Зараза моя, блондинистая

      Мужчина шел по одному из торгово-развлекательных центров в своем родном городе, а рядом с ним едва подстраиваясь под его шаг следовала секретарша. Женщина то и дело поглядывали на своего босса, и уже не сдерживала удивления — можно было заметить ее поднятые домиком брови.       — Даниил Алексеевич, вы сегодня такой энергичный! — все-таки не выдержала Екатерина и подала голос. — Особенно для того, кто пролежал в реанимации два дня, а затем еще неделю в больнице.       — Не люблю я больницы настолько, что мне сразу становиться лучше, как только выхожу за порог! — фыркнул брюнет и улыбнулся. — Если бы не ты, то лежал бы я еще долго без сознания с разбитой головой.       — Я просто забеспокоилась, что вы не взяли трубку, хотя телефон лежал рядом с вами, когда я уходила, — она тяжело вздохнула. — Даниил Алексеевич, пожалуйста, берегите свою жизнь, я же не всегда могу… - Екатерина вздрогнула и закрыла рот рукой, чтоб не сказать лишнего, но впрочем ее шеф ничего не заметил.        Мечник слушал свою подчиненную ровно до тех пор, пока его взгляд не натолкнулся на ювелирный магазин, точнее на его витрину. Он прищурился, чтобы получше разглядеть безделушку, а потом не выдержал и подошел ближе, глядя на кулон, что выставили на распродаже.       — С Вами все в порядке? — спросила Екатерина и проследила за его взглядом. — Вам нравится это? — удивилась она, потому как последние годы ее босс не интересовался такими, как он сам говорил, бесполезными вещами.       — Напоминает кое-кого.        Секретарша заметила светлую улыбку на лице мужчины, и широко распахнула глаза. Невероятно, чтобы этот человек проявлял такие теплые чувства, думая о ком-то другом! Она еще раз посмотрел на кулон, будто раздумывая о чем-то, а затем хлопнула своего шефа по плечу.       — Покупайте!        Даниил вздрогнул и посмотрел на свою единственную подругу, у которой горели глаза, только вот непонятно от чего. Он перевел взгляд и вновь оглядел кулон. Стоит ли? Допустим, приобретет его, подарит. Какова гарантия, что кулон будут носить? В прошлом эти мысли никогда не посещали голову, но сейчас…        Брюнет тяжело вздохнул и отвернулся от украшения. Перед глазами вспыхнули картины того, как его подарки принимали с улыбкой на лице, клятвенно обещая носить, а за спиной продавали, чтобы выручить деньги, или еще хуже — просто напросто выкидывали в мусорку, если это были какие-то дешевки.       — Пошли отсюда! — приказал мечник и стиснул зубы.       — Даниил Алексеевич, а как же кулон? — женщина схватил его за руку, не давая уйти.       — А смысл тратить деньги на какую-то безделушку для кого-то постороннего? — холодно ответил мужчина и нахмурился, вырвав руку, а потом понял, что сделал и посмотрел на свою подчиненную. — Прости, я не хотел тебя обидеть, но я и правда не считаю нужным покупать эту вещицу. Да, красивая; да, похожа на одного человека; но это не повод дарить такое украшение.       — Но оно не такое уж дорогое, наоборот — дешевое, к тому же со скидкой в честь распродажи!        Даниил цыкнул, когда его вновь схватили за руку, но ничего не сделал, нехотя следуя за своей секретаршей, что потащила его прямо в этот бутик. Он тяжело вздохнул, когда женщина попросила показать кулон, и просто сел на пуфик, не проявляя никакой заинтересованности в происходящем — уже решил ничего не покупать.       — Покажите, пожалуйста, кулон, что на витрине, — попросила Екатерина, указывая какой именно ей нужен. — Очень красивый, можете рассказать о нем? — она взяла его в руки и осмотрела.       — Что о нем сказать? Делали на заказ по рисунку, что принес один парень. Хотел подарить своей девушке, но потом что-то у них там не получилось, и он остался здесь. Это самая низкая проба серебра, поэтому кулон почти ничего не стоит. Одно слово — красивый; не больше.       — Умм, — женщина покрутила украшение в руках. — Хотя материал не из лучших, но оно прекрасно, видно, что сделано с душой для человека, которого по настоящему любишь, — она улыбнулась и обернулась на своего босса. — Даниил Алексеевич, что скажите? Оно одно такое!       — Катя, я уже сказал, что я не собираюсь ничего покупать.       — Но посмотрите, как оно сделано! Если вы подарите это кому-нибудь, тот человек сразу поймет, какие чувства Вы к нему испытываете! — на этих словах брюнет дернулся, а лицо его преобразилось — появился жестокий оскал.       — Во-первых, какие еще чувства? Ты видимо забыла, что я больше никого не полюблю! Во-вторых, я не собираюсь дарить то, что впоследствии окажется в мусорке! — рыкнул мечник и рывком поднялся с места. — В-третьих, у меня слишком много работы, которую я должен наверстать! У меня нет ни времени, ни желания больше находить здесь!        