Фазан
14 мая 2019 г., 21:01
После Аннигиляции Солнца это была уже третья весна. Деревья отцвели и теперь надежно укрывали в тени листвы, аромат свежей зелени щекотал ноздри. Пристань Лотоса жила и процветала. Количество адептов постепенно росло, влияние среди других кланов начинало заметно укрепляться — исчезали последние последствия войны.
Саньду-шэншоу не сдавал позиций, каждый раз заявляя о себе среди других именитых заклинателей. Он, еще сильней вытянувшийся и раздавшийся в плечах, некоторым теперь внушал благоговейный ужас. Все знали, что пройдет еще несколько лет, и с его влиянием уже будет сложно поспорить.
Да и наличие весьма одаренного темного заклинателя под боком внушало опасения.
Вэй Ин хоть и ступал по Темному пути, редко демонстрировал его на людях и без надобности. Во время тренировок и поучений адептов хватало слов, а на ночной охоте он мог обойтись и минимумом своих сил.
Цзян Чэн ничего не мог с этим поделать и, пока от Вэй Ина не пахло кровью, спускал ему это с рук. Его шисюн мог идти любым путем. Когда кто-то неодобрительно затрагивал в своих речах Вэй Ина — он рисковал получить удар Цзыдянем вместо аргументов. Так что спорить с молодым главой перестали достаточно быстро.
«Не вредит никому и ладно»
Вэй Усянь был готов к тому, что такие разговоры будут вестись всю его жизнь. Цзян Чэн также принимал это. Они просто шли вперед, не обращая внимание на людские пересуды. В конце-то концов — войну пережили и с этим справятся.
— Он по тебе соскучился, — мягкий голос выдернул Цзян Чэна из размышлений.
Лежащий на его руках Цзинь Лин дергал своего дядю за пурпурную ленту, стянувшую его волосы. Цзян Ваньинь благосклонно позволял племяннику дурачиться, уже смирившись с тем, что при каждой встрече его лента не дает покоя этому ребенку.
Тишину нарушал шелест листвы и причмокивания А-Лина. Цзян Яньли сидела в тени навеса и любовалась своим младшим братом. Ее муж находился в Цинхэ Не. Еще несколько дней, и он прибудет к супруге в Пристань Лотоса.
Цзян Яньли за год стала еще более женственной, материнство сделало ее еще прекрасней. Молодая женщина после замужества старалась как можно чаще навещать своего брата, но после рождения ребенка долгое время не могла прибыть в Юньмэн.
Цзян Чэн и Вэй Ин в то время наведывались в Ланьлин Цзинь чаще положенного, но Цзынь Цзысюань на это благоразумно молчал.
— Вэй Ин еще на охоте? — после прибытия Яньли лишь раз встретилась с шиди, который принялся крутиться вокруг нее, как пес вокруг хозяина.
— Да, вознамерился поймать парочку фазанов, чтобы на столе было «все самое-самое свежее», — Цзян Чэн так умело повторил речь шисюна, что Яньли не сдержала смех.
— Я думаю, что вполне смогу порадовать вас вкуснейшими блюдами, — улыбнулась его сестра и тут же поспешила прервать все возражения Цзян Ваньиня. — А-Чэн! Не лишай меня радости постоять на кухне. Для меня это только в удовольствие. Неужели ты откажешь сестре?
Ну разве мог он ей отказать? Осторожно передав Цзян Яньли заснувшего Цзинь Лина, Цзян Чэн проводил ее до покоев и отправился на поиски шисюна. Тот, как и ожидалось, нашелся притаившимся за какими-то кустами в попытках выследить наиболее упитанных фазанов.
Своим появлением Цзян Чэн распугал птиц и улыбнулся, встретившись глазами с полным негодования взглядом Вэй Усяня.
— Ну зачем ты их распугал? Я уже готовился стрелять!
— Не устраивай крик из ничего. Ты вполне спокойно еще найдешь. Нехватки в фазанах у нас никогда не наблюдалось.
Вот уж правда, иногда Вэй Ин шутил, что с таким количеством птиц Пристань Лотоса стоило назвать Пристанью Фазанов.
— Ты пришел помочь или просто надо мной посмеяться? — Вэй Ин встал на ноги и отряхнул одежды от налипшей травы.
Цзян Чэн не смог сдержать довольной улыбки. Редко все складывалось так, что именно он доставал шисюна, а не тот его. Вэй Ин лишь по-детски высунул язык и сложил на груди руки. Только вот проигрывать он любил еще меньше, чем его шиди.
