Подари мне шанс на счастье

В небо плавно улетали мерцающие огоньки. Небесные фонарики — если выражаться правильней, — которые под пристальным надзором Японии были куплены в маленьком ларьке в паре кварталов отсюда. Япония вообще очень сильно настаивал на исключительно-дружеском-собрании-стран, дополняя свои фантазии обещанием романтической атмосферы и бла-бла-бла. Китай предлагал принести фейерверки, но большинство стран сошлись на мнении, что такое праздничное мероприятие лучше разнообразить чем-нибудь необычным. Америка едва подавил возглас о том, что эти фейерверки уже сидят в печенках и принести их равносильно тому, как если бы Штаты принес ящик с колой, и это было бы единственным напитком на их своеобразной тусовке. Кола всё-таки была. Китай куксился где-то в сторонке, но заинтересованно поглядывал на небо. — Хэй, Америка-кун, будешь что-нибудь покрепче? США невольно оторвался от пастельных горящих точек в черноте ночи, заметив около себя Японию с двумя чашечками с саке. Скулы японца немного подрумянились, и Аме предположил, что он уже пропустил пару стаканчиков. Штаты вяло усмехнулся, потягивая из бутылки газировку. — No, thanks. Сейчас я хочу быть трезвым. Япония неловко замялся на месте, словно бы исчерпал все темы для разговора. Штаты незаинтересованно осмотрел всё то место, которое стало на эти несколько часов и танцполом, и баром, и неофициальной площадкой для встреч, верандой под открытым небом. Кажется, оно располагалось где-то возле реки и недалеко от города, но США не был в этом уверен на все сто. В любом случае что-то не давало ему покоя. — Все страны на месте? — спросил Америка, вглядываясь в знакомые лица окружавших их держав. — Не совсем... Мм, Россия-кун задерживается, — нервно дернул подол кимоно Япония. Кажется, он расстроился. Всё-таки это его была идея собрать в кои-то веки большинство стран, чтобы пообщаться без каких-либо политических перепалок. Наивный, милый Япония. Америка никогда даже представить себе не мог, что все страны смогут провести время вместе и не перегрызть друг другу глотки. Не представляет и сейчас — пусть пока вечер и кажется ванильным, дотошно спокойным и тому подобное, но США буквально ощущает кожей медленно накаляющуюся обстановку. К тому же Раша до сих пор не пришел. Штаты невольно сглатывает ком в горле при мысли о том, что это русское нечто может тут делать. Вот он уверен на все сто — когда русский появится на горизонте, Аме ему обязательно что-нибудь бесящее сдуру вякнет. Начнется потасовка, присоединятся другие страны и... — ... вечер пойдет насмарку, да? — США удивлённо покосился на насупившегося Японию и неопределенно пожал плечами. Сознанием он всё ещё находился где-то там, в мыслях. — Ты же так его хотел увидеть, разве нет? На самом деле, Штаты рад, что не пил ничего в этот момент — пустая бутылка из-под колы расстроенно стояла на столе, и дыхание сразу как-то сперло. На душе сразу появился какой-то неприятный осадок, и Аме поспешил прокашляться, чтобы не задохнуться от наплыва эмоций. — Ну чего ты такое лицо сделал? Когда я тебе сказал, что мне удалось уговорить Россию-куна прийти, ты был так рад, — и прежде, чем Америка успел открыть рот, добавил: — И вот не надо тут мне возмущаться. Я всё прекрасно вижу. — Тебе... показалось, — покачал головой Америка и отвёл взгляд в сторону, где так вовремя проскользнула знакомая высокая фигура в ушанке. — Я пойду, возьму ещё колы. И США неловко, задевая бедрами углы столов, начал пробираться в сторону, где заметил Рашу. Япония посмотрел на его удаляющуюся спину скептически, но ничего говорить не стал. Россия обнаружился возле стола с напитками. Немного запыхавшийся, в наспех одетом красном свитере, он быстро наливал из кувшина