Сидит
12 мая 2019 г., 21:11
Зима выдалась снежной. Пристань Лотоса приходилось каждое утро расчищать от сугробов. Адепты звонко смеялись и бросались друг в друга снежками. Цзян Чэн на них ругался, гонял, но особо ворчать перестал, когда ему в затылок прилетел снежок от Вэй Ина. Последний веселился едва ли не больше адептов, устраивая им снежные битвы вместо положенных тренировок.
Цзян Чэн сам себе напоминал мать, когда после очередных снежных боев отчитывал шисюна. А тот смотрел на него с откровенной теплой ухмылкой, соглашался, а на следующий день Цзян Чэну в затылок прилетал очередной снежок.
Может действительно стоило пару раз отхлестать его Цзыдянем?
— Как мы сможем воспитать достойных заклинателей, если вместо тренировок они беспрерывно ныряют в сугробы будто в ручей? — глава Ордена Юньмэн Цзян сердился, хмурил брови, однако Цзыдянь на его пальце не пускал даже слабых искр.
Вэй Ин лишь посмеивался и продолжал спорить:
— Позволь им повеселиться, они всего лишь дети. Разве мы не убегали к озеру с лотосами вместо тренировок на мишенях? Ты только вспомни.
Чуть в стороне Цзян Яньли молча улыбалась, слушая юношей и вспоминая те дни. Уж ей-то приходилось не раз смягчать гнев матушки, пока эти двое пропадали на озере или охоте.
— Да, и в итоге из тебя вырос безалаберный весельчак, который не может дисциплинировать детей!
— А из тебя достойный глава ордена!
Цзян Чэн фыркнул на это и замолчал. Он уже давно привык, что из их споров Вэй Ин выходил негласным победителем. Вэй Усянь на свою победу улыбался, чуть щурился и наслаждался супом из свиных ребрышек и корня лотоса.
На самом деле Цзян Ваньинь все еще привыкал к тому, что его шисюн так близко. Они мягко кружили вокруг друг друга, касались кончиками пальцев и учились сосуществовать с новыми знаниями. Светлыми и не очень.
Теперь, когда у Цзян Чэна вдруг начинало болеть и тянуть в груди, что-то другое — светлое и чистое — моментально успокаивало раны.
Он смотрел на возящихся в сугробах адептов, что опять отлынивали от тренировок, а внутри у него билось и согревало необъятное счастье. Что вот они — новые дети Юньмэна. Они не на войне, а бегают и смеются. В воздухе пахнет морозной свежестью, нос и уши чуть покалывает от холода, а изо рта вместе с паром вырывается привычное:
— Немедленно на тренировочное поле, если не хотите всю ночь простоять голыми на морозе!
Через пару недель в Пристань Лотоса прибыли важные гости. Цзинь Цзысюань, сама госпожа Цзинь и несколько адептов ордена Ланьлин Цзинь сошли на пристань и приветственно поклонились встречавшему их Цзян Чэну.
Чуть в стороне Цзян Яньли слегка покраснела и опустила взгляд. На ее прекрасные волосы опустились несколько снежинок, и только такой же влюбленный мог заметить, как скользнул по ним взгляд Цзинь Цзысюаня. Тем же взглядом Цзян Чэн всегда провожал оседавшие на волосы Вэй Ина снежинки.
Пока Цзинь Цзысюань смотрел на его сестру такими глазами, Цзян Чэн не имел ничего против. Он лишь осаждал Вэй Ина, который без конца стремился подколоть «этого павлина», а «павлин» отвечал ему со схожим упрямством. Все трое негласно сходились только в бесконечной любви к Цзян Яньли.
Цзян Чэн был счастлив, что на его глазах постепенно рождалось это светлое ответное чувство. Уже не омраченное долгом, чужими обещаниями и принуждением. Цзян Яньли расцветала, а Цзинь Цзысюань ступал к ней навстречу осторожно, попеременно оступаясь, но стараясь исправить каждую совершенную ошибку.
В трапезной молодой гость сидел ровно напротив Цзян Яньли и тепло на нее смотрел. Но тут же кривил губы, стоило ему наткнуться на мрачный взгляд Вэй Ина, сидевшего рядом с шицзе. На официальных приемах шисюн не мог быть ближе к Цзян Чэну, как когда они все уютно обедали втроем, потому был вдвое недоволен.
