Айдол и анти-фанат

      Несколько дней спустя Чимин замечает, как Юнги втихую уходит из квартиры. Из-за своего излишнего любопытства Пак следует за ним.       Юнги останавливается у черной машины, стоящей в нескольких метрах от дома. Из машины выходит мужчина. Чимин поправляет очки, чтобы получше его разглядеть.       Это Хосок. Ну конечно, кто же еще, если не он.       Юнги и Хосок стоят в конце улицы, тихо переговариваясь. Чимин вновь быстро достает телефон, в этот раз не забыв включить беззвучный режим перед тем, как сфотографировать их.       Он помнит совет Чонгука, который тот дал ему пару недель назад:       — Хён, помнишь пословицу «держи друзей близко, а врагов — еще ближе»? Так вот, постарайся втереться в доверие Юнги, выясни что-то плохое о нем и напиши об этом. Тогда босс, возможно, возьмет тебя обратно; твоя репутация будет восстановлена. Спроси у него о том, что было между ним и Хосоком. Если ты сможешь доказать, что между ними что-то было, ты сможешь вернуться в журнал, может даже найдешь работу лучше.       И Чимин и в самом деле собирается привести план в действие. Он пишет что-то о Юнги с первых дней съемок. С заголовком вроде «Любовный треугольник» или «Изменник»; остались лишь эти фотографии, и все. Дело закончено.       Когда Чимин пару дней назад, спросил Юнги о Хосоке, его намерения были далеко не чистым интересом. Придя домой, он начал писать статью, добавляя в нее каждое слово, сказанное Юнги.       Он листает фотографии на телефоне, удивляясь тому, как же четко видно лица обоих айдолов, не обращая внимания на странное чувство. Такое ощущение, будто он делает что-то не так, но ведь так устроен мир, верно?       Либо ты, либо тебя.       Юнги — публичная личность, поэтому одна статья не должна сильно навредить ему, а Чимину… Ему очень нужна эта статья, чтобы спасти карьеру. Его роман отклоняет каждая компания, к которой он обращался, поэтому у него лишь один выход — вернуться к желтой прессе.       — Чимин? Что ты здесь делаешь?       — Я, эм… — Пак замирает на месте. Он тут же пытается спрятать телефон, но уже поздно — Юнги все видит.       — Ты все еще одержим этими фото? — спрашивает айдол, приподняв бровь.       Чимин виновато опускает голову, отдавая телефон Юнги, тихо прошептав пароль.       — Не нужно. Эти фотографии бессмысленны, потому что все кончено, Чимин. Все правда кончено. Мы больше не увидим друг друга, — произносит блондин, вернув телефон Паку.       — Ч-Что? Но ты же говорил… — бормочет Чимин.       — Я думал над твоими словами о том, что любовь не должна причинять боль, и… Я понял, что я попросту цеплялся за то, чего не существует. Причем не существует очень давно. Было ясно, что он не любил меня, да и мои чувства к нему были не такими, как прежде…       — О-Ох. Ясно. Я рад за тебя.       — Спасибо, Чимин. Можешь сам удалить эти фотографии. Они все равно уже не имеют никакого смысла, — мягко улыбается Мин.       Чимин кивает Юнги, уходящему обратно в дом.       Что за чертовщина?       Непонятное чувство вины лишь растет, пока Чимин загружает фото на планшет несколькими часами позднее, когда Юнги уже спит.       «Я должен сделать это», — словно мантру про себя повторяет Чимин.       Это единственный способ вернуть работу и вернуться к прошлой жизни.       Но почему его не покидает ощущение, будто он совершает самую большую ошибку в жизни?       Несколько недель спустя снята первая половина сезона. Рейтинг шоу с каждой неделей лишь растет. Появляется все больше и больше комментариев о том, что Юнги и Чимин подружились за время шоу.       Очередная ночь кино. Чимин тяжело вздыхает, положив голову на плечо Юнги.       Это уже что-то новенькое. Они начинают обниматься во время просмотра кино по вечерам.       Две недели назад Юнги обнял Пака за талию, пока они смотрели какой-то дерьмовый фильм, а позже извинился за это. А русоволосый ответил, что он, вообще-то, не особо и против.       Они же… друзья, верно? Все друзья обнимаются во время просмотра романтических фильмов, верно?       Это вовсе не странно. Чимин не хочет признавать, что это странно.       Именно поэтому сейчас голова Чимина покоится на плече Юнги, а его рука мягко обнимает Пака за талию. Их ноги, накрытые пушистым одеялом, переплетены.       Они заметно сблизились, да и эти объятия не совсем обычные, но Чимин продолжает говорить себе, что все нормально. Это ни капельки не странно.       (Даже если его сердце отбивает бешеный ритм).       Телефон Чимина оповещает их о сообщении от Тэхёна.       