в стакан воду, жадно глотая и даже как-то не замечая рядом Аме. — Wow, в этот раз не vodka? Россия вздрогнул от неожиданности и раздражённо посмотрел в сторону сверхдержавы. Возможно, Америке показалось, но хмурое лицо Раши как-то смягчилось, когда он встретился с ним взглядом. — Нет. Сейчас я хочу быть трезвым. США едва подавил смешок — да ладно, неужели просто совпадение? В любом случае надо что-то вновь сказать. Аме вновь ощутил какую-то скрытность и напряжение в их разговоре, которую срочно нужно было устранять. — You know, опаздывать неприлично, — хитро протянул Штаты и непроизвольно подвинулся немного ближе. Не настолько, чтобы коснуться, но настолько, чтобы почувствовать исходящее от парня тепло. Россия сдержанно хмыкнул, многозначительным взглядом напоминая, что это не он тут всегда приходит позже. Да, эм, на самом деле Аме редко когда появлялся на общих сборах вовремя. Штаты виновато потёр затылок и заставил мягкую полуулыбку появиться на своем лице. И почему бы сейчас не попробовать наладить с Рашей отношения? К тому же подвернулся такой хороший повод, как этот вечер... Да что уж там говорить, США всё ещё мечтает вступить с этим флегматичным медвежонком в союз. Вслух не признается, нет, но иногда, в мыслях... да, мечтает. — Well, erm, не хочешь присоединиться к остальным? Дружеская вечеринка, всё-таки, — США неловко прикусил губу и уставился в пол, уловив на своём лице холодный изучающий взгляд, длительный настолько, насколько быстро краснели щеки Аме. В итоге Россия неуверенно покачал головой. — Нет. Можно ли разбить сердце одним словом? Можно. «Нет». Из лёгких будто одним резким движением выбило весь воздух. Америка расстроено моргнул, но Росс и бровью не повел, спокойно держа в руках стеклянный стакан. — Why? Раш, мы могли бы... — Нет. «Нет?» «Тогда почему ты выглядишь так, будто сомневаешься?» США судорожно выдохнул, пытаясь придумать, как бы его уговорить. Ну вот видно же — Россия может согласиться, стоит только подобрать нужные слова. — Ра-аш, I promise, что не буду доставать тебя целый завтрашний день, — тихо пробормотал Мерика. Но заметив, как Федерация насмешливо изогнул брови, добавил: — Неделю, окей? Россия не смог сдержать тихого смешка. — Ладно, пендос. Но не на долго, — усмехнулся Россия, придавая голосу больше строгости, чем обычно. На губах расцвела радостная улыбка, и США воодушевленно подхватил Россию под локоть, уводя ошарашенную его активностью сверхдержаву в сторону. Честно говоря, Америка и подумать не мог, что это невинное предложение может за собой что-то повлечь. Он просто правда пытался понять Рашу. Таскал по импровизированным танцполам — небрежно нарисованные линии на полу и парочка колонок рядом, — предлагал газировки с разными вкусами фруктов и овощей, да и вообще вёл себя очень услужливо и перевозбужденно. И Россия, неожиданно покладистый, даже не сопротивлялся — едва улыбался краями губ, но взгляды кидал такие счастливые-счастливые, благодарные, словно бы то, о чем он долго грезил, сбылось. Он не слишком активно танцевал — хотя, если быть честнее, не танцевал вообще, предпочитая наблюдать за Аме, — но был намного более раскрепощенным, чем обычно. Он был таким и, кажется, старался не расстраивать слишком сильно США. Крылась ли причина в их взаимном желании наконец прекратить распри, никто из них не знал; им просто нравилась наконец воцарившаяся идиллия... ровно до тех пор, пока расслабившийся Америка не притащил Рашу к другим странам. До того мирно разговаривающие, они подозрительно быстро смолкли, и всем защекотало коленки напряжение. Краем глаза Аме заметил, как Россия остановился немного позади. Германия и несколько других европейских стран максимально небрежно махнули ему в