Маменькин сынок

День 6

      Гребаное утро не заставило себя долго ждать. Чимин распахнул глаза, осмотрел темную комнату, и его взгляд остановился на силуэте рядом. Ах, Ким Тэхён. Он прекрасен даже во тьме. Его грудь спокойно поднималась, каждый раз, когда он вдыхал воздух. Лунный свет через не закрытое занавесками окно мягко падал на прекрасный профиль парня, освещая его милый носик, искусанные губы и длинную открытую шею. Чим улыбнулся, когда вспомнил вчерашний вечер, и его подсознание дало мысленную пятюню сознанию за то, что невероятно сложная миссия была выполнена на ура. Вспоминая вчерашний вечер, до Пака наконец-то дошло, что он ничерта не ел уже достаточно долгое время, отчего его желудок устроил страшное повстание среди других органов, которые чуть ли не кричали своему хозяину о том, что ПОРА БЫ ПОЖРАТЬ ЧТО-НИБУДЬ ИЛИ МЫ СОЖРЁМ ТЕБЯ. Ну, а как вы хотели? В этом мире либо ты, либо тебя.       Чимин схватился за живот, когда в очередной раз услышал с его стороны звуки умирающего кита, и, быстро надевая пижамные штаны и свитер, хватая при этом мобильный телефон, тихонько вышел из комнаты, чтобы дать любимому Киму ещё время поспать. Направляясь на кухню, Чим посчитал разумным проверить это самое время. Будильник еще не звенел, а за окном было темно, как в сраке негра, так что не глядя на часы, Чимин легко сделал вывод, что ещё РАНО. С такой блестящей дедукцией и интуицией его хоть в детективы бери, но, чтобы быть точно уверенным в своих предположениях, Чимин таки врубает телефон и глядит на время, где большие белые цифры светят ему в ебало, слепят глаза и показывают пятый час. До подъёма ещё больше сорока минут, так что Чим расслабленно выдыхает и идёт на кухню, выискивая там что-то вкусненькое.       Пока он разогревал пищу богов, его взор каждый раз возвращался к окну. Парень смотрел на темную улицу, освещённую лишь одиноким фонарем, лампочку которого уже несколько тысяч раз пиздил какой-то бомж. Внутри Чимина расцветали бывалые воспоминания того, как они с Тэтэ раньше проводили время. Как они встречали солнце каждое утро и провожали его спать каждый вечер, встречая любопытными и светящимися глазами миллионы мигающих звёзд. На лице Чимина расцвела грустная улыбка, ибо как ещё себя чувствовать, когда чертова ностальгия застает тебя врасплох.       Пока он завтракал, мысль о зимнем рассвете не давала ему покоя, отчего он быстро проглотил еду, затыкая рты своим вредным органам, в частности его величеству желудку, и приготовил тёплый чай, наливая его в маленький термос.       Пак был настроен серьёзно, отчего, уже будучи в тёплой куртке с шапкой на голове, он тихонько прокрался в спальню, где дрых и ни о чем не подозревал Тэхён, стянул с кровати тёплый махровый плед и выбежал из квартиры, тихо закрывая дверь. Он стал подниматься по ступенькам на последний этаж, то и дело вечно спотыкаясь и тихонько ругаясь себе под нос. Его руки были заняты пледом и теплым термосом, отчего, только благодаря еще пока несостоявшейся карьере танцора, а точнее благодаря гибкости своего тела, Пак чудом не брякнулся ни разу с лестницы. Добравшись до заветной двери, из щелей которой тянуло освежающим холодом, Чимин толкнул её и сразу же пожалел об этом, ибо утренний, ещё не прогретый солнечными лучами воздух больно ударил его по щекам и носу. Он сделал глубокий вдох и вышел на крышу, высматривая давно забытое и покрытое пылью снегом место, где они с Тэтэ в самом расцвете их отношений часто проводили время вместе. Когда лучшее место со смотровой площадки было отыскано и заботливо устелено тёплым пледом, Чим плюхнулся на него, всматриваясь в высокие крыши многоэтажек. Он ждал первых ясных лучей яркого солнышка, которое только-только проснулось и уже было готово выйти из своей спальни, радуя взор парня своим существованием. И правда, через пару минут первые заветные лучи показались за крышами больших домиков, которые на контрасте с ними окрасились в тёмно-синий цвет. Чимин взял в руки термос, согревая свои маленькие ручки, и с лёгкой улыбкой принялся встречать любимое солнышко. Он очень скучал за весной, за неугомонными птицами и цветением любимых деревьев, но и с зимой прощаться не хотел, ведь только в эту пору можно по-настоящему не отлипать от своего любимого парня, спихивая все на то, что ты очень замёрз и даже связанные большие вещи не могут тебя согреть. Тэхён был настоящей печкой. И этого сейчас очень не хватало. Чим сделал пару глотков горячего чая и вместе с ним проглотил горький ком, застрявший в горле.       