Маменькин сынок

День 7

      После пережитых вчера насыщенных событий Чимин спал всю ночь как убитый. Ну, как всю ночь.. Те несчастные четыре с половиной часа. И хорошо, что у парней есть такая возможность - выспаться, ведь многие студенты знают, что сектор "приз" на барабане студенческой жизни выпадает далеко не всем, да и не каждый божий день.       Очередной день подряд тихое зимнее утро начинается с заводящей песни Литл Бига, которая стоит как рингтон будильника у одного из наших главных героев.       Чимин делает ленивое движение рукой в сторону орущего смартфона, но рука не слушается и мажет ему собой по ебалу. Чиминовы глаза тут же широко открываются, и он наконец выключает орущее на всю квартиру дерьмо.       Тэхён рядом, как обычно, крепко спит, ни о чем не думает, ничего не слышит. Он даже не просыпается, когда его начинают чуть ли не лупить той же рукой, которая начала своё тёмное настоящее с утренней пощечины Паку. И, казалось бы, Чимин живёт с Тэхёном уже около трёх месяцев, но он до сих пор не понял, что будить парня нужно другим способом.       "Да и пофиг", – выдыхает Пак, оставляя это глупое занятие и тело Ким Тэхёна в пустой комнате, а сам выходит за её пределы и залетает в душ.       И, о, Господи, Будда, Иисусе, Зевс и компания, Чим чувствует, как оживает, когда тёплые капли мокрыми стрелами окутывают его нагое тело. Светлые волосы намокли, вода попала в глаза и рот, но блять, как же он счастлив, что есть ГОРЯЧАЯ ВОДА! Как же он счастлив, что пользуется ею, смывая вчерашний грех и поцелуи Тэхёна. Они уже давно пропитали его кожу, но ощущение бодрости и свежести, подаренные утренним душем, сравнятся разве что с вкусным завтраком, который уже во всю стоял на кухонном столе и ждал, когда же два голодных организма начнут им смаковать.       Удивительно, но Тэхён уже сидел за столом и покорно ждал Чимина, слабо улыбаясь ему, когда заметил его на пороге кухни. Тут же на своём привычном месте, рядом с большой миской, полной еды, сидел маленький Ёнтан и тоже завтракал, как порядочный джентльмен. – Доброе утро, Чимин-а, – защебетала госпожа Ким. – Выспался? Конечно да. Присаживайся. Приятного вам аппетита. – И смылась из виду. Чим плюхнулся за стол, приступая к завтраку, а Ким младший, не теряя времени, подлетел со своего места, чмокая Чимина в щеку. Поцелуй отдался приятным чувством по телу парня, вызывая широкую улыбку на лице.       Когда же Ким угомонился и сел напротив, Чимин неожиданно выдал: – Тэхён-а, сегодня же лучший день в жизни бюджетников, да? – Коварная улыбка заиграла на лице Пака, вслед заиграли и брови. – Да, сегодня мы получаем стипендию, а что? Есть идея куда её спустить? – Да, есть одна на примете.. – Его голос стал тише, и он продолжил: – Давай скинемся и устроим твоей маме праздничный ужин? – В честь чего? – Сощурил глазки Ким, делая маленький глоток сока. – Она же завтра уезжает. Вот я и решил.. – В каком смысле "завтра"? Откуда ты знаешь?       О, ебать неловко вышло. Мозг Чимина делает знаменитое движение "рука-лицо", а все остальные органы следуют его недурному примеру, выражая своё глубокое неуважение Чимину. Конечно, Тэ не знает, когда мама уезжает, ведь она говорила это вчера только Чимину, а он так глупо спалился. – Ну как же? – Начал было Пак. – Она же нам говорила, разве ты не помнишь? – Н-нет. – Ну вот так ты маму слушаешь.. – Отводит взгляд. – В любом случае инфа стопроцентная, и мне просто нужно твоё согласие на вечерний ужин. – Очень мило, Чиминни, а кто готовить будет? – Я могу, а ты мне поможешь по мелочи. Овощи почистить, салат нарезать. – Ладно, а как мы это сделаем, если мама все это время будет дома? – Нужно её как-то отвлечь. Или.. Может, купим ей одноразовый абонемент в спа? Ей точно понравится! – Вечно ты меня на деньги разводишь, засранец. – Это же для твоей мамы! Но если ты против, то так и скажи.. – Ладно, малыш, – сказал наконец Тэ, поднимаясь со стула и направляясь к Чимину. – Только ради тебя. – И мамы. – Конечно. – Забацаем ей клёвые проводы! – Выставляя большой палец вверх, восклицает Пак. – Это уже звучит так, словно ты ей цианид собрался добавить в блюдо. – Сказал Ким, и треснул Чимина по плечу, когда увидел дикую ухмылку на его лице и играющие брови. – Не смей трогать цианид, он для праздников. – А разве это не праздник? Госпожа Ким уедет, оставит нас двоих, и мы сможем.. – Снова вот эти чиминовы танцы бровями. – Чиминни, – заулыбался Тэ, – ты думаешь не о том. – Я хотел сказать, что мы сможем ночью играть в игры и орать матом на всю квартиру. А ты о чем подумал, извращуга? – Об этом же, – говорит Ким и показывает свою квадратную улыбочку.

