спит, он вышел на крыльцо.        - Господин пастор! – вскочил сидящий там Шиппо.        - Потом, потом! – отмахнулся молодой человек, широкими шагами направляясь в сторону офиса шерифа.        Кицуне обиженно дернул ушами:        - Мог бы время сэкономить, если бы меня выслушал! – проворчал он. ***        - То есть как, нельзя?! – возмутился Мироку, отступая под напором двух амбалов, стоящих перед конторой и щеголяющих новыми звездами помощников шерифа.        - А вот так, - коричневая от табака струя слюны почти попала на ботинки Хоши, невольно заставляя его отступить. – Пошел отсюда, собачий дружок!        Темперамент Инуяше достался не только по материнской линии, и Мироку почувствовал, как и в его крови закипает ярость.        - Ты что себе позволяешь?! – он отважно шагнул навстречу громиле.        - Что происходит? – в дверях, безмятежно улыбаясь, стоял Нараку, поигрывая цепочкой от часов. ***        - ЧТО?!? – Мироку отказывался верить в услышанное.        - Святой отец, согласитесь, что я, как представитель власти в этом городе - единственный на данный момент, увы! – просто не могу допустить, чтобы опасный преступник сбежал, - увещевающе сказал шериф, заботливо пододвигая Хоши стул, на который молодой человек и опустился в недоумении.        - Опасный преступник?! Шериф, - Мироку посмотрел на Нараку, - вы что-то путаете. Опасный преступник «Алый призрак» был убит вчера на главной улице этого города. Свидетелей и поединку, и прозвучавшему признанию было более чем достаточно, включая меня и полковника!        - Ах, вы не в курсе! – Нараку просиял и тут же, трагически сведя брови, сообщил: - Полковник, боюсь, сотворил глупость, вторгшись ни с того ни с сего на территорию Облачных псов и начав размахивать там оружием, за что и поплатился, - шериф выразительно чиркнул себя поперек горла. – Что касается вас, святой отец, то вы, как человек в этих местах новый, просто не разобрались в ситуации и запутались. А теперь извините, мне надо работать. Может, я попозже и разрешу вам встретиться с заключенным, - он недвусмысленно указал молодому человеку на дверь.        - Но и кроме меня там было полно свидетелей! – возмутился Мироку, вежливо выпихиваемый за дверь.        - Каких еще свидетелей? – удивился Нараку. ***        - Я ничего не видел и не слышал, - парикмахер все свое внимание сосредоточил на намыленной щеке клиента.        - То есть как?! – Мироку уже перестал понимать, что происходит, но внезапный косой взгляд, брошенный брадобреем через окно на дотлевающие остатки салуна, открыл молодому человеку глаза. – Вам угрожали? – тихо спросил он.        - Господин пастор, вам постричься или побриться? – по-прежнему не глядя на него, спросил парикмахер. ***        Через час, холодея, Мироку обнаружил, что внезапная амнезия охватила всех без исключения свидетелей вчерашнего происшествия, а владелец салуна, к которому попробовал было подойти молодой человек, только буркнул:        - У меня семья, - и ушел с места, где было его заведение, не оглядываясь. ***        - Надо было меня слушать! – Шиппо возмущенно уставился на вернувшегося в полном смятении Мироку. – В городе черте что творится! Шериф всех запугал. Кое-кто из Они уже уехали, а кто остался, сидят по домам и трясутся, боятся, что погромы начнутся. Видали, каких отморозков Нараку нанял?        - Но зачем?! – чашка с кофе ходила ходуном в руках Кагоме, и девушка поспешно поставила её на стол. – Что шерифу Инуяша сделал?!        Мироку вспомнил ночной разговор с Санго, пожалел, что охотницы с ними нет, но попытался успокоить себя и присутствующих:        - Госпожа Хигураши, я не слишком понимаю подоплеку происходящего, но уверен, что при всем своем желании действия «Алого призрака» шериф на Инуяшу повесить не сможет! Минутку, - он выскочил из комнаты, но скоро вернулся, сжимая в руках толстый альбом.        - Моя хозяйка увлекается криминальной хроникой, и у неё есть все вырезки о местных бандитах. Давайте просто посмотрим, есть ли у Инуяши алиби на время, когда «Алый призрак» совершал преступления, - молодой человек начал перебирать газетные листочки. – Географически, самое ближайшее к городу злодеяние Алого это налет на дилижанс! Госпожа Кагоме, вы не в курсе, где был Инуяша в это время?        Девушка посмотрела на дату и отвела глаза. ***        - Мой брат идиот, - с полной убежденностью сказал Мироку, когда немного пришел в себя и смог отлепить ладонь от лица. – Вы понимаете, что это значит?!        - Что у него мозгов нет? – влез Шиппо, но тут же пристыженно прижал ушки к голове.        - Но никто не пострадал, а я заявление не писала, - прошептала Кагоме.        - Не – важ – но! – отчеканил Хоши. – Я уверен, шериф стоит за всем этим и, соответственно, он в курсе этой… этой, - было видно, что на языке у молодого человека крутятся весьма крепкие определения, но он сдержался, - выходки Инуяши и вцепится в неё зубами и когтями, игнорируя все прочее. А если вас, госпожа Хигураши, подведут к присяге, вы солжете?        Кагоме вздрогнула.        - Именно! А для приговора хватит и этого дела!        - Но зачем?! – выкрикнула девушка.        - Если бы я знал, - устало отозвался Мироку. ***        - Господин пастор, к вам посетительница, - хозяйка черным айсбергом вплыла в комнату. – Господин Хоши, я сдавала комнаты одному вам, а в результате вы проживаете тут с… чадами и домочадцами! – женщина посторонилась, пропуская фигурку в скромном коричневом платье и объемном капоре, скрывающем все лицо.        - Извините, вы ко мне? – Мироку с недоумением посмотрел на неизвестную.        - Да, святой отец.        - Санго?! – выпалил Хоши, прежде чем успел подумать, испуганно уставился на хозяйку, но та невозмутимо спросила:        - Кофе принести? ***        - Фу, - охотница сорвала с головы нелепый головной убор, - и как только женщины все время в этом ходят?!        - Санго! – Кагоме бросилась на грудь подруге. – Тут такое… такое… творится!        - Вы еще и половины не знаете, - сказала Хайдзия. ***        - Город фактически в осадном положении. Я пробралась закоулками, - Санго покачала головой.        - Шериф постарался, - подтвердил Шиппо, который успел утром оббежать все окрестности и полюбоваться на вооруженные патрули. – А снаружи военные. Боятся, что Сешемару что-то выкинет, - лисенок поежился.        - Да, Нараку. Я кое-что узнала от сестры Каэде, - Санго вспомнила недавнее посещение миссии. ***        - Что я знаю о шерифе? – единственный глаз монахини цепко оглядел гостью, и старуха нахмурилась, делая какие-то выводы, но потом кивнула:        - Почти ничего. Появился он в наших местах месяцев десять назад… - Санго дернулась, но ничего не сказала, а монахиня продолжила: - Старый шериф исчез в одночасье, только письмо оставил – мол, получил наследство от родственника и уезжаю, а тут как раз Нараку и объявился. Представительный мужчина, да еще и с рекомендательным письмом от властей. Почему бы и не сделать его шерифом? ***        - А меня бы спросили, и нечего было к этой папистке ездить!        Все в комнате вздрогнули, а хозяйка, каким-то совершенно немыслимым для своих габаритов образом подкравшаяся незаметно, поставила поднос с чашками на стол и многозначительно замолчала.        После некоторых уговоров и уверений, что она вовсе не сплетница, женщина поведала, что хотя и приехал Нараку один, но почти сразу взял себе помощника – пришлого притом! – а потом в городе и вовсе странные вещи стали происходить: ни с того ни с сего продал свое дело аптекарь – и опять пришлому! - а телеграфист, тот и вовсе утонул, хотя все знают, что плавал он как Они-Выдра, да и река в том месте воробью до колена не доходила, а новый телеграфист странный, прячет в своем доме какую то расфуфыренную мамзель, которая иногда вместо него на аппарате сидит…        - А мальчика вы у шерифа не видели? – вдруг спросила Санго, и женщина удивилась:        - Кохаку, что ли? Конечно, племянник его! Мальчишка со странностями, да оно и немудрено, сиротой остаться! – хозяйка, сожалея, покачала головой.        