Зараза моя, блондинистая

      «Черт…» — было первой мыслью Скуало при пробуждении.       Тело неимоверно ломило, а голова просто раскалывалась — с такими последствиями Суперби столкнулся на утро после долгой и бессонной ночки. Он цыкнул и осторожно перевернулся на другой бок, чувствуя небольшое жжение в заднем проходе и боль на запястьях.       Блондин медленно открыл глаза и взглянул на свои руки, затянутые белым бинтом, под которым наверняка вновь красовались новые раны от чертовых наручников. Мечник тяжело вздохнул и, прижав руки к груди, вновь закрыл глаза. Как там говорится? Сделал дело — гуляй смело? Он был уверен на сто процентов, что после их секса дьявол просто взял и снова ушел, бросив его одного в этом зачуханном гостиничном номере, разбираться со своими проблемами. Благо, хоть некоторые раны перевязал.       Дождь чувствовал себя разбитым, как никогда ранее, но, несмотря на это, все же нашел в себе силы подкатиться к краю кровати. Он свесил руку и попытался, не глядя, найти свои джинсы, которые обычно лежали на полу, около ножек его спального места, чтобы посмотреть время на телефоне, но, к удивлению, Скуало ничего не нащупал.       Открывать глаза очень не хотелось, но все же пришлось. Суперби прошелся усталым взглядом по полу, не замечая ничего похожего на его одежду, и цыкнул. Где его вещи? Неужели где-то внизу, но только у другого края? Блондин выдал недовольное мычание и попытался перевернуться обратно, однако силы тут же оставили его. Видимо, прошлое его действо было пределом.       Пока мечник мучился на постели, в нескольких метрах от него сидел Тсуна и с интересом наблюдал за пробуждением своего партнера, что тяжело вздыхал и медленно перекатывался с одного бока на другой, шарил рукой по полу, разыскивая что-то, ровно до того момента, как вновь замер без движения.       Уголок губ Савады поднялся чуть вверх, а сам он встал с места, тихо приближаясь к Скуало и присаживаясь на корточки около кровати. Шатен посмотрел на мужчину, что зажмурился, сжимая в руках простынь, и осторожно коснулся его лба, проверяя температуру.       Стоило Суперби почувствовать чужое присутствие, как он дернулся и резко открыл глаза, замирая с открытым ртом — прямо напротив него сидел тот самый ублюдок, что вчера жестоко поиздевался над ним. В данный момент в его душе появились два чувства: злость и удивление, — но почему-то из них главенствовало больше не первое, как обычно, а наоборот — второе.       Заметив ничего не понимающий взгляд, парень фыркнул и убрал руку:       — Доброе утро.       — Ты… Врой, какого черта ты здесь делаешь?! — закричал блондин, только удивление чуть поутихло. — Да только я приду в норму, тут же порублю тебя на кусочки!!!       — Хорошо-хорошо, — усмехнулся Тсуна, глядя на перекосившееся от гнева личико. — Я любезно предоставлю тебе такую возможность, а сейчас… Как самочувствие?        Мечник нахмурился, слыша обеспокоенный голос и не понимая, правда ли он волнуется за него или просто притворяется. Вторую мысль он отбросил сразу же — если бы тому было наплевать на него, то дьявол бы просто ушел, как делал всегда, а не сидел около его кровати.       — Ужасно… — честно ответил дождь и отвел взгляд в сторону, отчего-то опасаясь встречаться с обычными человеческими (!) глазами своего дьявола.       — Ночью ты был слишком горячим, поэтому я боялся, как бы утром тебе не стало еще хуже, но вижу — ты жив, — фыркнул Савада, не собираясь рассказывать, каких сил ему стоило сбить эту чертову температуру к утру.       — Ну, да… жив, и ладно… — произнес Скуало, немного обиженный тоном его голоса. — Раз ты удостоверился в этом, то, может, уже свалишь?       — И кто о тебе позаботиться сегодня? — произнес шатен, поднимаясь с пола. — Это я переборщил ночью, а следует — отдуваться тоже мне.       — Сам справлюсь — можешь идти, — вздохнул Суперби, приподнимаясь на локтях и чувствуя ужасную боль, пронзившую все его тело.       — Лежи уже, — усмехнулся парень, осторожно надавливая ему на спину, чтобы тот прекратил свои жалкие попытки. — Сегодня я побуду рядом, так что не перенапрягайся, а лучше вообще отдыхай.       — Врой! Не смей мной командовать! — рыкнул блондин и резко поднялся на четвереньки. В этот же момент поясница опасно хрустнула — мечник расширил глаза и еле сдержался от того, чтобы не закричать.       — Сдавайся и ложись, ты проиграл, — фыркнул Тсуна осторожно переворачивая его обратно на бок и накрывая сверху одеялом.        