Шалость удалась

      Два дня прошли, во-первых, в страхе встретить в коридорах школы учителя зельеварения и, во-вторых, в прогуливании его отработок. Сегодня была пятница и сегодня же мне не избежать этой суровой встречи, ведь последними двумя уроками стоит зельеварение повышенного уровня. До этого момента я ходила по школе, как мешком ударенная. Шарахалась от каждого резкого звука, заглядывала за углы, испытывая жуткое ощущение, что там стоит поджидающий меня зельевар. Но обычно там никого не было. Иногда я замечала его спину, спокойно спускающуюся после завтрака в подземелье — пальцы в такие моменты жгло адски, аж до тех пор, пока тёмная фигура не скрывалась за поворотом. Мне было страшно, ведь тоже самое мог испытывать и профессор, но я пыталась засунуть свой страх куда подальше. Фред и Джордж странно косились на меня, а может мне просто казалось. Мы продолжали отлично общаться, смеяться, но как только тема разговора заходила о браслете или о Снейпе я бежала куда глаза глядят.       Амбридж, за то что я прогуляла её урок, не дала никакого выговора. Я сумела оправдаться тем, что чувствовала себя очень плохо и ни до мадам Помфри, ни до неё дойти самостоятельно не могла. Женщина поверила и даже ласково похлопала по плечу (но лучше бы она это не делала, почувствовала я себя после этого ужасно). Профессор Дамблдор, с которым на протяжении этих двух дней я встречалась подозрительно часто, иногда (пару раз за день точно) останавливался рядом со мной и заводил беседу. О чём угодно. Один раз даже спросил люблю ли я конфеты Берти Боттс, на что получил самый положительный ответ. После приколов близнецов, мне уже ничего не страшно. Директор школы смотрел на меня странно, можно было сказать, с подозрением. Отчего в моих мыслях появились догадки, что Снейп всё рассказал профессору Дамблдору. А вдруг ещё попросил в письменном виде разрешение на… занятия любовью со своей ученицей, из-за неудачной шутки братьев Уизли. Меня передёрнуло. После этой мысли я начала избегать и Дамблдора. Однако оттягивать самый страшный, опасный, но одновременно такой желанный момент было уже нельзя. Поэтому с опозданием на десять минут урока, я стояла у входа в кабинет зельеварения.       Вдох, выдох — спокойно стучишься, открываешь дверь, получаешь пару гневных тирад и садишься на какую-нибудь последнюю парту. Идеальный план. Что может пойти не так? Однако, как только я несколько раз ударяю костяшками пальцев по двери и ступаю на порог обители зла, понимаю, что вся смелость ушла куда-то, даже не попрощавшись.       — О, кто это к нам пожаловал? — чуть расставив руки в стороны, произнёс профессор, который стоял в данный момент возле доски и что-то усердно объяснял до того, как я пришла. В кабинете, помимо нас с ним, сидели ещё пять человек-смельчаков, которые выбрали своим повышенным предметом именно зельеварение. Я была шестой дурочкой из этого набора. Кстати, прошу заметить, в кабинете не было ни одного пуффендуйца, причины по которой ученики этого факультета не выбирали зельеварения я точно не знаю и знать не хочу. — Что ж, пока вы снова не исчезли. Минус двадцать очков с гриффиндора за то что вы не приходили на назначенные мной отработки и минус десять очков за опоздание. Кстати, за последние зелье ваша оценка Тролль, мисс Уильямс. Прошу занять ваше место за первой партой.       Что может пойти не так? Да собственно всё. Слава Богу, что кроме меня в классе больше нет людей из моего факультета. Такими темпами нас даже Поттер не спасёт от самого позорного места в борьбе за кубок школы. Тролль заслуженный, поэтому даже не жалуюсь, тут я сама виновата. Медленно продвигаюсь к своему новому месту и раскладываю вещи. На доске огромными буквами было написано название: Умострильное зелье. Странно, мы же его на четвёртом курсе проходили. Не знала, что у Снейпа есть такой девиз, как: «Повторение — мать учения (и прибежище для лентяев)» Вздохнув ещё раз, только немного глубже (меня точно ждёт смертная казнь от одноклассников за потерянные баллы) я начала списывать в тетрадь записанные на доске данные. Готовить Умострильное зелье не так уж и сложно, как некоторым кажется, однако требует довольно много ингредиентов. Надеюсь, он разрешит забрать себе остатки зелья, перед экзаменами не так уж и плохо поднять мозговую активность. Объяснив всё самое главное о готовке, Снейп произнёс:       — Всё необходимое для зелья, находится на ваших столах, — мужчина обвёл класс взглядом, а после неожиданно ласково посмотрел на меня: — Некоторым данное зелье особенно необходимо, правда, мисс Уильямс?       Вот ведь гад, явно намекает на моё поведение в последнее время. Презрительно посмотрев в его глаза, я злобно прошептала: «да, сэр» и тут же приступила к выполнению задания. Мужчина тихо хмыкнул и похоже спокойно занялся своими делами (а вот раньше он этого сделать не мог).       Урок пролетел моментально. Не успела я и задуматься о том что произойдёт, как всё и закончилось. Сдав преподавателю флакон с зельем и небольшое эссе на тему «Умострильное зелье», я уже хотела по-тихому сбежать из класса (так как осталась один на один с учителем, а это опасно для жизни), но меня нагло остановили:       — Мисс Уильямс, останьтесь, — вздрагиваю, но к Снейпу поворачиваюсь с самым спокойным выражением лица. Вдруг учитель резко взмахнул волшебной палочкой, указывая ею на дверь и прошептал: — коллопортус.       Спокойствие мигом уходит с моего лица, дёргаюсь в сторону портфеля, в котором валяется моя волшебная палочка, но меня останавливает Снейп:       — Куда? — приподняв бровь и в этот раз указывая палочкой на меня, произнёс профессор зельеварения. Корю себя за своё безответственное отношение к моей единственной защите, и нервно оглядываюсь по сторонам. Пальцы вдруг резко запекли, когда я посмотрела в его горящие, карие глаза. Мне было уже всё равно. Дверь заперта. Никого нет. И моего самообладания кстати тоже. Без какой-либо задней мысли, накидываюсь мужчине на шею. Тот кажется даже не ожидал этого, расставив руки, он так и застыл на месте, пока мои губы целовали его. Однако прошёл буквально момент и мужчина уже сам не мог сдержать своего желания. От его губ меня не отвлёк даже звук упавшей волшебной палочки на пол. Его руки сжимали мою талию и, казалось, пытались прижать к себе ещё ближе. — Ты уверена?       Слова мужчины в данный момент показались мне такими лишними, неправильными, мешающими. Если бы он не спросил этого, я бы даже не задумалась, не остановилась. Но Снейп будто бы специально решил отрезвить мой мозг, остановить неправильность данного деяния. И ему удалось. Резко отпрянув от него, я, чуть не наступив на волшебную палочку, схватила лежавшие на парте вещи и направилась к двери. Смотреть на мужчину не хотелось, было трудно понять причину моего поступка, но отчего-то остановиться уже невозможно.       — Расколдуйте дверь, сэр, — не поворачиваясь, произнесла я. Вместо звука произнесённого заклятия, послышались лишь приближающиеся шаги. Меня быстро повернули на сто восемьдесят градусов и прижали к двери. Взгляд был наполнен непониманием, неодобрением и… желанием. Желанием меня. — Вы первым будете.       Данное заявление встряхивает мужчину, все увиденные мною ранее эмоции резко ушли с его лица, дали место испугу, разочарованию. Но с чего бы это? Что не так с тем, что я сказала?       — Алохомора, — тяжело вздохнув, негодующе выплёвывает мужчина, взмахнув палочкой, прозрачно намекая мне на то, что я должна уйти. Но что-то останавливает меня. Возможно, жжение в пальцах, а возможно моя собственная совесть. Вот они женщины. Не поймёшь их. Вначале психуют не с чего, а после пытаются исправить свои же ошибки.       — Я уверена, слышишь, Северус? — подойдя к нему вплотную, я скинула сумку на пол и дотронулась ледяными ладонями до его лица. — Уверена, Северус. Так будет лучше, для нас обоих.       Мужчина кивнул и вновь закрыл дверь взмахом палочки. Он долго не мог приступить к самому главному. Вновь прижав меня к стене, мужчина долго целовал меня. Его губы, язык, руки будто исследовали моё тело, желая узнать о нём как можно больше. Казалось бы он должен был быстрее покончить с этим, избавиться от меня, однако оттягивал данный момент как можно дальше. Надежда, что мужчина возможно влюбиться в меня начала медленно прокрадываться в сердце. Но страх был сильнее. Поглощал и давал понять — не тешь себя мечтами и, я бы даже выразилась, потайными желаниями. Конечно, мой мозг осознавал, что всё это в моей голове возникло исключительно из-за браслета близнецов Уизли, всё же сопротивляться было сложно, почти невозможно.       Повалив меня на стол, Снейп оставил на моей шее несколько засосов и только в этот момент я поняла, что думать больше не хочу, более того — не могу. Все мысли затмил он — тёмный, таинственный, по-своему гениальный профессор Снейп. Его плавные движения, с которыми он расстёгивал сюртук и стягивал его с себя, внушали мне неизвестный доселе голод. Я желала видеть в его глазах ту же жажду, что одолевала меня. И я видела.       Я полностью отдавалась ему, полностью отдавалась себе. Раз уж это был мой первый раз, его нужно было почувствовать полностью. Да, мне было больно. Настолько больно, что ногти впивались в спину мужчины, оставляя кровавые полосы. Настолько больно, что страсть разделить эту муку с ним перешагивала все возможные границы. И я делила. В забытье, в помутнении шептала его имя, сама того не замечая. Прикрывала глаза, стараясь воспроизвести его образ у себя в голове, страшась увидеть реальную картину. Узнать последствия.