Солнышко уже почти полностью выглянуло из-за горизонта и невесомо повисло над крышами высоких домиков, когда на талию Чимина опустились тяжёлые и холодные руки, а в теплую шею уткнулся заледеневший носик, жадно вдыхая её природный аромат. Чим вздрогнул и тут же обхватил чужие руки своими, прижался к телу сзади как можно ближе, чтобы поделиться своим теплом с замерзшим Ким Тэхёном. – Как ты узнал, что я здесь? – Дрогнувшим от неожиданности голосом спросил Чимин, не веря в то, что Тэтэ рядом. – Ну, а где ты ещё мог подеваться, м? Чиминни, я слишком хорошо тебя знаю.       Пак засмеялся и облокотил голову на плечо Тэхёна, глядя на него влюбленными глазами. Тэ, конечно, очень воспитанный и культурный мальчик, но при виде такого Чимина в голову начали лезть поистине неприличные мысли. Он легонько толкнул Пака вперёд, потянул его за руки, разворачивая к себе, и жадно впился в пухлые губы парня, прижимая его ближе. Горячий язык стрелой проскользнул в открытый ротик Чимина, прогулялся там, исследуя все то, что давно принадлежит только ему, отчего Чимин томно простонал в поцелуй. Солнце к тому времени уже всем своим золотым пузом озарило абсолютно каждую крышу многоэтажек и двух молодых людей. Его лучи тепло скользили по пухлым и красным щекам парней, по закрытым глазам, игриво плясали на длинных ресничках и окрашивали мягкую шапку Чимина в оранжевый цвет. Тэ потянулся рукой к шее Чимина, дотронулся её, и Пак тут же вздрогнул, принимая часть холода от руки. Она скользнула выше, поглаживая детскую щечку, и вовсе прилипла к ней, когда поцелуй прервался. – Почему мы не делаем это чаще? – Задыхаясь, спросил Чимин. – Потому что мама дома, – ответил Тэ, снова чмокая парня в губы. – Нет, Тэхённи, я не об этом. – Улыбнулся Пак, обнимая парня за талию и укладывая свою голову ему на плечо. – Почему мы перестали встречать Солнце? – Мм, потому что кто-то любит много спать и не готов просыпаться в полшестого, чтобы лицезреть рассвет. Ну, а кто-то другой просто очень не любит холод. – Выпалил Тэ, пряча нос в шапке Чимина. И правда, Ким очень не любил холод, мороз и все, что могло превратить его в сосульку, а потому сейчас со всех сил сдерживал себя, чтобы не застучать зубами от холода. – Ты замёрз? – Вдруг произнёс Чимин, отлипая от парня и заглядывая ему в глаза. Конечно, шапку не надел, шарф где-то просрал; хорошо, хоть куртку натянул, но даже и здесь молния была расстегнута. – А ну-ка вставай, пойдём в дом. Будем тебя греть. – Правда будем? – Не веря в услышанное, воскликнул Тэ. – Ну-у, заверну тебя в плед и угощу горячим напитком. – Сказал Чим, поднимаясь на ноги, на что Тэтэ грустно заскулил, но тоже встал рядом. Чим впихнул термос в руки парню, поднял плед, встряхнул его и перед уходом ещё раз оглянулся назад, где залитое персиковым соком небо освещало город, отбиваясь яркими бликами в огромных глазах парня. В руке почувствовалось тепло чужой ладони, и тёплое касание губ щеки привело Чимина в чувство, и он обернулся к Тэхёну, который улыбался ему своей очаровательной улыбочкой. – Обещаю, что это не последний наш рассвет, – произнёс Тэ и потащил Чимина в дом.       Будучи уже дома, парни сняли верхнюю одежду, Чим швырнул уже мокрый от растаявшего снега плед в ванную и затащил Тэхёна в их комнату, усаживая его на край кровати и накидывая ему на плечи другой пледик. Потом Чимин сел ему на колени и взял холодные руки Тэтэ в свои, поднося их к своему рту и бережно выдыхая из него тёплый поток воздуха. Тэ вздрогнул и улыбнулся от такой неожиданной заботы, он хотел прижать Чимина ближе к себе, но сдержался, наблюдая за его нехитрыми действиями.       Чимин продолжал согревать ладошки парня своим дыханием, чередуя выдохи с трением его ладоней об свои собственные, и через какое-то время Тэ согрелся окончательно. Чёрт знает от чего именно: от действий Чимина или от тепла спальни и пледа. Парни были готовы так просидеть ещё херову тучу лет, и все бы ничего, но за дверью послышалось знакомое шарканье ног, и Чимин пнул Тэхёна на кровать, думая, что маман идёт к ним в комнату и она точно не будет рада застать их в такой недружеской близости, а сам отпрыгнул от него, как ошпаренный. Тут шарпанье становится очень хорошо слышно - она близко - и спустя милимили секунду оно проносится мимо, громко хлопая дверью в ванную. – И какого хрена сейчас произошло? – Так ничего не поняв из происходящего, подал голос Тэ. Он облокотился на выпирающие назад локти и глянул на Чимина, мол, объясняй давай, чего это ты прервал всю романтику.       