Дождь недовольно цыкнул, кладя голову на мягкую подушку и пристально наблюдая за своим партнером. Ладно, в этот раз он, так и быть, послушается его. Видя такую покорность, Савада подавил улыбку, что чуть против воли не появилась на лице, и присел на кровать.       — Ты хочешь есть или позже? — спросил он, взяв с прикроватной тумбочки меню.       — Сколько время?       — Почти час, — ответил шатен, взглянув на настенные часы в номере.       — Твою мать… — прошептал Скуало, зарываясь в одеяло полностью.       — Были планы на утро?       — Нет, просто не могу поверить, что ты вымотал меня настолько, раз я проснулся около часа дня…       — Рано встаешь? — ему не ответили, впрочем, это было и так понятно. — Ладно, так что с завтраком?       — Лучше уже пообедаю, — спустя длинную паузу ответил Суперби и немного откинул одеяло.        Сейчас блондина интересовала не еда, а больше то, почему кровать кажется такой большой и мягкой или… не кажется? Он открыл глаза и обвел взглядом просторную комнату с несколькими шкафами и большим комодом, из которой вела лишь одна дверь. Гостиничные номера не могли были быть без туалета или выхода, а следует — там еще одна комната.       — Где я? — нахмурился мечник.       — Тот же самый отель, только комната получше, — спокойно ответил дьявол.       — С чего бы это? — усмехнулся дождь, а затем до него дошла одна очень занятная вещь. — Врой!!! Как ты перенес меня?! Неужели тащил голым по всей гостинице?!       — Ну, а как же иначе? — обернулся на него парень, с интересом наблюдая, как тот стремительно, то бледнеет, то краснеет, не в силах остановиться на одном из цветов. Он не выдержал и тихо рассмеялся.        Скуало, услышав его смех, замер, поняв, что тот над ним опять просто издевается, и цыкнул. Почему нельзя сказать правду? Зачем каждый раз пугать его или ставить в смущающее положение? Неужели это доставляет ему несравненное ни с чем удовольствие? Хотя… он еще тот ублюдок… и садист…       — А если честно? — вздохнув, спросил Суперби, обнимая подушку.       — Я очень ревнив, чтобы показывать свое кому-либо еще, — серьезно произнес Тсуна и резко развернулся, нависая над своим партнером. — Я сначала одел тебя, а потом уже перенес сюда.       — То есть сейчас моя одежда вся грязная от спермы, да? — несмотря на положение, блондин с вызовом уставился на него.       — Почему же? — удивленно произнес он, а затем рассмеялся. — Я протер тебя во всех местах.       — Ха-ха! — с сарказмом произнес мечник и вздохнул. — Так все же грязная…       — Нет, я же сказал, что протер тебя везде, — фыркнул дьявол, ласково проводя по его щеке, отчего дождь неожиданно для себя закрыл глаза, отдавшись приятному прикосновению.       — Врешь… — прошептал он, чуть приоткрыв серебряные очи.       — Ты всегда можешь проверить, — ответил он и встал с постели. — Я выйду ненадолго, а ты посмотри пока, что хочешь на обед. У тебя, кроме пятой точки, ничего не болит?        Как бы ни хотелось съязвить, Скуало не стал этого делать, вместо этого вздохнув и рассказав, что кроме многочисленных синяков и царапин, больше всего болит голова, причем еще со вчерашнего вечера, после его столкновения с землей.       — Понял, — кивнул тот, прежде чем уйти и оставить Суперби полностью одного.       Блондин полежал немного на постели, глядя на окружающую обстановку, а затем неуверенно провел по животу, медленно переходя на ноги, но все равно не чувствуя «этого самого». Он прикусил губу и замер, раздумывая, а стоит ли проверять и там, но все же не выдержал.       — Не может быть… — широко распахнув глаза, прошептал он и спрятал горящее лицо в подушку. — «Он не шутил…»       Дьявол вернулся через полчаса с пакетом в руках, о чем оповестила хлопнувшая дверь в соседней комнате. Так как Скуало просто лежал на постели и пялился в стенку, не в силах даже дойти до кресла и достать из кармана джинсов телефон, чтоб хоть чем-то отвлечь себя, то просто перевел взгляд с нее на темную фигуру, вошедшую в комнату.       — Выбрал, что хочешь? — спросил Тсуна, вновь присаживаясь на краю кровати и кладя пакет на прикроватную тумбочку.       — Платишь ты? — недовольно произнес Суперби, вновь взяв меню, что лежало рядом, в руки.       — Заказывай уже, — фыркнул Савада, набрав номер ресторана внизу на гостиничном телефоне.       — Тогда это, — показал он на двадцать четвертый пункт, на обычное фетучини с грибами и сыром.       — И все? — усмехнулся шатен. — Ну, не стесняйся же ты! Я уже видел, сколько ты ешь.       — Заткнись! — цыкнул блондин и отвернулся. — Прекрасно же знаешь, что я специально.       — Знаю, но вдруг.       