synodic

Агнесса сидит, тупо наблюдая за временем. Оно идет как нарочно медленно, как обычно и бывает в подобных ситуациях. Успокоившись после непредвиденной эмоциональной вспышки, Агнесса снова смотрит на свой ответ, в котором сообщает, что ничего не нужно. Сарронс занимается своими делами. Проходя очередной раз мимо приемной, он заглядывает туда. Агнесса так и сидит, что-то смотря в своем телефоне, но поднимает голову, заметив, что кто-то вошел. — Знаешь, раз уж ты здесь, может, займемся тем, чем должны были заняться на встрече? — предлагает Сарронс. — Если хочешь. Агнесса кивает и поднимается на ноги. Отвлечь свою голову и мысли сейчас кажется именно тем, что ей и нужно. Доктор Сарронс уходит через час и возвращается с результатами анализов. Агнесса слишком уходит в свои мысли о жизни и событиях в ней, которые привели ее сюда. Жалела ли она о своих решениях сейчас? Скорее нет, чем да. Настоящая жизнь девушку устраивает. Все то, что поспособствовало такому ходу вещей, вспоминается порой с холодком по коже, но, как говорится — из песни слов не выкинешь, как и собственного прошлого из жизни. К тому же, финал все равно выходит хороший. Или выходил? Когда Агнесса поворачивается, Сарронс все еще изучает бумаги. Сейчас его лицо приобретает довольно странное выражение, которое девушка никак не может раскусить. Мужчина хмурится, что-то листает, сверяет, но потом все-таки обращает все свое внимание на нее. Агнесса кажется забывает даже как дышать, одновременно уже и желая услышать слова доктора и боясь их. — Что? Стоит отменять свадьбу? Или у меня есть шанс до нее дожить? — интересуется Агнесса, нервно усмехается. Сарронс продолжает просто на нее смотреть, от чего даже нервное чувство юмора отходит, давая полную власть серьезности. — Все так плохо? — Как сказать… — протягивает Сарронс, подходит ближе, — сама взгляни, — продолжает он и передает результаты анализов. Он некоторое время ждет, пока Агнесса все просмотрит. — Оуу, — проговаривает Агнесса, отрывает взгляд от бумаг. — Я так понимаю, что что-то менять все равно придется? — Думаю, что да, — отвечает Сарронс. — Ты как? — после непродолжительной паузы спрашивает он. Агнесса садится, продолжает смотреть на доктора. — Ладно, можно и позже поговорить. Тем временем Дом все еще прибывает в легком беспорядке из-за ремонта. Он, к счастью, подходит к концу и, не имея особо никаких дел на день, Джеймс решает этот конец приблизить. Они недавно купили краску для одной из комнат, но так и не могли до нее дойти. Решение сначала оставить ее изначальный цвет, а потом изменение в нем, немного затормозило работу. Как ни странно весь этот ремонт, который происходил и продолжает происходить, действовал на Джеймса успокаивающе. Просто четкие и монотонные занятия вроде покраски стен или действий с коробками, которых было как-то больше, чем он рассчитывал. Джеймс красит уже вторую стену, когда слышит приближающиеся к нему шаги. Обернувшись, он замечает Агнессу, которая проходит в комнату. — Аккуратно, не запачкайся, — произносит Джеймс, кладет кисть на подставку. Агнесса смотрит на стену, на Джеймс и отходит чуть дальше. — Привет, — продолжает Джеймс, проходя ближе, — думал ты позже придешь, раз уж поехала в лабораторию. — Привет, — здоровается Агнесса, целует мужчину. — Да, я… тоже думала, но так получилось, — рассеянно продолжает она. Джеймс замечает это уже не только в голосе, но и в целом в поведении. Агнесса выглядит немного потерянной и взволнованной. Знание, что это скорее всего как-то связано с Щ.И.Т.