Никогда не говори «Натурал»

— Йоши, — окликнула учительница мою подругу. — С Котой всё хорошо?        Эт я сейчас не понял, Куромори пупок класса что ли? И обо мне сказала, теперь ещё про какого-то Коту сказать должна. Великая личность — «бой-баба». — А он сказал, что на первый урок не придёт, — мило пропела она, растягивая слова, словно горячую патоку.        Всё-таки знает, странная она. Вообще все здесь какие-то не такие, как в Америке. Ну хоть всякие Биберы не бегают и не поют перед лицом. Лже-Биберы, если быть точнее, но какая разница? Все эти косящие на него смазливые мальчики на одно лицо, как те «Двое из ларца». Хорошо хоть они не в моём классе. Выглядели они старше меня, так что, наверное, пронесло. Надеюсь на это.        После урока Йоши и Хана довели меня до библиотеки и быстро скрылись среди книжных рядов. Иногда я слышал их смех, доносившийся то с одной стороны, то с другой, то приглушённые разговоры о том о сём. Особо я не прислушивался, но кажется там мелькало имя «Кота». Любопытство во мне разрасталось — кто же он такой?        Я решил взять домой пару интересных книжек, чтобы развлечь своё существо. Пока шёл ремонт и всё было запаковано, у меня не было шансов найти свои старые книги, которые я бы с удовольствием перечитал. Хотя, скорее всего, этот вечер я проведу как раз-таки за распаковкой коробок, в поисках нормальной одежды, комиксов, журналов и любимых моему сердцу триллеров. Вряд ли, конечно, я успею разобрать все свои семь коробок, хотя…        Если подключить Йоши всё может пойти быстрее. Доминируй, властвуй, унижай! Она-то точно согласиться, приняв моё приглашение за дружеский ход в её сторону. А я такой хитрый заставлю её разбирать мой хлам.        Но тут, конечно, кто ещё кого заставит…        Я заметил на себе пристальный взгляд. Но, была ли то ирония или ещё что-то, я не смог найти его обладателя. Я побродил между рядами книг, делая вид, что меня заинтересовала какая-нибудь книжка или учебник, а тем временем сам шарил вокруг, пытаясь унять учащённое сердцебиение. Как ни странно, но оно вдруг стало слишком отчаянным и быстрым, заставляя меня брать несколько секунд, чтобы отдышаться.        Вскоре этот преследовательский взгляд пропал, точнее, ощущение, что на меня кто-то смотрит, и я вновь позволил себе расслабиться. Мой взгляд беспорядочно метался с книги на книгу, не зная, какую лучше взять. Пёстрые обложки привлекали меня своей красочностью, мрачные — своей готичностью, и я совсем не знал, что в этом случае лучше. Возможно, стоит дать мозгу слабину и почитать что-нибудь из детской литературы?        Такое множество книг вскружило мне голову. Я стал лихорадочно сгребать все, что, казалось, могли меня заинтересовать. Я даже не читал названия некоторых из них, просто скидывал одну на одну так, что вскоре они загородили мне весь мир. Я перестал что-либо видеть, а пыль настойчиво ударила в нос, заставив чихать от неудовольствия. Не чувствуя, что делаю, я подался вперёд, продолжая чихать, завернул куда-то и остановился, чихнув так громко, что ряды, наверное, пошатнулись.        Мой последний неверный шаг — и я уже лечу вниз от чьей-то подножки. Книги посыпались крупным дождём, ударяя меня по голове, спине и заднице. Я закрылся руками, пытаясь защитить голову, как пытался сделать это утром, но в этот раз помогло.        А сверху раздался насмешливый голос: — Смотри куда прёшь, ублюдок.        Я перевернулся на спину и посмотрел на обладателя низкого грубого голоса. То был высокий, широкоплечий парень с чёрными лохматыми волосами, расходящимися во все стороны, придавая ему некую схожесть с пушистым…котом?        Что за бредовое сравнение?!        Зелёные глаза незнакомца пробежали по моему телу, задержав взгляд на лице. Я почувствовал, как к щекам приливает кровь. Ээээ, стоять! Какая, в жопу, кровь?!        