Парень поздоровался с человеком на том конце и заказал два одинаковых блюда, решив не заморачиваться с выбором для себя, и чайник чая. Закончив с заказом, он положил трубку и взял пакет с тумбочки, достав оттуда маленькую упаковку с лекарством.       — Что это? — спросил мечник, не видя за его спиной тот предмет.       — Обезболивающее, — ответил Тсуна, читая инструкцию по применению.       Дождь замолчал, больше не зная, что сказать — сегодня его дьявол был прямо эталоном доброты. Интересно, это так он хочет извиниться за эту ночь? Но самих извинений слышно не было… Может, считает, что будет достаточно и того, если сегодня проведет с ним день?       — Эй, ты здесь? — пощелкал Савада пальцами перед его глазами, приводя в чувства. — Привстань немного.        Скуало вздохнул и осторожно приподнялся на локтях, даже спустя полчаса ощущая ломоту и ноющую боль в пояснице и щипящую — в заде. Только он хотел поднять взгляд на своего ублюдка, как перед глазами появился стакан с какой-то мутной жидкостью       — Выпей и станет лучше.        Глядя на серо-буро-малиновое вещество, которым его хотели напоить, Суперби стало дурно. Учуяв еще и его запах, он поморщился и отвернулся от этого противного лекарства, сказав, что боль не такая уж сильная, и он может потерпеть еще немного, пока она сама не пройдет.       — Ты ребенок, что ли? — хмуро поинтересовался шатен, видя, как тот усиленно избегает встречи губ с краем стакана.       — Я не буду пить эту жижу! — заявил блондин, не скрывая своего отвращения.       — Повторяю, ты ребенок? — еще строже спросил парень, но ему ничего не ответили. — Это тебе нужно, а не мне!        Мечник фыркнул и вновь опустился на кровать. Да, он хотел, чтобы ему дали обезболивающее, но… Пить непонятную жидкость, пусть даже которую принесли и открыли при нем, он не решался. Слишком многие хотели отравить таким способом, что наложило отпечаток на предпочтение таблеток.       — Зараза! — недовольно цыкнул Тсуна и временно поставил стакан на тумбочку.        Савада нагло перевернул своего партнера на спину, отчего он опешил, и прижал его руки коленями к кровати, что тот чисто физически не мог ими пошевелить. Полностью обездвижив свою жертву, он взял стакан и поднес к его рту, надеясь, что тот послушается, но вместо этого дождь стиснул губы.       — Хм, да ты мазохист, я смотрю! — усмехнулся шатен.        Если сначала Скуало думал, что этого хватит для того, чтобы его дьявол отстал, то сильно ошибался, ведь в следующее мгновение ему просто напросто зажали нос, чтобы он не мог дышать. Суперби расширил глаза, понимая, что обычные фокусы на нем не сработают, и сглотнул, пытаясь продержаться без кислорода. Минута, две, а на третьей легкие просто не выдерживают, и он открывает рот, вдыхая полной грудью.        Парень не монстр — он дает ему немного отдышаться и, видя, что с ним все нормально, только тогда начинает потихоньку вливать лекарство. Тсуна видит недовольный и даже злой взгляд блондина, но лишь хмыкает — в конечном итоге, он все равно подчиняется ему, неспешно глотая горькую жидкость. Ярость в его глазах была скорее не от того, что с ним сделали, а больше от того, что он вновь проиграл, вновь подчинился его воле.       — Вот, молодец, — фыркает Савада и ставит полностью пустой стакан на тумбочку.       Шатен отпускает его руки, но не встает, оставаясь стоять на четвереньках и нависая над ним так, что их лица оказываются в нескольких сантиметрах от друг друга. Мечник не понимает, почему не может просто взять и оттолкнуть его, но ответ на это приходит за считанные секунды — ему нравится это. От осознания своих скрытых глубоко в подсознании мыслей сердце начинает биться, как сумасшедшее, а сам дождь отворачивается и в шоке распахивает глаза — этого не может быть.       — Почему ты не смотришь на меня? — фыркает дьявол, невесомо касаясь подушечками пальцев его щеки. — Злишься за то, что заставил выпить лекарства?        Скуало молчит, до боли закусив нижнюю губу, не желая ничего не отвечать. От легкого и, казалось бы, такого невинного прикосновения все его существо пробила легкая дрожь. Еще никогда в жизни такого не случалось, а потому он просто не знал, как реагировать на это внезапное открытие.       — Ладно, можешь ничего отвечать, — покачал головой парень и вздохнул. — Думаю, сейчас подходящий момент для того, чтобы сказать прости. В прошлую нашу встречу ты не сказал ничего такого, только я виноват, что разозлился.        