Спасительные чувства

— Стив, успокойся, я уверен, что с ней всё в порядке, — добродушно говорил Беннер, поглаживая друга по спине, сидя в башне Старка. Патриция не появилась утром и Роджерс не мог найти себе места. Не понимая, где искать девушку, Капитан тупо сидел на кресле и говорил, что нельзя было отпускать её, нужно было заставить её пойти с ними. — Стив, ты ведёшь себя как самая настоящая тряпка сейчас! — крикнул Тони, стоя на столе и играя в какую — то игру. — Посмотри на себя: расклеившийся тюфяк! Глянув на Старка, Роджерс встал с кресла и подошёл к другу, зло прошипев: — А что ты, чёрт тебя побери, предлагаешь делать, а, мастер?! — Ну не выражайся, Стив, — растягиваясь в улыбке, протянул Тони. — Можешь позвать Тора. — И каким же образом? Старк пожал плечами, словно говоря, что «вот это уже совершенно не его проблемы». — Давайте позвоним Наташе! — предложил Брюс, доставая телефон, но Стив подошёл к нему и положил руку ему на плечо. — Ты меня извини, конечно, но позвоним куда? В Асград? Я даю тебе двести процентов, что там даже связи нет такой, как у нас. Тони спрыгнул со стола и подошёл к Роджерсу, подталкивая его в спину: — А я считаю классная идея, — смеясь, сказал мужчина. — Ты считаешь, что это шутка — потерять Пат? — Прости, но среди нас ты один влюблен в неё, а она явно не одаряет тебя такими же знаками внимания, — развёл руками Стрэндж, в то время как Беннер набирал номер Романофф по телефону. ~~~~~ Резко зазвонивший телефон прервал поцелуй Тора и Наташи. Девушка, быстро поправив волосы, подняла трубку. — Чёрт, ребята, вы даже тут до меня дозвонились! — пытаясь сказать это зло, рассмеялась Романофф, отстраняясь от бога. Она знала, что Мстители не будут беспокоить её без повода. — Привет, Нат, — быстро поздоровался Брюс. — Слушай, а Тор рядом? — Да, а что — то произошло? — Можно и так сказать. Дай ему трубку, пожалуйста. Романофф, пожимая плечами, отдала свой телефон богу, который довольно неуверенно приложил его к уху. — Привет, Тор. Есть минутка? — Ну как видишь. — У нас тут несколько ситуаций произошло, пока вы отдыхаете, — начал Беннер. — В Нью — Йорке происходят пожары, которые учиняет Танос. А второе: Пат пропала. Не отвечает на звонки, не пришла к условленному месту встречи. Короче, переживаем мы. Можешь сделать что — нибудь? — Конечно, — твердо сказал Одинсон, натягивая футболку. — Я попрошу Хеймдалля отследить её местоположение, заберу её, где бы она не была и вернусь на Землю. Чувствую, лишняя помощь вам сейчас не помешает. — Спасибо, Тор, — успокаиваясь, сказал Брюс и положил трубку. Бог тяжело вздохнул и посмотрел на Наташу, которая сидела на кровати, скрестив руки. — Ты останешься здесь, — твёрдо сказал Одинсон. — Надо же кому — нибудь следить за порядком. Идёт? — Идёт, — решив не сопротивляться, согласилась Романофф, поправила футболку и позволила ему уйти, не забыв поцеловать на прощание. Тор шёл по замку, думая о том, куда могла деться его сестра. Сейчас это волновало его даже больше, чем приход Таноса, а если быть точнее, то его возвращение. Хеймдалль уже ждал Одинсона около Химинбьерга. — Здравствуй, сын Одина. Тор улыбнулся и тоже быстро поздоровался, решив не затягивать и сразу перейти к сути. — Знаешь, где сейчас моя сестричка? — Патриция? С каждой секундой становиться она всё сильнее и всё тяжелее мне искать её. Но пока ей не скрыться от взора моего. — Где она? — Подожди и послушай меня, Тор. Ты должен кое — что узнать по — поводу неё. Сильна она сейчас, но если вспомнит свою жизнь былую, то сила может погубить её саму. Знания о прошлом сожгут её изнутри и винить себя она будет нещадно. Не стоит ей возвращаться на Землю, пока есть там Танос. Он поможет её воспоминаниям пробудиться и он уже начал делать это. — Почему я ничего не помню о ней, если она жила в Асгарде? — Один подделал воспоминания о ней абсолютно