Чимин лишь улыбнулся и подошёл к нему, протягивая руки, чтобы схватиться за чужие и поднять недовольную задницу Ким Тэхена на ноги. Но все вышло из-под контроля ровно в тот момент, когда Чим оказался верхом на Тэхёне с ошалевшим выражением лица. – Тэхён-а, ты что творишь? – Прошептал Пак ему в губы. – Мы слишком рано сегодня проснулись, – перевёл тему Тэ, глядя в тёмные глаза Чимина. Тот попытался встать, но бесполезные попытки возвращали его каждый раз к Тэхёну, отчего старший стал истерически ржать. – Доброе утро, мальчики, – послышалось громкое приветствие сзади, отчего душа Чимина на минуту покинула его глупое тело, прощаясь словами: "Разбирайся с этим дерьмом сам".       А чья бы порядочная душа не поступила так же, когда маман твоего парня неожиданно так заходит в комнату и замечает лучшего друга своего сына сидящим верхом на этом самом сыне, руки которого нагло бродят по чужой талии? – Доброе, мам, – улыбнулся Ким, стягивая с себя ватного парня. – Утренняя щекотка привела Чимина в чувство после длительного сна.       Он встал, оглянулся на ошалевшего Пака и широко улыбнулся маме. Она выглядела удивленной, но ещё больше сонной, так что вряд ли у нее есть настроение в лишний раз доёбываться к детям. Так что единственным, что она сказала было: – Дуйте завтракать, – после чего дверь закрылась с той стороны. – Блять. – Сказал Чимин и заржал в голос от увиденного выражения лица Тэхёна. – Кажется, наёбывать родную мать у меня в крови, – тихо произнёс Ким, поднимая Пака с кровати и выпирая их двоих на кухню.       Несмотря на то, что госпожа Ким их "спалила", Чимин чувствовал себя очень даже хорошо, даже более того - он был необычайно игрив, прямо до чертовых искр из глаз. А потому, когда Тэхён уселся завтракать, Пак навис над ним, трогая чужую шею и плечи своими маленькими ручками, и дошло даже до того, что Чимин встал на носочки, чтобы нагнуться через Тэхёна и заглянуть ему в глаза ака сценка из старого Человека-паука, когда рыжая чмокала его в губёхи, пока он висел вверх ногами и ничего не понимал. Ким лишь повёл носом вверх, заглядывая в игривые глаза Чимина, и улыбнулся ему, продолжая завтракать. – Чимин-а, чего ты к нему пристал? Дай поесть ему нормально. – Выступала маман, которая сидела напротив и ела порцию, которая была приготовлена для Пака, но он любезно от нее отказался, сказав, что уже успел поесть. – Просто Тэхён такой молодец. Он вчера так здорово выступил на концерте, что все стоя аплодировали, – рассказывал Чимин с улыбкой на лице, продолжая мять чужие плечи. – На каком ещё концерте? – Удивленно спросила маман. – Мам, ну ты что серьёзно не помнишь, как я весь вечер вторника учил песню? – Ну, слабенько так.. Вообще, я часто занята более важными делами, не то что вы, бездельники. – Заедая язвительный смешок куском мяса, выдала она. – Я могу вам показать видео! – Вспомнил Чим, подлетая к ней и впихивая перед глазами смартфон с включенным видео. – Правда я снимал из-за кулис, так что Тэтэ видно со спины. Но зато слышно как он здорово поёт.       Пока два обожаемых Тэхёном человека смотрели видос и умилялись его очаровательности, восхищались прекрасному таланту и голосу, сам же парень сидел и краснел, ибо это было немного неловко. Ровно на столько, как, например, та же маман показывает твои детские фото твоей девушке. Согласитесь, такое себе слабое место уверенного в себе альфа-самца.       Но выступление и правда было потрясающим благодаря его необычайному голосу, хрипотце и низкому, приятному слуху тембру. Тэхён и лирика - это что-то поистине прекрасное.       Мать сидит с расплывшейся улыбкой и гордится сыном; Чиминни в свою очередь занимается тем же самым делом, поглядывая на Кима младшего, который уже все доел и ждал, пока они закончат пускать слюни на его выступление.       Видео таки подошло к концу, и Чимин уже было хотел забрать свой телефон, но в проигрывателе на автомате воспроизвелось другое видео, которое мать с неугасающей улыбочкой тоже решила просмотреть.       