***

      А последствий было немного. Лишь оставленные метки, дающие понять Фреду и Джорджу что всё произошло, и невероятный стыд, страх смотреть страстно взявшему меня на столе мужчине в глаза. Избегать его на выходных было просто. Поход в Хогсмид спасал меня. В повседневных днях было сложнее, особенно если в расписании стоял его урок. Две недели подряд я отпрашивалась от них у профессора Макгонагалл, объясняя причину своего временного нежелания посещать занятия профессора Снейпа тем, что имею аллергию на компонент в зелье, которое требуется готовить в течении этого времени. Она верила, хоть я понимала, что информацию тщательно проверили при помощи самого зельевара. И меня ничуть не удивил факт того, что он подтвердил каждое сказанное мною слово.       Я не знала ясных причин избегать его, но на задворках разума осознавала, что влюбилась в него. В этого строгого, внешне абсолютно не привлекательного мужчину. Я впала в пропасть без возврата. И сейчас намеревалась упасть ещё глубже, занося ладонь правой руки к двери класса зельеварения. Открыв дверь, после негромкого разрешения, я тихо зашла внутрь и закрыла за собой помещение. Как только мои глаза нашли взгляд его карих глаз, а пальцы на руке запекли я поняла, что каждый в нашей жизни через что-либо проходит и получает за это награду.       —Коллопортус.