Суперби был, мягко говоря, удивлен неожиданным извинением со стороны этого ублюдка, но старался держаться максимально отстраненным. Если он считает, что отделается просто так, то сильно ошибается! Прощать то, как его буквально изнасиловали несколько раз за вечер, что сейчас его тело готово по ощущениям рассыпаться в прах, как ни после одной из тренировок Варии, он просто так не собирался. Хотя послушать откровения интересно.       — При мне не стоит упоминать некоторые вещи, как например: то, что ты сказал в прошлый раз. От них я не просто злюсь, а прихожу в бешенство. Конечно же, это у меня не врожденное, а приобретенное последствием неудачного первого брака, — фыркнул Тсуна, вспоминая ту кикимору. — Моя первая жена оказалась не очень хорошим человеком, что, к сожалению, я понял только спустя два года. С тех пор я просто не верю в любовь и во всякого рода теплые чувства, — на губах сама собой появилась горькая усмешка. — Поэтому в условия нашего, так сказать, партнерства были включены такие пункты, как никаких объятий и никаких поцелуев в губы. Я ненавижу это и одновременно считаю — это позволительно делать лишь с тем, кого любишь, а не с тем, с кем связан лишь сексом.        Блондин невольно повернулся, желая взглянуть ему в глаза и увидеть непонятно что, но именно в этот момент к ним в номер постучали. Его дьявол рывком поднялся с кровати, так и не дав себе раскрыться, и пошел открывать, а мечник лишь вздохнул — такой отличной возможности больше не представится…        Для дождя стало невероятным открытием, что у такого жестокого человека была жена, хоть, как он понял, бывшая, и… раны на сердце. Нет, он всегда знал, что у его партнера были неполадки с головой, но чтобы они появились из-за разбитого сердца… Кстати, а его слова о том, что он ненавидит объятия и поцелуи, объясняют, почему перед их каждым занятием любовью ему связывают руки.        Скуало стиснул зубы и сжал в руках края одеяла. Значит, не хочет, чтобы он касался его?! Суперби оскалился, тихо зарычав. Да, он прав, они связаны лишь сексом, но почему-то, получив такую информацию, стало тошно от того, что ему даже не позволено коснуться своего партнера. Этот дьявол не видит в нем никого, кроме как шлюхи на ночь! Да, он же в его понятии стоит на одной линии с обычными проститутками!       — Вижу, тебе стало намного лучше, если ты можешь сидеть, — фыркнул Савада, видя, что блондин за время его недолгого отсутствия успел сменить положение. — Приложи подушку к спинке и обопрись на нее.        Мечник посмотрел на него недовольным взглядом, но тот даже и не заметил этого, занятый совершенно другим делом. Дождю не оставалось ничего, кроме как сделать, что сказал этот ублюдок. В голове появилась мысль, что, в конечном итоге, он всегда только и делает, что неосознанно подчиняется ему.       — Ешь на подносе, — произнес шатен, ставя названный предмет с одной из тарелок ему на ноги. — Доешь — налью чай.        Скуало фыркнул на такую заботу, но вилку взял, в следующую секунду принявшись поглощать пищу. К обеду живот уже был готов взвыть раненым китом, а потому самым рациональным вариантом в этот момент являлось — помолчать и просто поесть, несмотря на свою гордость.        Заметив, что его партнер ест, парень фыркнул и присоединился к нему, располагаясь на кресле и держа свою тарелку на весу. Он не мог отказать себе в удовольствие, а потому украдкой все посматривал на блондина — красивый зараза, даже когда злится. Хотя нет, когда злится, то пробуждает в нем больше возбуждения и желания позлить еще чуток.       — Я все вижу, — сквозь зубы процедил мечник, потому как от этого взгляда кусок просто не лез в горло.       — И? — фыркнул Тсуна, переходя уже на открытое разглядывание.       — Врой! Я не зверушка, чтобы меня так изучать!       — Согласен, ты кое-кто получше, — усмехнулся он, а в глазах заплясали чертята. — Не только гладить можно, но еще и спать с тобой.        Дождь поморщился и кинул в него подушку, которую тот поймал налету и отправил обратно на постель, не задевая при этом самого отправителя. Скуало фыркнул, глядя на не попавший в него предмет, и произнес:       — Мазила!       — В тебя и не целился, — пожал плечами Савада. Он посмотрел на быстро опустевшую тарелку, что Суперби отставил на тумбочку, и встал с места. — Чай?       Блондин поднял на него недовольный взгляд и протянул руку, осторожно смыкая пальцы на ручке горячей кружки. Шатен лишь хмыкнул, следя за тем, чтобы его партнер не обжегся. Да, придется немного подождать прежде, чем чай остынет.       — Может пока ванну поставить набираться? — задумчиво произнес парень, не обращаясь ни к кому конкретно.       — Душ приму и свалю, — вдруг ответил блондин, привлекая к себе внимание.       — Зараза моя, а ты можешь стоять на ногах? — усмехнулся Тсуна, садясь обратно в кресло и доедая свою порцию. — После еды включу кран.        Мечнику оставалось лишь цыкнуть — сейчас он и впрямь не был уверен в своих способностях. Как бы ни хотелось признавать, но сегодня он только и делает, что покорно выполняет все сказанное своим дьяволом. Может и дальше уже никак не сопротивляться и выполнять все без пререкания? Пока ему хуже не сделалось, наоборот даже — лучше.       — Врой!!! Какого ты делаешь?! — закричал Скуало, когда его подхватили под коленки и спину, поднимая на руки.       — Неужели не нравится? — усмехнулся Тсуна, а Суперби посмотрел прямо в его глаза и упрямо заявил:       — Не нравится!        Савада на это лишь фыркнул, покачав головой. Он, считай, оказывает такую огромную услугу, перенося его в наполненную водой ванну, лишь бы тот отдыхал и не перенапрягался, даже наплевав на свою нелюбовь к всяким милым штукам, а этой заразе, видите ли, не нравится.       — Ну, у меня сил не так много, так что, возможно, ты скоро окажешься на полу, — произнес шатен с хитрой ухмылкой на лице.       — Врой!!! Не смей меня ронять!!! — закричал блондин, поняв тонкий намек, и крепко вцепился в него двумя руками.        Парень дернулся, когда шею внезапно обвили чужие руки и на мгновение потерял концентрацию. Руки дрогнули, и он, в самом деле, чуть не уронил свою драгоценную ношу. Среагируй Тсуна на секунду позже и не прижми его ближе к своей груди — тот бы и впрямь оказался на полу.       — Ублюдок… — рыкнул мужчина, у которого секунду назад чуть не остановилось сердце, когда руки его носильщика неожиданно утратили всю силу.       — В этот раз виноват ты, — ответил Савада, мастерски скрывая, что он сам только что сильно перепугался за мечника. — Не надо было хватать меня за шею.        Несмотря на то, что шатену вроде бы не должно это нравиться, прикосновения не вызвали никакой негативной реакции. Он среагировал таким образом скорее от неожиданности или удивления, но ни в коем случае не от неприязни — очень странно. Впрочем, нотки раздражения в голос все же были добавлены, дабы не нарушать имидж и не дать тому догадаться.       — Не схвати я тебя, ты бы меня специально уронил… — тихо и с некой грустью прошептал дождь, услышав недовольный тон своего дьявола. Он итак понимал, что к нему относятся как к игрушке, с которой могут делать, что хотят. К тому же, хорошее отношение к нему показывают лишь во время секса, да и то… постоянно связывают… а про прошлый раз вообще говорить не хочется, тогда на него просто наплевали — не было никакой нежности, только боль и удовлетворение своих собственных потребностей.       — Эй, тебе вновь плохо стало, что ли? — нахмурился парень, почувствовав изменившуюся атмосферу.       — Со мной все хорошо, — без каких-либо эмоций ответил Скуало и спокойно разомкнул руки на его шеи, отворачиваясь в другую сторону.       — А вот это ты сейчас зря сделал, — произнес Тсуна, когда его отпустили. — Мне, конечно, неприятно, но я признаю, что это вынужденная мера, поэтому — можно.       — А с чего ты взял, что мне это нравится?! — ощетинился Суперби, услышав про его ощущение. Жестокие слова кольнули в самое сердце. — Ненавижу тебя… — добавил он уже тише, возвращая руки на место и пряча лицо у него на плече.       — Мне и не нужно твоей любви, — повторил Савада ту же самую фразу, что и в прошлую их встречу, отчего блондин почувствовал себя еще хуже.        Шатен вошел в туалетную комнату и медленно опустил мужчину в наполненную почти до самых краев ванну. Вода была не слишком горячая и не слишком холодная, поэтому мечник почувствовал приятную негу и неосознанно обнял своего дьявола крепче, слыша приятный аромат его кожи.       — Достаточно, — произнес парень, отцепив от себя наглые руки, что, казалось, не хотели его отпускать. — Полотенца рядом — достанешь. Когда закончишь — позовешь.        Больше не говоря ни слова, Тсуна вышел из ванной, закрыв за собой дверь. Дождь проводил его печальным взглядом, а после хлопнул себя по лицу, призывая успокоиться и скинуть с сердца это непонятное щемящее чувство. Он недовольно цыкнул и нырнул в воду с головой.        