Немного о событиях в видео:       Два часа дня, забытая богом детская площадка, снег и Пак Чимин. Он кружился в лёгком танце со снежинками, которые нежно падали с небес, и громко смеялся. Чим был не один, кто сейчас улыбался, ведь человек, который в это время сидел на лавочке и наблюдал за парнем, снимая все на видео, тоже не мог сдержать лёгкие смешки.       Чим опустился на корточки, набирая полные ладошки пушистого снега, и, вставая, подбросил его вверх, снова громко смеясь. – Чимин-а, – позвал его низкий голос, – иди ко мне.       Парень сразу же отреагировал и подбежал к Тэхёну, который включил веб-камеру, снимая себя и любимого парнишу рядом. А потом... – А-А-А, ГОСПОЖА КИМ, ЭТО ВАМ НЕ СТОИТ СМОТРЕТЬ! – Громко запищал Чимин и вырвал телефон из её рук. – Почему это? – Спросила она и заинтересовано подняла одну бровь. – Ну.. – Мам, мы опаздываем в универ, – вдруг отозвался Тэ, который подкатил из неизвестности, хватая Пака за локоть и выпирая его из кухни. Сам же парень подошёл к маме и чмокнул её в щеку, благодаря за завтрак.       Спустя недолгих полчаса парни разошлись по своим аудиториям, полностью утопая в учёбе. Ну, как полностью.. Единственным, чем занимался весь учебный день Чимин, было рисование утреннего рассвета. Он выводил каждую линию, вырисовывая потрясную картину, которую наблюдал утром, а на перерывах между парами рылся в чужих пеналах, выискивая разноцветные маркеры и ручки, чтобы придать своей картине ярких и живых цветов.       Тэтэ же, в свою очередь, целый день готовился к пересдаче проверочной, которую завалил во вторник из-за Чонгука и Юнги. Но он ни о чем не жалел, ведь глупо было бы винить своих друзей в своих же неудачах. Нужно было учить темы раньше, а не в игры с Чимином играть. Как бы там ни было, но Чимину сегодня придётся идти домой самому, что его совсем не устраивало.

***

      Тэ шёл по заснеженному проспекту, еле волоча ноги. Он устал, хоть ничем таким тяжёлым и не занимался. Главное, что чертову оценку пересдал, а усталость со временем пройдёт. Небо было заволочено тучами, отчего казалось, что вечер уже настал. Парень проходил мимо витрины, за которой красовались кучи разных сладостей, и, поразмышляв пару минут, а точнее пошарив по собственным карманам и нащупав там пару копеек, Тэ решил, что стоит побаловать себя и свою небольшую семью вкусняшками. Перед тем, как зайти в магазин, он позвонил Чимину и сообщил о том, что сегодня у них будет, цитирую "Вечер с фильмом, тобой и едой". Чим на это заинтересованно поржал и сказал, что будет ждать.       Тэ зашёл в рай для сладкоежек и просто год стоял выбирал, что же такого купить. Самым прекрасным в этом магазинчике было то, что многие сладости были привезены из других городов и регионов Кореи, отчего карие глазки Тэхёна разбегались, а карман нервно сжимался от напряжения и цен, которые были слегка удивительно охуеть какие не сеульские. Остановившись на консервированных в меду фруктах, ирисовой тянучке и разных медовых печеньках, он, полон сил и энергии (как это работает?), с предвкушением во взгляде, выпер свое тело из магазина и направился домой, где Чиминни уже во всю сидел и выбирал фильм, который они с Тэтэ ещё не смотрели.       Добравшись до дома, Тэхён первым делом снял верхнюю одежду, притащил мило упакованный пакетик со сладостями в комнату к маман и предложил ей выбрать то, что нравится. Она заинтригованно пошарила по пакету, набила карманы едой и отправила сына подальше от телевизора, который Тэ всем своим тощим телом закрывал.       Такой неожиданный от матери ход очень порадовал парня, ведь теперь он мог провести время со своим Чимином наедине. Романтика, все дела.       Тэ осторожно зашёл в комнату, надеясь, что сможет удивить Чимина своим присутствием, но чертов пакет с вкусняшками громко зашелестел. – О, Тэхённи, ты пришёл, – выдал Чим, на мгновение отрываясь от монитора ноутбука и озаряя Тэхёна своим взглядом.       Тэ, уже позабыв о своём бывалом сюрпризе, вошёл в комнату и уселся рядом с парнем, пихая ему между колен пакет. – Я купил вкусняшек. – Сказал Тэ, опираясь на вытянутые назад руки. – Ты уже выбрал, что будем смотреть? – Да-а.. Нет. Не знаю. – И через секунду: – Давай эту хрень.       И началось. Фильм включён, еда на базе, Чимин под боком - ну разве не прекрасно? Разумеется, прекрасно, не смей спорить.       