Айдол и анти-фанат

      Чимин становится очень успешным и узнаваемым анти-фанатом. У всех его аккаунтов набирается немереное число подписчиков, лайков и репостов. В кругах интернета он известен как «Пак-Анти».       Сегодня он, наконец, перейдет на новый уровень. Поиски работы до сих пор не увенчались успехом: его репутация убита к чертям из-за всех скандалов, в которые он был вовлечен за последние несколько недель.       Казалось бы, уже можно опустить руки.       У него в руках баллончик с краской и лично нарисованная табличка.       Он прекрасно знает, что у Юнги концерт здесь, потому пробраться через парковку и пройти незамеченным для охранников для него было проще простого.       Найдя машину Юнги, Чимин гадко ухмыляется и трет руки. Он почти что кричит от удовольствия, когда большими печатными буквами на машине Юнги пишет «грубый ублюдок».       Но, похоже, концерт закончился раньше положенного, потому что внезапно на улице появляются люди, идущие в его сторону.       Они останавливаются и пристально разглядывают его.       — О мой Бог, разве это не машина Юнги-оппы?       — Что за хуйню написал этот чувак? «Не верьте красивой обложке, что вы видите в телевизоре. Он не такой, каким кажется». Что за бред?       — Посмотрите, что он написал на машине оппы! Боже правый!       Чимин слишком поздно соображает, что надо бы бежать отсюда.       Фанаты Юнги хватают его и утаскивают обратно, не забывая бить его сумками.       Он понимает, что сопротивляться такой большой толпе фанов не имеет смысла, поэтому тихо стонет, падая на землю.       Кто-то даже додумывается пнуть его.       Наверняка останутся синяки.       Ему требуется слишком много времени, чтобы соскрести себя с земли.       Фаны Юнги такие же конченные, как и сам айдол.       Они неплохо постарались, ибо все его тело украшено синяками и ссадинами.       Чонгук и Тэхён, сидевшие в квартире, выглядят очень обеспокоенно, когда видят состояние Чимина.       Обрабатывая его раны, они долго объясняют ему, что следует быть более осторожным и не провоцировать фан-базу Юнги таким образом.       Чимин соглашается с ними и обещает себе, что больше не будет искать Юнги.       Однако новости и фото того, что сделал Чимин, быстро разлетаются по интернету из-за журналистов, начавших спрашивать Юнги о том, что же он думает о столь пылком хэйтере.       И каждый чертов раз рэпер отвечает что-то вроде: «Смысл мне беспокоиться о таких мелочах, если моя фан-база — лучшая в мире?»       Это пиздец как сильно раздражает Чимина.       Ебаный Мин Юнги!       Хрена с два Чимин остановится после этого. Он только вдвое больше стал ненавидеть Юнги.       Если он сфокусируется на своей мести, то не будет чувствовать себя настолько хреново от того, что может позволить себе лишь один прием пищи в день. Да и сможет хоть ненадолго, но забыть о том, что через два месяца он останется без крыши над головой.       Одним прекрасным днем Чимину звонят с неизвестного номера.       — Алло?       — Здравствуйте, это Пак-Анти-ши?       — Эм, да? — осторожно отвечает Чимин.       — Ох, еще раз здравствуйте! Мы заинтересованы в том, чтобы сотрудничать с Вами, поэтому предлагаем Вам встретиться с нами за обедом. За наш счет, разумеется.       Ну, даже если это подстава, то терять Чимину уже нечего. Он соглашается на эту встречу.       Его не волнует его безопасность. Он всего лишь хочет бесплатно поесть.       На деле все оказывается не так уж и плохо.       Никто не намеревается его преследовать, убивать, или чего хуже. Они со счастливым Чимином просто едят пулькоги. Подумать только: он не ел ничего нормального целую неделю.       — Пак-ши, мы хотим, чтобы Вы стали звездой нового реалити шоу, — начинает мужчина в костюме.       — Что? Вы не шутите? — Чимин почти что давится едой. Это что, какой-то ебанутый сон, основанный на почве его голода и злости?       — Мы абсолютно серьезны! — широко улыбается мужчина. — Мы хотим, чтобы Вы и Юнги-ши были звездами для нового шоу! Вы идеально подходите, я уверен.       — М-Мин? Мин Юнги? Сэр, мне кажется, или вы что-то напутали? Вы хоть знаете, кто я? — кажется, Чимину суждено умереть от застрявшего в горле куска говядины.       — Мы прекрасно знаем, кто Вы, Пак-ши. Мы провели небольшое расследование и считаем, что противостояние айдола и его анти-фаната будет очень занимательным и получит бешеную популярность!       Чимин в шоке смотрит на мужчину, углубившегося в свой рассказ.       — Вы будете его менеджером и доверенным лицом в течение нескольких месяцев! Только представьте, сколько шума будет вокруг! Вы станете звездой, поскольку будете следить за его расписанием и все время будете рядом с ним!       Чимин на пару секунд зависает, смотря на мужчину напротив.       — Вы, наверное, сумасшедший, раз считаете, что я буду работать с этим куском дерьма.       Он поднимается с места, собираясь уйти отсюда подальше, но мужчина вдруг хватает его за руку.       — Пак-ши, умоляю Вас, подумайте над моим предложением!       — Нет. Я никогда не буду работать с ним или — тем более — дышать одним воздухом. Мерзость, — Чимин трясет рукой, пытаясь отцепиться от навязчивого мужчины.       — Я упоминал то, что Ваша заработная плата составит пять миллион вон в месяц? Или то, что съемки будут длиться четыре месяца? Я слышал, что у Вас трудности с поиском работы, поэтому… Думаю, это помогло бы Вам снова встать на ноги.       Блять. Это уже шантаж. Но этот мужик прав.       — Ладно. Чисто для справки: я соглашаюсь не ради денег. Я делаю это для того, чтобы привлечь внимание общественности и приблизиться к злейшему врагу.       — Прекрасно! Завтра мы перезвоним Вам, чтобы уточнить даты интервью для шоу и съемок нескольких реклам с Вами. Спасибо Вам, Пак-ши! — сияет мужчина.       Чимин слабо улыбается и покидает ресторан.       Хрен его знает, в какое дерьмо он только что вляпался.       Магическим образом Юнги также соглашается на съемки в шоу.       Чимин читает слухи о том, что он сделал это только для того, чтобы проявить доброту к анти, что поднимет его репутацию и подавит слухи о том, что у него очень хреновые манеры (вообще-то это не слухи, а чистая правда).       Собственно, вот так Чимин через пять дней после согласия на съемки и оказывается в студии Мин Юнги.       Квартира оказывается очень чистой и уютной, чего Чимин совсем не ожидал от такого мерзкого и противного Юнги. И, не будем врать, Чимин впечатлен.       Режиссер как бы по-дружески напоминает им о том, что ожидания от данного шоу крайне высоки, потому как рекламные ролики и интервью разлетелись по сети невероятно быстро. Многие заинтересованы этой идеей. Им очень интересно посмотреть на айдола и его анти, находящихся в непосредственной близости в течение определенного промежутка времени.       Чимин стоит неподалеку от Юнги, сложив руки на груди и пялясь на него, пока Юнги красят и укладывают волосы.       Мин открывает глаза и, видя, как Чимин смотрит на него, усмехается.       Чимин на секунду замирает, после чего быстро отводит взгляд.       Вот же мудак.       Режиссер говорит им двоим сесть на диваны, и они, как два долбоеба, садятся, вот только на расстояние трех метров друг от друга, даже взглядами не пересекаясь.       Режиссер дает знак, что съемка началась, и им нужно начинать говорить свои реплики. Но, вопреки указаниям, на площадке царит тишина: ни один из парней не хочет первым начинать разговор.       