***

      Где-то между второй и третьей парой к замороченному сюрпризом для любимой маман Тэхёну подкатил весёлый Чон Чонгук с теми же темными очками на глазах. – Хён! Приветик. Как твоё ничего? – Ничего-ничего.. – На "отвали" бурчит себе под нос Тэ, лазя в интернете и ища там хороший комплекс спа-процедур. – Ты что-то хотел? – С чего ты взял? – Ты же просто так никогда не здороваешься и, тем более, никогда не спрашиваешь, как мои дела. Говори быстрее, что тебе нужно, Гукки. – Короче, хён, хрен тебя надуришь.. Эм, ну, в общем. Помнишь, я с Юнги ссорился немного? – Немного? Да ваша ванильная ссора сравнится со Второй мировой. – Ну, ты помнишь, короче. И.. Мы вот с Юнги хорошенько так помирились, поговорили, разобрались в своих чувствах.. – Гукки, блин, ближе к теме. – Нетерпеливо подгоняет Ким, продолжая искать гребанный бюджетный вариант спа-процедур. – Да-да! Короче, хён, я дарю тебе Ёнтана! – Восклицает Гук, надеясь на счастливую реакцию старшего. – Да, боже, наконец-то! – Восклицает в свою очередь Ким. – Ты счастлив, хён? – Да, чёрт возьми, я так долго этого ждал. – Хах, я и подумать не мог, что тебе настолько понравился мой пёсик. – Улыбнулся младшенький. – Что? Какой ещё пёсик? – Удивленно спрашивает Ким, отстраняясь от смартфона и непонимающе глядя на Чонгука. – Ёнтан. – Что Ёнтан? – Да блять, он нравится тебе? – Ну.. да? Гукки, я что-то не понял при чем здесь Тан? – Ебать, хён, я спрашиваю тебя корейским языком, тебе нравится Ёнтан или да? – Уже психует Чон. – Да нравится, нравится. – Забирай его себе! Дарю! – А-а-а? Что ты..? – Хён, – выдыхая и пуская искры из глаз, начинает Чонгук. – Ты меня вообще слушал? Я с Юнги помирился, но у него аллергия на собачью шерсть, так что мне нужно избавиться от собаки. – Так в чем проблема? – Снова заливает Тэ, устремляя внимание в экран смартфона. Кажется, он уже клацает на заветную кнопку "Заказать", отчего слёзы счастья начинают течь из его узких глаз. Ебучие сайты, пока найдешь в них то, что тебе нужно, полжизни пройдёт. Но Тэтэ справился, чёрт возьми.       Чонгук уже во всю психует от туповатого хёна, хуярится об стенки, хуярит двери кулаками, выплескивая свою злость на них, и только когда Тэ громко восклицает, Чонгук приходит в своё бывалое состояние, окутываясь в грустную пелену бессилия. Ебучие взрослые хёны. – Хён. – Зовёт его Гук, скатываясь вниз по стенке. – Я дарю тебе Ёнтана, зная, что ты будешь его любить.       Тэ опускается на корточки перед ним, кладёт руку на его плечо и, делая грустное лицо (похожее на те лица героев из фильмов, когда один брат говорит типа: "Бросьте меня здесь, я вам буду только обузой!", а все грустят и в конечном итоге бросают его), говорит: – Конечно, Гукки, я позабочусь о нём, не переживай. – А спустя секунду задумчиво выдаёт: – С тобой все нормально?       Гук не выдерживает, с кряхтением поднимается и убегает в закат, так и оставив старшего без ответа.       А тот, в свою очередь, лениво чешет затылок, пожимая плечами, и забывает об этом, как только снова смотрит в смартфон, где уже заказан долгожданный билет на процедуры.