Санго, напряженно выпрямившись на стуле, кусала губы. Мироку с огромным сочувствием смотрел на неё, а Кагоме и Шиппо, недоумевая, переглядывались.        - А чего это вы, святой отец, так об этом полукровке печетесь? – коварно поинтересовалась хозяйка.        Хоши раздумывал не дольше секунды:        - Он мой сводный брат! ***        Приведя в себя остолбеневшую женщину и взяв с неё торжественную клятву держать услышанное в тайне, которую она довольно охотно дала, желая, с одной стороны, оставаться в курсе событий, а с другой, предчувствуя свой триумф по окончании этой истории, Мироку с облегчением выдохнул и вернулся к проблемам более насущным.        - Что будем делать? – Санго и Кагоме шептались, сблизившись головами, между ними всунул рыжие ушки Шиппо, и молодого человека услыхали не сразу.        - Я совсем запутался, - неохотно признался кицуне.        - Ничего, Шиппо, - Мироку взъерошил его гривку, - тут взрослые люди ничего не понимают!        - Пхе, - знакомые интонации заставили глаза Кагоме опять повлажнеть, - взро-о-ослые! – обиженно протянул лисенок.        - Ладно, ладно, - примирительно вскинул ладонь Хоши, - извини! Главное, как нам всем действовать дальше. Я попробую еще раз сходить к Нараку – может, мы элементарно что-то недопоняли и зря себя накручиваем? Кохаку мог оказаться у него в силу каких-то обстоятельств, племянником шериф его представил просто, чтобы избежать расспросов, Инуяшу он держит в кутузке из-за полковника-идиота, действительно опасаясь Сешемару.        - Ага, - скептически протянул Шиппо, - а с неба пойдет конфетный дождь! ***        - Я собираюсь связаться с одним человеком, - сказала Санго, вставая. Охотница была бледна, но решительна. – Он мой друг и, думаю, не откажется помочь.        - Ты не пойдешь к Кохаку?        - Друг?!        - И как вы собираетесь с ним связаться, если телеграф не работает? – самый разумный вопрос задал кицуне.        - Проберусь задворками и съезжу в соседний город, где связь действует, - ему Санго и ответила, проигнорировав Кагоме и внезапно напрягшегося при известии о друге Мироку..        - Это сотня километров, даже по дороге, а дороги перекрыты! – Хоши вдруг решил сыграть в «адвоката дьявола». – И чем нам может помочь ваш друг?        - На Кираре прорвусь. Он адвокат. Мы начинали вместе у Пинкертона, сейчас он федеральный маршал, но на мою просьбу откликнется, - Санго стремительно покинула комнату Мироку уже знакомым путем – через окно, Кагоме негодующе посмотрела на Хоши, открыла было рот, но смешалась и её мысль во всеуслышание озвучил кицуне:        - Нашел время ревность разводить! ***        Санго семенила по улице, внимательно поглядывая вокруг из-под безразмерного капора, но на скромно одетую женщину никто внимания не обращал, и даже маячащий на углу улицы патруль, состоящий, судя по виду из отъявленных головорезов, только вежливо приподнял шляпы:        - Мэм, - пропуская её.        Никаких препятствий перед девушкой больше не лежало, Кирара ждала её, но охотница заколебалась.        Кохаку… её братик! Что мешает ей отправиться к шерифу, забрать, хоть силой, мальчика и уехать с ним домой, забыв этот мучительный год без него, как кошмар? Смутные подозрения? Интуиция? Обязательства перед новыми знакомыми? Отбросить первое, позабыть второе и твердо сказать себе, что она никому ничего не обещала – вот как было бы разумно поступить и зажить с Кохаку счастливо!        