Морщинки на его лице разгладились, он вновь высунул язык, но теперь плавно провел им по верхней губе. И если в фазана ему сейчас выстрелить не удалось, то в Цзян Чэна он попал с первого раза. Они стояли и без того близко, но Ваньинь моментально сократил оставшееся расстояние и сжал в руках плечи Вэй Усяна, дернув его на себя. Он любил проигрывать именно так, но никогда в этом не признавался.
Уже привычные касания неизменно посылали разряды тока по телу. Цзян Чэн слегка прикусил дразнивший его язык, легко чмокнул в уголок губ и наконец прижался в долгом поцелуе. Вэй Ин ответил ему довольным стоном.
Хоть они уже и не скрывали своих отношений, перед Цзян Яньли миловаться как-то не рисковали. Приходилось беречь накопившееся желание до моментов, когда они оставались одни. Оттого их поцелуи были чрезмерно страстные и опаляющие.
Сжав на спине шисюна ткань пурпурных одеяний, Цзян Чэн глубоко вздохнул его запах — сейчас Усянь пах травой и утренней влагой. Золотое ядро согревало, сердце ровно билось в груди.
Цзян Ваньинь никогда не обладал даром предвидения. Но, как Цзян Чэн когда-то и представлял, он оглядывался и видел свою сестру с ребенком на руках и рядом с любящим мужем, а подле себя — Вэй Ина. Все было на своих местах.
Спустя пару часов они вместе возвращались из леса. Вэй Ин нес за плечом двух пойманных фазанов, всем своим видом излучая крайнее довольство жизнью. Они как раз проходили мимо пустого тренировочного поля, когда пошел дождь. Тяжелые капли обрушились до того внезапно, что двое сперва удивленно замерли и лишь потом поспешили скрыться в галерее.
Шум дождя всегда нагонял на Цзян Чэна сонливость, и сейчас молодой глава с трудом подавил зевок. Мужчина облокотился о стену и отстранено наблюдал за дребезжащим в лужах отражением неба.
Вэй Усянь вдыхал эту свежесть полной грудью, осторожно положив тушки фазанов на землю. Сейчас он олицетворял собой полнейшее умиротворение и единение с природой. Цзян Чэну даже захотелось послушать его игру на флейте. Чтобы мелодия сливалась со звуками дождя, он бы положил голову шисюну на колени и мирно посапывал.
— Ты сейчас заснешь, — Вэй Усянь привычно-хитро смотрел на него и нежно улыбался.
— Наслаждался спокойствием. Рядом с тобой мне редко удается это сделать.
Цзян Ваньинь говорил тихо, даже почти ласково, наблюдая из полуприкрытых глаз за Вэй Ином. Они взаимно любовались друг другом, но вскоре его шисюн не вынес молчания. Слова лились из него подобно водопаду, он активно жестикулировал. То смотрел на улицу, то вновь поворачивался к шиди.
Уже столько времени прошло, но никто из них так и не задал вопрос:
«Когда же ты начал чувствовать это?»
Их это особо и не интересовало. Цзян Чэн считал, что так и должно было сложиться. А зачем искать причины, если в итоге все пришло к правильному исходу? Причины нужны бы были, допусти они ошибку.
Временами Вэй Ин шутил, что Цзян Чэн смотрит на него таким хищным взглядом, словно охотится на фазана. Цзян Чэн был уверен, что он всегда так смотрел на Вэй Ина.
А временами он думал, что охотились за ним. И что добычей был сам Саньду-шэншоу. И не сказать, что он был против.
Дождь постепенно стихал. Цзян Ваньинь честно пытался не заснуть, но болтовня шисюна только усугубляла положение.
— Цзян Чэн! Радуга, смотри, радуга! — Вэй Ин указывал куда-то в небо и чуть пританцовывал.
Цзянь Ваньинь в один широкий шаг оказался подле него и чуть выглянул из-под навеса. Вдалеке легко мерцала радуга, становясь то ярче, то бледнее. Вскоре дождь окончательно прекратился, и радуга, еще несколько секунд мерцая в небе, распалась на сотни осколков, укрывая собой землю.
— Шицзе нас уже заждалась. Поспешим на кухню.
Подобно мальчишкам они бросились в сторону кухонь, перепрыгивая через лужи. Цзян Яньли уже стояла там. Завидев бегущих к ней Цзян Чэна и Вэй Ина, она звонко засмеялась. Двое мужчин бежали наперегонки, на ходу перекидывая друг другу фазанов. Но они в один момент ступили на ведущую к кухне дорожку. Стояли, рвано дыша, пока Яньли хлопала в ладоши.
— Ничья! А теперь заносите фазанов, если хотите получить к вечеру свой любимый суп.
Мужчины дружно улыбнулись.
