Прости меня.

Четыре дня спустя, 29 июля 1976 года.  Я стоял на взлетно-посадочной полосе третьего терминала аэропорта Хитроу, прикрывая ладонью глаза от непривычно яркого солнца и летящей в глаза от вращающегося винта вертолета пыли. Америка стоял рядом со мной. Шотландия опаздывал, видимо, возникли какие-то проблемы с транспортом. А жаль, мне хотелось его как следует отчитать. Надо же, додуматься звонить своему главному министру в час ночи и требовать вертолет, наотрез отказываясь лететь самолетом! На такое только Скотт способен.  Причем вертолету пришлось сесть не в специально отведенном для посадки винтокрылых летательных аппаратов месте, а на обычной полосе, ибо у нас диспетчеры как всегда все сделали через жопу.  - Твой брат - придурок, - тихо произнес мне на ухо американец, который просто не понимал причины, по которой мы сейчас стоим здесь, вместо того, чтобы пойти прогуляться или, скажем, выпить колы. - Все мои братья - придурки, - вздохнул я. - Кто-то больше, кто-то меньше, а кто-то - клинический. С этими словами я улыбнулся и щелкнул Альфреда по носу. - Это был намек? - обиженно произнес он, потирая пострадавшую часть тела. - Это была правда жизни, пиндос, - раздался за нашими спинами голос Скотта.  Мы, как по команде, обернулись. Шотландец, улыбаясь, стоял посреди полосы. - Эй, а где твои вещи? - возмутился я, глядя на пустые руки брата. - Оставил тебе как сувенир. Будешь долгими зимними ночами обниматься с моими рубашками и вспоминать, как нам было хорошо вместе, - скорчил скорбную мину Шотландия, проходя мимо нас к вертолету.  - Да, обязательно, - фыркнул я. - Завтра же начну тренироваться. - Обязательно начни, - ответил Скотт, останавливаясь передо мной и ласково взъерошивая мои волосы. - Я люблю тебя, Арти. - Я знаю...  Эту фразу я произнес тихо-тихо, пряча глаза. - А теперь ты, - шотландец повернулся к Альфреду. - Если ты хоть раз посмеешь снова причинить Артуру боль своим поведением, то, уверяю, я повешу тебя на твоих собственных кишках. Американец кивнул, напряженно глядя Скотту в глаза. Он ни на секунду не усомнился в правдивости угрозы шотландца. Слишком уж сильно виднелось на лице Скотта желание воплотить ее в жизнь прямо сейчас. - Все, ребятки, пока, увидимся нескоро, - произнес Скотт, отворачиваясь. Мы лишь синхронно кивнули ему в спину. Шотландия забрался в вертолет и махнул нам рукой на прощание. Пилот, которому пришлось подождать своего пассажира, зевнул и дернул за маленькую ручку где-то у себя под левой рукой. Вертолет оторвался от земли и стал стремительно подниматься вверх, пока не превратился в далекую темную точку.  Я вздохнул и сжал руку Альфреда.  - У меня такое чувство, будто я поступаю с ним гадко... - Ну ты чего, Артур? Все будет хорошо, я уверяю тебя, - нежно улыбнулся американец. - Каждый в этой жизни рано или поздно находит свое счастье, вот и Скотт тоже когда-нибудь найдет его! Просто не судьба ему быть с тобой, вот и все... Ведь ты только мой, да?  - Конечно, - улыбнулся я через силу, крепко обнимая Альфреда. - Конечно... Хотел бы я верить в это твое счастье для каждого, мой любимый Америка, хотел бы я верить...