Где-то на середине фильма главный герой неожиданно для самого себя понял, что влюблен в рыжеволосую девулю ещё с самого её рождения, даже более того - с момента, когда они ещё оба два были в утробии своих матерей - познакомились в соседних мамках, так сказать. Он подходит к ней ближе, нежно обвивает своей рукой её тонкую белоснежную шею, приподнимая большим пальцем её очки, и целует. Дальше следуют нелепые прелюдии, зажимания возле стенки и прочая возбуждающая фантазию тема.       Тэ заметно напрягся, то и дело поглядывая в сторону Чимина, который упрямо смотрит в монитор, чтобы не упустить ни одного действия на экране. Взгляд Тэхёна скользнул на губы парня, которыми он во всю смаковал тягучую ириску, и Ким не выдержал. Он пододвинулся ближе, обхватывая своими руками талию парня, и уткнулся губами в его не менее привлекательную шею, оставляя горячие поцелуи на всей ее поверхности и шепча его имя. От приятного удовольствия Чимин откинул голову назад и сбито задышал, откидывая сладость куда-то в сторону и мечтая о том, чтобы Ким не останавливался. Мысль об этом и не собиралась посещать тэхёнову голову, спокойно отдаляясь и уступая место бешеному возбуждению. Руки Тэхёна бесстыдно бродили по чиминовой талии и бедрам, поднимая тёплый свитер все выше и выше. Длинные пальцы заскользили по залитой молочным цветом и дрожащей коже. Тэ не выдержал и повалил Чимина на спину, нависая сверху. Он не собирался тратить ни секунды, жадно целуя сладкие от ириски губы, облизывая их своим языком и покусывая, как любил Чимин. Он стал гладить напряженный живот парня, где уже во всю распускалось и невидимыми электрическими разрядами раздавалось по телу возбуждение. Чужая нога коленом уперлась в чувствительный пах Чимина, а руки нетерпеливо стянули чертов свитер с тела, оголяя красивый торс. Чим чувствовал, как горячие губы Тэхёна целовали его шею, поднимаясь выше к уху. Он закрывал глаза и пытался сдерживать приятные стоны, но один, хоть и очень тихий, всё-таки вырвался из его уст, отчего похотливая улыбка расцвела на губах Кима. Он сильнее надавил коленом на возбуждение Чимина, тот нервно дернул ногой, ударяя ноутбук, который все ещё проигрывал фильм, хоть уже и валялся на полу. Чимин издал ещё один стон, с силой хватаясь за плечи парня, и открыл глаза, чтобы убедиться, что ноутбук в порядке и ему хорошо и на полу. Он поднимает тяжелые веки, щекоча челкой собственное лицо, и с ужасом замирает, когда его взгляд встречается с растеренным и шокированным взглядом матушки Ким. Когда она вошла? Как долго стоит на пороге комнаты и наблюдает за ними? Почему не заорала от злости и непонимания от увиденной картины? И дурак догадается, что отношения парней слегка перешагнули черту "мы просто друзья". В чиминову голову сразу стали лезть миллионы отмазок, что-то вроде: "можно подумать, вы никогда не целовались со своим лучшим другом" или "я просто хотел заставить ревновать свою девушку и попросил Тэхёна оставить мне засос на шее", и на крайняк "мы не пидоры, просто вы забыли о своём херовом зрении и в обычных обнимашках рассмотрели контент 21+". Но вместо того, чтобы оттолкнуть Тэхёна и использовать одну из придуманных отмазок, Чим обнимает парня за талию и, не нарушая зрительного контакта с маман, говорит тихое: – Тэхённи, сделай так ещё раз.       Тэ вздрагивает от низкого голоса Пака и выполняет его просьбу, мягко покусывая мочку уха. Чимин тонет в собственных чувствах, покусывает свои губы и нервно дрожит всем телом. Глаза закрываются сами собой, и когда до затуманенного мозга доходит информация о том, что на них сейчас во всю выпаливает маман, Пак с ужасом распахивает глаза и замечает, что её уже нет. Дверь плотно закрыта, и в чиминову голову от нахлынувшей эйфории приходит совсем не детская невинная идея. Он хватается за шею Тэхёна, притягивая его ближе, и умоляюще произносит: – Тэхённи, я хочу тебя.       