Прости меня.

Крик англичанина заставил меня замереть на месте. Вся злость разом испарилась, будто и не было ее. Американец тоже замер с занесенным для удара кулаком и глупо приоткрытым ртом. Мгновенно повисшая тишина, казалось, отдавалась звоном в ушах.  Сейчас был очень напряженный момент: я ждал, что ударит Джонс, а Джонс, в свою очередь, ждал удара от меня. В конце-концов, американец устало вздохнул и опустил занесенный кулак, поднимаясь на ноги и протягивая мне руку. Я фыркнул и оттолкнул ее, поднимаясь сам. - Оставь свои руки для прочих... лежачих. Если я не разбил тебе физиомордию, то это отнюдь не значит, что я тебя не ненавижу. Драться больше не хотелось. Да и не помогло бы - так просто американец от Артура бы не отстал.  - Взаимно, - отозвался Джонс, снимая очки и протирая их краем футболки. - Я не убил тебя только потому, что этого бы не хотел Артур.  ________________________ Когда Альфред поднялся, не собираясь продолжать потасовку, я облегченно выдохнул, расслабляясь. Франциск молча отпустил меня. И, как мне показалось, он тоже вздохнул с облегчением. Размяв затекшие руки и подняв с асфальта упавший букет ирисов, половина из которых завяла или попала, так скажем, под горячую ногу мне или французу, я направился к этим двоим горе-драчунам, собираясь отчитать их обоих за глупость.  - Ну вот что вы как дети малые? Лишь бы рожу друг другу набить, ей-богу!.. Американец, нахмурившись, но смолчав, сделал шаг мне навстречу и вдруг крепко обнял, прижимая к себе и не давая продолжить только что придуманную гневную проповедь. - Я люблю тебя, Артур, - пробормотал он, утыкаясь носом мне в плечо и взъерошивая светлые волосы на моем и так растрепанном затылке. - Никому тебя не отдам... - И я тебя люблю... Я сглотнул, кивая в такт своим словам и поглаживая Альфреда по спине.  Вроде бы все кончилось хорошо, но на сердце было неспокойно. Не из-за того ли, что шотландец, глядя на нас с Америкой, поджал губы и резко отвернулся, прикрывая полные неясной тоски глаза? Шотландец развалился в наполненной до краев ванне и курил. Для меня возможность курить в ванне вообще была нонсенсом, так что я лишь время от времени фыркал, разглядывая отражение Скотта в зеркале. Вообще-то, я уже полчаса пытался почистить зубы, но Шотландия отвлекал меня каждый раз, когда я подносил щетку ко рту. Он то рассказывал анекдоты (жутко похабные и потому не смешные, стоит отметить), то стряхивал пепел на плитку, заставляя меня ругаться, то изводил меня вопросами вроде пресловутого "в чем смысл жизни?" или "что появилось раньше?..".  Но последней каплей стало не это. Прохохотавшись после очередного анекдота, Скотт потянул меня за рукав рубашки и серьезным тоном спросил: - Слышь, мелкий... Купи слона, а? Я злобно зашипел и обернулся, сжимая в руке щетку, с твердым намерением затолкать ее Шотландии в... ухо. Поглубже. - Да ладно, ладно... - поднял руки шотландец. -  Я просто время тяну, мне с тобой подольше побыть хочется. Ты постоянно с америкашкой то тусуешься, то по телефону болтаешь, а я скучаю ведь... Я тихо фыркнул и отвернулся, засовывая наконец щетку в рот и невнятно бубня возмущения, пытаясь одновременно чистить зубы.  Ванная комната в моем стареньком доме была длинной, но до жути узкой - всего пару квадратных метров в ширину, поэтому я позволил себе роскошь не стоять перед умывальником, а присесть на край ванны. Закончив с чисткой зубов, я сполоснул щетку и поставил ее в стаканчик, усаживаясь на узком краешке поудобнее и чуть отклоняясь назад. Хитрый шотландец, молчавший все это время, воспользовался ситуацией и резко дернул меня за руку.  С недостойным визгом я полетел прямиком в полную ванну, чудом не разбив голову о кафельную стену. Как говорится, самый искренний смех - злорадный. Ну так вот, Скотт ржал очень даже искренно. - Боже, Артур, ну ты даешь! Визжишь, как благородная девица, увидевшая мышь!  - Заткнись, полудурок, - злобно ответил я, садясь в ванне. - У меня одежда мокрая теперь.  - Да черт с ней, высохнет, - продолжил хихикать шотландец. - Ты, вроде как, тощий, а воды вытесняешь как Несси, весь пол мокрый! Что-то не так с законом Архимеда! Я поморщился при упоминании зеленой любимицы Скотта, сравнение с ней мне не очень-то льстило.  - Козел.  - Почти, - ухмыльнулся Шотландия, туша окурок о плитку на полу и вдруг притягивая меня к себе. Я и не стал сопротивляться, позволив прижать себя к груди. - Очкарик тебе ирисы подарил? Я помню, ты их в детстве по весне постоянно собирал... Много-много, полный дом этой дряни был... И потом уже, после той унии*, я их тебе таскал... До сих пор любишь? - спросил шотландец,  Я кивнул. Да, эти цветы всегда были моими любимыми, причем именно благодаря Скотту. Глядя на фиолетовые головки, я всегда вспоминал детство, когда между мной и братьями еще не было вражды и мы были куда ближе к друг другу, чем сейчас...  На душе от нахлынувших воспоминаний стало тепло и грустно одновременно, и я несмело обнял брата, укладывая голову ему на плечо. Шотландец замолчал, думая о чем-то своем. А я почувствовал себя жутко неловко в этом затянувшемся молчании. - Чего ты к Америке драться полез? Хоть он тебя и бесит, но это уж слишком... Вздохнув, Скотт уткнулся носом мне в макушку и тихо пробубнил: - Я люблю тебя. В который раз за месяц я поперхнулся собственными мыслями. - Ч-чтоооо?! - Что слышал, мелкий. Я люблю тебя. Уже давным-давно, с самой первой нашей встречи. Я уже все перепробовал: забыть, разлюбить, отвороты разные пил, даже  вуду когда-то пробовал. Да только вот херня все это. Сил не было смотреть на то, как очкарик смеет тебя обнимать... Вот и решил... вмешаться. Я трясущимися руками схватил Скотта за плечи. - Чего ты раньше не сказал?! - А что бы это изменило? - фыркнул шотландец, невесело улыбаясь. - Неужто ты бы пожертвовал своей влюбленностью ради меня?  Я потупился и отпустил его плечи, прикрывая глаза руками. - Черт, какой же я был глупый, как умудрился не заметить? Скотт, я, выходит, так долго мучил тебя? Прости, прости меня, какой же я дурак... Сейчас меня сжигало острое чувство вины. - Не могу не согласиться, ты тот еще дурачина, - ответил Шотландия. - Представь себя со стороны - сидишь весь мокрый в ванне и извиняешься перед старшим братом, который только что признался тебе в любви. Хоть картину пиши. И Скотт рассмеялся глухим, неестественным смехом.  - Да и не надо передо мной извиняться, черт побери, ты-то все правильно делаешь... Это я тут драку из ревности устроил. Арти, успокойся и живи как раньше, все нормально, - произнес он. - До сегодняшнего дня я и не понимал, насколько эгоистично себя веду и собирался любыми средствами отвоевать тебя у Джонса...  - А теперь? - спросил я, стараясь, чтобы в моем голосе не скользнула постыдная для шотландца жалость. - А теперь я понял, что нам не суждено быть счастливыми вместе. Так что... Лучше не ломать друг другу жизнь, Артур.  - Н-но... - вскинулся я. Мне было жутко обидно за Скотта. Хэппи Энда в этой истории не получалось, и я был даже готов пожертвовать своим маленьким счастьем, чтобы подарить хоть толику этого же счастья шотландцу. - Артур, вот только без глупостей, хорошо? - устало произнес Скотт, поняв мои намерения. - Я уже решил - через пару дней лечу на недельку в Эдинбург, а затем отправлюсь на месяц к Франциску в гости. Отдохну... от всего этого. Может, все еще переменится... Мы оба в это не очень-то верили. - Т-ты точно решил? - спросил я, теребя мокрый ворот рубашки и обеспокоено глядя в глаза брату.  Все это казалось неправильным, я был уверен, что Скотт заслуживает взаимной любви, но... Но не мог же я заставить себя полюбить? - Точнее некуда, - улыбнулся он. - Только у меня есть небольшое последнее желание... Подари мне поцелуй, Артур. Один-единственный. Самый последний. Я вздрогнул. Слово "последний" было мне неприятно, создавалось ощущение, что шотландец как минимум смертельно больной и просит о последнем глотке воды.  Обняв Скотта за шею, я потянулся к его губам, чувствуя, как бешено колотится сердце.  ____________________ Прижать к себе покрепче, сжимая в кулаках мокрую ткань рубашки... Целовать, не грубо, а нежно, стараясь оставить только положительные эмоции...  Сказать, что мне было больно - ничего не сказать. Вы когда-нибудь роняли на ногу кирпич? Ощущения примерно такие же, только кирпич падает не на ногу, а на сердце и с высоты девятиэтажного дома. Неужто я сдался и уступил Америке? Нет, я просто понял тщетность своих надежд. Невозможно заставить полюбить, невозможно привязать кого-то к себе навечно. Не все книги кончаются счастливо, не кончилась счастливо и эта наша история. Сейчас, целуя и обнимая Артура в последний раз, я пообещал себе, что навсегда сохраню этот момент в своей памяти. Ведь именно он ставал концом нашей затянувшейся истории об очередной несчастной любви, которая никогда не имела права на существование.   ____________ * 1 мая 1707 года Англия и Шотландия заключили унию, которая подразумевала создание нового королевства - Великобритании.