Они не виделись какое-то время, поскольку Чимин все время занят на съемках, а Тэхён занят поисками новой квартиры (Чимину давно не жаль, что они будут жить раздельно), поэтому начали скучать друг по другу.       Он долго смотрит в телефон, прежде чем тяжело вздохнуть.       — Юнги-хён? — зовет Пак.       — М-м? — не отрываясь от фильма, спрашивает блондин.       — Меня завтра долго не будет, поэтому можешь не ждать меня.       — Куда ты собрался? На свидание?       — Конечно же нет, просто немного развеюсь с друзьями, — отвечает Пак. Юнги, кажется, облегченно вздыхает. — Я долго не виделся с Тэхёном и Чонгуком, поэтому мы решили сходить в бар завтра.       — Круто. Можно с вами?       — Ч-Что?       — Могу я пойти с вами? Хочется встретиться с Тэхёном и Чонгуком, ты много о них говоришь. К тому же, мне нечего делать завтра, поэтому мне будет скучно без тебя… — мило тянет Мин.       Чимин, ты слабак, признай это.       — Х-Хорошо. Тогда завтра около восьми выходим?       — Отлично! — лицо Юнги буквально светится от счастья, и он кивает.       Как двадцатипятилетний мужчина может быть настолько милым?

***

      На следующий день Чимин и Юнги приезжают в бар в половину девятого.       Чонгук и Тэхён от одного вида Юнги едва ли не задыхаются. Уж настолько хорош этот парень. Но, к счастью, больше никто в баре не замечает очень красивого и популярного человека, которого привел Пак.       Они перекидываются парой слов, пока ждут свои напитки. Из этого разговора Чимин понимает, что Чонгука повысили на работе, а работа Тэхёна в качестве секретаря в крупной компании цветет и пахнет.       Спустя пару бокалов алкоголя Тэ, уже подвыпивший, тянет Чонгука на танцпол, оставляя Юнги и Чимина наедине.       — Так это та парочка, которая зависает у тебя?       — Ага, они самые       — Та парочка, которая через пару месяцев съедет и оставит тебя одного?       — Ага… — понуро отвечает Чимин.       — Разве ты не должен злиться на них? Они, вроде как, бросают тебя.       — Знаешь, сначала я был расстроен, но… Они — мои самые близкие люди и лучшие друзья. Они даже познакомились благодаря мне. Как-то раз я пригласил их обоих выпить, и все вот так сложилось. Они хорошая пара, я очень рад за них, — вздыхает Пак.       — Ты слишком добрый, — бормочет Мин.       — К тому же, они вместе больше года. Как по мне, уже немного глупо жить раздельно. Но, если честно, с теми деньгами, что я получил за шоу, вряд ли у меня будет много проблем с тем, чтобы найти новую квартиру.       — Хм, звучит неплохо. Но ты все равно слишком хороший.       — Ты думаешь так даже после всего того, что я сделал тебе? — смеется Пак.       — Все, что было тогда — недоразумение. Я не был слишком уж дружелюбен по отношению к тебе. Я вел себя как мудак. Я… слишком сильно волновался из-за того, что что-то о моих отношениях с Хосоком может просочиться в сеть, поэтому я и сорвался на тебе. И, кстати, прости за телефон, с ним я точно переборщил. Я не должен был так агрессивно вести себя, ты ведь просто выполнял свою работу.       Услышав извинения со стороны Юнги, Пак застывает. На самом деле, он этого даже ждал.       — С-Спасибо?.. — застенчиво отзывается он. — Я тоже хотел бы извиниться перед тобой. За то, что преследовал тебя и делал все это. Из-за потери работы я немного сошел с ума.       Юнги улыбается.       — И за это тоже прости. Знаешь, ведь я, вообще-то, никак не причастен к твоему увольнению. Это решение агентства.       — Ну, работа все равно была дерьмовой. Да и я никогда не хотел быть папарацци, — добавляет Чимин. — Думаю, мне следовало бы поблагодарить тебя за то, что ты дал согласие на съемку в шоу. Когда они нашли меня, я был на грани срыва.       — Я во многом благодарен этому шоу. С тобой весело работать, — улыбается Мин.       Между ними воцаряется приятная тишина. Чимин винил алкоголь за свои покрасневшие щеки.       Это ни в коем случае не из-за Юнги.       Из-за того, что на сцене кто-то резко хватает микрофон, по бару разносится резкий звук.       — Чимин-а! — кричит Тэхён в микрофон. — Станцуй для нас!       Чимин стонет, пряча лицо в ладонях.       — Только не снова… Ты не втянешь меня в это снова, Тэ! — отвечает Пак, слегка повысив голос.       Но Тэхён игнорирует его, продолжая скандировать «Чимин! Чимин! Чимин!» в микрофон до тех пор, пока все посетители бара не присоединяются к нему.       Юнги лишь подбадривающе улыбается Чимину, как бы говоря: «иди, чего уж там».       В конце концов Чимин сдается под натиском Тэхёна и идет на пустую сцену. Твою же мать, гребаный Ким Тэхён проделывает один и тот же трюк каждый раз. И теперь, как на зло, Юнги станет свидетелем всего этого.       