Я похлопал глазами, пытаясь привести себя в чувство и так же продолжал разглядывать волевую осанку незнакомца. Чёрная форма смотрелась на нём как-то не так, как на других. Распахнутый пиджак с расстёгнутой рубашкой придавали ему огромную каплю брутальности, отчего просто захватывало дух. — Что смотришь? — рыкнул он, возвращая взятую с полки книжку.        «Засранец, — крикнули мои мысли. — Но, сука, брутальный засранец!»        Он улыбнулся уголками губ, и в паху у меня стало тесно. Жар заполнил всё моё тело, выплёскиваясь за его приделы, словно кипяток из кастрюли. — Кота! — послышался крик Йоши откуда-то издалека.        Чёрт, опять она! Да что ж такое!        Первой показалась Хана со своими пушистыми хвостиками. Она приветливо помахала мне и улыбнулась. Потом резко, разорвав волшебную тишину, сзади на незнакомца набросилась Йоши, и, сцепив руки на его груди, сказала: — Кота-Микота! Сколько лет, сколько зим!        Тут она и заметила меня. Я всё также лежал на полу, не в силах найти себе места от разрастающегося по телу уже стихающего возбуждения. — О! — воскликнула Йоши. — Это Макото Кота, познакомься, Сора. — Его Намида Сора зовут, — оповестила парня Хана, сверкнув глазками.        Парень перевёл взгляд на меня и вновь хищно улыбнулся. — П…простите! — крикнул я, и, забывшись, убежал прочь с его пронзающих насквозь глаз. — Кота, — надула губки рыжеволосая девушка с обесцвеченными прядями, — ты зачем новичка напугал? Он малый ведь неплохой. — А какого хрена он прёт, не разбирая дороги? — возмутился тут же брюнет, складывая руки на груди, но из-за кистей Йоши он сделать этого не смог. — Будь дружелюбнее! — тыкнула она друга по голове. — И тогда люди к тебе потянутся. — Ну нет. Не дай Бог такие же, как ты потянутся. Я же с ума сойду! — Ты странный, Кота-Микота! — Йоши отпустила его и подошла к подруге. — Когда-то ты говорил, что любишь меня.        Парень залился краской, и, потупив взгляд, ответил: — Мне тогда и двух ещё не было, дура ты крашенная! — Не крашенная, а милированная! — воскликнула рыжая и показала язык.        Кота промолчал. Что-то в голове его дало сбой и новое воспоминание поселилось среди других. Большие, запоминающиеся. Малёк, запнувшийся об него, показался слишком испуганным и ошарашенным, чтобы выдавить из себя что-то, кроме глупого прощения, когда извиняться нужно было, по идее, ему. Потому что именно Кота решил подставить чихающему парню подножку. Просто для того, чтобы потом поулыбаться, ублажая себя любимого. Ему нравилось коварно улыбаться прохожим, некоторые из которых считали его укуренным наркоманом или просто каким-нибудь сумасшедшим придурком. И была ли то доля воспитания Йоши или просто судьба — Кота понять не мог. Да и не пытался как-то, потому что его всё устраивало. Ему просто нравилось то, что он делает. Именно из-за этой страной привычки — улыбаться дьявольской улыбкой — люди перестали любить его так, как раньше. Конечно, от девушек до сих пор отбоя не было, но парни предпочитали обходить его стороной. Да и всякие взрослые, считающие его ненормальным, тоже предпочитали с ним не сталкиваться. И иногда казалось, что Коту окружает чёрная-пречёрная аура, через которую ничего не было видно даже тем, зрение которых достигало ста процентов.        Но на самом деле Кота был простым ребёнком, играющем на электрогитаре по вечерам, любящий проводить время в бассейне со своими друзьями и подругой Йоши, которую он страшно любил в свои два года, что аж обещал жениться. Как на зло, она была его соседней, и иногда Кота жалел, что судьба не развела их после того, как она разбила ему нос за то, что он назвал её странной.        Хотя он уже успел убедиться, что был прав тогда, да и сама Йоши с возрастом перестала отрицать очевидное.        