***

      Чим сидел в столовке, хлебая странного цвета воду из-под в пятнадцатый раз заваренного чайного пакетика, и листал книгу рецептов, выискивая лучшие блюда на праздничный ужин. На столе, кроме полупустого стаканчика со студенческим чаем, лежал побитый жизнью листочек и простой карандаш.       Чимин долго искал рецепты, да такие, чтоб и вкусно было, и бюджетно, и он со своими рукожопыми способностями приготовить мог. Нет, конечно, можно было бы позвать Джин-хёна на помощь, но, поговаривают, он до сих пор в коме после встречи с Юнги.       Продолжая читать рецепты с задумчивым видом, Пак не сразу замечает, как рядом с ним приземляется Тэтэ со счастливой улыбкой на лице. И только когда Чим тянется за своим стаканом чая и не находит его, он отрывается от экрана, зыркает по сторонам и замечает, что стакан уже полностью пустой находится в руках любимого Кима. – Тэхённи, – ласково говорит Чимин, – как там спа? – Все прекрасно. Я так долго искал подходящий недорогой вариант, даже Гукки пришёл мне помогать, – гордо заявляет Тэ, ожидая заслуженной похвалы. – Красавчик, а я тут тоже хороший список составил. Вот, читай. – И сунул ему в руки молящий о спасении божьем листочек, где кривым почерком написано: – Берём сначала укропу, потом кошачью жопу... – Ой, нет, Тэтэ! С другой стороны читай.       Тэ опускает поднявшиеся сами по себе брови и читает. – Суп из говядины, папоротника и пророщенных бобов на первое; кимчи, рыба "Хе" и куриные желудки на закуску. А десерт? – Поднимает вопросительный взгляд. – Не знаю. – Пожимает плечами Пак. – Можно купить тортик или приготовить рисовые пирожки. – Ну зачем же их готовить, когда один уже готов, м? – Мурлычет Тэ, пододвигаясь ближе. – Тэхённи, я серьёзно, – тянет лыбу Чимин, двигаясь дальше. – Так я тоже, – наступает Тэ.       Чим готов был двигаться дальше, но лавочка так быстро закончилась, и он мог бы познакомить свой зад с холодным полом столовки, но Тэ удачно потянул его за руку на себя, душа в своих тёплых объятиях. – Чуть не свалился, – шепчет он на ухо Паку, пока тот сжимает его свитер в своих ручках. Тэ невесомо чмокает его в ухо и отпускает, усаживаясь в прежнее положение. – Так значит, встречаемся после пар и шуруем за продуктами? – Спрашивает он, бросая взгляд в сторону своего парня. – Да, – тихо отвечает он.