Чимин глубоко вздыхает, приготовившись, а Тэхён подает ди-джею знак, чтобы тот включил что-нибудь из классики для его друга.       После этого Чимин позволяет себе забыться.       Для него современные танцы — словно отдушина, поэтому он всегда полностью отдается им, погружаясь в музыку с головой.       Когда музыка прекращается, Чимин оглядывается назад, чтобы увидеть знакомую мордаху Тэхёна, но видит лишь руки, порхающие над клавишами фортепиано.       Как же так вышло, что он даже не заметил, что музыка сменилась, что Юнги сымпровизировал специально для него?       Под бурные аплодисменты, звучащие из зала, Чимин с нежностью смотрит на улыбающегося Юнги.       Вскоре после этого они решают пойти домой. Юнги настаивает на том, чтобы они пошли через парк, чтобы протрезветь.       И даже несмотря на то, что Чимин трезвый, он все равно следует за Мином.       Они прогуливаются по пустому парку, шагая бок о бок. Чимин случайно задевает руку Юнги и едва ли не визжит, когда тот переплетает свои пальцы с пальцами Пака.       Они идут очень близко друг к другу, их сцепленные руки качаются между ними, а Чимин смотрит в ночное небо, стараясь отвлечься от странного растущего внутри него чувства.       — Где ты научился так танцевать? — внезапно спрашивает рэпер.       — Моя мама. Она танцевала современные танцы.       — Она вдохновила тебя на написание романа?       — Д-да. Вообще-то этот роман основан на истории моих родителей.       — Я, сказать честно, удивлен, что ты не занимаешься танцами профессионально.       — Ну, я танцевал в течение нескольких лет, но однажды открыл для себя писательство и понял, что это то, чем я хочу заниматься всю оставшуюся жизнь. Мои родители очень поддерживали меня и мою идею. Я уверен, что, когда я переезжал сюда, чтобы учиться в колледже, они ужасно волновались. Но я, если честно… Не говорил им о том, что у меня есть какие-то проблемы. У них не так уж и много денег. Я никогда и ни за что не попрошу их о помощи.       — Моя семья такая же, — кивает Мин.       После слов Юнги на мгновение воцаряется тишина.       — Ты был прекрасен на сцене.       Чимин краснеет, опуская голову вниз, рассматривая несуществующую грязь на ботинках.       — Ну, это все потому, что мне аккомпанировал замечательный человек.       — Да ты полон сюрпризов, Пак Чимин, — тихо смеется Юнги. — Ты совсем не такой, каким я тебя считал.       — Я превзошел твои ожидания? — дразнится Чимин.       — Определенно, — Мин внезапно останавливается, поворачиваясь к Паку лицом. — Очень превзошел.       — Ты тоже не такой, каким я тебя считал, — нервно смеется Пак.       Юнги молча смотрит на него, и секунды, кажется, превращаются в часы.       — Чимин, — шепчет блондин, нежно сжимая пальцы Пака. — Могу я поцеловать тебя?       «Что?!»       У Чимина мозг приостанавливает свою деятельность от услышанного и никак не хочет начинать работать, отказываясь придумать ответ.       — Я имею в виду… А, ладно, не бери в голову. Прости, я немного странный. З-забудь о том, что я сказал, — заикается блондин. — Ха-ха-ха, черт, я не знаю, как вообще сказал это. Странно вышло, правда? Ха-ха-ха, мне так…       — Д-да, — перебивает его Пак.       Услышав это, Юнги забывает, как дышать.       — Ч-что?       — Ты можешь поцеловать меня. Быстрее, пока я не передумал.       Лицо Юнги в этот момент выглядит очень смешным, и Чимин почти смеется, но в этот момент Мин наклоняется и нежно прикасается своими губами к его губам, целуя.       У Чимина, кажется, бабочки готовы вырваться из живота, когда Юнги, углубив поцелуй, кладет ему руку на шею.       Пак плавится от прикосновений губ Юнги, для него это слишком, но Юнги отстраняется слишком быстро, неловко улыбаясь Чимину. У него щеки красные.       Чимин клянется, что никогда в жизни не видел ничего более прекрасного.       Они идут домой вместе, так и не расцепив руки. Чимин, признаться честно, не знает, когда в последний раз чувствовал себя таким счастливым и защищенным, находясь рядом с кем-то. Он чувствует себя очень счастливым и везучим из-за того, что рядом с ним такой прекрасный Юнги, когда тот целует его в лоб и желает спокойной ночи, прежде чем они расходятся по комнатам.       Господи, разве могут люди быть настолько идеальными?       Чимин этой же ночью удаляет документ, который он написал ранее.       Юнги замечательный, и Чимин слишком привязан к нему, чтобы сделать что-то подобное.       На душе становится очень спокойно после того, как все файлы удалены с компьютера, и Чимин, зная это, засыпает с широкой и глупой улыбкой на лице.

