На тебя невозможно злиться

      Чай давно уже остыл, оседая на стенках кружки коричневатым налётом. В квартире было непривычно пусто, тихо и оттого неуютно, и лишь нервное постукивание тонких пальцев по столешнице и звук торопливого клацанья клавиш смартфона нарушали эту напряжённую, звенящую тишину.       Юлик уехал на съёмки очередного ролика за город и обещал вернуться часам к девяти вечера. К этому времени Руслан заварил их любимый крепкий чай с бергамотом и, открыв завалявшуюся в шкафу пачку бисквитов, поставил качаться фильм, надеясь после долгого и насыщенного событиями дня провести вечер в тепле и уюте, под общим пледом с ноутбуком на коленях и кружечкой ароматного напитка в руках.       Время близилось к одиннадцати, а Юлик всё не возвращался. За окном густыми чернилами пролилась на город ночь, и их невзрачный питерский дворик освещался лишь тусклым светом одинокого фонаря. Руслан в который раз метнул обеспокоенный взгляд на электронные часы микроволновки. Хотя он терпеть не мог, когда Юлик задерживался где-нибудь допоздна, не предупредив, он мог бы не волноваться, если бы хоть раз за те полтора часа, что Руслан пытался до него дозвониться, Онешко взял трубку.       «Абонент временно недоступен…» — кажется, уже в сотый раз твердил ему безэмоциональный механический голос в трубке.       — Да пошёл ты… — сквозь зубы выругался Руслан не то в адрес ставшего бесполезным смартфона, не то — этого самого абонента, которому лучше было бы не знать, куда именно ему стоило пойти, по мнению Тушенцова.       Руслан уже не помнил, в который по счёту раз набирал заученный наизусть номер, когда ему предложили оставить сообщение после сигнала.       — Юлик, мать твою! — сердито крикнул он в трубку, будто она одна была виновата во всех его бедах. — Засунь свой мобильник себе в задницу, раз ты до сих пор не научился использовать его по назначению! Просадит, блять, всю батарею со своими игрушками, а потом хуй до него дозвонишься… — пробурчал Руслан, сбрасывая звонок.       Не в силах усидеть на месте, Руслан принялся бесцельно бродить из комнаты в комнату, зачем-то перекладывая вещи с места на место и изредка хватая в руки телефон, чтобы проверить, нет ли там уведомлений о входящих вызовах, которые Тушенцов никак не мог пропустить.       Всё бы ничего, думал он, если бы они жили хотя бы немного поближе к центру. Угораздило же их снять квартиру в таком стрёмном районе. Тут и днём-то не всегда безопасно ходить, не то что в темноте. И говорил же этому упрямому: «Юль, давай что-нибудь получше найдём, ну хотя бы поближе к метро», но нет ведь, далась ему эта дыра.       — Зато посмотри, какая аренда дешёвая, блять… — вслух передразнил Руслан Юлика. — Если завтра тебя найдут в какой-нибудь подворотне, можешь подтереться этой своей арендой, придурок, — пробормотал он, как будто Юлик мог его сейчас слышать.       Наконец в прихожей раздался долгожданный звук ковыряния ключом в замке, оповещая о появлении второго жильца этой квартиры. На пороге показался усталый и измотанный Юлик.       Руслан встретил его испепеляющим взглядом, хотя искра радости на мгновение всё же вспыхнула на его лице. Онешко виновато улыбнулся, как бы предвкушая гневную тираду, которая вот-вот должна была обрушиться на него из уст Руслана.       — Привет, Русь, — тихо поздоровался он.       — Юлик, ты придурок, знаешь об этом?! — воскликнул Руслан вместо привычного: «Как прошёл день, мась?» — И в какой жопе ты забыл свой телефон? На кой хрен человечество изобрело мобильник, если, когда надо, с тобой невозможно связаться?       — Съёмки затянулись, к вечеру телефон сел — ни такси, ни убер не вызовешь, — начал устало объяснять Юлик. — Еле поймал машину, чтобы из той дыры да ближайшего метро доехать, а потом — сюда, в нашу дыру.       — Придурок… — так же устало вздохнул всё ещё злой Руслан. — Пауэр-банк для кого существует?       — Русь, — тихо протянул Юлик, делая шаг навстречу Руслану и утыкаясь в его тёплую шею носом, — ну чё ты разорался, а? Ну ничего ж не случилось.       — Хорошо, что не случилось, — буркнул Руслан, наконец остыв, и осторожно опустил руки на талию Юлика. — Ну, просто темно уже, поздно, а ты не отвечаешь, — добавил он, словно теперь настала его очередь оправдываться. — Мало ли что…       — Ты что, реально переживал? — на лице Юлика расцвела совсем детская, удивлённая улыбка.       Руслан коротко кивнул.       — Ну извини, — прошептал тот ему на ухо, оставляя на щеке Руслана робкий поцелуй. — Ты не сердишься, Русь?       После такого наивного вопроса уголки его губ сами собой поползли вверх.       — Придурок, — Руслан шутливо покачал головой. — На тебя невозможно сердиться. Идём пить чай, там фильм давно уже скачался, — добавил он, заключая Юлика в тёплые объятия.