Эти двое буравили друг друга взглядом и следом одинаково хмуро утыкались в поданные блюда.
Данный визит с целью наладить отношения между кланами был лишь формальностью, по которой Цзинь Цзысюань смог прибыть в Юньмэн без лишних вопросов. О свадьбе все благоразумно молчали, позволяя влюбленным строить свою судьбу самим. Но тут и там слышались шепотки слуг.
Цзян Чэн заставил Вэй Ина заняться совместными тренировками адептов, а сам углубился в обсуждение отношений с орденом Ланьлин Цзинь. Пока ему приходилось говорить не с Цзинь Гуаншанем, а с его женой, строить дела было значительно легче. Женщина всегда тепло относилась к сыну любимой подруги. И ее влияния вполне хватало на то, чтобы обсудить бытовые вопросы.
Вечером, направляясь на тренировочное поле, Цзян Чэн миновал внутренний сад. Он выхватил взглядом сидящих под снежной яблоней сестру и Цзинь Цзысюаня. Те сидели на скамье на почтительном расстоянии друг от друга и о чем-то тихо говорили. Цзян Яньли смотрела на веер в своих руках, а Цзысюань смотрел прямо перед собой. И лишь изредка он терял контроль, его голова чуть наклонялась в сторону Цзян Яньли, а взгляд устремлялся на веер, который девушка осчастливила своим касанием. В этот момент так явственно было видно его желание взять руки Яньли в свои, что Цзян Ваньинь лишь чуть смущенно отвел взгляд и продолжил свой путь. Все шло так, как и должно. И его помощь тут была ни к чему.
К сожалению, подобный полуформальный визит не мог быть особо долгим. Спустя несколько дней представители дружеского ордена отбыли домой. Провожали их целой толпой, со всех сторон слышались разговоры о скорой свадьбе, но Цзян Яньли смущенно молчала, а Цзян Чэн не давил. Только слушал, как фыркает над ухом Вэй Ин, стоило кому-нибудь упомянуть «этого павлина».
— Он ухаживает столь неумело, что сердце преисполняется жалости, — шисюн сидел рядом с Цзян Чэном у того в покоях. Они медленно перебирали накопившиеся бумаги и разбирались с оставшимися вопросами. — Более неумело выражать свои чувства может только Лань Чжань.
Цзян Чэн так сжал пальцами кисточку, что она чуть треснула. Цзыдянь привычно заискрился, выдавая настроение хозяина.
— Ты такой знаток в ухаживаниях Ханьгуан-цзюня?
Вэй Ин промолчал, продолжив перебирать бумаги. Только уселся чуть удобней, задев коленом ханьфу Цзян Чэна. Вдруг бумагу из его рук резко вырвали, и она моментально осыпалась на стол пеплом.
— А ведь это было разрешение на весеннюю охоту, — преувеличенно грустно вздохнул Вэй Усянь, все еще не поднимая глаз на своего шиди.
— Отвечай! Чего еще я не знаю о его ухаживаниях? — ох, как же выводило его из себя только одно упоминание этого невозмутимого заклинателя в траурных одеждах.
Сколько бы не убеждал Вэй Ин его в своих чувствах, для ревности всегда находился повод. В такие моменты своей ярости Цзян Чэн сам себе напоминал вечно злого и недовольного Не Минцзюе.
— Хм, наверное, того же, чего не знаю и я, — смилостивился его шисюн. — Но согласись, Лань Чжань не выглядит как человек, умело рассыпающий свое внимание на объект воздыхания. Он даже дружит с трудом и через силу.
— В любом случае, — Цзян Чэн постарался сделать свой голос максимально ровным. — Не тебе рассуждать об ухаживаниях Цзинь Цзысюаня. Главное, чтобы они пришлись по душе сестре.
Ревность еще не отпустила, но Цзян Ваньинь благоразумно пытался ее усмирить. Рано или поздно настанет момент, когда они встретятся с Ханьгуан-цзюнем. И тогда Цзян Чэн постарается сделать так, чтобы последний понял — Вэй Ин принадлежит не только Ордену Юньмэн Цзян, но и его главе.
Цзян Чэн безразлично смахнул со стола пепел, когда его руки коснулись прохладные пальцы. Кожа у Вэй Ина часто была холодная, и Ваньинь любил согревать его своим дыханием. В ответ Вэй Ин остужал клокотавшую в груди Цзян Чэна ярость.