Вздохнув, Кота переступил через груду книг и пошёл в кабинет, ожидая нового урока, оставив Йоши и Хану одних. — Знаешь, мне кажется, что сегодня я встретила гея, — начала Йоши, переводя взгляд с Коты на подругу. — Да? И кого же? — сразу же откликнулась та, включая свой яойный настрой. — Ну как же? — искренне удивилась рыжая и тихонько засмеялась в кулак. — Сорика я встретила, его родимого. — Сорика? — переспросила Хана, тупо хлопая глазами. — Ну Сору! Новенького! — продолжала дико ржать Йоши. — Ты чего? — взволнованно спросила тогда блондинка. — С чего ты взяла-то? По мне, он натурал. Ты видела, КАК он на тебя смотрел? — На меня все ТАК смотрят. Ты видела, что у него от вида Коты в штанах авария произошла? — и тут уже девушка не удержалась и заржала в голос, прикрывая рот ладонью. — Я ничего не поняла! Объясни нормально! — рассердилась Хана.        И тогда Йоши прильнула совсем близко к её уху, продолжая тихо смеяться и выдохнула: — У него стоял…        Хана взвизгнула, закрыв ладошкой рот. Ей давненько хотелось познакомится с нормальным геем. Не с педиком, который носит розовое и вешает на себя шарфики, а с нормальным, уважающим себя гомосексуалистом. И тут её лучшая подруга утверждает, что она такого отыскала. И, может, он ещё сам не знал о том, что гей, может, только лишь догадывался. Но, скорее всего, он просто сразу не сказал обо всём Йоши.        «Ведь геи так легко сходятся с девушками», — подумала Хана, смотря как Йоши, подперев рукой книжную полку, смеялась не переставая, не слыша возмущённых упрёков в её сторону.        Хотя Сору было трудно назвать геем пока. Девушка его совсем не знала, заметила только, что он немного застенчивый, боится толпы. Вон, как он застеснялся, когда пришло время представиться новому классу.        И вдруг внезапная мысль яркой вспышкой поразила сознание Ханы. Она схватила подругу за руку и, снизив голос до шёпота, объявила: — Я, кажется, знаю, кто будет в спектакле играть!        Йоши резко перестала смеяться и посмотрела на подругу в упор. Взгляд её тёмно-зелёных глаз затуманился, будто она глубоко о чём-то задумалась. Дёрнув её за руку пару раз, блондинка бросила попытки привести её в сознание и встала рядом, покорно ожидая, когда она снова «включится».        Долго ждать не пришлось. — Что ты сказала? — переспросила девушка. — Ежегодный спектакль! В этот раз мы должны ставить представление. — Ну, я написала сценарий, осталось только… Подожди-подожди! Не хочешь ли ты сказать… — Именно! — вскинула вверх палец блондинка. — Если они и вправду геи, то мы сможем помочь им и свести два сердца в одно. Поговорим с ними и заставим участвовать. Ты знаешь, как это сделать? — Ну, Кота вроде не гей… — Значит будет! — Но…, — начала было Йоши, но Хана её прервала: — Подожди! Ты что, его любишь?! — Ты дура что ли? — огрела её рыжая. Застонав от боли Хана отошла на несколько шагов. — С тобой точно стану, — пролепетала она. — ну Йоши-тян, ну это же хорошая идея. Я друга гея хочу. — А я тут причём? — Ну поговори с Котой. У тебя наверняка секретный манёвр должен быть. И с Сорой поговори, ты с ним лучше знакома.        Йоши помолчала, раздумывая над предложением подруги. Наконец, она сдалась, не в силах терпеть на себе её умоляющего взгляда. — Если Кота после этого перестанет дружить со мной — ты пожалеешь! — Ура! — закричала Хана и бросилась обнимать подругу. — Мы докажем им, что они оба прекрасная пара и я, наконец, буду общаться с геем! — Девочки, а вам не кажется, что это надо обсуждать где-нибудь в другом месте?!        Перед ними появилась огромная туша библиотекарши. Она была действительно большой и массивной. Издалека её можно было принять за свинью или корову — настолько она по-животному выглядела. Огромный нос на большую половину лица, широкие губы с бородавкой в правом углу. Три или четыре складки под подбородком, груди, размером со здоровенные арбузы, огромная задница, которая тряслась при её ходьбе, да плюс невысокий рост. — Упс, — потянула Йоши, хватая подругу за руку. — Валим!        И, перепрыгнув разбросанную гору книг, они вместе понеслись вон из библиотеке, сопровождаемые криком: «А книги кто убирать будет?»