Этаж под номером "Бездна"

      — Ну, нашла место, где заснуть. Ты что, опять без ключей, что ли?       Лена с трудом разлепила глаза и приподнялась на локте. Она подняла голову. Крона дерева отбрасывала на лавочку прохладную тень. Кажется, дневная жара отступила. Она попыталась повернуть голову, и шею тут же свело болью. Наверно, нерв защемило.       — Бабуля, — прохрипела Лена.       Бабушка сидела рядом, на лавочке, и недоуменно качала головой. Вид у нее был уставший.       — Ты что, с обеда тут сидишь, дожидаешься? — спросила она.       Лена вздрогнула.       — А где?..       — Что где?       Артем. Это что, ей приснилось? Лена посмотрела на свои руки. Локти были в синяках. Потом опустила взгляд к ногам: на коленке тоже свежая ссадина.       — Бабушка, мне надо срочно увидеть маму! –вскричала девочка.       — Да уж завтра, сегодня поздно.       — Нет, мне надо сегодня, — решительно сказала Лена и поднялась со скамейки.       — Погоди, давай вместе пойдем тогда, — бабушка тоже поднялась. Но Лена уже побежала к автобусной остановке.       — Я быстро!       — Погоди, — крикнула бабушка, — ты же не знаешь, где она лежит, оглашенная!       Лена неслась к автобусной остановке со всех ног. Ей нужен двадцатый автобус. Вот он, как раз подошел. Она в последний момент вскочила в захлопывающиеся двери, которые так и норовили ее прищемить, и плюхнулась на свободное сидение у окна.       Она поверить не могла в то, что все случившееся было только лишь сном. Неужели, она заснула на лавочке возле подъезда, ей нагрело голову, и она просто-напросто увидела кошмар? А как же Артем? Он казался ей таким реальным.       — Больница! — крикнула кондукторша, и Лена поднялась к выходу.       Она вбежала в прохладный холл.       — Посещение заканчивается, — строго сказала женщина в приемной. — Осталось десять минут.       — Я успею, — пообещала ей Лена, и двинулась к лифту.       «О, нет! Я не поеду на этом чудовище!».       Лифт ворчливо вздрогнул, и Лена, показав ему языка, двинулась к лестнице.       Мама находилась в отделение интенсивной терапии, а это, кажется, на восьмом этаже. Она побежала вверх по лестнице. Сегодня стены больницы не казались ей такими холодными и отчужденными, как в прошлый раз. Она даже обратила внимание, что по углам лестничных пролетов стоят какие-то цветы, кажется, фикусы. Но вот и восьмой этаж.       Она влетела в холл, чуть не сбив с ног медсестру, катившую тележку.       — Девушка, кто вам позволил! — крикнула она ей вслед. — Сюда нельзя, посещение закрыто!       Но Лена бежала по коридору, читая номера палат. Восемьдесят три, восемьдесят четыре. Кажется, здесь.       Она уверенно постучала в дверь.       Ей долго не открывали, а потом вышел врач и уставился на нее очень недовольными глазами, похожими на двух колорадских жуков, прячущихся под кустистыми бровями.       — Девушка, посещение закончилось, — буркнул он, — покиньте отделение.       — Мне срочно нужно увидеть Ирину Смехову, она с сердечным…       — Смехову? Ее перевели в реабилитацию.       — Как перевели? — удивилась Лена.       — Девушка, — разозлился доктор, — посещение закончилось. Немедленно вон отсюда.       Он захлопнул дверь у нее перед носом. Лена вздрогнула. Что-то в его лице показалось ей знакомым. Эти зловещие глаза…       Она вздохнула и направилась к лестнице. Ну и где ей искать отделение реабилитации?       Седьмой этаж. Шестой. Пятый. А тут у нас что? Кабинет пятьдесят два. А, нет, рентгенография. Дальше.       Третий этаж. Может сюда? Тридцать шестой кабинет. Что это? Электрофорез, фу-у… Какая-то бабуля с фиолетовыми волосами вышла из дверей под номером тридцать шесть и гордо направилась к лифту, постукивая палочкой.       — Извините! — заорала ей Лена, — а где тут отделение реабилитации?       Бабушка завертела головой. Она, видимо, была глуховатой и так и не поняла, откуда шумит.       Лена бросилась вниз. Второй этаж. А тут у нас чего? Двадцать восьмой кабинет.       — Извините!       — Да вы что себе позволяете?!       — Мне… Нужно… реабилитации…       — Семнадцатый кабинет! — рявкнула толстая врачиха, и Лена помчалась на первый этаж.       Она успела как раз вовремя, когда пожилая медсестра уже закрывала палату на ключ.       — Извините, пожалуйста, я… У меня здесь мама лежит.       — Деточка, прием на сегодня уже закончен, так что иди домой.       — Пожалуйста, — взмолилась Лена, — я вас очень прошу! Я так за нее волнуюсь.       Медсестра сжалилась:       — Как фамилия больной?       — Смехова.       — А, так ведь ее только сегодня перевели.       — Пожалуйста…       — Ну ладно, только пять минут, — строго добавила медсестра.       Мама сидела на кровати возле окна и задумчиво смотрела на улицу, протирая очки. Она была в своем стареньком халатике. На коленях у нее лежала потрепанная книжка. Кажется, она не прочитала ни страницы. На скрип открывшейся двери что-то недовольно проворчала соседка, а мама повернула голову ко входу и удивленно подняла брови:       — Лена?       Девочка подошла к ней, присела на край кровати и крепко обняла.       ***       — Ненавижу электрички, — скрипнула зубами Аня.       — Вообще-то, это поезд, — уточнила Лена, — просто, общий вагон.       — Все равно ненавижу, — буркнула Аня. — Вечно в них грязь и вонь. И еще цыгане ходят. И эти, как их… Коробейники.       — И музыканты, — добавила Лена. — А я люблю электрички. Романтика.       — Да из тебя романтика и так прет со всех щелей, хоть затыкай, — хмыкнула Аня. — Кто ехать не хотел?       — Я не хотела оставлять маму одну, — серьезно сказала Лена.       — Твоя мама сама тебя вытолкала за дверь и велела хорошенько оторваться, я свидетель.       — Не преувеличивай, пожалуйста.       — Хорошо, не так. Но я не могу понять, какого ляда ты вырядилась, как бомж?!       Лена, раскинув руки, оглядела себя: футболка, джинсы, кроссовки. Что не так?       — Там же будут му-жи-ки, — по слогам пропела Аня. — Мужики, понимаешь? А ты: джинсы, кроссовки, ой… Романтика.       Лена хмыкнула и отвернулась к окну, из которого веяло прохладой и сосновым лесом. Они ехали уже целый час, и оставалось проехать еще примерно столько же. Аня, конечно, все, как всегда, преувеличивала. На следующий день после того, как Лена помирилась с мамой, Анька заявилась к ней в палату с огромным букетом цветов и долго извинялась. Она вбила себе в голову, что это из-за нее ленина мама попала в больницу. Лена не была до конца уверенна в искренности подруги. С Аней всегда было так: ее чересчур практичная натура постоянно во всем искала выгоду. Но ее подруга была беззлобным человеком и умела по-настоящему сочувствовать. Однако, мама отпустила Лену на Валдай вовсе не из-за Ани. Когда Лена пришла к ней, они обе разрыдались друг у друга на плече и наперебой просили прощения, и мама неожиданно заявила, что не будет больше препятствовать, если Лена хочет куда-то поехать. Лена, конечно, тут же замотала головой и сказала, что не бросит маму одну. А к концу недели Ирину выписали, и она уже не была так настроена на поездку дочери. Но слово надо было держать, поэтому она подробно расспросила Аню, где дача, кто туда поедет, и какая у них культурная программа. В итоге выяснилось, что мама даже знает хозяина дачи, Анькиного друга Влада. Точнее, мама знает его родителей, а самого Влада помнит, когда он еще «пешком под стол ходил».       — Влад — сволочь, — заявила Аня, сложив руки на груди. — Могли бы сейчас с комфортом ехать на машине, а не трястись в этой душегубке. Так нет же, понадобилось ему в город поехать, дела у него там какие-то. И что им на даче не сидится?       — А меня в машине укачивает, — равнодушно сказала Лена и прижалась виском к холодному стеклу.       — Да тебе вообще все как всегда пофиг. Ты даже голову не помыла, хотя я тебя предупреждала, что хочу кое с кем познакомить.       Лена лениво взглянула на подругу: та, конечно, накрасилась, как на бразильский карнавал, и нацепила свой любимый сарафан, хотя на улице было довольно прохладно. Надо отдать должное, смотрелась Аня очень эффектно, так, что группа мутных мужиков в конце вагона то и дело бросала в их сторону жадные взгляды. Лене казалось, что формат дачи все-таки предполагает немного другую одежду.       — Вот скажи мне, — уставилась Аня на подругу, — о ком ты опять думаешь? О том мальчике из сна?       Лена закатила глаза и снова отвернулась к окну, а Аня принялась трясти ее за плечо.       — Ведь его даже не существует. А там будут ре-аль-ны-е парни, понимаешь? Студенты.       «Реальные пацаны», — мысленно усмехнулась Лена и отмахнулась от подруги рукой, не поворачивая головы.       Наконец, Аня угомонилась или обиделась, заткнула уши наушниками и больше до конца поездки не проронила ни слова.       ***       Озеро Валдай располагалось в окрестностях одноименного города, а дача Анькиного знакомого — чуть в стороне, но на машине езды до озера было не больше пятнадцати минут. И все-таки места здесь были действительно очень красивыми. Лена любила северную природу и даже, наверно, предпочла бы такой отдых поездке на средиземноморский курорт, хотя она ни разу не была на море.       Дачный участок окружали сосны. На Валдае было гораздо прохладнее, чем в ленином родном городе, хотя днем солнце чувствительно припекало. Дом Влада был довольно большим и деревянным. В комнатах чувствовался ни с чем не сравнимый смолистый запах, а окна второго этажа выходили на озеро.       Когда они приехали, на даче уже вовсю играла музыка, дымился костер и пахло шашлыками. Кто-то бренчал на гитаре. Несколько человек играли в волейбол. Вся дачная компания находилась на улице. Парни возились с мангалом, а девочки резали салаты. Лене стало несколько не по себе от такого количества незнакомого народа. Из гостей она знала только Важнову, ну и свою подругу Аню, поэтому она тут же забилась в угол.       Аня действительно на какое-то время про нее забыла и сновала между ребятами, весело болтая с ними. Лена даже позавидовала такой раскованности: и как это ей удается так легко со всеми общаться? Потом Аня обреченно посмотрела на Лену, которая с затравленным видом сидела на скамейке, покачала головой и подсела к ней.       — Облом, — сказала она.       — Что случилось? — вяло поинтересовалась Лена.       — Тот, с кем я хотела тебя познакомить, сегодня не приедет.       Лена пожала плечами. Не больно-то и хотелось.       В районе шести часов вечера к воротам подъехал раздолбанный жигуленок, из которого вышел веселый кучерявый толстяк лет восемнадцати.       — Влад! — радостно воскликнула Аня. Она дернула за руку Лену, мол, пойдем, и та неохотно поплелась следом встречать хозяина дачи.       — Здорово, други! — выкрикнул толстяк, доставая из багажника ящик пива. — Я не понял: почему все еще трезвы?       — Потому что ездить надо меньше по всяким делам, вместо того чтобы подвозить на дачу двух красивых девушек, — наставительно сказала Аня и уперла руки в бока. Лена в это время смущенно теребила карманы джинс. — Это, кстати, Лена.       — А-а, это и есть та скромная подруга? — улыбнулся Влад. — Владислав.       Лена что-то пробурчала в ответ.       — А я бы вас с удовольствием подвез, — сказал Влад, — если бы мне не пришлось выковыривать, и, заметьте, буквально, силой, этого домоседа, который умудрился прямо накануне поездки сломать ногу.       Влад обошел машину, достал с заднего сидения костыли, открыл дверцу переднего и воскликнул:       — Эй, другайло! Вылезай! Общество жаждет увидеть твой гипс.       Из машины вышел, ковыляя на костылях, стройный парнишка. Он повернулся к ним лицом, и Лена чуть не упала в обморок.       — Вот, Темыч, знакомься. Аня, Лена.       Артем что-то буркнул, ероша волосы на затылке, а Влад продолжил заливаться соловьем:       — Не хотел ехать, представляете? Ногой упирался, вот этой самой, переломанной. Говорит, мол, я человека жду.       — Ну я, правда, ждал человека, — попытался урезонить друга Артем.       — Мороженое мне, мол, надо кому-то отдать.       Лена стояла, боясь пошевелиться, и упрямо разглядывала ногу Артема. Она не решалась поднять на него глаза и уж тем более не могла вымолвить ни слова.       — Артем! — всплеснула руками Аня, — тот самый Артем, про которого ты говорил, Влад? Чемпион по легкой атлетике?       — Влад, чего ты там наболтал? — смутился Артем.       — Да-да, вот он, наш чемпион, так набегался по лестницам, что теперь месяц проходит в гипсе.       — А я думала, что ты не приедешь, — сказала Аня Артему. — Лена, — шепнула она к подруге. — Ну ты что, язык проглотила? Это же тот самый парень, про которого я тебе говорила!       ***       Уже стемнело, и под навесом зажглись неяркие разноцветные фонарики. Большинство народа разбрелось гулять по даче, часть из них сидела за столом и отчаянно смеялась. Кажется, Влад опять рассказывал какую-то очередную историю. На улице чувствительно похолодало, и кто-то из девочек подрядился варить глинтвейн. По воздуху тут же поплыл приятный пряный аромат. Лена сидела на лавочке, куталась в джинсовку и прислушивалась к разговору за столом. К ней вдруг подсела Важнова и достала сигарету.       — Сейчас танцы начнутся, — объявила она и затянулась.       Важнова была флегматичной и немногословной. Лена не очень понимала эту девочку. Кажется, говорили, что ее отец был летчиком и разбился во время задания.       — Лена, ну ты чего все сидишь сиднем? — подошла к ним Аня. — Смотри, Артем сидит за столом, — сказала она на ухо подруге. — Иди скорее к нему, пока его не увела Важнова.       Тут заиграла медленная музыка, и несколько человек вышли потанцевать. Вдруг Лена увидела Артема. Он ковылял на костылях по направлению к их лавочке.       «Он что, танцевать собрался?» — изумилась Лена. — «О, нет, сейчас он подойдет к Важновой». Лена раздосадовано провела по волосам. Она даже голову не вымыла перед поездкой. Но вдруг Аня подошла к Важновой и потащила ее куда-то в дом, а Артем подошел к Лене.       — Можно присесть? — спросил.       Лена кивнула, и Артем устроился рядом с ней на лавочке, прислонив костыли к стене дома.       — Я, кажется, обещал тебе тазик мороженого, — сказал парень.        Лена удивленно посмотрела на него и увидела, что Артем еле сдерживает улыбку. Ей вдруг тоже невыносимо захотелось улыбнуться, глядя на него. Аж глаза заслезились.       — Вот, держи.       Он протянул Лене ледяной контейнер. Она открыла его и обнаружила, что он весь забит ванильными стаканчиками.       — С-спасибо, — пробормотала она, — но зачем так много?       — Это не я, это Влад. Он сказал, что я его достал, и купил по дороге это «ведро».       Лена уже больше не могла сдерживать улыбку, и Артем тоже улыбался во весь рот. Тем не менее, все это было так странно, и ей ужасно хотелось у него спросить:       — А что произошло тогда, в лифте?       Артем почесал затылок.       — Я сам ничего толком не понял, — признался он. — Кажется, кто-то из соседей вызвал лифтера, и нам с тобой помогли оттуда выбраться. Тебя отвели на лавочку, на воздух, а мне вызвали скорую и увезли на рентген.       — А что стало с ящиком?       — Это самое странное. Честно говоря, я думал, что меня уволят из конторы, а мне, наоборот, выписали премию.       — Как это? — удивилась Лена.       — Ну, после того, как я с гипсом вернулся домой, то сразу позвонил в офис и сказал, что сломал ногу. А секретарша мне заявила, что, мол, звонил клиент, который заказывал ящик, и сказал, что все получил в лучшем виде.       — А ты его видел? Этого клиента?       — Нет, конечно! Я даже не знаю, куда подевался ящик после того, как мы высвободились из плена лифта.       — А как же тогда он передал тебе деньги за заказ?       — Это вообще фантастика: секретарша сказала, что деньги за заказ поступили на счет компании сразу, как клиент до них дозвонился.       Они замолчали, слушая красивую музыку, доносящуюся из колонок. Кажется, это была песня группы Greenday. Вдруг к ним подошли Влад и Аня, которая все никак не могла отсмеяться.       — Слушай, — сказал Влад, обращаясь к Лене. — Мне тут Аня говорит, что ты из пятнадцатого по улице Свободы?       — Ну да, — согласилась Лена.       — А у меня там отец живет. Ты, Темыч, случайно не к нему на неделе товар возил?       — В смысле, отец живет? — удивился Артем. — Ты же в Красном бору живешь!       — Так я ж с мамкой живу, они с отцом в разводе. А отец на Свободе живет, в пятнадцатом. На двадцатом этаже.       Лена с Артемом удивленно переглянулись.       — Он у меня — крутой чувак. Физик-ядерщик. Сейчас трудится над какой-то секретной разработкой в своем НИИ. Эта дача его, кстати. Но он пока ее передал в наше с матерью пользование, так как уезжает в командировку на полгода на какой-то спецобъект. У них там новый проект под кодовым названием "Бездна", ну, или типа того. Говорит, что ждал этой поездки несколько лет, а теперь, мол, когда у него появилось какое-то супер-оборудование, наконец-то можно ехать. Его там, оказывается, очень ждут.       Вечер был прохладным и свежим, и мороженного в такую погоду совершенно не хотелось. Зато они отведали вкуснейшего согревающего глинтвейна. На следующий день обещало быть солнечно, и все собирались на озеро. Жалко, что Артему нельзя плавать, он же в гипсе. Но Влад обещал отвезти их на машине в город Валдай и посетить там музей колоколов. Оказалось, что Анька неожиданно много знает об истории этого города, и все с интересом слушали ее рассказ.       Лена больше не смущалась новой компании. Оказалось, что все ребята — очень интересные, и даже Важнова — не такая уж неприятная личность. Но интереснее всего ей было общаться с Артемом.       Лето уже перевалило за середину, и скоро снова пора было идти в школу. Лена решила, что не будет тратить последний месяц каникул даром и тоже постарается заработать немного денег, чтобы осенью поехать на Октоберфест. Вот только бы мама ее отпустила. Она почему-то была уверена, что если они туда поедут, то с ними там обязательно случится что-нибудь необыкновенное. Раз Лена умудрилась найти приключения в подъезде собственного дома, то что уж говорить о поездке в другую страну.