Режиссер умоляюще смотрит на Чимина, мол, ты же умный, ну. Пак тяжело вздыхает. Видимо, придется начинать.       — Ну так… Скоро выпустишь микстейп, да? — жестко спрашивает Чимин.       — Ага, — коротко отвечает Юнги.       — Хорошо, — фыркает Чимин.       — Отлично, — фыркает Юнги в ответ.       В комнате снова воцаряется гробовая тишина.       Идеально просто.       — Что насчет тебя? Как поживают твои статьи? — наконец язвит Юнги.       — Лучше некуда, — врет Чимин. Больше нет никаких статей. На самом деле весь месяц Чимин работал над романом, который хотел написать еще с колледжа.       — Отлично.       — Ага, невъебенно просто.       Тишина. Гробовая. Снова.       Режиссер фейспалмит с них двоих, активно жестикулируя, чтобы те хоть небольшой разговор-то завели, а не сидели молча, как долбоебы.       — Ты доволен тем, что я твой менеджер? — равнодушно интересуется Чимин, рассматривая собственные ногти.       — Конечно, — мягко отвечает Юнги. — Я уверен, что нам будет очень весело, особенно учитывая тот факт, что у тебя нет никакого опыта в качестве менеджера.       — Именно поэтому твой менеджер, Ким Сокджин-ши, расскажет мне обо всех обязанностях, — огрызается Чимин, на секунду замолчав. — Это тебе так, на справку чисто, но я стану самым лучшим менеджером. Вот увидишь.       — Очень в этом сомневаюсь, — бормочет Юнги. — Мне очень повезет, если после всего этого я останусь живым.       Чимин фыркает, пробормотав под нос несколько оскорблений. Юнги, похоже, слышит эти «комплименты» к своей персоне и улыбается.       — Снято! — наконец кричит режиссер, и Чимин сразу же поднимается с дивана, желая увеличить расстояние между ним и Юнги.       — Так, окей. Для начала тебе нужно отвезти Юнги на фансайн. Он через час, — Сокджин тянет Чимина в сторону.       — Отвезти его туда? Зачем?       — Возить айдола — это работа менеджера, — пожимает плечами Сокджин. — Ладно, в любом случае, сегодня на тебе расписание Юнги. Пожалуйста, привези его на фансайн вовремя, потому что сразу после этого у него встреча с продюсерами, так что тебе нужно будет отвезти его и туда. Поэтому лучше не опаздывать.       — Хорошо, я все понял. Какую машину нам взять? — спрашивает Чимин после кивка головой.       — У нас есть еще час свободного времени, — отвечает Сокджин, проигнорировав вопрос Чимина. — Сейчас тебе, вообще-то, не помешало бы наведаться к стилисту и визажисту, чтобы… Как сказать, выглядеть более презентабельно. Ты будешь сопровождать Юнги на публике некоторое время, поэтому… Короче, тебе нужно выглядеть идеально, понимаешь, о чем я?       Чимину явно не нравится вся эта поебень, но он позволяет Сокджину отвести его к стилисту и визажисту. Они усаживают его в кресло, начиная работать над волосами, взлохмачивая их и распыляя на них черт знает что. Перейдя к лицу, они размазывают по нему какой-то жутко дорогой крем, чтобы выровнять тон кожи, и подводят глаза, чтобы взглядом можно было убить кого-нибудь.       К концу всех «процедур» Чимин едва ли узнает себя в зеркале. Куда делись его круглые очки, непонятное гнездо на голове, синяки под глазами, и кто этот красавчик в отражении?       Ну ладно, Чимин признает, что они поработали на славу.       После его преображения, стафф обсыпает Чимина комплиментами. Пак даже успевает краем глаза уловить на себе взгляд Юнги.       Чимин усмехается, смахивая мешающие пряди волос с лица.       Пятнадцать минут спустя их ведут к ранее пострадавшей от рук Чимина машине. Пак быстро залезает внутрь салона.       — Надеюсь, ты хорошо водишь, — бормочет Юнги, усевшись за Чимином.       