Скуало не торопился — было некуда, — а потому неспешно водил мочалкой по коже, максимально стараясь избегать темно-фиолетовых и темно-зеленых пятен, что болели от легкого прикосновения — видимо, эффект обезболивающего средства начал постепенно исчезать, раз вместе с этим, появилась так же слабая боль в пояснице и в заднем проходе. Пока было терпимо, он не стремился поскорее выйти из ванны и вновь принять ту мутную жидкость. Лишь только тогда, когда ноющая боль начала нарастать, становясь уже невыносимой, Суперби был вынужден в срочном порядке промывать голову, смывать всю пену с тела и звать этого ублюдка.       — Уже закончил? — уголок губ Савады чуть приподнялся. — Ты вкусно пахнешь, — произнес он, проводя носом по соблазнительной шейке.       — Только попробуй! — сквозь зубы прошипел блондин, бросив на него ненавидящий взгляд.        Шатен поднял руки вверх — сдается. Он наклонился и, обхватив, как ему казалось, хрупкую фигурку поднял ее из ванны, осторожно перенося обратно на кровать. Оказавшись на постели, мечник немедленно накрылся одеялом и отвернулся от своего мучителя.       — Хэй, тебе плохо, или ты опять дуешься? — спросил парень, когда мужчина вновь стал таким же вялым, как и утром.       — А ты как думаешь? — недовольно спросил дождь, стиснув зубы.        Тсуна хмыкнул — конечно же, оба варианта. Эта зараза недовольна всегда — первый пункт. А если она не кричит, высказывая первый пункт, то тогда ей нездоровится — это уже второй пункт. Он покачал головой и налил новый стакан воды, растворяя в нем неизменный порошок и надеясь, что в этот раз его партнер не станет противиться.       — Выпей, — приказал Савада, подавая ему стакан с мутной жидкостью. Скуало не пошевелился, и шатен уж было хотел вливать обезболивающее насильно, как услышал тихий голос:       — Мне больно перевернуться…       — Ну, хоть признался сам, — произнес парень, обходя кровать и присаживаясь с другой стороны. — Встать сможешь или?        Тсуна заглянул ему в глаза и увидел собравшиеся в уголках капельки. Неужели стало хуже от того, что он посидел в теплой воде? Или из-за того, что он не обработал мелкие трещинки внутри, они дали о себе знать еще сильнее? Если так, то надо позаботиться об этом, но только после того, как ему полегчает.       — Походу, либо я лоханулся и взял какую-то херню, либо обезболивающие тут такое фиговое, — поморщился Савада, осторожно приподнимая своего партнера повыше.       — На мне просто уже мало что действует.        Суперби почувствовал, как губ коснулся край стакана, и осторожно начал пить, морщась от ужасного вкуса и запаха. Нет, все равно лучше таблетки — их проглотил и все, а это… это надо медленно вливать в свой организм, чуть ли не давясь - какая это дрянь. От того, чтобы не вырвать лекарство, спасают желание, чтобы боль поскорее ушла, и осознание, что травить его не собираются.       — Хорошо, что в этот раз мне не пришлось с тобой бороться, — шатен убрал пустой стакан и медленно опустил голову блондина обратно на подушку. — Молодец.        Кажется, мечник впервые после их знакомства услышал добрый и приятный тон от своего дьявола, обычно в его интонации всегда прослеживалась усмешка или язвительность. Нет, так не пойдет! Если тот и дальше продолжит вести себя так, то он точно!.. он точно что?       — У меня снова голова раскалывается… — прошептал дождь и зажмурился.       — Извини, — парень запустил пятерню в мокрые серебряные волосы и помассировал голову.       — Ум… — Скуало неосознанно схватился за краешек черной толстовки и крепко сжал, не желая выпускать из рук, впрочем, его дьявол ничего на это не сказал.        Тсуна не понял, в какой именно момент, но его партнер незаметно заснул, держа его за край кофты. Он вздохнул и взлохматил свои волосы. И что теперь делать? В идеале нужно обработать его зад, но делать это, пока тот спит как-то… некультурно, да и… это будет выглядеть так, будто он домогается его во сне.        Савада посмотрел на его израненные от наручников руки и решил в данный момент заняться лечением таких незначительных повреждений. Он осторожно отсоединил пальцы от своей толстовки и, обойдя кровать, взял все необходимое.       Шатен вернулся на свое место и принялся обрабатывать все оставленные после себя раны. Да, он знал, что абсолютно не сдерживался этой ночью, видел множество синяков, но сейчас, когда начал тщательно мазать темные пятна на его коже, ужаснулся — на его партнере практически не было живого места. Как у него еще хватило сил не сломиться и продолжить огрызаться с ним после пробуждения?       «Твою мать!» — цыкнул парень и поднялся с места, дав себе сильную пощечину. — «Я просто мудак!»        Когда Скуало проснулся, никого рядом не было. Он сглотнул и осторожно поднялся на локтях, понимая, что обезболивающее вновь подействовало. Суперби попробовал позвать своего дьявола, но никто не отозвался. В голову пришла мысль, что тот свалил, пока он спал, отчего сердце вновь кольнуло будто иглой.       