На тебя невозможно злиться

      — Юль, ну ты где? — нетерпеливо спросил Руслан, как только на том конце провода раздалось привычно весёлое: «Алло!»       — Русь, еду-еду, скоро уже, — отозвался Юлик.       Было слышно, что он запыхался. Торопился, значит. Конечно, будешь тут торопиться, когда опаздываешь почти на час.       Руслан не любил заставлять себя ждать, но ещё больше он не любил, когда ждать заставляли его. Именно поэтому с юношеского возраста Руслан воспитал в себе пунктуальность и всегда раздражался и злился, когда ему приходилось иметь дело с непунктуальными людьми, потому что что-что, а это раздражающее качество в людях он просто ненавидел.       Зато Руслан любил Юлика. А Юлик пунктуальным никогда не был и всегда заставлял Тушенцова сердиться, когда в очередной раз, несмотря на все обещания сегодня быть точно вовремя, прибегал к месту встречи на полчаса, а то и на час позже, запыхавшийся и взъерошенный, как воробей.       — Ну да, часом раньше — часом позже, — недовольно пробормотал Руслан, уже уставший ждать своего парня, который обещал приехать сегодня к нему на студию, чтобы потом вместе рвануть куда-нибудь гулять до самого вечера.       Сеанс звукозаписи давно уже закончился, план на сегодня был полностью выполнен и даже перевыполнен, все разошлись, и только Руслан, оставшись один, ходил из угла в угол, не зная чем себя занять, чтобы скоротать время томительного ожидания, и с каждой минутой всё больше сердился на вечно опаздывающего Онешко.       — Неужели так трудно выйти из дома чуть раньше, чтобы в кое-то веки прийти вовремя? — промелькнуло у него в голове, и Тушенцов не заметил, как озвучил собственные мысли вслух, причём довольно громко.       — Да я это… — послышалось вдруг в дверях.       На пороге стоял зыпыхавшийся, но отчего-то очень счастливый Юлик в расстёгнутой куртке и съехавшей на бок шапке и тщетно пытался отдышаться. В руках у него был симпатичный крафтовый пакет с логотипом пекарни, которая находилась неподалёку от их дома и в которую они частенько заходили посидеть по вечерам.       — Да ты отдышись сначала, — криво усмехнулся Руслан.       При одном только взгляде на такого Юлика он не мог сдержать улыбку.       — Так вот, — выдохнул наконец Юлик, придя в себя после быстрого бега. — Ты просил выйти пораньше, ну я и вышел. И решил зайти в нашу пекарню. Там сегодня булочки твои любимые завезли — с корицей. Я чё, знал, что там будет какая-то дебильная акция и километровая очередь? — виновато воскликнул он, ёжась под укоризненным взглядом Руслана.       Вся злость вмиг куда-то испарилась, уступая место заразительному смеху, который Руслан просто не мог сдержать, глядя на растерянного Юлика, прижимавшего к груди пакет, из которого доносился, распространяясь по комнате, аппетитный аромат любимой выпечки.       — Ну что ж, — проговорил Тушенцов, не переставая смеяться, — доставай свои булочки, а я пойду чайник найду.       Руслан подмигнул Юлику. Онешко просиял.       — Так ты не сердишься, что я опоздал? — зачем-то спросил он, хотя в ответе не нуждался.       — На тебя невозможно сердиться, — улыбнулся Руслан.       Действительно, часом раньше — часом позже. Какая, в самом деле, разница? К тому же у Тушенцова появилась более интересная идея, чем можно заняться после чая с булочками вместо прогулки по промозглому городу.