Тот на минуту отрывается от теплого тела под собой и глядит на него ошалевшим взглядом. – Ты серьёзно? – Шепотом произносит он. – А вдруг мама.. Вдруг.. – Она не придёт. – Выдаёт Пак, открывая глаза, и гладит тэхенову шею. – Я чувствую это. Давай.. Давай чёрт возьми сделаем это. – Ладно, – задыхаясь, соглашается Тэ. – Только будь тише. Чимин улыбается и от предвкушения закусывает нижнюю губу. Тэхён срывает рывком верхнюю одежду, припадая к выпирающим ключицам, грубо покусывая их. Ведёт руками от боков вверх по лестнице рёбер, вырывая тяжёлые выдохи. Тянет за ремень на джинсах ближе. Дразнит, вертя послушное тело туда-сюда, ёрзая меж разведённых ног. Носом чертит по вздутой венке на шее, выдыхая под скулой и невесомо целуя мочку уха. Чимин жалобно скулит, притягивая за плечи ближе, теснее, неразборчиво шепчет что-то в ухо, путаясь в словах. Он надрывно зовёт Тэхёна по имени, пытаясь показать всё желание, что бурлит под кожей и сжигает изнутри. Хочется почувствовать его в себе до тёмных кругов перед закрытыми глазами, до дрожи в руках и теле, до криков и долгих ''Ещё...Ещё-ещё-ещё'' в чужие губы, но у них так давно не было секса, что Тэхён не может ждать, как и сам Чимин. Грубо, малость больно, но здесь и сейчас. Чтобы снова быть как одно целое, чтобы жужжание в голове стихло, чтобы руки не чесались и не искали каждый раз чужую талию, чтобы, черт возьми, появились новые отметины на теле с громким ''Мой''. Поэтому чужие руки путаются в волосах на загривке, ноги плотно сжимают вокруг чужой талии и тянут в колючий поцелуй. Они целуются будто в последний раз. До онемения и болючего покалывания. Воздуха не хватает, словно пробежали целый марафон без остановок. Тэхён приподнимает Чимина выше, запускает руку под подушку, ищет завалявшийся лубрикант. Но он не может сосредоточиться, потому что Пак не намерен лежать бревном. Он стягивает чужой свитер под недовольное шипение, кусает чужое плечо, зализывая место, и поцелуями-бабочками ведёт до уха, чтобы поторопить пошлыми словечками о том, как хорошо было бы, как в старые добрые - выйти утром сделать чай и быть оттраханым на кухонной тумбе; или вечерняя чистка зубов, когда убеждаешься в ненадёжности раковины. Ким гулко сглатывает под весёлый смешок. Сжимает найденный тюбик так, что вот-вот и крышка вылетит, как пробка от шампанского. Кусает в отместку за шею и царапает бок. Стягивает чужие джинсы с нижним бельём, мягко сжимая угловатые коленки, плавно ведя до тазовых косточек, невесомо массируя кожу. Чимин почти хнычет от тягучести каждого движения и уже сам готов завалить Кима, если тот не поторопится. Тэ давится удивлённым вздохом с того, какой Чим стал жадный за неделю разлуки. Тэ разводит стройные ножки и кружит пальцами вокруг дырочки. Потом проталкивает сразу два пальца и ловит губами болезненный стон. Щипает за сосок и отвлекает пухлый ротик поцелуями, пока разрабатывает вход. Стенки плотно обхватывают пальцы, но когда Чимин расслабляется всё идёт легче. Тэхён вытаскивает пальцы и устраивается между ног, сразу беря член в рот, от чего Пак не сдерживает вскрика, тут же затыкая рот рукой. Он так отвлекается на умелый рот своего парня, что не замечает уже легко вошедших три пальца. Тэ ужасно жаден и, если бы не мысль, горящая красным в голове, что это может навредить его малышу, он бы уже разложил его и так и этак. Заветный комок наконец-то находится и подбрасывает чужое тело в сладкой судороге. Пак изливается прямо в горячее нутро, и его бьёт крупная дрожь. Ким проглатывает всё до последней капли и плотоядно смотрит в полуприкрытые глаза, медленно выпрямляясь. Хватает за бёдра и рывком притягивает к себе, так что ягодицы глухо ударяются об твёрдую ткань ещё не снятых джинс. Сознание Чимина проясняется, и новая волна возбуждения накатывает только от одного вида Тэ. Пот стекает по рельефному торсу, вздутые вены на руках, что плотно держат чужие ноги привлекают внимание; чёлка, прячущая горящий взгляд, и язычок, что постоянно проходится по покрасневшим губам. Громко вжикает молния на штанах, кровать прогибается под изменяющимся положением тела, и в темноту летят упомянутые ранее джинсы. Снова кожа к коже. Тэхён склоняется вниз, ловя чужие губы, заводя чиминовы руки вверх, и одним слитным толчком входит. Поясница чертит невероятную дугу, коленки тут же впиваются в чужие бока, противно хрустит шея от резко закинутой головы назад. Чимину кажется, что на секунду он оказался под толщей воды, воздух еле втягивается сквозь плотно сжатые губы, в глазах щиплет, задница начинает ныть тупой болью. Но она временная, он точно знает. Сейчас больно и на утро будет ещё больнее, но момент между ними сродни оказаться в раю. Тэхён сцеловывает солёные дорожки с пухлых щёк, ласково ведёт по спутанным и мокрым волосам и даёт время привыкнуть. Надрачивает спавший член и кружит пальцами по