всем, кто когда — либо слышал о Патриции или видел её. — Но зачем? — Из — за неё погибла старшая дочь Одина, Хела, — словно нехотя сказал Хеймдалль. — А если уж совсем честно говорить с тобой, то погибла она от руки её. В равном бою снесла голову Патриция Хеле и полегла она на земле Асгардской. — Она…убила… Хелу? — тихо переспросил Тор, не веря в то, что это и впрямь могло произойти. — Я думал, что её убил Один, осознав, что мощь её стала слишком велика. — Да, она была могущественной, но не сравниться её сила с силой сестры твоей. Великой колдуньей была её мать. — Есть ли кто — то, кто способен удержать силы Пат? — Кроме неё самой — никто не сможет помочь ей. Тор замолчал, лишь оглядев Асград. В другом свете открывался для него отец и сама Патриция. Но сейчас ему надо было найти её. — Где она? — В Йотунхейме, — улыбнувшись, сказал страж. — Что она там делает? — удивлённо спросил Тор, потирая лоб. — Локи жив, мальчик мой. И они сейчас вместе. Одинсона словно ударило током. Он покачнулся, не веря в то, что услышал и, закашлявшись, поднял глаза на Хеймдалля. — Локи что? Жив? — Да. — И ты знал и молчал, хотя видел, как я оплакивал его? Страж кивнул головой, ухмыляясь. — Пока не спросишь, не получишь ответа. — Да знаю я, знаю, — нервно ответил Тор. — Отправь меня в Йотунхейм. Бог встал, ожидая, пока его перенесёт и в самый последний момент услышал: — Не убей братика. ~~~~~ Локи сидел за небольшим стеклянным столом, смотря за Пат, которая, стоя в его рубашке, что — то готовила. Вся еда была здесь незнакома ей, но она была способной девушкой. Сидя с голым торсом, Лафейсон изредка усмехался, когда Одинсон брызгала на него водой. — Мне не станет холодно, Пат, — наконец сказал он. — Почему? Локи встал, подходя к девушке и прикоснулся пальцами к её лицу: — Я ледяной, понимаешь? — Это не так, — прошептала Одинсон, осторожно поглаживая мужчину. Бог рассмеялся, понимая, что девушка не до конца понимает значение этих слов. — Пат, всё внутри меня — ледяное. Я весь — огромный кусок льдины. Здесь, в Йотунхейме, это показывается даже с большей, чем в остальных местах, силой. — Знаешь, Локи… Даже самую большую льдину можно растопить. — Хочешь сделать меня лужицей? — ухмыльнулся Бог Обмана, вставая со стула и окуная палец в зеленоватую жижу, приготовленную девушкой. — Мм, вкусно. Что это? — Твой завтрак. Лафейсон с удивлением взглянул на Патрицию. В последний раз ему кто — то готовил завтрак по собственной инициативе только… Только в Асгарде. Это делала Фригг. Локи понял, как сильно скучал по ней. Эта чудесная женщина приняла его, полюбила как родного ребёнка, а он… Он не смог защитить её. Когда умерла Фригг, умерло что — то внутри бога. Но почему рядом с Одинсон он чувствовал, что это «что — то» будто начинает возвращаться к жизни? Поедая фруктовый салат, размолотый в кашицу, Локи и Патриция сидели друг напротив друга, разговаривая о магии. Вдруг в проёме появился Тор. Всё его лицо выражало искреннюю злость, но в тоже время радость в его глазах также нельзя было скрыть. Резко поднявшись, Локи встал рядом с братом. — Ну здравствуй, — протянул Одинсон, протягивая Лафейсону руку. — Думал, ты попытаешься меня убить, — ухмыльнулся бог, пожимая руку. — Попытаюсь, но не при даме, — кивнув на Патрицию, сказал Тор. — И всё же я рад, что ты жив. — Правда? — искренне удивился бог Обмана, изгибая бровь. — Да. Я скучал по тебе, Локи, понимаешь, дурья твоя бошка? А ты, сущий дьявол, умер и решил, что возвращаться к жизни не стоит. — Если бы не Патриция, я бы умер по — настоящему. — Так ты знала? — пытаясь не рассмеяться спросил Одинсон, подходя к сестре. — И вообще, ты хоть понимаешь, что тебя уже обыскались? А ты тут сидишь и ешь! Кстати, дай попробовать. В кухне раздался задорный смех. Все, не исключая даже Локи, рассмеялись, чувствуя, как уходит между нами напряжение. Пат встала со