***

      Парни, как и договаривались, встретились после окончания тэхёновых пар (да, Чимину пришлось сбежать со своей последней пары, чтобы Тэ его не ждал два часа) и отправились в огромный супермаркет за продуктами.       Ким, пока ждал Чимина у больших ворот любимого универа, кинул мамe смс о том, что они немного задержатся и придут сегодня позже обычного. Не, ну мало ли очереди километровые в магазине будут или денег не хватит. Это такое дело.       Сейчас они идут по очищенной от снега, но все равно скользкой дорожке прямиком на каторгу. Наверное, посидеть в тепле, засыпая под скучный голос препода, ещё одну пару было бы куда выгоднее, чем пропихиваться сквозь толпу, с целью подобраться к заветной двери супермаркета.       Но что такое непроходимая толпа по сравнению с диким желанием сделать приятный сюрприз любимой матушке? Верно, ровно ноль, а парни любят делить на ноль.       Одной рукой, которая уже посинела от нехватки крови из-за двух огромных тел, которые её зажали, тянется к дверной ручке, отпирая тяжёлую дверь супермаркета. Тэ делает одно резкое движение, оказываясь уже в магазине. Оборачивается назад, глядит на руку, за которую минуту назад держался Чимин, и с ужасными воплями отпрыгивает, замечая только руку. В своей руке чужую руку.       Тэ в панике отбрасывает её, хватается за голову, думая лишь о Чимине, которого сожрала ненасытная толпа, и ловит окончательный инфаркт, когда поворачивается и встречается своими шокированными глазами с глазами Чимина. – Аргх, Чиминни! Твою мать.. – Хватается за сердце. – Не пугай меня так больше, дурашка.       Чим смеётся, переплетая свои пальчики с длинными пальцами Тэ, и отвечает: – Прости, Тэ, ты бы видел своё лицо! – Да я думал, что они тебя уже затоптали. Эта чёрная пятница сплошной пиздец. – Выдыхает Ким. – О, чур ты меня катаешь на тележке! – Вдруг выдаёт Пак, вырывая свою руку из чужой, и бежит в сторону супермаркетовских тележек, выбирая самую крепкую на вид. – Чимин! Не убегай! – Кричит ему вдогонку Тэ, чувствуя себя растерянной матерью семерых детей, которые разбежались по магазину, и хуй пойми, где их теперь искать. Нет, он точно сегодня умрёт от переживаний за Чимина.       Как только он его догоняет, вжимая маленькое тело в тележку, Тэ ласково рычит ему на ухо: – Чтобы больше так не делал, ясно?       Чимину как-то пофиг, ему лишь бы играть, но от серьёзности Тэхёна и ситуации в целом, он виновато опускает взгляд в пол. – Прости. – Шепчет, принимая поражение. – Завтра будешь извиняться. – Отстраняясь, говорит Тэ.       А Чимин уже и позабыл о своей вине, натягивая лёгкую улыбку на лицо и заваливаясь всем телом в тележку.       Тэ хватается за нее, выруливая на главную дорогу между рядов с едой, и говорит: – Так куда заезжаем первым делом?       Чим, доставая развалившийся от жизни листочек со списком продуктов, громко вещает: – Овощной отдел! – Так точно, мой господин! – Выдаёт Ким и начинает движение. Чиминни на его ответ заметно заёрзал на месте, закусывая губу, и повернулся назад, тихо произнес: – Будешь это говорить, когда я завтра тебя оседлаю. – Ты.. Что сделаешь? – С открытым ртом спрашивает Тэ. – Оседлаю тебя. – Играя бровями, повторяет Пак. – Чиминни.. – Широко улыбается Тэ, подъезжая к назначенному месту, и говорит, пряча румянец: – Смотри, что нужно взять.       Так и просрали парни полтора часа на покупку продуктов и ещё полжизни - на настоящую их покупку, стоя в бесконечном потоке очередей.       Забегая по дороге домой в салон, где тело матушки Ким будет откисать какое-то время, Тэ забрал бумажку, вещающую о том, что за процедуры уже заплатили, и спрятал её между листами старой тетрадки, чтобы бумажка не помялась.       Как бы там ни было, но пробраться в дом с тонной шумных пакетов, не обращая на себя великого внимания, казалось просто невыполнимой миссией. А потому, ничего лучше, чем подняться на этаж выше расположения родной квартиры и бросить там пакеты со жратвой парням в голову не пришло, отчего они уже во всю так непринужденно стоят перед маман и суют vip-пропуск (ту самую бумажку) ей в еблишко. – Мамуль, мы тут с Чимином скинулись и решили, что тебе стоит по-настоящему отдохнуть и пройти комплекс спа-процедур. Поэтому мы дарим тебе это! – Говорит Ким, вытаскивая ЕЁ вперёд. – Бумажку? – Спрашивает маман, не вдупляя, чего от неё хотят вообще. – Это больше служит как билет или пропуск. Приходишь в салон, показываешь её с гордо поднятой головой и все бабы, которые там работают, тут же принимаются тебя обслуживать и выполнять твои желания. Что скажешь? – Вау, мальчики.. Это самый приятный сюрприз! Я побежала собираться! – Запищала она, убегая в другую комнату.       