Санго нерешительно посмотрела в сторону конторы шерифа. Голос холодного рассудка все настойчивей шептал не рисковать собой ради эфемерного бандита, которого ей никто не поручал ловить, ради полузнакомых людей, некоторые из которых к тому же… Хайдзия, желая себя растравить, вспомнила пошлые прикосновения пастора и внезапно почувствовала, как щеки загораются румянцем. Приученная отцом мыслить честно, по-мужски, Санго так же прямо призналась сама себе, что приставания Хоши не слишком уж ей и противны, скорей наоборот. При желании она могла бы поставить приставучего молодого человека на место так, что ему и в голову не пришло бы повторить свои поползновения, уж этому Санго за время работы на Пинкертона научилась!        Раздираемая желаниями, Хайдзия сделала крохотный шажок в сторону, противоположную той, где была привязана её лошадь, потом еще один, а потом, не давая себе задумываться, что она делает, подхватила юбки и бросилась к офису Нараку. ***        Кохаку осторожно выглянул в щель в стене конюшни. Во дворе никого не было, и мальчик облегченно откинулся на сене, переводя дыхание. Шериф приказал ему быть в своей комнате и не высовываться, но он просто не выдержал! Он и так всю ночь просидел в ужасе, сжимая потные кулаки, а чуть только забрезжил рассвет, вылез из окна и спрятался тут. Он бы вообще сбежал, если бы знал куда!        Кохаку уставился на танцующие в лучах солнца пылинки. Наверное, это от их мельтешения у него начало ломить в висках. Хотя… голова у него и так болела каждый день. Нараку говорил, что это последствия той самой болезни, от которой он потерял память, и если он будет принимать лекарство, со временем станет лучше.        Мальчик опять приник к щели и увидел как во двор, настороженно оглядываясь, пробирается незнакомка… ***        Санго перелезла через забор, старательно отгоняя от себя мысли, что она предает своих друзей, но в голову лезли образы разочарованного Мироку, непонимающей Кагоме и Инуяши, для которого, наверное, её поступок будет просто еще одной подлостью в длинной веренице тех, которые он пережил.        Девушка спрыгнула на землю, настороженно оглянулась, увидела, как из темноты конюшни появляется небольшая фигурка, и услышала:        - Вы кого-то ищите, мисс? ***        - Кохаку!!! – вся выдержка агента Пинкертона рухнула в один миг, когда Санго увидела брата. Уже не заботясь об осторожности, Хайдзия кинулась к мальчику и заключила его в объятия.        - Кохаку, милый мой, я нашла тебя! – бормотала девушка, когда почувствовала, что худое тельце в её руках испуганно окаменело.        - Что с тобой? – удивленно отстранилась Санго, с жадностью вглядываясь в лицо брата, и наткнулась на тревожный взгляд.        - Мисс, кто вы? ***        «Бог видит все и каждому воздает по делам его» - любимая присказка покойной матери стала вдруг понятна Санго, когда она, опешив, смотрела на Кохаку, который разглядывал её как чужого человека.        - Ты… меня не узнаешь? – упавшим голосом спросила она.        Мальчик огорченно покачал головой:        - Просите мисс, я болел и, наверное, из-за этого почти ничего не помню. Мне жаль…        Хайдзия отказывалась верить в то, что происходит. Она с силой встряхнула брата:        - Я твоя сестра! – и увидев, как он сжимается, словно в испуге, тут же опомнилась:        - Прости меня, Кохаку! – и снова обняла его. На этот раз она почувствовала, как её слабо обняли в ответ:        - Я… вы, правда… моя сестра?        Уже не пытаясь скрыть текущие из глаз слезы, Санго кивнула, а потом решительно потянула Кохаку за собой:        - Пошли отсюда, - и увидела, как, мгновенно ожесточаясь и замыкаясь в себе, отстраняется мальчик.        - Что случилось? – не поняла девушка.        - Нараку сказал, что так будет, - буркнул Кохаку, исподлобья глядя на Хайдзию. – Что однажды придет кто-то и попробует обмануть меня, и что это будет именно тот, кто во всем виноват! – он вырвал руку и отступил в сторону.        - Что? – Санго не верила своим ушам. – Нараку лжет! – запальчиво выкрикнула она.        