ом не прибавляет никакого успокоения. Пусть его и не трогают в рядовых операциях, привлекая лишь к тому, к чему он сам был как-либо причастен или Гидре, к Агнессе обращались чаще. — Все в порядке? — Да. — А в лаборатории? — Вроде того. В целом все как обычно. Джеймс скептически смотрит на нее, понимая, что ему что-то не договаривают самым наглым образом. — Выйдем из комнаты? — спрашивает Агнесса, поняв, что запах краски начинает немного дурно на нее уже влиять. — Да, конечно, — отвечает Джеймс, подумав, что надо было сказать это раньше. Они заходят в спальню. Агнесса сразу садится на кровать, Джеймс просто встает рядом. Не успевает он тоже сесть, как Агнесса поднимается на ноги. — Скажешь уже чем ты так взволнована? — интересуется Джеймс, оставшись стоять. — Скажу, — отвечает Агнесса и замолкает. — В общем, я ездила в лабораторию, так как сама назначила себе прием. Сарронс нашел для меня время. И… — замечает хмурое лицо Джеймса, которого известие постфактум явно не обрадовало, — я собиралась сказать, когда что-то выясню. Ну, знаешь, что происходит с организмом и все такое и… все в общем-то в порядке в целом… Все дело в том, что… у нас ребенок будет. И… я немного не ожидала увидеть это. Знаешь, была готова к отказу печени и другому букету из подобного после всех тех проблем, но это… — смотрит на зависшее лицо мужчины. — Думаю, ты понимаешь, о чем я говорю, — замолкает, но не дожидается никакого продолжения или реплики. — Я, наверное, на кухню пойду, выпью воды или еще чего-нибудь, а ты пока… усвой что ли, — продолжает Агнесса и выходит из спальни. Девушка доходит до кухни, достает стакан из ящика и заливает в него воду. Она успевает сделать лишь несколько глотков, когда слышит шаги рядом с собой. Джеймс подходит ближе к девушке, но продолжает молчать. — Тебе налить воды? — интересуется она, показывая свой стакан. — Нет, — спокойно отвечает Джеймс. — Ты… как сейчас? — Нормально. Немного удивлена, но, думаю, что когда пересплю с этим ночь и осознаю полностью, то буду рада. А ты что скажешь? — ставит стакан на столешницу и полностью сосредотачивается на мужчине. — Я думаю, что рад уже сейчас, — отвечает Джеймс. Агнесса немного задирает голову, чтобы было лучше его видеть и улыбается. Джеймс убирает волосы с лица девушки за уши и целует в губы, надеясь вложить в это хоть какую-то долю своих чувств. Лежа уже ночью в кровати, Джеймс не мог заснуть. Сегодня бессонница была спокойная, не тревожащая чем-то неприятным. Думая раньше о своей жизни в далекое мирное время, Баки Барнс знал, что рано или поздно придет к чему-то такому: влюбится в какую-нибудь девушку, женится на ней, построит (или скорее купит) дом, посадит (возможно, но маловероятно) дерево и заведет ребенка. Оказавшись в новом столетии, довольно быстро стало понятно, что о подобном можно было забыть. Чудом стоило считать, что в этом времени вообще оказался кто-то, кому не плевать на него и его проблемы. Стив усердно тащил его, невзирая на все политические и личные проблемы, которые сыпались как горный обвал. И притащил в Лондон, сам еще не зная, начало чего заложив. После знакомства с Агнессой Этвелл Джеймс Барнс так и не понял, в какой именно момент простая симпатия как к девушке, осторожность как к доктору и уважение как к подруге Стива сменились тем, что у него просто кровь стыла в венах, когда она ему с искренней уверенностью и упрямством доказывала, что занимается абсолютно среднестатистической работой в ее сфере деятельности и ей мало чего угрожает. С течением времени симпатия немного увеличивалась, но веры в то, что из этого что-то может выйти, с кем-то вроде него, к кому слово нормальность можно применить лишь с саркастическим окрасом, не было до самого конца. Джеймс вообще в глубине души был уверен, что как только весь этот хаос закончится Агнесса последует собственной тенденции и вернется к Кайлу, который, как он заметил, не был бы сильно против. Был уверен, пока не услышал « ты мне и сейчас нравишься» после неожиданного признания от самого себя. Еще несколько лет безумия. И вот он — лежит без сна в своем доме, рядом с невестой, сообщившей ему о беременности несколькими часами ранее. Сейчас она спит, изредка возясь на кровати. Мир вокруг все еще с примесью безумия, которое было ранее, но уже не кажется настолько чужим. Возможно даже далеким планам Баки Барнса здесь найдется место.