Тэ даёт пятюню Чимину, мысленно отмечая, что полдела уже сделано.       Удивительно, но через недолгих пять минут маман уже во всю скакала со ступеньки на ступеньку, очень даже быстро делая ноги по направлению в салон. Самым непонятным для Чимина было то, что он так и не понял, какого хрена она ему загадочно подмигнула, когда одной ногой переступала порог, выходя за него. Но с его блестящей памятью эта тема была благополучно забыта ровно в тот момент, когда Тэ случайно пнул его локтем и потащил по лестнице на этаж выше, забирая пакеты, которые на удивление (!) никто до сих пор не спиздил. Это вам не страны СНГ.       Добравшись до кухни, Чим принялся доставать из пакетов продукты, расставляя их на кухонном столе. Тэ же в свою очередь, словно скучающий за веселым детством пиздюк, не знал чем себя занять, а потому вечно лез под ноги или жамкал Чимина за бока. И даже сейчас, когда Чим с максимально серьёзным ебалом нарезал овощи для кимчи, Тэ облепил его сзади, как маленькая коала, и надоедливо, но очень, с одной стороны, приятно, сказал: – Как ты думаешь, мама что-то заподозрила, когда мы ей впихнули бумажку в руки? – Что ты имеешь в виду? – На секунду отвлекаясь на Тэ, спросил Чимин. – Ну.. – Он провёл ладошкой по гладкой поверхности дешевого кухонного фартука, созданного для рукожопых людей, у которых при готовке обязательно грязное все вокруг, особенно посуда и они сами, и продолжил свою блестящую мысль: – Может, она догадалась, что мы готовим ей ещё один сюрприз. Или вообще подумала, что мы хотим избавиться от нее, занимаясь чем-то.. незаконным.       Чим улыбнулся и задёргал бедрами туда-сюда, намекая парню на то, чтобы он отлип от него и занялся каким-то важным делом. – Тэхённи, у нас сейчас нет времени на незаконные дела, но если ты мне поможешь с ужином.. – То что? – То у нас, может быть, появится свободная минутка для незаконных дел. – Ладно, и что ты мне прикажешь делать? – Помой мясо и нарежь рыбу. Потом посмотрим, что ты ещё сможешь сделать.       Ну и пошло-поехало. Обычная картина маслом: Чимин, руки которого не находятся в спокойном положении, а всё время что-то помешивают и режут, солят и перчат, а иногда даже дают попробовать и оценить вкус произведения искусства Ким Тэхёну, который, причмокивая губёхами, даже не обращая внимания на вкус, съедает всё, что ему впихивают (дошло даже до того, что Чим попросил Тэхёна выбросить ненужные обрезки от овощей в мусорное ведро, а тот подумал, что это что-то вкусненькое, взял да и сожрал их; ну просто сказочный идиот); плита, которая спустя херову тучу лет впервые в своей бренной жизни была использована по назначению, где все четыре конфорки были заняты разными сковородками и кастрюлями с бурлящими жидкостями разного цвета; и Ким Тэтэ, который, сделав всю порученную шеф-Чимином работу, сейчас просто залипал на купленный ранее тортик, покоющийся с миром в холодильнике и ожидающий своей участи в жизни.       Часы нервно тикают, стрелки на них необычайно быстро двигаются, отчего Чимин начинает немного беспокоиться о том, что не успеет устроить сюрприз для полюбившейся ему женщины.       Как бы там ни было, но великое желание все успеть и не накосячить дела несовместимые, поэтому он грубо ругается, наступая на Танни, который только проснулся и вышел на свет божий за законной порцией собачьего корма, но немного запутался в ногах Чимина, и за это ему прилетело ногой по горбу. Потом Чимин отвлекается на щенячий скулеж, на молнии злости, сверкающие их глаз Тэхёна (как говорится за Таноса и двор стреляю в упор) и даже не замечает, как хватает горячую крышку от кастрюли голыми пальцами. Далее следуют ещё тридцать минут оров и криков, матов и матов, а ещё матов, ну и, конечно же, умиротворяющее сюсюканье с Танни, который здесь пострадал больше всех. – Чиминни, я говорил тебе, что Танни остаётся у нас навсегда? – Слышится приглушенное со стороны Тэтэ, у которого на коленях, как царь, развалился щенок, позабывший о бывалом позоре, когда пёс смердячий на его величество наступил, дак ещё и обозвал словами окаянными! – Нет, не говорил, – злобно вырывается из Чимина, который уже во всю психует.       