приветствии рукой, стараясь ничем не выдавать потяжелевшую атмосферу. И Америка, пожалевший на секунду, что так не вовремя притащил Рашу сюда, почти успокоился. Почти. Потому что вперёд вышел Украина. С Россией Украина находился в очень натянутых отношениях. Не то, чтобы они слишком открыто выражали друг к другу неприязнь, но уже явно были на том этапе, когда в любой момент могли сорваться и сделать что-то непоправимое. И этот момент (нет, не надо, Аме правда не хочет это признавать), вероятно, наступил именно сейчас — по дороге сюда Росс успел хлебнуть парочку сладких алкогольных коктейлей, да и Украина явно был не трезв. — Братец? Мне казалось, ты решил проигнорировать приглашение, — Украина прищурился, недовольно рассматривая брата в красном свитере. Штаты на секунду подумал, что это не закончится хорошо... ну, или вообще никак не закончится. И в каком-то смысле был прав, наверное, потому что на скулах России от сдерживаемой ярости заходили желваки. — Может, просто снова молча уйдешь? Как ты делаешь это всегда, — продолжал Украина, подходя ближе, и Аме, неожиданно для него самого, уловил в его голосе давнюю обиду. Возможно, у парня были реальные причины так вести себя, но Россия этого точно не оценил. И потому, когда Украина в какой-то немой надежде взялся за мягкий рукав свитера, все также нагловато глядя в глаза, Федерация до громкого хруста сжал его запястье. И, кажется, некоторые страны уже хотели вмешаться, что-то предпринять или, в крайнем случае, просто расцепить парней, но.. Америка просто взорвался, не сумев себя сдержать. — Почему даже в такой ситуации you, Раш, всегда вляпываешься в конфликты? Россия удивлённо отшатнулся, расцепляя сжатые в стальное кольцо пальцы и будто приходя в себя. — Я не... — начал было говорить что-то Федерация, но тут же смолк, замечая на лице Америки яростное негодование, а на лице брата — затаившийся страх. Украина спешно отошёл подальше, растирая покрасневшую кожу запястья. — I don't understand you, слышишь? Не понимаю! — и Америка даже не знал, чего больше в нем было в тот момент — какой-то неконтролируемой жажды справедливости или отчаяния. — Why you не можешь просто... просто... быть терпимее, что ли? Тебе санкций мало? Взгляд Раши, сегодня непривычно теплый в компании Штатов, покрылся серой корочкой льда. Россия с минуту стоял, что-то цедя тихо сквозь зубы, сжимал до боли кулаки. Кажется, он чувствовал себя полностью разбитым и покинутым. Аме ещё никогда не видел Рашу таким совершенно растерянным, и что-то горько заскрежетало в его грудной клетке. Погодите, он же не сказал ничего грубого, верно? Или... — Прошу меня извинить, — притворно-вежливо оскалился Россия, и от этого угрожающе-тихого тона по лопаткам Мерики прошлись мурашки. Сопровождаемый гробовым молчанием, Росс развернулся в сторону выхода и ушел. Никто из стран не решился идти следом. Сжатое словно в кулак сердце Америки всё никак не прекращало гонять по крови адреналин. Что-то казалось ему таким неправильным во всей этой ситуации, что-то очень важное и... ... и ох, черт. Он ведь действительно наговорил много лишнего России. Аме до боли в висках сжал свою голову, не обращая внимания на спадающие очки и погружаясь в мысли о разрушенном виде Раши в тот момент, когда изо рта американца вылетали слова. Теперь-то уж Мерике точно не помешает выпить чего-нибудь покрепче. И буквально через несколько минут Америка, выпивший достаточно виски, наполнился решимостью объясниться с Россом и извиниться завтра, на уже-исключительно-политическом-собрании-стран. Музыка снова заиграла. Какой-то джаз, но Аме особо не вслушивался. В руке снова появился наполненный до краев стакан... м, бокал. Вот только завтра Россия на собрании не появился.