Вэй Усянь ласково погладил костяшки пальцев, чуть приподнял рукав и коснулся напряженной кисти. Потом придвинулся ближе, и вот они уже сидели соприкасаясь бедрами и локтями. Никогда ранее они не сидели так близко, как сейчас. Словно их действительно пришили друг к другу.
Глава Ордена Юньмэн Цзян успокаивался. Он все еще боялся делать неверные шаги, но стоило ему оступиться — Вэй Ин неизменно протягивал руки и помогал восстановить равновесие.
Когда зима подходила к концу, на стол главы Юньмэн Цзян опустилось первое свадебное письмо. Узнавшая об этом Цзян Яньли в совершенно несвойственной ей манере распереживалась и расплакалась. Благо, от счастья. Спустя еще некоторое время в Юньмэн Цзян прибыли свадебные подарки.
Цзян Чэн пустился во все тонкости организации, обговаривая с Цзинь Гуаншанем день свадьбы и условия выкупа. Готовились свадебные наряды, паланкин, приданое. Вэй Ин умело руководил слугами, не прощая им даже малейших неточностей. Вэнь Нин старался исполнять все поручения во избежание очередных нервных срывов, а Вэнь Цин успокаивала подругу. Цзян Яньли же постепенно расцветала и пылала румянцем.
Получив второе свадебное письмо, они начали сборы в Ланьлин Цзинь. Весна уже полностью вступила в свои права, словно сама природа радовалась этому бракосочетанию. Цзян Яньли была облачена в свадебный наряд, и слуги бережно несли паланкин по улицам к Башне Кои.
Цзян Чэн был необычайно спокоен в противовес переживавшему больше невесты Вэй Ину. Тот без конца крутился, что-то вечно поправлял и раздавал наставления. Их радостно встречали на украшенных улицах, кричали вслед поздравления и дарили цветы. В итоге к концу пути беспокойный Вэй Ин обзавелся весьма приличным букетом. Шисюн моментально успокоился, стоило жениху и невесте приступить к положенным обрядам. Даже в его глазах Цзинь Цзысюань в тот момент предстал благородным мужем, осчастливившим его дражайшую шицзе.
Представители именитых кланов поочередно поздравляли молодую пару. Цзян Чэн и Вэй Ин сидели рядом, дружно восхищаясь прекрасной Яньли. Девушка изредка кидала на них счастливые взгляды, но в остальном была поглощена своим супругом. С Цзинь Цзысюаня в эти моменты слетало привычное выражение высокомерия, и его лицо делалось мягким и по-глупому влюбленным.
Цзян Чэн искренне надеялся, что не выглядит также, когда смотрит на Вэй Ина. Однако, встретившись взглядом с Лань Чжанем подумал, что уж перед ним он определенно выдал себя.
Сперва в груди привычно всколыхнулась ревность, когда Лань Чжань перевел взгляд на Вэй Ина. Тот его заметил и дружески помахал рукой. Цзян Чэну захотелось хлопнуть себя по лбу, но он лишь чуть закатил глаза на выходку шисюна. Лань Чжань несколько мгновений смотрел на них, а потом словно бы хмыкнул. И слегка кивнул в ответ на крики Вэй Ина.
— Цзян Чэн! — закричали в ухо. — Цзян Чэн! Лань Чжань кивнул мне! Спустя столько времени он признал, что мы друзья!
И детская радость в голосе Вэй Ина не давала злиться в ответ. Цзян Чэн лишь вздохнул и привычно согласился: да, кивнул, но не обольщайся этому.
Лань Чжань еще раз встретился глазами с Цзян Чэном, после чего отвернулся к старшему брату и словно бы продолжил прерванный разговор.
Он не признал поражение, ведь борьба между ними так и не состоялась. Лишь в привычной манере принял невзначай продемонстрированный факт. А отдать Вэй Ина тому, кто даже не пожелал за него побороться, Цзян Чэн никогда бы не смог.
Возможно, они сидели сейчас неприлично близко, но в шуме свадебного банкета никто не обращал на это внимание. Все было на своих местах, он любовался сестрой, краем уха слушал болтающего Вэй Ина и думал, что в Пристань Лотоса они уже вернутся только вдвоем.