Тэ замечает это и, осторожно спуская Тана на пол, подкрадывается к парню, резко разворачивая его к себе. – Так вот, теперь говорю. Тан остаётся с нами, – серьёзный вид. – Это я уже понял... – А ещё! Расслабься. У тебя все с рук валится, потому что ты напряженный. Давай, Чиминни, вдох-выдох. Достигни дзена, и все получится. – Ах, Тэ, овощи подгорают... – Вырывается тихий скулеж. – Это не овощи, а твой зад. Серьёзно, расслабься. – Хорошо! Только дай мне их перемешать! – Он вырывается из хватки, подбегая к овощам. Стоит такой и перемешивает их, в то время, как Тэ насыпает Таносу корм, а в голову мысли лезут о том, что, может, Тэхён и прав, что нужно расслабиться и тогда все получится. Потом мотает головой, выбрасывая эту мысль, и продолжает бомбить без причины.       Раз за разом, но что-то да выходит, а когда на стол накрывается, Чимин с гордо поднятой головой и нестихающей ухмылкой наблюдает за своим творением, словно какой-то там бог, глядящий за голым Саней, когда тот моется и поёт в душе. – Ну, я же говорил. Дзен. – Слышится со стороны Тэхёна, который по приказу Чимина звонит маме, узнавая, где она там пропала.       А Чимина словно подменили. Только что он был готов всех уничтожить, а сейчас он будто бы маленький ёжик, такой славный и всем довольный, но все равно готовый вонзить иглу в шею, если кто-то раньше времени посмеет тронуть жрачку. – Она сказала, что уже на подходе, – говорит Тэхён, окончательно разваливаясь на стуле в мёртвой позе. Кажется, он устал здесь больше всех.       Через две минуты со стороны входной двери слышится копошение, и самый важный персонаж с поднятыми ушками и хвостом бежит в её сторону, тяфкая себе под нос. Тэ бежит следом, опасаясь того, что маман снова забудет о собаке и примет её за крысу, а там и до убийства не далеко; к тому же ему нужно сопроводить её к столу, поухаживать за ней, все дела, в то время, как Чим будет грызть ногти от предвкушения.       Через минуту с коридора слышится бубнеж, странные вопросы, мол, зачем и нахуя мне идти на кухню, ведь я ещё не разделась, а потом, когда она переступает порог любимой комнаты, её рот впервые в истории человечества знакомится с паркетом, громко шлёпаясь об него. – Добрый вечер, госпожа Ким, – говорит Чимин, стоя возле стола. – Проголодались, верно? Прошу к столу. – И выдвигает стульчик, предлагая на него присесть. – Боже, мальчики! – Восклицает она, закрывая рот руками. – Это вы все приготовили? Для меня? Не верится! – Она садится на предоставленный Чимином стул и продолжает восхищаться. – Когда же вы все успели? – Когда ты была в спа, – улыбается Тэ, садясь рядом с ней. Он ведь тоже старался, готовил, а значит, и заслужил вкусняшек попробовать.       Она громко рассмеялась, явно не ожидая ещё одного сюрприза, ведь, по правде говоря, ей казалось, что подаренная парнями бумажка - это всего лишь их хитрожопый ход конем, чтобы выпереть её из дома и заняться своими похотливыми делишками. Но она правда не рассчитывала на то, что ебаного коня уже три года как спиздили цыгане.       Они долго сидели, вкушая сладкий запах благовоний и еды, которую полдня готовили парни. Маман много смеялась и рассказывала глупые истории про Тэхёна, да и парочку из своей позорной жизни, заставляя во всю смеяться Чимина. Тэхён же в первые полчаса ужина откинулся на спинку стула, ковыряясь в зубах зубочисткой, чисто так для вида, и даже порой на его лице яснела улыбка, которую с каждым разом ловил Чимин. Вечер был поистине приятным, а атмосфера казалась такой расслабляющей, что всех тянуло на сон.       Самым приятным для Пака было то, что маман мягко хвалила его способности в готовке, спрашивая рецептики, которые он благополучно забыл (ещё бы ему такую херню запоминать, пфф), а перед тем, как уйти в свою опочивальню, она ещё раз поблагодарила их и сказала, чтобы даже не думали мыть посуду, ибо она этим займётся завтра утром. Поклонившись в знак уважения, она вышла, оставляя парней одних.       А Чимин даже и глазом не моргнул, как сонный когда-то Тэхён уже стоял и во всю мыл посуду. – Тэхённи, ты же спать вроде хотел, м? – С улыбкой произнёс Пак, прилипая к нему сзади. – Тем более, твоя мама сказала.. – Какая разница, малыш? – Приглушенно ответил он, вымывая тарелку из-под рыбы "Хе". – Ты своё дело сделал, мама тоже устала, а я решил помочь вам. Разве это плохо? – Совсем не плохо, – ответил он и стал тереться лбом об плечо парня, закрывая глаза. – Иди ложись спать, я скоро приду к тебе. – Хорошо, – тихо произнёс он, оставляя лёгкий поцелуй на щеке. – Я люблю тебя, сладких снов.       Ким улыбнулся и проводил его взглядом. Улыбка не покидала его лица до тех пор, пока он не плюхнулся рядом с Чимином, обнимая того холодной от воды рукой и шепча ему на ухо горячее: "Я тоже тебя люблю".