В этот раз Екатерина не успела ничего сделать, и ее шеф быстрым шагом вылетел из бутика, не оставив и шанса остановить его. Она тяжело вздохнула и потерла виски — разница с боссом у них десять лет, но иногда он ведет себя, как импульсивный подросток. Впрочем, никто не смеет обвинять его в этом, никто…       — Запакуйте хорошо, — произнесла женщина, достав нужную сумму из кошелька, как на весь торговый центр прозвучал громкий выстрел. — Даниил Алексеевич!!!       — Джудайме, с вами все в порядке?! / Тсуна, что случилось?!       «Тсуна? Какой еще Тсуна?» — подумал было Даниил, поднимаясь с земли, как его взгляд упал на тоненькие аккуратненькие ручки. — «А нет, и правда, Тсуна…»        Савада судорожно вздохнул от боли в груди и, немного подождав, когда она пройдет, встал на ноги, оглядываясь вокруг себя. По всему выходило, что ему снова повезло избежать смерти, благодаря этому переносу, но… Почему он почувствовал сильную боль в этом теле? Раньше ведь такого не было…       — Фух, ты нас сильно напугал, — произнес парень, которого шатен откуда-то смутно помнил.       — Вы просто шли, а потом резко упали без чувств! — закричал блондин, перекрикивая своего друга.       «Так, а это плохо» — подумал про себя Тсуна и покосился на незнакомцев. Он не знает, как ведет себя оригинальный владелец тела.       — Джудайме?       — Я себя что-то плохо чувствую, — произнес Савада, не поднимая головы, чтобы не разоблачить себя. — Я пойду домой…       — Так мы и идем к вам домой… — произнес парень, что почему-то назвал его Десятым.       — Тсуна, мы тебя доведем! — улыбнуться брюнет.       — Спасибо, — произнес он, а сам подумал:       «Доводите и уходите быстрее!»        В общем, Тсуне повезло, и от друзей этого тела было легко избавиться — достаточно было сказать, что он хочет поспать, как его тут же оставили в покое. Зайдя домой, Савада поднялся на второй этаж и закрылся в своей комнате. Он хотел проследить за парнями, чтобы знать, когда ему можно выходить на улицу, не опасаясь, как в районе груди вновь, как и при этом перемещении, заболело.       — Твою мать… что за херня… — шатен зажмурился и, сделав глубокий вдох, выдох, открыл глаза. — Черт, думал помру! — вскрикнул он, когда все неприятные ощущения ушли.        Парень недовольно цыкнул и провел ладонью по голове, пригладив немного непослушные волосы. Это было странно… Почему он почувствовал боль в том месте, куда ему выстрелили в торговом центре? Раньше такого никогда не было… К тому же, это же другое тело!!! Да, он чувствовал себя плохо при возвращении обратно в себя, но боль отдавалась в сердце и выражалась как чересчур сильный стук, а тут… прям настоящая огнестрелка.       «Бедная Катя» — мечник помассировал переносицу. — «Снова ей вызывать скорую и заботиться обо мне. Я просто обязан выдать ей еще одну премию и дать отпуск!»        Тсуна покачал головой и залез в шкаф, быстро меняя одежду этого тела на нормальную. Если ему доведется встретиться со своим арендатором, то обязательно выскажет ему все, что думает о его идиотском стиле, и лично тыкнет носом в хорошие вещи, раз тот их упорно не замечает!        Савада вышел из комнаты и спустился на первый этаж — именно в этот момент в животе заурчало, будто внутри поселился огромный монстр. Он закатил глаза и решил отложить свой выход в свет на неопределенный срок — добавился промежуточный пункт к его пути из дома, а точнее холодильник.        Только утолив свой голод рисом и остатками непонятной ему рыбы, шатен вышел на улицу. Сегодня день был поистине хорошим: во-первых, солнце стояло высоко в небе, хорошо освещая весь район, во-вторых, не было ветра. Нет, конечно, он любит ветерок, да посильнее, но не тогда, когда вынужден скрывать лицо за глубоким капюшоном. Хотя, если так подумать, яркое солнце тоже не способствовало его сокрытию…       — Походу я ошибся, погода для моего черного наряда просто безжалостно жестока, — поморщился парень, когда некоторые части тела начали нагреваться. — Переодеться, что ли? Да нет, оно все равно скоро сядет, — махнул рукой он и тут же забыл об этом.        Мечник сложил руки в карманы и подумал, что сегодня можно просто прогуляться по округе. Все-таки, если считать, что он неделями лежит в больнице, да даже почти живет там (!), такие прогулочки для него редкость — они возможны только в этом теле, потому как в своем у него всегда много дел и ни на что времени не остается. То, что отчеты делаются теперь раз в неделю, просто невероятная роскошь!        