чужому животу. Нежно выцеловывает тяжёлые выдохи и, когда чиминовы руки ложатся на плечи и он отвечает на поцелуй, облегчённо выдыхает. Толчки короткие и медленные, чтобы не причинить ещё большей боли. Потом головка попадает по простате, и протяжный стон в ухо служит одобрением ускориться. Сначала плавно и размеренно, но с каждым разом всё глубже и грубее. Чимин опускает руки и хватается за простынь, пока тэхёнова рука не разжимает пальчики и переплетает со своими. Останавливается на долю секунды, чтобы украсть поцелуй и прошептать, как сильно любит, и снова сорваться на бешеный темп, вколачивая размякшее тело в кровать до режущего слух скрипа. Голос сел от громких стонов, и теперь вырываются лишь короткие выдохи.Член Чимина трётся между их плотно прижатыми торсами и, пока Тэхён так яростно растрахивает его задницу, он не выдерживает и кончает без рук, замирая в одной позе, пока уши закладывает от бурлящей крови. Плотно сжимается на чужом члене, пока с тэхёновых губ слетает жалобный стон, и он не изливается следом спустя пару толчков. Тэ падает прямо на Чимина, который недовольно сопит, и со счастливой улыбкой скатывается в бок. Притягивает уставшее тело в медвежьи объятья и хрипло смеётся в изгиб шеи. Пак не может сдержать такую же радостную улыбку и обвивает за шею, смешно чмокаясь с чужой квадратной улыбкой. Трутся носами, щеками жмутся ближе и, в конечном итоге, сморенные усталостью засыпают. К несчастью Чимина радостный сон длится не долго. Сушняк настолько сильный одолевает его уставшее тело, что он даже не сразу понимает, что проснулся. Лениво открывает глаза, видя лишь густую темноту, и причмокивает сухими губами, переворачивая голову на другую сторону, удобно расположив её на подставленое плечо Тэ. У них поза до смешного нелепая: ноги запутались между собой, голова Тэхёна откинута куда-то вверх, что точно принесёт долю боли на утро, руки покоятся на спине Чима, пока тот вцепился мертвой хваткой в кимову руку и за прошедшие два часа неплохо так её обслюнявил. Прерваный сон по непонятной причине, что известна только его организму или ещё какой невидимой херне, вызывает детское раздражение. Он зарывается в горячий изгиб чужой шеи, вдыхая мускусный запах кожи и осевший запах недавнего секса. Аккуратно целует мягкую кожу, сонно мурлыча себе под нос, пока Тэхён сдвигается в сторону. Ким крепко спит, наплевав на все с большой колокольни, что играет на руку Чимину, который лениво приподнимается, ощущая зависание и головокружение, наверное, от старости. Сидит так пару минут и, свисая ноги вниз, содрогается от холодного пола, тут же надевая завалявшиеся тапочки, не будучи уверенным на сто процентов, что не перепутал их и, уже вставая, подходит к стулу, на котором валяется растянутый и связаный со времён динозавров свитер, который, впрочем, до сих пор удивительно хорошо греет. Бредёт к двери, выходя вон из комнаты. Через тёмный коридор, подпирая затекшими от неудобного положения руками стенку, Чимин добрался до кухни. Он снова не включил свет, ибо очень спешил найти какую-нибудь чашку и выпить наконец-то исцеляющей воды, но когда больно долбанулся ногой об стол, он таки пожалел, что не потратил секунду на лёгкий щелчок, зажигающий лампу на кухне. Даже эта чертова боль не сбила его с истинного пути, и, добравшись до крана с водой, Пак, даже не ища кружку, просто включил его и стал пить воду так. Как дикое животное, в которое превращается человек после долгого запоя. Его кратковременный кайф прервал человек, который не поленился включить на кухне свет. Неожиданное освещение напугало и озадачило Пака, и через секунду он разворачивается всем телом. Его взгляд быстро забегал по периметру кухни и остановился на тёмных глазах напротив. – Госпожа Ким.. – Тихо произнёс он, понимая, что она не просто так пришла.       Она подошла к столу, выдвинула стул и, кивая в его сторону, сказала: – Садись. Нужно поговорить. – И сама присела рядом.       Чимина бросило в пот, его сердце забилось чаще - видимо, он почувствовал, что пиздец близко, отчего волнение накрыло его с головой. Но оно быстро рассеялось, когда он взглянул на расстерянное, уставшее и.. какое-то грустное лицо матушки.       