День 8

      Наступает славное утро, которое началось с лёгких, почти что детских потягушек в тёплой постели, с играющих на длинных ресничках солнечных лучиков, с зарытого в нежные простыни носика и запутанных длинных тёмных прядей волос, падающих на руки и щеки. Тяжелые на первый взгляд веки легко открываются, а на розовых губках расцветает счастливая улыбка. Солнечные лучики игриво пробиваются сквозь кружевную занавеску и прыгают по махровому одеялку, а с него – прямо на стену, освещая всю комнату ясным светом. Маман радостно отпихивает одеяло в сторону, её ноги касаются тёплых тапочек, которые она мигом надевает на них. Вставая с постели, она одним движением заправляет её, и, продолжая радоваться жизни, госпожа Ким начинает кружиться в танце. Птицы за окном, замечая её действие, тут же начинают во всю распевать замысловатые песни, перебивая друг друга своими тонкими голосками.       Немного покружившись, она подходит к зеркальцу, заглядывая в него и мягко улыбаясь, и принимается делать себе масочку по рецепту одной матушки из Пусанa, который вычитала в форуме для мам. Расчесывает длинные пушистые пряди, подпевая себе под нос песни, с которыми не сравнятся те писклявые звуки за окном, от лучших певцов эстрады. Накручивает бигуди, чтобы волосы ещё больше пушились и выглядели ухоженно. Разглядывает свои карие глаза с зелёными крапинками возле зрачков, проводит пальцем по бровям, причесывая их, и вылетает из комнаты, оставляя за дверью спальни приятный аромат душистых цветов и радугу единорога. Следует на кухню, где одним движением ставит на плиту чайник, а в маленькую чашечку насыпает горький итальянский кофе, который на самом деле по дешевке купила в переходе у бомжа, а когда чайник закипает, она заваривает любимый напиток и принимается его похлебывать, поглядывая в окно. Вся кухня наполнена вкусным запахом кофе, а за окном порхает лёгкий снежок, мягко падая на него и прилипая к стеклу, оставляя странные пухлые кучки, похожие на облака. Когда же вкусный напиток заканчивается, она резво подрывается со стула, пропитавшись энергией кофеина, и направляется в ванную комнату, ведь уже пришло время смывать масочку. По пути она заходит к мальчикам в комнату, где её материнскому взору представляется милая картина: Тэхён, развалившийся на кровати и пускающий слюни на подушку, все равно одной рукой настоящего мужика сжимает бочину Чимина, не отпуская его далеко от себя, а тот, в свою очередь, во всю к нему прилип и даже, кажется, немного с этим перестарался, ведь от маминого взгляда не ускользает облизанная Чимином рука Тэтэ.       "Ах, – думает она, зная их страшную тайну, – мои мальчики так здорово смотрятся вместе! Прям котятки".       Налюбовавшись детьми, она тихо, как мышонок, выходит из комнаты, чтобы не дай бог их не разбудить, легонько закрывает дверь и идёт в ванную, где смывает свою масочку и ещё две минуты стоит, рассматривая кожу своего лица, которая стала выглядеть свежее и белее.       Подпевая себе под нос мелодию из дорамы, она держит путь в спальню, чтобы снять бигуди и ещё раз расчесать густые чёрные пряди, но перед этим она решается зайти на кухню и вымыть маленькую чашечку из-под кофе. Она ведь хозяйка в конце то концов.        Заходит на кухню, где из окна все освещается божьим светом, а с небес доносятся приятные слуху звуки, словно хор ангелов, сопровождающий её каждое движение. Подлетает к столу, берет чашку в руки, и тут случается непоправимое. Настенные старинные часы, со странной херней, свисающей вниз, бьют ровно двенадцать ударов, оповещая матушку о том, что, да, блять, уже двенадцатый час, а твой поезд уже давно уехал без тебя.       Добивая последний удар, всю магию словно рукой снимает, окуная мать в серую безжизненную пелену скучной реальности, куда она старалась впихнуть своих единорогов с радугой и сахарной ватой. Оглядываясь по сторонам, она замечает всю прелесть этой самой реальности: вот дверь настенного шкафчика снова отвалилась, повисая на одной петле; вот ебучая куча тараканов снова пиздит хлеб из импровизированной хлебницы из целлофанового пакета, потому что пиздить больше нечего; вот за окном вместо романтичного лёгкого снегопада на деле метель, уносящая какого-то старого пенсионера, который вышел в магазин за виагрой, вдаль; а вот эти же тараканы тащат чей-то труп в свои норы. Она оглядывается на чашку, а в руке от нее только ушко осталось, ведь какая нормальная чашка не покончит жизнь самоубийством, когда все твои собратья из сервиза уже давно это сделали. Бросает ушко и бежит в комнату, где в зеркале вместо своей прекрасной внешности видит три седые волосины, нос картошкой и косые глаза. Ну что за красота. Тут же на всю квартиру разносится громкий ор, и она начинает мгновенно собирать вещи, даже не глядя на то, что эти вот труселя, допустим, не её размера точно. Все доходит до того, что она в одной только ночнушке, но зато с сапогом на левой ноге и носком, надетым наизнанку, на правой, заваливается в комнату к парням, и громко кричит, что СУКА, МЫ ВСЁ ПРОСРАЛИ. Они так же подлетают, уже, кажется, оглушенные её ором, и не могут понять, что значит "ВСЁ". – Мам, мама.. Не кричи. – Говорит, значит, Тэ, сонно потирая одной рукой глаз. – Что случилось? О, и почему ты в таком виде? – Я поезд проспала. Не поставила вчера будильник и проспала его, – срываясь на женский плач, выдаёт она и плюхается на кровать, принимая безысходную позу. Ля, и этот человек вчера всем заливал, что утром помоет посуду? – И из-за этого ты так расстроилась? – Мягко произносит Тэтэ, поглаживая её по плечу. – Ну, мамочка, мы купим тебе ещё один билет, только на другое время. Не беда. – Вам правда не сложно? – Блеск в глазах сменяется на надежду. – Правда, – слышится со стороны сонный голос Чимина. – Ради вас мы готовы на все. – Да, мам, иди собирай вещи, накрывай на стол, а мы пока расписание поездов посмотрим. – Хорошо, сыночка. – В голосе слышна улыбка, после чего женщина выходит из комнаты.