Тсуна спокойно шел по улице, с интересом глядя на школьников вокруг, которые громко переговаривались или смеялись — уголок его губ чуть приподнялся, ему нравилось наблюдать за ними. Такие беззаботные, не думающие о завтрашнем дне, живущие только сегодняшним — это заставляло вспомнить себя в их возрасте. Школа и первые курсы института были самыми лучшими годами его жизни, ведь именно на последнем курсе в его сердце вцепилась своими острыми наманикюренными когтями одна кикимора, еще тогда заприметив денежную жилу.       — Врой!!! Какого черта ты не отзываешься, когда я тебя зову, а идешь дальше?!        Савада резко остановился — перед ним, откуда не возьмись, выскочил блондин и хлопнул в ладоши прямо перед его глазами. Он поморщился и перевел недовольный взгляд на мужчину, что чуть наклонился вперед и поднял голову, стараясь разглядеть его выражение лица под тенью глубокого капюшона.       — И что ты делаешь? — спросил шатен, делая шаг назад и поворачиваясь к нему спиной. — Я вроде говорил, что моя личность — секрет.       — Тч! А как мне тогда понять, о чем ты думаешь?! — рыкнул Скуало и вновь оббежал его, становясь впереди. — Откуда мне знать, заметил ли ты меня или просто остановился, даже не увидев, а продолжая пребывать в своих мыслях?!       — Попробуй не заметь единственное белое пятно из всей серой массы, которое особенно орет так, что уши вянут, и скачет прямо перед глазами, — без каких-либо эмоций заметил парень, проходясь взглядом по стройной фигурке. — Аппетитно выглядишь, дашь укусить себя за самое соблазнительное место?        Суперби вздрогнул — по всему телу прошла дрожь — и опасливо отступил назад, сглотнув появившийся ком в горле. Раньше такой комментарий мог выбесить его до невероятной степени, но сейчас злости абсолютно не было, лишь дымчатое желание, которое ни за что нельзя показывать.       — Да иди ты в жопу! — теперь настала очередь блондина отворачиваться.       — Только в твою, — прошептал Тсуна ему на ухо, неизвестно каким образом оказавшись настолько близко, что он не заметил его приближения.        Мечник застыл, боясь пошевелиться, чувствуя себя, как овечка, попавшая в ловушку хищного зверя — такая опасная близость пугала. После принятия своих чувств, он решил во что бы это ни стало скрывать их, но… Казалось, подойди тот вплотную, прижмись к спине, и его тут же раскроют из-за предательского сердца. Дождь понимал — опасно подпускать этого дьявола ближе к себе, ведь он может услышать его бешеное биение сердца, учуять его холодящий душу страх, один раз заглянуть в глаза, чтобы все осознать, — но не мог сделать и шага, даже легкое поглаживание чуть ниже поясницы не отрезвляло, а лишь добавляло к его остолбенению еще легкую дрожь и холодный пот.       — Пожалуйста… отойди… — еле выдавил из себя Скуало.        Савада склонил голову в бок и провел рукой вверх, проходясь по спине — мышцы немедленно напряглись; даже через легкую кофточку нежно-голубого цвета и белую футболку, в которые тот был одет, чувствовалось, как он похолодел. Можно было легко догадаться — боится, а кого именно — и так очевидно.        Ничего не говоря, шатен отступил от него на шаг — все понятно, он не будет напирать. В том, что его партнер испытывает страх перед ним после их прошлого секса, нет ничего удивительного. В тот раз он и правда вел себя слишком грубо и… взял его силой…        Ладонь со спины исчезла, и Суперби облегченно вздохнул, кладя руку на грудь и успокаивая бешеное от близкого контакта со своим дьяволом сердцебиение, только парень, наблюдающий за ним, истолковал этот жест неправильно — блондин выглядел невероятно счастливым от того, что мучитель отпустил его.       — Можешь гулять, сегодня я не настроен на какую-либо близость, — произнес Тсуна и, больше не обращая на него никакого внимания, прошел мимо мечника.        Дождь на мгновение замер, не понимая смысл его слов, а затем вздрогнул и резко обернулся, глядя на медленно удаляющийся силуэт. Неужели его просто взяли и отшили? От такой наглости он полминуты стоял, пытаясь собраться с мыслями, а потом сорвался с места, буквально за несколько секунд нагнав его и схватив за руку.       — И что это значит? — недовольно спросил Савада, опустив взгляд вниз, на свой локоть.       — Ты всерьез хочешь бросить меня здесь одного? — нахмурился Скуало, сжав стальную хватку еще сильнее.       — Ха? Бросить здесь одного? — шатен в удивлением поднял брови, а затем хмыкнул. — Что за чушь ты несешь? А разве ты не был тут один, пока не заметил меня? Продолжай заниматься своими делами и просто сделай вид, что не видел меня сегодня.       — Врой! Как же у меня руки чешутся вмазать тебе! — рыкнул Суперби, отдернув от него руку и сжав в кулак. — Ты вообще осознаешь, что своими действиями ты только и делаешь, что унижаешь меня?!       — Унижаю? — задумчиво произнес парень и склонил голову в бок. — Хм, возможно, ты прав, — спустя время ответил он. — Но чего ты от меня хочешь? Неужели желаешь провести со мной этот день? Я не думаю, что это правда.       — А ты не думай! Отключи свою думалку, и может, станешь немного лучше! — цыкнул блондин, с вызовом глядя на своего дьявола. — Каждый раз меня просто трясет от того, как ты со мной обращаешься! Может ты не видишь, но я тоже чело!       — Понял, заткнись, — прошептал Тсуна, закрыв ему рот рукой, чтоб помолчал. — У меня с утра болит голова, поэтому прошу, не кричи. Мне, конечно, нравится твое злое личико и постоянный бубнеж, но боюсь, что сегодня я не смогу этого выносить.        Мечник, мигом позабыв про то, что его прервали, удивленно поднял брови, уловив прозрачный намек в его словах, и неуверенно взглянул на него. Савада убрал руку и хмыкнул, поворачиваясь к нему спиной и вновь уходя. Дождь замер в нерешительности, как тот остановился в пяти метрах и обернулся, бросив лишь короткую фразу:       — Ждать не стану, — впрочем, Скуало хватило и этого.        Тсуна шатался по городу без какой-либо цели. Он лениво прогуливался по узким улочкам, иногда останавливаясь у ярких витрин и рассматривая представленные товары, а иногда заходя внутрь магазинов, если ему что-то сильно приглянулось. За ним, словно тень, повсюду следовал его партнер, не только ничего не говоря, но даже не произнося ни звука.       — Знаешь, твое молчание напрягает, — не выдержав, все-таки произнес Савада, скосив на него взгляд.       — Ты сказал заткнуться, — тихим голосом ответил Скуало, повернувшись лицом к нему.       — А ты неожиданно прям взял и в кои-то веке послушался меня, — хмыкнул шатен на такую покорность. — Я имел ввиду, чтобы ты не кричал, а про молчание ничего сказано не было.       — Ммм… — произнес Суперби и продолжил идти за ним дальше. Парень уж было подумал, что тот намерен вновь замолчать, как услышал:       — Сегодня достаточно жарко…       — Сними свою куртку.       — Не хочу, — вздохнул блондин и провел рукой по волосам. — Тебе ли не знать, что под ней.       — Секс-тело? — фыркнул Тсуна.       — А у тебя, я смотрю, грязные мысли в голове двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю? — отозвался мечник и хмыкнул. — Ты понял, что я имел ввиду.       — Да, пялиться будут многие. Не у всех же такие мышцы, как у тебя.       — Тч, да ну тебя!        Савада чуть приподнял уголок губ и неожиданно почувствовал острое желание коснуться его, слегка приобнять за плечи. Такой внезапный прилив нежности был пресечен на корню — лицо вновь приобрело бесстрастное выражение. Если честно, он понял, что его партнер говорит о металлическом протезе, начинающимся от середины предплечья, но предпочел не разговаривать на эту тему — им же будет лучше ничего не знать друг о друге, не надо привязываться.       — Мороженое? — спросил шатен, увидев вдалеке вывеску киоска.       — Не надо, — поморщился дождь, видя огромную очередь из школьников.       — Если ты из-за толпы, то можем зайти в продуктовый и купить там.       — Нет, я просто еще сам не люблю мороженое, — ответил Скуало и улыбнулся. — Но… от лимонада бы не отказался.       — Лимонад, так лимонад.        Парень нахмурился, заметив за собой, что он не может отвести взгляда от его улыбки, и помотал головой. С ним определенно происходит что-то странное, и это ему не нравится. Такие признаки могут быть только от одного единственного «заболевания», которое тот ни за что бы не хотел пережить вновь. Что же, видимо, в скором времени этим веселым для него денькам настанет конец.       — Кстати, тут недалеко есть сквер с высокими деревьями и скамейками, — как бы невзначай сказал Суперби, взяв из холодильника в супермаркете две бутылки лимонада.       — Ты говоришь так, будто здесь их несколько, — фыркнул Тсуна, прихватив большой пакет чипсов прямо у самой кассы. — Еще это посчитайте.       — Ты вообще знаешь, что это за дрянь? — повернулся к нему блондин, выхватив пакет у кассирши.       — Неа, просветишь? — игриво произнес Савада, на что мужчина закатил глаза и вернул пакет обратно на ленту:       — Придурок.       — И вообще, ты тоже будешь это есть.       — Не заставишь, — спокойно ответил мечник и, собрав все покупки, вышел из магазина.       — Еще как заставлю, — хмыкнул тот.        