стула и подошла к Лафейсону, обнимая его. Бог не ожидал, что девушка решиться сделать это при ком — то, но это необъяснимо приятное чувство, что теперь она — ЕГО всё не могло покинуть мужчину. Тор на секунду остановил взгляд на лице Локи, а затем, положив тяжёлую руку ему на плечо, сказал: — Обидишь — убью. Хотя с такой дамочкой… Она сама тебя прихлопнет. — Мы не встречаемся, Тор, — уточнил Лафейсон, а затем, обернувшись к Одинсон, мило улыбнулся и спросил: — Будешь моей девушкой? Пат удивлённо посмотрела на него. Всё её тело словно затрепетало, готовое взлететь и девушка быстро закивала головой. Тор рассмеялся. Эти двое были такими…милыми. Одинсон и подумать не мог, что Локи когда — нибудь станет приятным для общества с другими людьми и что с ним можно будет разговаривать, постоянно не задирая. — Ты вернёшь меня на Землю? — спросила Патриция, слегка отстраняясь от Локи и подходя к брату. Рядом с ним она казалась довольно маленькой. Меньше на полторы головы, эта девчушка выглядела очень смелой и сильной. Тор едва удержался от того, чтобы не потрепать её по волосам на голове. Мужчина вообще впервые в жизни видел сестру с распущенными волосами и именно в эту секунду он понял, почему Лафейсон влюбился в нее. Не будь она его сестрой и не будь он без памяти влюблен в Нат… Боже… Одинсон отмёл от себя похабные мысли, возвращаясь к разговору. — Нет, тебе придется остаться в Асгарде на какое — то время. — Прости, что? В Асгарде? В то время как на Земле вспыхивают пожары, учиняет которые безумный титан, хотящий уничтожить половину человечества? — взбесилась Пат и на кончиках пальцев её начали сверкать молнии. — Успокойся. Так будет лучше для твоей же безопасности, понимаешь? — Честно сказать? Нет, не понимаю! Ни одной секунды не понимаю, Тор! — сжав руки в кулаки так сильно, что ногти впились в кожу, процедила девушка. — Ты не имеешь права запирать меня в Асгарде. — Ну вообще — то имеет, — ухмыльнулся Локи, подходя поближе к Одинсон. — Ты родом с Асгарда, а значит — одна из асов, а Тор — царь Асгарда и… — Да, я могу приказывать тебе. Также как и тебе, Локи, не забывай об этом, — усмехаясь, сказал Тор. — Я сам царь. — Но ты всё также один из асов. — О́дин не вычеркнул меня из древа? — Ты серьезно думаешь, что отец бы сделал это? Локи искренне удивился, узнав, что всё ещё числиться как приемный сын Одина. Это было одновременно как и приятная, так и довольно странная новость. — Пат, пошли, — взяв за руку сестру, сказал Тор. — Локи, ты можешь приходить в Асгард в любое время. Теперь ты там желанный гость. — Боюсь, я никогда не стану желанным гостем для вашей стражи, — усмехнулся бог. — Ты удивишься тому, как сильно там всё поменялось. Лафейсон поцеловал Патрицию, долго не желая отпускать её. В конце концов, понимая, что сделать это нужно, Локи отпустил девушку. Лишь удостоверившись, что они перенеслись в Асгард, мужчина вызвал к себе одного из ётунов. — Танос и впрямь вернулся на Землю? — зло процедил Бог. — Да, и он бы с радостью встретился с вами, для обсуждения ваших общих планов. — Передай ему, что он скоро сможет увидеть меня, — усмехнулся мужчина, надевая рубашку и заметив, что Патриция оставила кое — что у него. Толстовка, явно с мужского, чужого плеча. Вывернув её, Лафейсон увидел небольшую надпись, вышитую нитками. «Кэп». Жгучая ревность прожгла Локи, но он отмёл это от себя, прошептав: — Её любовь ко мне гораздо сильнее дружеских чувств к Роджерсу. Кинув толстовку в камин, мужчина впервые за долгое время почувствовал в груди тепло. Стоит признаться, что Локи не понимал своей глупой ревности, но видя, как сжигается вещь, данная Стивом — Патриции, ему становилось тепло на душе. «Она будет моей. Она уже моя» — сквозь зубы процедил бог Обмана, усмехаясь. В его голубо — изумрудных глазах плясало отражение пламени, в котором горела толстовка Капитана Америки.