Чимин игнорирует его комментарий, руками сжимая руль, пялясь в одну точку на стене гаража.       Чимин разворачивая машину, чтобы выехать из гаража, назло Юнги врезается в колонну. Машина резко дергается. Чимин знает, что после его эксперимента на машине останется вмятина.       Юнги матерится вслух, тянется к ручке, чтобы выйти нахрен. Только хрен там. Двери-то заблокированы.       Чимин, не стесняясь, смеется над Юнги, который в панике дергает за каждую ручку, пытаясь открыть дверь.       — Да еб твою мать! — кричит Юнги, барабаня кулаками по стеклу. Сокджин, услышав крики Юнги, сразу побегает к машине. — Помогите мне, блять! Он от меня избавиться хочет! Отвезет меня в лесок, где-нибудь прикопает, и ищи, блять, потом!       Чимин ржет вдвое больше, наблюдая за Сокджином, пытающимся попасть в машину, и за продолжающим вопить Юнги.       Пак у нас душа добрая, потому он решает сжалиться над смертными и опускает окно, перед тем как выехать с парковки:       — Окей, народ, ну мы поехали.       Юнги после слов Пака заметно расслабляется, но продолжает сидеть с раздраженным и надутым лицом всю поездку. Он хмурится и в недовольном жесте складывает руки на груди.       А Чимину весело. Он улыбается.       Ему определенно нравится издеваться над Мином.       Оставшаяся часть поездки проходит гладко. Когда они добираются до нужного места, Чимин листает расписание, сидя в машине, дожидаясь начала фансайна.       И все же есть свои преимущества в работе менеджера: стафф постоянно приносит кофе и закуски.       Чимин не чувствовал себя таким довольным очень давно.       Буквально за десять минут до начала фансайна вокруг появляется очень много людей. Чимин издалека наблюдает за тем, как Юнги улыбается и машет фанам, делает селки и подписывает альбомы.       «Пиздецки скучно», — выносит вердикт Чимин и решает вздремнуть минут на пятнадцать.       Пак просыпается из-за Сокджина, трясущего его за плечо и шепчущего:       — Чимин-ши, просыпайтесь. Юнги очень скоро нужно покинуть фансайн, поэтому закругляйтесь.       Чимин тяжело вздыхает и несколько раз моргает, дабы проснуться окончательно.       — Ага, окей. Я пошел заканчивать…       Еще в полудреме Чимин доходит до середины сцены и непонятно пробормочет:       — Все, пацаны, концерт окончен. Можете идти домой.       — Тебе не нужен микрофон. Если хочешь привлечь их внимание, то тебе нужно быть громче, — тихо посмеивается Юнги, продолжая подписывать альбомы.       Чимин мельком смотрит на Юнги, перед тем как заорать:       — Народ, фансайн окончен! Все расходимся по домам!       — Этот анти притворяется его менеджером? Как же это мерзко, — все начинают перешептываться.       — Поверить не могу, что вот это становится популярным. Отвратительно.       — Отстой какой. Взгляните на тряпки, в которые он одет.       — Не могу поверить, что Юнги-оппе приходится общаться с таким, как он. Как же мне жалко оппу.       — Быстро разошлись по домам! На сегодня все! Спектакль окончен! — кричит Чимин, сощурившись.       — Наши альбомы еще не подписали. Мы прилетели из Японии, чтобы увидеть оппу! — громко кричат в ответ два фана.       — Окей, нехорошо. В таком случае вам нужно было прийти раньше, — холодно ответил Чимин.       — Как грубо! Мы специально прилетели сюда для этого! — возмущенно кричат из зала.       — Они правы, Чимин, — резко отвечает Юнги. — Представь только, сколько времени они провели в самолете, сколько денег потратили на отель и на то, чтобы добраться сюда. И все для того, чтобы увидеть меня. Одно фото с ними не сделает погоды.       Все вокруг вздыхают, начав говорить о том, какой же их оппа «добрый» и «великодушный».       Чимин старается не блевануть от всей этой «милашности». Он в шаге от провала.       — Юнги-ши, — тихо говорит он айдолу. — Нам скоро уезжать. Вы опоздаете на встречу.       Юнги на это лишь ухмыляется.       — А знаете что? — произносит он, обращаясь к толпе фанов. — Давайте все сделаем фото!       — Каждый из вас ждал встречи со мной так долго, поэтому я считаю, что оставить вас без селфи со мной только из-за расстояния было бы нечестно. Ребят, давайте, поднимайтесь по одному на сцену. Я сделаю фото с каждым из вас, — продолжает айдол.       У Чимина дыхание перехватывает от возмущения.       Какого хрена он творит?       — Что ты…       Чимина буквально сносит со сцены волной фанатов. Он, слава богу, не приземляется на филейную часть, но равновесие все равно подводит его, так что он падает на руки.       Каждый из фанов спешит на сцену, чтобы сфотографироваться с Юнги, совершенно не замечая того, что они наступают Чимину на руки.       Больно. Пиздецки больно.       Чимин краснеет от злости, когда видит охрану, которая окружает Юнги и уводит его со сцены.       Гребаный. Мин. Юнги.       Чтоб тебя черти ебали.       Кто бы сомневался в том, что все было подстроено только для того, чтобы у Чимина появились неприятности в первый же день. Сказочный долбоеб.       Из-за этого пострадали драгоценные паковские руки.       В конце концов охрана возвращается и за Чимином, вытаскивая его из пекла фанов Юнги.       Кто-то из стаффа перевязывает его руки, сказав быть более осторожным. Чимин на это лишь фыркает, сжав губы в тонкую полоску. Он зол.       Это все вина Юнги. Только его.       Они опаздывают на собрание, и продюсеры явно не рады такому провалу Чимина.       Это только первый день, а Чимин уже хочет съебаться куда подальше.       Как он вообще докатился до этого?       Съемочный день заканчивается в квартире Юнги. Чимин успевает спиздить из мини-бара бутылку виски.       Они наконец-то закончили. Юнги уже ушел. Съемочная команда собирает манатки и следует его примеру.       Стоп. Юнги ушел?       Чимин в недоумении хмурится, уставившись на Сокджина.       — Разве он не живет здесь? — спрашивает он. — Почему он ушел?       — Ох, ну, он большую часть времени проводит в студии. Даже ночует там. В студии есть все удобства, обычно он работает над микстейпом ночью и ложится спать прямо там. В это время, квартира пустует.       — Серьезно? Пустует? — Чимин поднимает бровь.       — Ага, сегодня здесь уже никого не будет, — пожимает плечами Сокджин.       Чимин внутренне ликует. А это идея.       Он дождется, пока все свалят из квартиры, спиздит ключ (как беспечно оставлять его в цветочном горшке снаружи) и спокойно поедет домой к Тэхёну.       Тэхён обычно остается у Чонгука на всю ночь, поэтому Чимин, вернувшись домой, быстро забегает в комнату, берет парочку вещей и туалетных принадлежностей на ночь и выбегает из квартиры.       В квартире Юнги по-прежнему темно и тихо.       Прямо так, как было перед его уходом.       Прекрасно.       Первое, что делает Чимин — лезет в холодильник. В его квартире еды все равно нет. А Юнги, он уверен, не будет против, если Чимин спиздит кое-чего с его дражайшей кухни. Его менеджеру нужна еда, чтобы выжить.       Налив для себя любимого полный бокал виски, Чимин усаживается в одно из мягких кресел у панорамного окна, открывающего вид на ночной город.       Блять, это место просто невъебенное.       Чимин еще никогда в жизни не чувствовал себя богачом. Никогда прежде не сидел вот так: потягивая виски, жуя икру и перечитывая распечатанную версию пролога романа.       Закончив есть, он ставит пустой бокал из-под виски на деревянный столик, берет свои вещи и направляется в ванную, чтобы помыться и приготовиться ко сну.       