Через минуту молчания - она собиралась с мыслями - маман поднимает глаза на Чимина, осматривает его и протягивает руку к его лицу; отводит подбородок в сторону, рассматривая тёмные пятна засосов на шее, её взгляд скользит на изящные ключицы, усыпаные такими же пятнами, и она наконец говорит: – Это как-то не по-дружески, да, Чиминни?       Он молчит. Что тут скажешь, когда тебя и так уже раскрыли. Меньше всего на свете Чимин мечтал оказаться в такой ситуации. – Вы ведь встречаетесь, да? – Продолжает расспрашивать маман. Её голос мягкий, совсем не осуждающий, что расслабляет Чимина окончательно. Он прикрывает глаза и понимает, что пути обратно нет. – Да, Тэхён мой парень. – Выдыхает он. Далее следует ещё несколько минут тишины. И правда, нужно переварить информацию.   – Как давно? – Наконец выдаёт она. – Три месяца, – выдыхает Пак, проводя рукой по спутанным волосам. – Но почему вы мне сразу не сказали? – Я боялся. Тэхён был бы рад все рассказать, но я попросил не делать этого. – Почему? – Потому что я вас не знал. Я не представлял, какой будет ваша реакция. Я правда боялся. До последнего.. – Ах, Чиминни, а я правда не все понимаю, но одно скажу тебе точно - мой сын не ошибся, когда выбрал тебя. – На его лице выступил лёгкий румянец, он действительно ожидал услышать все, что угодно. Все, кроме того, что услышал. – Мой муж - отец Тэхёна - человек строгих нравов. Он ни за что на свете не примет сына, если узнает о вашей связи. Я уеду в субботу утром и заберу вашу тайну с собой. Обещаю, что никто об этом не узнает. – Спасибо, – шепотом произнёс все ещё удивленный Пак. – А вы вообще собирались мне сказать об этом? – Н-нет. Скорее всего нет. Не сейчас. – А твои родители в курсе того, что ты встречаешься с парнем? – Нет. И Тэхён с ними не знаком. Мы вообще думали познакомить друг друга с родителями, когда пройдёт год отношений, но все вышло немного из-под контроля, – улыбнулся парень, а через секунду добавил: – Госпожа Ким, я правда очень люблю его. – Я знаю-знаю. – Мягко произнесла она. Такое доверие Чимина её очень радовало и она, вспомнив про сегодняшнее утро, сунула ему в руки его собственный телефон, который взяла в комнате, где спал Тэхён. – Покажи мне видео, которое не дал досмотреть утром. Там что-то запрещённое?       Чимин удивился и покраснел. Показывать то, что было в личном архиве Пака маме любимого парня не сильно хотелось, но прочная ниточка доверия между ними убеждала его в том, что она правда ничего ему и, что более важно, Тэхёну не сделает.       Чим залез в галерею, включая видео, отдал телефон маме.       И снова двор, снег и Пак Чимин. Его замысловатые танцы со снегом, смех за кадром. И снова знакомый голос сына, включенная веб-камера и то, что Чимин не хотел, чтобы мама слышала: – Поцелуй меня. – С улыбкой произнёс Тэ, глядя на парня. Тот подошёл ближе, провёл холодной ладошкой по румяной щеке и чмокнул его в лоб, снова начиная смеяться. Он уже хотел ускользнуть, но Тэ перехватил его, прижимая обратно к себе, и произнёс: – Теперь давай ещё раз, только чуть ниже. – Пак послушно выполнил желание парня, оставляя тёплый поцелуй на носике. Ким засмеялся, все ещё недовольный играми Чимина, и попросил поцеловать ЕЩЁ НИЖЕ. Чиминни зардел, как помидор, и опустил свои руки парню на плечи, легонько касаясь своими губами прекрасных губ Тэхёна. Отстранившись на миллиметр, он снова заулыбался, но теперь Тэтэ потянулся вперёд, завлекая старшего в поцелуй. Забывая о телефоне в своей руке, Тэ расслабляет её, и телефон вываливается, ударяясь о скамейку и зарываясь в снег.  Перед тем, как видео выключилось, слышны извинения и смех от внезапных рукожопых способностей Тэхёна. Чимин не на шутку засмущался, забирая смартфон из рук маман. – Честно признаться, я думала, что там будет что-то более незаконное. – Сказала мама, глядя на отведенные глаза и красные щеки парня. – Уже поздно, ты устал. Иди спать. – Хорошо, – ответил он, но потом у него в голове возник вопрос, который он незадумываясь озвучил: – А зачем вы зашли сегодня в нашу комнату, когда мы с Тэхёном.. Ну, это самое.. – А, так тю, ещё сладостей пришла взять, мои быстро закончились. Пак улыбнулся, потом встал, развернулся и уже хотел уйти, но повернулся и сказал: – Госпожа Ким, можно вас попросить не говорить Тэхёну, что вы знаете о наших отношениях? Она тихо рассмеялась и согласилась, выпирая его из кухни. – Спокойной ночи, Чимин-а, – последнее, что он слышал перед тем, как прийти в комнату к Тэхёну и плюхнуться рядом, утопая в крепком сне.