Блондин опустил голову и лег обратно на постель — позаботился немного о нем, а затем, как обычно, ушел, ничего не сказав. Он зарылся лицом в подушку и зажмурился. Какого черта ему обидно?! Нет, что за херня происходит с ним весь день?! Почему его то бросает в дрожь от низкого бархатного голоса, то он, как идиот какой-то, замирает от его легких прикосновений, то начинает болеть сердце от жестоких слов или действий того, то наоборот — бросает в жар, когда этот ублюдок просто гладит его по голове или носит на руках?! Неужели он заболел чем-то?       Мужчина широко расширил глаза и сглотнул, поняв, что это не просто обычная болезнь, а…       — Нет, это же невозможно… я не мог… это не может быть оно…       Как бы мечник не пытался убедить себя в этом, все говорило об обратном. Несмотря на то, что его партнер предупреждал не привязываться к нему, не влюбляться, он сделал именно это. Он взял, и привязался к этому двинутому на всю голову ублюдку, что не только ни во что не ставит его, но и обращается, как, уже было сказано много раз, с проституткой.       — Твою мать! — цыкнул дождь и встал с постели, медленно дойдя до кресла со своими вещами.       Скуало присел и принялся быстро натягивать на себя вещи, чтобы быстрее убраться из этого места. Нервы от такого внезапного открытия сдавали, а потому сделать что-то дрожащими руками было невозможно. Он кинул вещи на пол и схватился за голову, зарычав.       — Стесняюсь спросить, какого черта здесь произошло? — с порога спросил Тсуна, заходя в комнату с очередным пакетом в руках. — Тайфун ворвался?       Савада цыкнул, поставив пакет на пол, и принялся подбирать раскиданные подушки и одеяло с пола. Он мог поклясться, что когда уходил эта зараза мирно спала на постели, так какого вернувшись обратно он видит такое? Чем она опять недовольна?       Суперби сидел на кресле, с удивлением глядя на своего дьявола в черном, что принялся собирать постельные принадлежности, раскиданные в порыве злости. Неужели он никуда не уходил? То есть, неужели он не ушел насовсем, а просто вышел из гостиницы за чем-то?       — Эй, объяснять мне ничего не собираешься? — нахмурился шатен, но ему не ответили. — Если хочешь уйти, скажи прямо, и я доведу тебя до дома, — и вновь его проигнорировали. — Ау? — он пощелкал пальцами перед глазами этой заразы.       — Врой! Отвали от меня! — оскалился блондин. — Ты первый свалил, ничего не сказав! И вообще, мне, правда, пора собираться и идти! — он прикусил губу и вновь начал натягивать на себя штаны.       — Мне казалось, ты так сладко спишь, что я не хотел будить тебя, — усмехнулся парень, подавая ему футболку, что лежала у его ног. — Держи.       Мужчина громко фыркнул и вырвал свой предмет гардероба из рук дьявола, одним легким движением надевая на себя и отмечая, что он в нормальном состоянии, хотя тот был уверен, что его порвали еще вчера. Заметив удивленный взгляд мечника, Тсуна пояснил:       — Я испортил футболку — я и купил новую.       — Какой честный! — фыркнул дождь, надевая поверх еще и куртку.       — Свою вину всегда признаю, — пожал плечами Савада и схватился за собачку, потянув ее вверх, тем самым полностью застегнув белую курточку.       — Ох, какая забота! Боишься, что простужусь? — усмехнулся Скуало, показывая взглядом на молнию.       — Конечно! — ухмыльнулся шатен и надел на ничего не подозревающего Суперби шапку, также белого цвета. — Кто-то мне тут постоянно жалуется, что у него голова болит. Неужели собрался с мокрыми волосами на улицу?       — Врой!!! Как ты смеешь?! Я ни за что не надену шапку!!! Если ты думаешь, что я заболею так легко, то!       — Только тронь! — рыкнул парень, заметив, как тот хотел ее снять, а его глаза вновь стали больше походить на звериные. — Конечно, сегодня я веду себя хорошо и стараюсь быть добреньким, но не надо забываться, — наклонившись к самому уху, прошептал он, отчего по телу блондина пробежались мурашки. — Я не люблю, когда меня не слушают…       Мужчина сглотнул и, повинуясь чужой воле, опустил руки — он просто не может сопротивляться ему, особенно его демоническому шепоту. В такие моменты мозг полностью отключался, делая из него послушного ведомого, чем успешно пользовался его дьявол.       — Хороший мальчик.        