Кохаку заколебался, поглядывая то на дом, то на девушку, но потом, отводя от Санго взгляд, сказал:        - Я хочу вам верить, мисс. Вы мне нравитесь. Но я… боюсь. Уходите, пока вас никто не увидел! – и, не оглядываясь, побежал прочь.        Первым порывом Санго было броситься за ним, но девушка каким-то чудом сумела сдержаться и, чувствуя, как боль разрывает душу, а злые слезы разъедают веки, метнулась обратно через забор. ***        - Конечно-конечно, святой отец, проходите! – Нараку широким жестом указал на дверь, ведущую к камерам, улыбаясь Мироку.        Хоши внутренне передернулся от этой неизменной улыбки, от внимательного взгляда, который, казалось, вскрыл молодого человека заживо, от тонких пальцев с аккуратно подстриженными ногтями…        «Это просто эмоции», - твердо сказал себе Мироку. ***        Инуяша метался по тесной камере, а когда увидел Хоши, бросился к решетке.        - Меня выпустят?!? – в голосе его было столько надежды, что Мироку стало стыдно.        - Прости, - и Облачный пес, сразу все поняв, сник.        Мироку шел с твердым намерением выругать Инуяшу за его выходку с дилижансом и выяснить некоторые детали, но, взглянув на Облачного пса, передумал.        - Это просто небольшая бюрократическая задержка, - Хоши решил, что Инуяша все равно ничем помочь им не сможет, и главное сейчас его успокоить, а ради этого и соврать не грех.        - Тебя тут хоть накормили? А то я тут принес… - не успел молодой человек договорить, как у его уха лязгнули о решетку наручники, а из рук выхватили кувшин.        Инуяша пил, захлебываясь, и Мироку разозлился:        - Этот шериф что, даже воды тебе не дал?!        Облачный пес замотал головой, проливая воду себе на лицо и грудь:        - Дал, - сунул пустой кувшин обратно и снова заметался между грубо оштукатуренными стенами.        Мироку не понимал, что происходит. Инуяша вел себя странно… даже для себя. Молодой человек вспомнил своего друга по семинарии, который не мог находиться в тесных помещениях, начиная задыхаться и паниковать. Возможно, тут тот же случай? И Хоши принялся беззаботно болтать, пытаясь отвлечь Инуяшу.        - Потерпи. Шериф с утра нас к тебе не пускал, но теперь все в порядке. Я сейчас зашел, а попозже Кагоме при… - договорить он не успел. Парень ударился о решетку с такой силой, что молодой человек в испуге сделал шаг назад.        - Кагоме?!? Дура!!! – взвыл Инуяша. – Не смей её сюда пускать!!! Вообще увези её из города… в миссию… куда хочешь, немедленно!!!        Опешивший Мироку уставился на Облачного пса:        - Почему?! Инуяша, в чем дело? Почему госпожа Хигураши не может тебя навестить?        - Не хочу… - Инуяша отступил в глубь камеры. – Не хочу её видеть! – голос его срывался. – Так ей и передай! Я не хочу её видеть! Понял?! – он бросился обратно, на ходу выдергивая из-за пазухи серебряную заколку и черные бусы с клыками-подвесками. – Отдай ей! Мне ничего от неё не надо! Пусть убирается! Я… я люблю Кикио! Кикио… - глаза Инуяши расширились, а ладонь, просунутая сквозь решетку двери, разжалась.        - Кто это Кикио? – тихо спросил Мироку. Парень вздрогнул:        - Никто!! Понял?! – и забился в угол.        Мироку подобрал заколку и бусы с пола и, хмурясь, посмотрел на брата, только сейчас заметив, что волосы Инуяши аккуратно заплетены в длинную косу. Но, казалось, парня новая прическа раздражает. Он то и дело дергал головой, словно пытаясь стряхнуть с затылка толстую белую пиявку.        - Что происходит, Инуяша?        - Ничего, - глухо ответил Облачный пес, но потом оглянулся и тихо попросил:        - Вытащите меня, - голос его дрогнул. ***        Кирара скакала, напоминая в сумерках снежный буран, гонимый по степи. Напор ветра размазывал текущие по щекам всадницы слезы до тех пор, пока их поток не иссяк, а в глазах девушки не появилась непоколебимая вера, гордое упрямство и яростная настойчивость.        - Кохаку, я обязательно заберу тебя!