***

      Парни, как и обещали, заказали ещё один билет на поезд, ровно на 14:00, даже не для того, чтобы от мамы побыстрее избавиться, а.. Ну, в принципе, для того.       Так что именно сейчас они уже стоят возле поезда и прощаются с маман. Она озаряет их любящим взглядом и, поджимая губы (чтобы не расплакаться), подходит к Тэхёну, яро его обнимая. – Ух, Тэхён-а, я буду скучать по тебе, мой любимый, – с закрытыми глазами произносит она, еле дотягиваясь до его уха. – Я тоже буду скучать, мам. – Веди себя хорошо, не обижай Чимина, а самое главное, – она переходит на шепот, – не забывай пользоваться презервативами, а то, мало ли он всё-таки заразный. – Что ты сейчас сказала?! – Не веря в услышанное, он отстраняется от нее, непонимающее заглядывая в глаза. – Говорю, люблю тебя очень, – отпихивает его от себя и тянется к Чимину, чтобы тоже дать парочку советов. – Чиминни, крошка, я буду скучать по тебе, – обнимает его, нависая чуть сверху. – Береги моего непутёвого сына, хорошо? – В ответ кивок и уверенная улыбка. – Хорошо. А ещё, корми его и люби его, понятно? – Да, госпожа Ким, так точно, – рассмеялся он, обнимая её в ответ. – Я тоже буду скучать по вам. – Ну-с, – произносит маман, становясь поодаль от них и разглядывая парней. – Кажется, мне уже пора. Я буду скучать, ахх. – Вытирает наигранную слёзку. – Ну все, пока.       И запрыгивает в поезд, оставляя парней одних. Удивительно, но через минуту недоумения поезд трогается и уползает вдаль, забирая все бывалые проблемы с собой.       Чимин старается незаметно съебаться, ведь на самом деле он прекрасно слышал, что госпожа Ким сказала сыну, но его быстро перехватывает сильная хватка. – Стоять, – говорит Тэ, разворачивая парня к себе лицом. – Чиминни, ответь мне всего на один вопрос.       А у того уже пот по ебалу ручьем течёт, он не знает куда деться, что сказать, зато дурацкую улыбку натянуть успел. Сглатывает и тихо кивает. – Как мама узнала, что мы трах.. Встречаемся? – О, ну.. Это женская интуиция. Отвечаю, – поднимает ладонь вверх, типа я не при делах. – Да ты что? – Прищуривает глаза, прижимаясь ближе. – Ну.. Да. – Чимин! – Ладно-ладно! Она спалила нас вчера. Я не хотел тебе говорить. – Что? – Мы потом ещё ночью с ней разговаривали, когда ты спал. Все решили.. Она была не против наших отношений. – Но почему ты мне ничего не сказал об этом? – Я хотел.. Вот как раз идеальный момент. – Натянутая улыбка. – Прости.. – Нечего извиняться, – улыбается Тэхён, уже нежнее сжимая его руку, – она ведь не против наших отношений, а значит нечего было скрываться. – Уже без разницы, – произносит Пак и тянется рукой к чужой щеке. – Идём домой, я тебе кое-что обещал. – У-и-и! Идём, – смеётся Тэхён и тянет его в сторону дома.       Две счастливые, судя по смеху на всю улицу, тёмные фигуры с каждым шагом отдаляются к горизонту, над которым повисло зимнее затуманенное солнце, сухо освещающее город. Кажется, у кого-то сегодня будет незабываемая ночка.

***

      Стук колёс о рельсы, до боли приевшееся покачивание со стороны в сторону, чьи-то вонючие ноги, свисающие с верхней полки. Оттянутая в сторону бардовая занавесочка, пропитанная сорокалетней пылью, открывает вид на мелькающие за заляпанным окном пейзажи; чьи-то крики за дверью; старая проводница, бросающая в лицо почти что свежее постельное бельё, которое на самом деле уже год не стиралось, ибо клопы этого не любят. Ну и, наконец, дешёвый дорожный чай на столике, а рядом – медовый пончик, посыпанный пудрой и откусанный с двух сторон.       Маман сидела возле столика в важной позе. На лице серьёзная гримаса, а рот все ещё занят пережевыванием пончика. В руках небольшой планшет, а по клавиатуре то и дело гуляют пухлые пальчики.

Чат: «Мамино горе»

Девочки! Выручайте! Я мама лучшего сыночка на свете, как положено жду от него внуков или хотя бы знакомства с невесткой, а тут выясняется, что он ГЕЙ! Что мне делать? Может, у вас есть какие-нибудь средства от этой заразы?

мама_миа: Как же я вас понимаю! У меня вот тоже сын такой ерундой занимался, но зато после применения этого средства ему словно мозги вправили, так что я сейчас воспитываю троих внуков. Обещаю, и ваш сынок станет НОРМАЛЬНЫМ! Нужно просто..