Мечник чуть прикрыл глаза и чуть не замурлыкал в ответ на нежные поглаживания по голове, но вовремя опомнился. Твою мать, какого черта он делает?! Да этот ублюдок просто мастерски манипулирует им! Дождь даже сам не заметил, как его приручили к себе — тот делал все настолько незаметно, что… что влюбил в себя против его на то воли…       — Ладно, пошли, я доведу тебя до дома.        Только теперь вопрос стоял под другим углом. Скуало не интересовало, как это случилось, его больше всего волновало, что он совершенно не знает, что делать теперь. Главным и единственным условием их секс-партнерства со стороны этого дьявола было не влюбляться в него, и он нарушил это правило…       — Эй, ты чего опять завис?        Расскажи Суперби об этом, разве его тут же не бросят? Ответ был молниеносным — бросят, определенно бросят. За все проведенное время с этим ублюдком, он достаточно осознал характер оного. Как тот сказал, так и будет. Слова на ветер — не про него. А также его дьявол один из самых худших людей на земле, в голове только холодный расчет и ни грамма эмоций — такого не разжалобишь, не попросишь остаться рядом. Чего уж говорить об ответственности? Он с самого начала предупреждал, поэтому естественно на нем ничего не висит.       — Я не понял, тебе вновь плохо? — нахмурился Тсуна, глядя на совершенно выпавшего из реальности партнера.        Блондин поднял взгляд и заметил в его глазах лишь раздражение и недовольство — самый холодный человек из всех, с кем ему доводилось видеться. Так почему же он выбрал именно его? Нет, этот дьявол определенно не должен ничего знать о его чувствах, или их связь тут же разорвется. При этой мысли мечник вздрогнул — он этого вообще не хотел!       — Блин, неужели это обезболивающее настолько херовое? — Савада обернулся, желая вновь навести ему лекарство, как его неуверенно схватили за край толстовки.       — Со мной все хорошо, — неожиданно произнес дождь, заставив шатена обернуться, и поднялся с кресла. — Пошли!        Парень поднял бровь, не понимая, чего это с ним такое — то постоянно хмурится или обижается, то молчит, не реагируя ни на что, то, как сейчас, насильно давит из себя какую-то чересчур наигранную улыбку. Он цыкнул и надвинул капюшон сильнее на глаза — это проблемы этой заразы, а не его.        Скуало вышел из такси около дома, в котором снимал квартиру, предпочтя дорогому отелю обычную однокомнатную комнатушку, все равно он не сидит в номере, а приходит сюда лишь переночевать и то теперь уже не всегда. Уборка также не предоставляла для него проблемы, наоборот — лучше, когда он сам себе хозяин, и никто не может мониторить его жизнь. Мармон, кстати, был счастлив таким раскладом.       — Так ты здесь обитаешь? — произнес Тсуна, глядя на ничем не примечательное здание.       — Снимаю квартиру, — зачем-то ответил Суперби, хоть это была конфиденциальная информация.       — Квартира тридцать пятая? — спросил Савада, пробежавшись взглядом по дому. — Вон та, да?       — Как ты… — насторожился блондин, на что его дьявол фыркнул.       — Все просто, Ватсон! Во-первых, в окнах везде горит свет, кроме этого. Можно определить номер по расположению квартиры, но я не стал этого делать — слишком лень. Во-вторых, только в одном ящике лежат брошюрки, а так как ты тут не появлялся полтора дня, могу предположить, что это твое, — шатен растянул губы в улыбке, и на его лице появился оскал.       «Походу день доброты закончился» — с грустью заметил мечник. — «Он снова вернулся к себе начальному».       — Здесь лекарства и обезболивающие, надеюсь, ты прочтешь инструкцию и позаботишься о себе дальше, — парень передал своему партнеру пакет со всем купленным за сегодня. — Сделай это прямо, когда придешь домой.       — Разве ты недостаточно сделал? — поднял бровь дождь, заглядывая в пакет. — «Серьезно? Положил еще и бич-пакеты? Думает, что я не смогу приготовить ужин?! Хотя… готовить сейчас абсолютно не хочется… спасибо…»       — То, что я помазал синяки и забинтовал запястья, ничего не значит — это мелочи. Позаботься о себе внутри, — сказал Тсуна и усмехнулся. — Я мог сделать это, пока ты спал, но вдруг не сдержусь и войду чуть глубже, ой, то есть зайду далеко, — нет, конечно же, он пошутил, спящего ни за что бы не тронул, а чуть порванного так вообще, но поиграться-то с ним все равно хочется. Целый день сдерживает свой острый язычок, стараясь сократить поток колкостей до минимума. Надо же немного расслабиться, хотя бы под конец.       — Тогда твоя «рука» помощи была отделена от тела, стоило бы мне открыть глаза, — выплюнул Скуало и резко развернулся, направляясь в подъезд. — «Ублюдок!»       — До встречи! — крикнул ему вслед Савада, получив в ответ средний палец.