Шатен быстро расплатился и направился следом за своим партнером, что медленным шагом уже начал плестись в направлении сквера, а точнее парка. Если так подумать, то это даже не просто парк, а место, где они впервые встретились. Он издал слабый смешок — хороша же была встреча. Тогда, исследуя это тело и окружающую территорию, парень перелез через забор в закрытый парк и увидел его. Да у него от вида его движений с мечом, грациозности, гибкого тела и безумной ухмылки на губах был просто взрыв мозга.       — А днем тут полно народу, видимо, никто, кроме нас, не проникает сюда через забор ночью, — усмехнулся парень, замечая, что его партнер фыркнул.       — Это точно! Ваш народ вообще какой-то придурочный! Все по закону, никто ничего не нарушает, — дождь на секунду задумался, а затем произнес:       — Хотя, есть исключение… например: ты…       — А с чего ты решил, что это моя национальность? — спросил Тсуна, проходя мимо него и ища свободную скамейку на лужайке около небольшого озерка.       — А? — Скуало обернулся, нахмурив брови. — Ты говоришь, что не японец?       — С чего такое удивление? Я ведь никогда не утверждал, что являюсь им.        Суперби прикусил губу, услышав такой ответ. Да, хорошо же… Спит с человеком, о котором не знает практически ничего. Имя? Фамилия? Возраст? Все по нулям! Думал, что знал, хотя бы его национальность, но и тут вышел промах. Об этом человеке неизвестно абсолютно ничего, а он не ищет специально, ожидая, что хоть крупинку информации, но он раскроет сам.       — А кто ты тогда? — склонил голову на бок блондин, пытаясь понять это по телосложению или росту. К сожалению, первое скрывали бесформенные одежды, а второе… ну, ниже его, а потому подходит под категорию японца.       — А тебя это волнует? — как бы мечнику не хотелось закричать, что его очень волнует, но он не сделал этого, просто покачал головой. — Я тоже думаю, что тебя это не должно интересовать, — улыбнулся Савада. — Тут нет свободных мест, поэтому предлагаю пройти глубже.       — Как скажешь…        Шатен пошел дальше по каменной дорожке, то и дело, поглядывая по сторонам, чтобы найти более или менее тихое безлюдное место, где можно было бы немного передохнуть и скрыться от противной жары. К сожалению, как назло, везде шастали школьники или мамы с детьми, и если первые были относительно вменяемыми и могли говорить потише, то заставить детей помолчать было практически невозможно.       — Сюда, — неожиданно произнес дождь и потянул парня за рукав толстовки куда-то в сторону.        Тсуна покорно сошел с дорожки, следуя за своим любовником, который вел его в неизвестное ему место. Он с интересом изучал окружающий его пейзаж, попутно замечая стремительно затихающие детские голоса. Кажется, партнер разделял его мнение, точно также желая уйти подальше от громогласных людей.       — Надеюсь, ты не имеешь ничего против того, чтобы посидеть на земле? — задал риторический вопрос Скуало, прежде чем присесть в тени большого дуба, прислонившись спиной к коре.       — Ха, я то? — фыркнул Савада, плюхаясь рядом с ним и закидывая руки за голову.       — Наконец-то, мне стало немного прохладней, а то думал уже, свалюсь от жары.       — Мог бы снять свою толстовку.       — И позволить тебе увидеть мое лицо? Нет, такой расклад меня не устраивает.       — Какая же ты сволочь.       — Не ты первый, не ты последний меня так называешь, так что как-то по барабану. И вообще какой прок тебе от моего лица, если наши отношения могут прекратиться в любой момент?       — Ой, из рук выпал!        Шатен поднял бровь и убрал с лица пакет с чипсами, что тот намеренно бросил в него. Нет, он бы ни за что не поверил, что тот вылетел из рук с такой скоростью, к тому же полетел не вниз, а вверх — его запустили специально, даже прицелились хорошо, а то вдруг не попадет. Впрочем, его это никак не задело, наконец-то эта зараза вновь проявила свой несносный характер, а то ему уже начало становиться скучно.       — Лжец из тебя хреновый, — произнес парень и резко дернулся, опрокидывая не успевшего среагировать любовника на землю. — И что же мне с тобой делать за такую наглость, а?        Суперби посмотрел перед собой и увидел невероятные янтарные глаза, что сейчас не выглядели такими же угрожающими, как в их первую встречу, казалось, что сейчас они были похожи на глаза кота, такого большого и хитрого, который уже загнал мышку в угол и сейчас просто хотел насладиться моментом, поиграть с ней. Кстати, а сама мышка была не очень напугана такой перспективой, наоборот — она с ухмылкой на губах ждала дальнейших действий.       — Неужели не боишься? — хмыкнул Тсуна, отмечая такую необычную реакцию. — Утром ты вел себя иначе, да и до этого момента тоже.       — И как же я себя вел? — прищурился блондин.       — Как будто я тебя уже сломал, — ответил Савада, сверкнув глазами. — Мне не нравятся бессознательные куклы, с ними слишком скучно.       — Ха, ты слишком самоуверен, у тебя недостаточно ни сил, ни нервов, чтобы сломать кого-то вроде меня! — заявил мечник, глядя на него с вызовом, как на противника перед началом схватки. — Не сравнивай меня с другими, иначе я не буду сдерживаться!       — И что тогда сделаешь? — хмыкнул шатен, осторожно взяв его запястья и медленно заведя руки над головой. — Неважно как долго ты будешь сопротивляться, в конечном счете, ты все равно подчинишься мне, впрочем, как и всегда.       — Врой, я вроде бы не позволял ничего с собой делать! — оскалился дождь, но попытки вырваться не предпринял. — Мы еще не проводили сегодня никаких соревнований.       — Ответишь правильно на мой вопрос и выиграешь, — произнес парень. — Все очень просто. Согласен?       — Хочешь сразу меня завалить и в прямом, и в переносном смысле? Предупреждаю, я подкован почти во всех сферах.       — Значит, с математикой ты тоже ладишь, да?       — Даже не надейся подловить меня в ней, — фыркнул Скуало. — Я согласен!       — Хорошо. Сколько будет… ммм… два плюс два?        Суперби нахмурился, не понимая, в чем тут подвох. Два плюс два равно четыре — это знают все, но… Этот ублюдок не мог задать такой легкий пример! Он точно что-то задумал! Это не может быть настолько просто! Блондин стиснул зубы, пытаясь разгадать, о чем думает его дьявол, но не мог.       — Что-то не так? Вроде бы кто-то говорил, что хорош в математике?       — Я просто не могу понять, чего ты этим добиваешься.       — Ну, тогда давай, думай, а я пока развлекусь, — фыркнул Тсуна и перехватил его запястья одной рукой, тут же запуская вторую ему под футболку.        Блондин вздрогнул и тут же дернул руками, но скорее по привычке, ведь знает же, что не сможет освободиться. Он сглотнул комок в горле и отвернулся, кусая губы от приятных прикосновений. Для него оставалось загадкой, что такого делает этот человек, раз его тело реагирует таким образом. Как именно находит все его эрогенные места, о которых даже он был ни сном, ни духом. Воистину, дьявол…       — Все еще не знаешь ответ? — сладким голосом произнес его мучитель, поднимая руку чуть выше, с живота на грудь, и начиная массировать соски.       — Твою мать… — прошептал мечник, зажмурившись. — Я знаю, что ты хочешь меня нагреть где-то…       — Ммм, ну, как знаешь… я никуда не тороплюсь… можешь ответить, когда захочешь…        Савада хищно облизнулся и задрал футболку своего партнера до самого горла, приникая губами к обнаженной груди. На его коже едва виднелись красные пятнышки засосов, оставшихся с прошлого раза, поэтому, не медля ни секунды, он прошелся по каждому из них снова, обновляя свои метки, чтобы никто другой не смел тронуть его собственность. Казалось бы шатен только начал, но реакция любовника последовала незамедлительно.        Парень облизал губы и опустил руку на промежность партнера, чувствуя давление в его джинсах. Догадываться, что это было, не надо. С невероятной легкостью, будто у него был огромный опыт, — хотя, возможно, это было и так — он расстегнул пуговицу на штанах и потянул за собачку, открывая себе вид на возбужденный орган, скрытый за тонкой тканью трусов.       — О, да ты весь уже сочишься! — поднял брови Савада, чувствуя, как тут уже все намокло. — Неужели ты стал еще чувствительней? Просто невероятно! И сколько же ты терпишь? Все такое липкое…       — Заткнись… — прикусил губу дождь.       — И не подумаю! — шатен резко перевернул его на живот, все так же фиксируя руки над головой, и спустил штаны.       — Врой!!! Ты с ума сошел?! Мы на улице!!!       — Вот именно поэтому тебе следует быть тише, а не орать об этом, — он отодвинул ягодицу и подул на открывшуюся его виду дырочку, что тут же сжалась под струйкой прохладного воздуха.       — Правый карман куртки, — донесся до чуткого слуха парня тихий шепот.       Тсуна немедленно проверил его и вынул на свет небольшой бутылек с прозрачной жидкостью. Первым пришло удивление, а затем странное удовлетворение — все-таки он смог немного, но приучить к себе этого непокорного зверя, вечно скалящего свои зубы в его сторону.       — Хм, носить такое с собой… Да, ты я смотрю, самый натуральный извращенец!       — Клянусь, когда-нибудь я урою тебя! — рыкнул Скуало, и тут же вздрогнул, почувствовав, как что-то прохладное льется между ягодиц и течет по ногам, доставляя легкий дискомфорт. Времени возмутиться не было, с противным хлюпающим звуком в него сразу же вошли два пальца, задевая простату.        Суперби дернулся и прогнулся в пояснице, открыв рот в немом стоне — это было слишком резко для него. Он прижался щекой к земле и судорожно выдохнул, пытаясь расслабиться, пока его растягивали сзади. Нет, принять в себя сразу несколько пальцев блондин был абсолютно не готов, ему нужно было морально подготовиться к этому.       — Мне кажется, что тебе еще недостаточно, — произнес Савада и добавил следующий, проталкивая его внутрь сразу же на три фаланги.       — Ммм… — сквозь плотно сжатые губы простонал мечник и зажмурился, стараясь не двигаться.       — Вижу, тебе хорошо, — заметил шатен, продолжая массировать узелок нервов, тем самым заставляя партнера против воли изгибаться на земле. — Может вставить в тебя, что побольше?       Дождя просто бесила привычка дьявола разговаривать с ним во время секса, потому что тот знал, что он не в состоянии ничего ответить, и своими вопросами лишь издевался над ним, хотя… он не мог отрицать, что в какой-то степени эта привычка немного возбуждала его, а если быть точнее — ему нравилось слушать его хриплый голос или томный шепот у самого уха.       — Ну же, скажи мне, чего ты хочешь… — кстати, а вот и он.        По всему позвоночнику пробегается табун мурашек, и Скуало дрожит, чувствуя, как все лицо заливается краской, но его мучителю этого мало. Он зарывается носом в мягкие волосы и обдает затылок своим горячим дыханием, от которого становится немного щекотно и одновременно стыдно — настолько, что хочется провалиться сквозь землю. Суперби весь изнывает от желания, но сказать об этом не позволяют остатки разума вкупе с все той же неизменной гордостью — ему остается только жмуриться и кусать губы в кровь, вместо того, чтобы уже просто начать умолять своего дьявола о пощаде.        Парень усмехается и специально продолжает дышать ему в затылок. Он нежно проводит носом по шее и останавливается в одном месте, тщательно вылизывая его прежде чем слегка прикусить клыком. В этот раз Тсуна не собирается кусать его, оставляя на теле кровоточащие раны, нет, он хочет поиграться, чутка усилить возбуждение их обоих. Все должно быть аккуратно — ему не нравятся, как смотрятся синяки и укусы на его коже, а также, как кривится красивое лицо от боли.        Савада получает несравнимое ни с чем удовольствие, дразня своего любовника, хотя уже и сам находится на грани, готовый сорваться в любой момент. Возможно, именно из-за этого он пропускает тот миг, когда его партнер вздрагивает и начинает крупно дрожать. Шатен замечает странное состояние блондина лишь тогда, когда слышит тихий скулеж, а стенки ануса крепко сжимают его пальцы внутри.       — С тобой все нормально? — обеспокоенно спросил парень, нутром чувствуя неладное.       — Горячо… — тяжело дыша, ответил мечник и вновь заскулил. — Ммм… все зудит… черт… не могу…        Тсуна нахмурился, не понимая, что происходит и отчего мужчина вдруг стал настолько горячим, пока в памяти не всплыла одна интересная вещица. Под разочарованный вздох он осторожно вынул пальцы и, взяв в руки забытый бутылек, присвистнул. Надо же! Какие интересные свойства!       — Заразка моя, а ты хоть видел, что это не обычная смазка? — прищурился Савада и перевел взгляд обратно на своего любовника. — Видимо, нет, — усмехнулся он, слушая тяжелое дыхание своей жертвы. — Ничего, я позабочусь о тебе.        Глаза шатена зажглись дьявольскими огоньками, что не предвещали ничего хорошего. Он коснулся лица дождя и повернул на себя, замечая подернутый дымкой взгляд, в котором плескалась только ничем неприкрытое желание и откровенная похоть — если до этого в штанах было немного тесно, то сейчас появился сильный дискомфорт вкупе с легкой болью.       — Твою мать… — сглотнул парень, чувствуя, как внутри поднимается неудержимый ураган.        Тсуна резко дернул ремень, сорвав с себя и вырвав при этом одну штрипку, припустил штаны. Несмотря на здравый рассудок, терпеть, когда его партнер так откровенно двигает задницей, будто только и ожидая, когда ему наконец засадят, больше не было сил. Он взял оставшуюся в бутыльке жидкость и, обильно смазав член, прекрасно понимая, что его ждут те же симптомы, только немного смягченные, приставил головку к анусу Скуало, чтобы в следующий момент войти одним грубым толчком на всю длину.        Суперби издал громкий стон и вонзился ногтями в землю, проводя на ней несколько маленьких бороздок. Он опасно прогнулся в пояснице, — Савада забеспокоился, как бы он себе ничего не сломал, — отставив зад для лучшего проникновения, и уткнулся лбом в землю, тяжело дыша.        Шатен честно не хотел двигаться сразу, давая немного привыкнуть, но блондин распорядился иначе, качнув задницей вперед, а затем насадившись обратно, при этом громко простонав — от такого у любого могло сорвать крышу, и он не исключение. Парень рыкнул и навалился на свою жертву сверху, одной рукой схватив того за бедро, а другой — обхватив поперек груди. В таком положении он оказался прижат к своему любовнику вплотную, каждой клеточкой тела, чувствуя его дыхание, его сердцебиение, его возбуждение.        