***

      Чимин не уверен в том, как он должен реагировать на Юнги, вручающего ему конверт на следующий день.       — Ч-Что?! Ты хочешь, чтобы я сопровождал тебя на награждении? Я же не звезда! Я не могу пойти!       — Вообще-то ты тоже в каком-то роде знаменит, — усмехается Юнги. — Я уже купил для тебя костюм и все остальное.       Несколько дней спустя, пока стилисты и визажисты хлопочут над Чимином, он нервно дергает край дорогого дизайнерского пиджака, на котором настоял Юнги.       Когда он наконец освобождается из плена стаффа, то первое, что он замечает — Юнги, который едва ли не давится слюной, глядя на Пака.       — В-Вау. Ты выглядишь чертовски хорошо, Чимин, — лицо блондина краснеет. Чимин смеется, стараясь не испортить ни прическу, ни макияж.       Юнги какое-то время не решается, но потом достает бархатную коробочку.       — Я, эм… В общем, это для тебя.       Из нее он достает красивое бриллиантовое ожерелье с маленькими цветками. Он протягивает его Чимину, который застывает на месте, разинув рот.       — Н-надень его, — бормочет блондин.       — Ты… Ты не должен… — заикаясь, выдавливает из себя Пак. — Я не могу принять его. Оно слишком…       — Я хочу, чтобы ты выглядел и чувствовал себя хорошо, Чимин. Пожалуйста. Я настаиваю.       Чимин заранее знает, что он уже проиграл эту битву. Он берет ожерелье, пытаясь справиться с застежкой и застегнуть его, и вдруг чувствует на шее теплые пальцы Юнги, который застегивает ожерелье, осторожно его поправляя.       Чимин чувствует, что краснеет, как только они садятся в лимузин, который везет их на красную дорожку.       Как только они из него выходят, Юнги тут же окружают репортеры. Многие из них спрашивают о загадочном и красивом парне, идущем рядом с ним.       — Он — мой анти-фанат, — отвечает Юнги, широко улыбаясь. Репортеры и фаны, кажется, замирают на месте от шока. Без широких очков и гнезда на голове Чимина просто не узнать.       — Журналист Пак? Вау, он очень изменился.       — Он такой красивый. Они хорошо смотрятся вместе.       Услышав это, Чимин краснеет еще сильнее.       Вся церемония для Чимина проходит словно в тумане, и по ее окончанию Юнги тянет Пака на верхний этаж, на афтерпати. (А Чимин никогда себя не простит, если пропустит вечеринку с бесплатным алкоголем).       Народу там невероятно много. Пак сравнивает все это с метро в час пик.       Чимин ищет свободное место, пока Юнги уходит за напитками. Он наблюдает за общающимися людьми, но слишком напуган, чтобы подойти к ним.       Юнги возвращается с бокалом шампанского для Чимина, который берет бокал и тут же делает глоток.       — Не стесняйся, — произносит Мин. — Пошли поговорим с кем-нибудь.       Юнги очень популярный. Чимин понимает это тогда, когда видит, сколько знаменитостей, продюсеров и генеральных директоров подходят к нему, чтобы поздороваться. Он неловко улыбается, пока Юнги болтает с парочкой людей, и тихо следует за рэпером.       — Юнги! — восклицает кто-то. — Как ты?       Юнги замирает на месте. Это же делает и Чимин, когда видит человека, который только что поздоровался.       — Отлично, Намджун. А ты как поживаешь?       Юнги выглядит очень разозленным.       Чимин буквально чувствует, как раздражение и злоба переполняют Юнги, пока двое пилят друг друга взглядами, фальшиво улыбаясь.       — А ты нашел себе новую игрушку, как я погляжу, — с насмешкой произносит Ким, смотря на Чимина. — Мои поздравления.       Хосок, стоящий рядом с Намджуном, фыркает:       — Я тебя умоляю. Он всего лишь замена, верно, Юнги?       Руки Юнги сжимаются в кулаки.       — Веди себя нормально. Не оскорбляй моего парня у меня же на глазах.       — Хм? А разве я сказал что-то не так, Юнги? Тебе не кажется, что твой «парень» заслуживает знать правду?       Хосок поворачивается к Чимину, который борется с накатывающей тошнотой.       — А ты хорошо сегодня выглядишь, малыш анти-фанат. Больше всего мне нравится твое ожерелье.       Хосок указывает пальцем на свою шею. На ней красуется идентичное ожерелье.       — Кажется, у нас с тобой схожие вкусы. Однако мое ожерелье было подарком, — Хосок подмигивает Юнги.       От слов Хосока у Чимина голова идет кругом. Какого черта у них одинаковые ожерелья? А потом он видит взгляд Хосока, обращенный на Юнги.       Черт.       Блять, нет.       Только не это.       Чимин срывается с места, будучи не в силах больше смотреть на них троих. В нем просыпается отвращение и что-то такое, что не дает ему дышать, сдавливая грудную клетку.       Уже на улице чувствует, что у него дрожат губы. Он изо всех сил пытается не заплакать.       Выходит, Юнги просто играл с ним? Чимин был всего лишь игрушкой? Мин поцеловал его, заставил почувствовать себя особенным, хотя на деле он был всего лишь заменой Хосоку.       Да он даже сделал Чимину такой же подарок, что и Хосоку несколько месяцев, а может и лет назад.       Юнги плевать на него. Юнги просто-напросто нужен кто-то рядом, чтобы утолить свое одиночество, наступившее после Хосока.       Он прекрасно помнит взгляд, которым Юнги смотрел на Хосока.       Точно также Чимин смотрел на Юнги недавно.       Блять, как же все заебало.       Чимин обнимает себя руками, защищаясь, словно маленький ребенок.       Почему так больно?       Пак вздыхает и медленно шагает по плохо освещенной улице.       — Чимин! — кричит кто-то. — Чимин! Постой!       Юнги бежит за ним. Он выглядит так отчаянно.       Слишком поздно, Юнги.       Чимин злится, и у него нет никакого желания слушать бессмысленные оправдания.       Он срывает ожерелье, бросая его в опешившего Юнги.       — Надеюсь, ты хорошо повеселился, — шипит Пак, срываясь на бег.       Юнги бежит за ним, перехватывая его поперек талии.       — Чимин, клянусь, все совсем не так, как кажется. Пожалуйста, позволь мне объяснить.       — Отпусти меня, — резко отвечает Пак. — Не смей прикасаться ко мне, ублюдок.       Юнги тут же его отпускает.       — Мне жаль, я не хотел. Просто, пожалуйста, позволь мне все объяснить.       — Скажи, хоть что-то было реальным? — заикаясь, произносит Чимин, ненавидя то, что от подступающих слез его голос ломается. — Или все это было обманом? Ты всего лишь хотел, чтобы кто-то был рядом с тобой, пока ты без Хосока? Юнги, я не такой дурак, каким ты…       — Нет! Все совсем не так! Пожалуйста, Чимин…       — Пожалуйста, просто отпусти меня, — просит Чимин, прежде чем убежать. Он не хочет, чтобы Юнги видел его слезы.       Он бежит без остановки до тех пор, пока не останавливается у дверей их с Тэхёном квартиры.       Почти полночь, но Тэхён открывает дверь сразу же после стука.       — Чимин? Боже правый, что случилось? — Тэхён обеспокоенно смотрит на заплаканное лицо Чимина.       — Я… Не хочу говорить об этом. Господи, Тэ, я такой дурак. Я думал, что он… — Чимин переводит дыхание. — У тебя есть пиво, фаст-фуд и романтические дорамы?       — Конечно, Чимин-и. Чонгук тоже здесь, мы можем посмотреть «Дневник памяти» вместе, — кивает Тэхён.       Чимин вздохнул:       — Спасибо. Вы, ребята, лучшие.       Чонгук и Тэхён всю ночь ведут себя очень тихо. Они позволяют Чимину плакать на протяжении всего фильма.       Чимин тратит несколько пачек салфеток той ночью, выплакивая все свои эмоции.       После попыток забыть о сегодняшней ночи, в порыве которых он выпивает слишком много пива и съедает слишком много нездоровой пиши, он засыпает на диване с накинутым на него пледом.