Выходя из великолепной ванной Юнги, Чимин натягивает на себя домашнюю рубашку.       Он чувствует себя слишком довольным, чтобы сразу заметить кого-то в квартире. Сидящего в его кресле. Читающего его пролог. Блять.       Он бросается к Юнги, пытаясь вырвать из его рук бумагу. Айдол лишь фыркает, глядя на его жалкие попытки, и прячет ее.       — Это очень, очень интересно, Чимин, — довольно произносит Юнги. — Но, если честно, я не могу понять, кто ты: журналист, писатель или эксгибиционист, — говорит Юнги, смотря на полураздетого Чимина       — З-заткнись. Отдай мне лист, — краснея, говорит Чимин, быстро натягивая на себя футболку.       — Чимин, в прологе есть кое-что, чего я не совсем понял. Можешь объяснить? — в глазах айдола нет ни намека на насмешку, что заставляет Чимина на секунду впасть в ступор.       — Т-Ты серьезно?.. — спрашивает он, моргнув.       — Абсолютно. Мне хотелось бы узнать немного больше, — кивает Юнги.       — Ох… — внезапно Чимину становится очень неловко. Но он рад, что Юнги не задает ему вопросов о том, что же Пак забыл в его квартире.       — Это, эм… Любовная история между… Танцовщицей и офисным работником. Однажды офисный работник пришел на концерт и влюбился в нее. Позже она стала замечать его на всех концертах и заинтересовалась им. Обычно они встречались в парке, и однажды он предложил ей встречаться.       — Хм, мило. Мне нравится.       — С-спасибо, — Чимин, видя искреннюю улыбку Юнги, чувствует себя совсем сбитым с толку.       — Ну, а теперь, Чимин, ответь мне на вопрос: что ты здесь делаешь?       — У меня, эм… Нет еды дома. Совсем. Даже когда я работал, у меня было недостаточно денег, чтобы прокормить себя. Поэтому, увидев у тебя полный холодильник еды, которая почти испортилась, я решил, что могу ее съесть… — мрачно объясняет парень.       Юнги молчит.       — Я уйду, Юнги, не беспокойся. И… Прости за все это… — произносит Чимин, опустив голову от стыда.       Он медленно собирает вещи и уже почти уходит, когда Юнги говорит:       — Не смешивай мои вещи со своими и держи их в чистоте. Ты можешь остаться в гостевой комнате, Чимин.       — Правда? Ты не шутишь? — в неверии переспрашивает Чимин.       — Абсолютно. Ты можешь остаться здесь на ночь. Насчёт завтра не могу ничего обещать: все зависит от настроения.       Чимин просто на седьмом небе от счастья. Он может остаться здесь на ночь! В этой прекрасной квартире!       Он много раз благодарит Юнги, прежде чем уйти в гостевую комнату, лечь на кровать и заснуть с широкой улыбкой на губах.       Похоже все начинает налаживаться.

***

      Чимин прав как никогда.       Спустя неделю после начала съемок, Чимин и Юнги… Дружелюбны друг с другом. Возможно, их даже можно назвать друзьями. Странно переглядывающимися друзьями.       Юнги позволяет Паку остаться у него на время съемок и предоставляет ему в распоряжение весь холодильник.       Они по-прежнему иногда ссорятся, но у них появляется все больше шуток, которые понимают лишь они. Появляется традиция смотреть фильмы. Однажды они засыпают на одном диване, фактически друг на друге, и совсем не смущаются этого.       Можно с уверенностью сказать, что отношения между ними улучшаются, и Чимину даже нравится быть менеджером Юнги и иногда сниматься с ним в каких-нибудь шоу.       Он и представить себе не мог, насколько Юнги добрый и трудолюбивый, несмотря на славу и богатство.       И Чимину кажется, что он все больше заглядывается на прекрасную улыбку Юнги.       Но даже если ему лишь кажется, то об этом все равно никто не должен узнать.       Спустя четыре недели, пока Чимин спокойно завтракает, им приносят сценарий на текущий день. Чимин аж едой давится.       — Что? Я? Гулять с ним по городу? Но зачем?       — Ну, во-первых, будет весело и шоу может получить хорошие рейтинги! Во-вторых, фаны любят, когда айдолы делают что-то «обычное» на камеру.       — Хорошо, но… Почему это именно я должен сопровождать его?       — Потому что так будет интереснее для зрителей!       Чимин тихо стонет от безысходности. Он давно привык к поездкам с Юнги на записи песен, чтобы потом сказать тому свое мнение. Он привык возить Юнги из одного места в другое. Возиться с айдолом целый день… Выматывающе.       Но ему неплохо платят, да и компания Юнги ему приятна, поэтому… Поэтому Чимин и не против.       Их выходной начинается с посещения уличного рынка. Юнги немного стремно от того, сколько еды набирает для них Чимин, но он покорно ест то, что ему дает Пак.       И последний старается не засматриваться на то, как губы Юнги обхватывают его пальцы, когда он ест.       Но Юнги, что не удивительно, не остается в стороне. Он не упускает возможности смутить Чимина перед камерами.       О, да Юнги просто демон.       (И Чимин не станет отрицать, что ему нравится это).       После перекуса уличной едой они идут на речную прогулку. Они спокойно сидят в гондоле рядом друг с другом, медленно проплывая по спокойной реке.       Это романтично, чтоб вас. И Чимин вообще не понимает, чего хотят продюсеры шоу.       Они вместе посещают несколько музеев и магазинов (Юнги настаивает на покупке парных ушек в одном из магазинов), а в конце дня они вместе ужинают в парке.       Когда они перебираются на скамейку, в парке почти не остается людей.       — Классно было сегодня, — говорит Чимин, нарушая уютную тишину между ними. Съемочная площадка покинула парк пару минут назад, отправившись в студию для монтажа материала и скорейшего его выпуска на ТВ. Рейтинг шоу намного выше, чем ожидалось.       — Ага, — отвечает Юнги.       — Ну, я не думаю, что для людей вроде тебя это могло показаться интересным, но лично мне очень понравилось, — признается Чимин, не подумав.       — Людей вроде меня? — неловко переспрашивает Юнги. — Что ты имеешь ввиду?       — Ну… Знаменитостей. Я имел в виду, что знаменитости привыкли к роскошной жизни. У меня никогда в жизни не было возможности посетить и половину из этих мест или попробовать что-то из того, что мы ели, просто потому, что у меня нет денег… — продолжает Чимин.       — Ты ошибаешься, — тихо говорит Юнги с огоньком в глазах. — Быть знаменитостью не так просто, как кажется.       — Да брось! — смеется Пак. — Что сложного в том, что у тебя есть многомиллионная фанбаза, которая восхищается тобой, и деньги, о которых многие могут только мечтать?       Юнги сжимает челюсть.       — Просто я из небольшого провинциального городка, — начинает Чимин, чтобы хоть как-то скрасить неловкую тишину между ними. — Я переехал сюда, когда поступил в колледж, тогда же устроился на работу во второсортный журнал со сплетнями, чтобы иметь возможность платить за квартиру. Я… Не был готов к тому, что жизнь в городе будет настолько сложной. А с началом съемок этого шоу у меня наконец появился постоянный доход, чтобы я мог сам себя обеспечить, но через несколько месяцев все вернется к исходной точке. Я снова останусь у разбитого корыта, но для тебя все останется таким же. Это… Твоя повседневная жизнь. Я уверен, что ты понимаешь, почему я завидую тебе.       Взгляд блондина немного смягчается.       — Я не знаю, зачем сказал все это! — смеется Чимин. — Я правда очень благодарен, что у меня появилась такая возможность. Не подумай, я ни в коем случае не пытаюсь жалеть себя или что-то в этом духе!       — Вообще-то я полностью понимаю тебя, Чимин, — тихо произносит Юнги.       — Я тоже приехал сюда из маленького городка, когда мне было семнадцать, и посвящал все свое время музыке. Какое-то время я жил на улице, продавал свои песни за копейки и едва мог наскрести денег, чтобы каждый день покупать себе пачку рамёна. Я жил так ровно до тех пор, пока моя компания не нашла меня. В конечном итоге я стал трейни, но моя жизнь не стала легче. Наоборот, все стало в несколько раз сложнее. Я все время работал сверхурочно и почти не спал. Я не помню, когда за эти три года я последний раз высыпался. Я не виделся с семьей около двух лет, поэтому… Все это досталось мне не так уж и легко, как ты думаешь…       — Я-Я не думал… — у Пака не было слов. Он наивно полагал, что все, что есть у Юнги сейчас, досталось ему легко, просто потому, что он айдол.       Но все в корне не так. Юнги, так же как Чимин, работал непокладая рук, чтобы достичь успеха. Его история очень сильно вдохновила Пака.       — Спасибо… Что поделился этим со мной. Я даже подумать не мог, что ты прошел через все это. Прости за то, что я был таким эгоистом…       — Все в порядке. Я понимаю твои чувства. Тебе было нелегко, и я понимаю, что видя то, как я живу, ты злишься. Это нормально, Чимин, — улыбается Юнги.       — Да…       Они сидят в полной тишине несколько минут, прежде чем Чимин снова говорит:       — Эм… Прости за вопрос, но… Что у вас за история с Чон Хосоком?       Юнги удивленно смотрит на Чимина, и тот, вопреки ожиданиям, не находит в глазах Мина ни капли злости.       — Почему ты спрашиваешь об этом?       — Просто… Я много думал о том, что было бы, опубликуй я статью с теми фотографиями, но… Сейчас мне просто хочется узнать, было ли между вами вообще что-то, или все это — выдумка.       — Ну… В те времена я, Хосок-и и Намджун… — Юнги вздыхает. — Мы втроем были трейни в моем агентстве, были очень близки и должны были дебютировать в качестве трио. Но пока мы готовились к дебюту, я влюбился в Хосока. Когда мой трек внезапно стал очень популярным и обсуждаемым, агентство приняло решение сделать меня сольным артистом. Всего за несколько месяцев до нашего дебюта. Хосок и Намджун посчитали это предательством. Тогда мы поссорились из-за этого, и они покинули компанию, присоединились к другой и дебютировали на год позже меня.       — Мои чувства к Хосоку… Все это время я все еще любил его. И до дебюта я был уверен, что мои чувства взаимны, однако, когда они оба покинули агентство, я понял, что все было не так. Хосок и Намджун объявили общественности, что они пара. Думаю, ты знаешь об этом и я… Я был ошарашен этой новостью. Я никак не ожидал подобного.       Юнги замолкает, смотря в землю и качая головой.       Чимину требуется немного времени, чтобы переварить все сказанное рэпером.       — Погоди, но если все это было до дебюта, то почему вы были вместе в тот раз?       — Я… Я не смог забыть его, — бормочет Юнги. — Прозвучит жалко, я знаю, но я не смог отпустить его. Это очень сложно… Мы все еще поддерживаем связь, но Намджун отказывается разговаривать со мной.       — Ну, я надеюсь, что вы скоро помиритесь, — стараясь подбодрить его, говорит Чимин. — Ты звучишь очень убито.       — Да, но… Мы не можем всегда выбирать человека, которого мы любим. Все, что мы можем — лишь выбрать: бороться за него или нет.       — Ты прав, но… Любовь не должна быть болезненной, — соглашается Пак.       Чимин помнит, как рылся в его бумагах, когда Мин был в отъезде. Тогда он нашел бесчисленное множество написанной партитуры, лирики; среди бумаг были даже стихи, посвященные Хосоку. Юнги действительно тяжело.       После разговора они решают отправиться домой, чувствуя облегчение на сердце после откровенного разговора.