Тсуна уткнулся носом в район шеи, вдыхая приятный, опьяняющий аромат — он просто не мог оторваться от этого запаха, таким теплым и будто родным тот казался. В этом странном фетише Савады был скорее виноват даже не шампунь, а запах самого тела — божественный, никто не пах еще столь завораживающе среди его прошлых пассий.        Где-то на задворках сознания мечник понимал, что руки уже отпустили и больше никто не удерживает его, но сбежать не пытался. Во-первых, в этом было виновато отсутствие рассудка, вызванное жгучим зудом в заду, что немного прекращался во время движения внутри него. Во-вторых, он не хотел этого, и не в смысле инстинктов, что взывали к большим действием с его стороны — нет, это было его собственное желание побыть с ним вместе. Царапая ногтями землю, дождь положил ладонь поверх руки своего дьявола и крепко сжал ее, что теперь никто не мог расцепить их без его на то воли. На такой милый жест шатен против воли приподнял уголок губ, чуть выходя и сразу же толкаясь в податливое тело вновь.        Скуало совершенно потерял голову, забыв, где находится, а потому громкие ничем не сдерживаемые стоны то и дело срывались с его уст, проносясь в радиусе нескольких десятков метров, вперемешку с пошлыми шлепками и хлюпаньем при каждом новом толчке. К счастью, кажется, людей в этой части парка не наблюдалось, иначе особо любопытные давно бы сбежались на «подозрительные» звуки.       — Скажи, тебе на самом деле так приятно? — с придыханием спросил парень, прикусив мочку уха. — Ты сжимаешь меня настолько сильно, что я еле сдерживаюсь, чтоб не кончить, — он усмехнулся и принялся играть с его чувствительным местечком. — Каждый раз играешь недотрогу, а потом наслаждаешься, когда я беру тебя, не правда ли? Знаешь, если бы ты вел себя развязнее, я бы уже давно потерял к тебе интерес, но мне так нравится загонять тебя в ловушку, а потом медленно заставлять подчиняться.        Тсуна поцеловал своего любовника в затылок и плавно переместился свою руку с бедра на его член, неспешно массируя головку большим пальцем, отчего блондин сглотнул и прикусил губу — он и так находился в таком состоянии, что мог взорваться в любой момент, а теперь терпеть стало вообще невыносимо.       — Терпи… — прошептал Савада, ладонью проводя вдоль члена и не спеша толкаясь внутрь него. — Кончишь только, когда я разрешу…        Мечник всегда знал, что тот садист, но чтоб настолько! Он стиснул зубы и напрягся, стараясь немного подавить позыв или хоть немного свести возбуждение, но его дьявол тут же заметил это, начиная усиленно покрывать его шею нежными поцелуями и поспешно ускорять темп, что у дождя произвольно выступили слезы, а сам он задрожал от накатившей с новой силы волны.        Шатен усмехнулся, чувствуя легкую дрожь своего партнера, и сжал член у основания, двигая бедрами в ускоренном темпе и не давая своей жертве передышки. Скуало ахнул и полностью опустился грудью на землю, подмахивая задом в такт быстрым и агрессивным толчкам, чувствуя, как внутри все сжимается в комок.       — Тч! — ощутив пульсацию, парень отпустил любовника и, толкнувшись последний раз особенно сильно, резко вышел, кончая в воздух.        Суперби не понял, что произошло, вроде бы они оба были чуть ли не на верхушке экстаза, как он неожиданно почувствовал неприятную пустоту в заду, что впрочем не помешало ему испытать оргазм и выпустить семя прямо на землю под собой. В следующий миг блондин был готов полностью свалиться без чувств, как внезапно его подхватили сильные руки, не давая ему упасть прямо на сперму. Тяжело дыша, мечник откинул голову и положил ее на плечо своего мучителя, закрыв глаза от навалившейся на него усталости.       — Можно… я так… — начал было дождь, как его прервали:       — Восстанавливайся, — произнес успокаивающий голос, и он полностью расслабился, провалилась в сон и уже не замечая, что его до сих пор обнимают за талию.        Тсуна повернул голову на умиротворенное лицо своего партнера и неожиданно для себя почувствовал непередаваемый прилив нежности, что не ощущал уже много лет. Он осторожно, чтобы не уронить голову Скуало со своего плеча, прижался щекой к его щеке и тяжело вздохнул.       — Что же ты со мной делаешь? — тихо прошептал Савада, чуть прикрыв глаза. — Такими темпами я же не смогу расстаться с тобой, когда придет момент… — он вновь взглянул на свою милую жертву и неуверенно улыбнулся. — А может мне и не надо этого делать? А, Скуало?